Жажда

      Фурина провела бессонную ночь, рядом с двумя спящими. Глаза не закрывались, хотя на плечи и шею наваливался тежёлый груз боли. Арлекино сторожила их, чтобы ничего не произошло. Она ненавидела Колумбину, ведь та обещала не трогать её детей! А в тоиге рядом с ней лежал Лини, что подрагивал во сне или хмурился. Он был светлым и весёлым мальчиком, как считала Арлекино, но сейчас было не до этого. Дверь точно была закрыта и убежать не получиться, за стеной были слышны разговоры, разобрать которые было невозможно. Стена была толстой. Тело заболело от того как сильно его сжимала Фурина, прижимая Арлекино ближе к себе. Такое ощущение что сейчас рёбря проломятся. Медленно убрав руку Фурины с плеча, Арлекино поднялась на ноги, а после ушла к двери. Она пока не хотела быть рядом с Фуриной и Лини. За дверью теперь отчётливо можно было услышать голоса, но они не принадлежали Колумбине и тому силуэту в чёрном.              – Колумбина знает на какой уголовный кодекс идёт? Здесь кто-то точно есть.              – Господин, вы слишком жестоки так с женщиной, нужно же понять в чём дело.              Арлекино, совсем близко прижалась к двери, и пол скрипнул. Двое мужчин повернули в торону голову услышав этот скрип, а после пошагали на звук. Арлекино, захотела закричать, но резко кто-то приставил к её горлу нож, закрывая рот и уводя в темноту. Арлекино повернула голову, заметив что Фурины и Лини не стало. Может... Она сходит с ума? Сзади слышалось порывистое дыхание. Дверь открыли и туда вошёл заместитель Невеллета и его помощник. Они осмотрели всё, но ничего не нашли. Арлекино дёрнулась и тогда нож порезал ей горло, совсем маленькая царапина, а столько кровища.              – Показалось наверное.              – Господин вы долго не спали, может голюцинации?              – Бред! – ахнул мужчинам повернувшись к своему помощнику. – Собери дела Колумбины, мы должны узнать о ней как можно больше.              – Слушаюсь!              Они вышли и Арлекино швырнули на пол. Она повернула голову, увидев Колумбину, что стояла, продолжая держать нож в руках.              – Дурочка, ты думаешь я не найду нож что ты украла?              – Где Лини?!              – Тебе так важна чужая жизнь? Может и про Фурину спросишь что наверняка тебя тоже любит.              – Заткнись! Да что ты хочешь от меня... – Арлекино, прижала руки к лицу, а после тотчас Колумбина пнула её в грудь, заставив упасть на спину.              Колумбина села на живот Арлекино, воткнув нож совсем неподалёку. Арлекино не могла вырваться, ведь Колумбина сейчас использовала свои силы. Она наклонилась ближе к лицу Арлекино, лишь подвеска Колумбины прошлась по шее Арле, как та дёрнулась от холода. Колумбина очень сильно наклонилась, прямо к уху Арлекино, опаляя горячим дыханием:              – Ты теперь не найдёшь от сюда выход.              – Отпусти меня!              Колумбина, схватила рукой шею Арлекино и та схватилась за её руку, пытаясь убрать её. Колумбине было плевать на то как свежие царапины оставались на её руки и продолжала давить, видя муку на лице Арлекино. Сейчас той никто не поможет, может и к лушему? Колумбина наконец отпустила Арлекино, а после припала к её губам, пока Арлекино, цеплялась за её плечи, пытаясь её скинуть с себя. Колумбина резко вытащила нож из доски и наставила его на шею Арлекино.              – Будь хорошей и делай то что я прошу, а то дышать будет нечем, я достану твои органы, а после покажу их Фурине и твом детям, правда будет круто?              Арлекино медленно убрала руки с плеч Колумбины, а после усмехнувшись ударила её по руке, выбивая нож, а после приложив все свои силы что брала тогда, скинула её. Колумбина упала на пол, пытаясь дотянутся рукой до ножа, но Арлекино наступила ногой на её руку, сломав ей пальцы, это было слышно по громкому хрусту и крика Колумбины.              – Сейчас и умрёшь здесь, – выплюнула Арлекино, хватая нож и поднимая его над своим лицом, замахиваясь.              Сзади кто-то напал, не дав ей этого сделать, Колумбина резко поднялась, выхватывач нож и втыкая его прямо в живот Арлекино. Та не могла ничего видеть, ведь на её лицо накинули чёрную повязку. Боль настигла её быстро.              – Встретимся в аду, Арлекино, – после этих слов, послышался смех Колумбины.              Арлекино перестала нормально стоять, упав на пол, а тот кто сжимал на её лице повязку, снял её, показав Колумбину у которой изо рта у самой шла кровь, но зато она улыбалась, обнажая свои ровные и кровавые зубы.              «Что?» Родная мама, знаю ты не напишешь мне в ответ, хочу сказать лишь одно... Скоро я вернусь, спасу тебя и Фурину! Я узнаю всё! Я обещаю что смогу встать на ноги! И... Отец... Он жив? Мама? Мама? Ты... Мама? Мама!                                          «Не пытайся скрыть свою личность, ты лишь кукла созданная для игры, так играй её! Не будь такой занудой как твои родители... А... У тебя же их не было, бедняга, сыграй свою роль мужественной женщины до конца, чтобы потом не пришлось платить за грехи, а царица их сделает>»                                          «Матушка!» Ты бы знала как я люблю тебя, эти сожённые письма ты никогда не узнаешь не прочитаешь, перед моей смертью я хочу пожелать тебе одного. Узри тот ужас что испытывал я! Я твой сын! Я! Не кто-то другой! Ты бросила меня! Ты отдала меня в дом очага... Ты ужасная мать... Как ты ещё можешь жить? Видеть ужас детей и убивать других? Тебе не место в ряду хороших людей...                                   Письмо написанное свежей кровью. 25 марта. 1967 год.                            «Мама... Сейчас лежу в луже крови и думаю о тебе, ты не виновата... Виновата другая, ты была чистой... Я хочу чтобы ты прочитала это письмо... Я люблю тебя... Матушка п...                                          ...                            «Какого чёрта? Ты жива? Мама? Ты жива? О нет дорогая, тебя убили, так жестоко... Дура. Я никогда тебя не любила, ты думаешь я буду жить ради тебя?»                            .........                            «ТЫ НЕ ДОСТОЙНА ЖИЗНИ! УМРИ!»                                          ....?                                   «Ты была совсем маленькая, когда ты спрыгнула со окна. Сколько слёз мы потратили на твой труп, не бойся маленькая крошка ты скоро будешь достойна того чтобы тебя любили, вот только нашей любви уже не осталось. Тот мальчик что скинул тебя с окна, такой милашка, мы взяли его себе домой. Жаль ты не уви...» Отпечатки крови, капли и слёзы.                            ....!                            «Отец! Отец! Я цветы нарвала! Ты же порадуешься за меня? Удар. Отец! Я не хотела! Пожалуйста! Удар, неприятный, глухой. Ты любил нашу мать? Отец. –Вопрос? Ты не живая, я убью тебя! Клочья волос, по комнате. Ты такой милый когда я убивала тебя, прямо улыбка до ушей! Отец ты рад? –Заткнись!»                                   ...                            Я счастлива! –Ты счастлива? –Да! –Ты счастлива?                            .... Что? Я... Ж...И...В...А?                                   «Отец! Отец! Дом очага... Отец? Ты где? Ты играешь с нами в прятки? Отец? Нет, нет... Отец дай жизни... Отец... Пожалуйста, дай жизни...»                                                 «Дети, вы не увидите меня, понимаете? Я тень, я не живая. Вы уже взрослые дети, сами сделайте свою жизнь лучше... »                     28 ноября. 2010. Письмо от Арлекино.        «Учти отец, я выросла от твоих ударов, если ты думаешь что будешь таким умным, я буду первее кто швырнёт тебя в могилу, тварь! ТЫ РАЗРУШИЛ МОЮ ЖИЗНЬ!» Отец ты милый когда в гробу, а когда был живой, так и виднелась твоя жестокая аура.                            29 ноября. 2010. Кусок письма найденный в доме Колумбины. Написанный кровью.              «Отец ты получил своё. Я лежу умирая, смотря на трупы своих детей. Ты смог сломить меня наконец. Как ты говорил... Гореть мне в аду? Наверняка меня там ждали... Я никогда не прощу тебя... Ты и правда сломал мне жизнь. Я... Неразборчивый почерк, лишь было понятно несколько последних слов.       «Фурина... Я люблю тебя...»                                   1 января. 2011 год. Дом очага.              «Отец пишу это письмо, после того как Пьеро помог мне. Я положу его на траву что зацвела на твоей могиле, ты любила всех детей, но в итоге и умерла ради них. Мы любим тебя, надеюсь ты прочтёшь это письмо в раю и мы увидимся с тобой... Надеюсь ты вернёшься к нам совсем скоро, все мы ждёт тебя и любим. Лини.»                                   «Конечно сын мой, я взгляну на тебя и смогу вновь увидеть твои улыбки.»