Жажда

             Арлекино всю ночь проработала над бумагами, Линет только и успевала носить отцу кофе, лишь он не засыпал. С каждой бумагой, глаза слипались сильнее, кофе не помогало и Арлекино лишь откидываоа его от себя. Она знала что не закончит работу к утру и не заметила как уснула, положив голову на эту стопку бумаг. Ей ничего не снилось, как уже целый месяц. Арлекино заметила как в её жизни появилась Фурина то с ней она не видет снов, а раньше только и видела кошмары о своём прошлом. Вот только уже как расслабилась Арлекино, поняв что не видео снов то ей всё же приснился один...              Она вновь была маленькой, совсем пугливой девчонкой. Она оглядывалась, видя сзади темноту, а впереди дверь. Казалось перед ней стоит выбор, убежать в темноту и остаться слабой, или открыть её. Она подошла и прикоснулась к ручке двери, дрожа, но резко дёргая ручку и открывая её. Из двери хлынула вода, пока она держала за дверь, зная что это были все её скрытые проблемы, что она скрывала за дверью. Глупо было сейчас её открывать и видеть этот поток воды, что не кончался.              – Ты и есть ключ к разгадке своей жизни, – сзади послышался голос, но Арлекино не повернулась, сжав руки в кулаки и нахмурившись.              Она резко проснулась, смотря в окно и видя что уже было утро. На её плечах было накинуто одеяло и Арлекино встав, взяла его следом, положив на спинку стула. Она всё же решила сегодня навестить Колумбину, узнать что-то. Написав короткую записку Фурине, она оставила её на столе, переодеваясь и уходя. Ещё ночью Арлекино узнала от Сиджвин что Колумбина находится у неё. Дойдя до дома Сиджвин было легко, ведь боссов или похитителей сокровищ не осталось.       Подойдя к дому Сиджвин, она постучалась, выпустив из лёгких воздух и ожидая когда откроют дверь. Сиджвин открыла дверь, пропуская Арлекино внутрь.              – Колумбина...              – Она наверху, в отведённой комнате, пойдём.              В отведённой комнате? Неужели м сама Сиджвин боится. Она ткнула пальцем в дверь, что находилась во мраке и Арлекино пошла туда, стуча своими каблуками по дереву и наконец прислоняя руку к двери, отворяя её. На кровати лежала Колумбина, но как увидев Арлекино сверкнула глазами, усмехнувшись. Арлекино закрыла дверь, чтобы Сиджвин не слышала их разговора.              – Решила навестить меня? Или унизить?              – А ты? Чего хочешь больше? Я могу сделать то и то.              – Жаль, ведь в скором времени ты и сама окажешься за решёткой, как тогда и уже даже Царица тебе не поможет.              – Ты уверена? Я же тебя первая засужу, за похищение троих.              – Вот только документы на суд я первая подала, ты уж опаздала, пока развлекалась с Фуриной.              Что? Что?              – Что ты говоришь?! Ты же прикована к кровати!              – Да, но ты не учла одну мелочь... – послышался настолько сладкий смех Колумбины, но Арлекино качнула головуч продолжая смотреть на неё. – Твой Лини и Фурина были переданы мне.              – Какого чёрта?! Что ты несёшь?!              – Когда Лини был в доме очага, ну тоже прикованный к кровати, я уже могла ходить и пока ты была с Фуриной, я угрожала ему, и он согласился помогать мне. Он собирал все сплетни о доме очага, а ещё и рассказал Невеллету как ты украла Фурину. После я подловила Фурину, ну когда ты с Синьорой был, и тоже угрожала ей, она подтвердила слова Лини о том что ты украла её, и теперь ты точно сядешь надолго.              Арлекино стояла, не понимая что делать, неужели... Синьора... Это всё было подстроенно, Колумбина продумал свой план на перёд, а Фурина... Так вот почему она выглядела такой странной два дня, она в ту ночь услышала как я с детьми обсуждала то что хотела посетить Колумбину... Она специально сдерживала её, чтобы Арлекино не узнала правду... А Лини... Как он мог пойти против отца... Гнев в груди Арлекино возрастал всё больше, но она не знала кому его направить, на Фурину? Лини? Колумбину? Синьору? Или на саму себя?              – Какая неудача, – Арлекино поняла что Колумбина стояла сзади неё, проводя пальцами по её шее. – Я говорила что буду умней, ты меня не слушала, жаль... послушала так может и не проиграла в нашей битве.              – Ты...              – Всё что ты скажешь, я скажу и Месье Невеллету, это добавит твой срок, тебе лучше смирится.              Арлекино сжала зубы, склонив голову, а в её руке появилась алая коса, создаваяст из огня. Колумбина отступила на шаг, уворачиваясь, ведь Радом с ней пролетела коса, оставляя дорогу огня. Колумбина знала что Арлекино сейчас слишком зла, а значит либо она либо Фурина. Притронуться к косе будет слишком тупо, рука превратится в пепел. Арлекино кинула в сторону Колумбины косу, и та резко увернувшись, напала на Арлекино, повалив её на пол. Арлекино вынула руку, пытаясь призвать к себе косу, но Колумбина ударила её и тогда Арлекино стала сражаться с ней. Их борьба длилась несколько минут, пока Арлекино не одержала победу, хватая свою косу и подходя к Колумбине.              – Теперь я точно не оставлю о тебе даже имени!              – Ты не посмеешь! Ты же трусишка, боишься своего прошлого, будущего, да ты живёшь ради дома очага и своего гнева, ты без детей и гнева, всё так же маленькая девочка с проблемами с трахом.              Арлекино опустила косу, потупив взгляд и вспоминая всё что её сдерживает в этом мире. Колумбина сейчас манипулировала ей, не скрывая своих глаз, а вот Арлекино совершила ошибку, взглянув в них. Колумбина встала, продолжая манипулировать Арлекино.              – Жаль, ты даже своё прошло забыть не можешь, а что будет дальше? Ты продолжишь убивать детей, и в окончаний убьёшь Фурину? Это будет низко, ведь это тоже реюёнок сломлен и потерявший свою половину жизни, ты хоть знаешь что была с ней? А сейчас ты тоже используешь её, дай угадаю, ради своей выгоды? Ты такая крутая, что подчинила к себе Фурину.              Колумбина взяла Арлекино за её руку, и коса исчезла, а на чёреой рук Арлекино появилась глубокая царапина. Колумбина, подошла к ней ближе, видя её глаза что были пусты.              – Прости, я задеваю тебя, может тебе лучше уйти? Ты знаешь куда, верно?              Колумбина отошла и Арлекино, сделала шаг назад, а после вышла из комнаты. Как только её лицо коснулся ветер она пришла в себя, понимая что Колумбина манипулировала ей. Рука болела и истекала кровью и Арлекино, поняла на кого выпустить свой гнев, лишь бы просто не перестараться. Пока она шла, то вспоминала всё что было, она знала что Фурина была странной, но почему она не рассказала всё Арлекино?! Ведь та могла решить проблему, а теперь... что будет с детьми? Даже если они самостоятельные... Арлекино не хотела оставлять их одних.              Зайдя в дом очага, Арлекино даже не взглянула на детей, зная что в их толпе стоит Лини. Поднявшись и зайдя в свою комнату, Арлекино не выдержала, резко ударив целой рукой по стене, от такой силы с потолка посыпалась штукатурка, оседая на одежде. Хотелось сломать всё... Хотелось никого не видеть и побыть одной, и просто переосмыслить всё что произошло за месяц. Зарычав Арлекино, подошла к столу, хватая бумаги и снося их с стола, она всё что видела то и скидывала. А после как вещей не осталось она прижала руки к столу, смотря вниз и тяжело дыша. Сзади открылась дверь и Арлекино повернула голову, увидев знакомую фигуру.              – Как... ты могла мне лгать?! Всю эту неделю... – Арлекино дрожа и размахивая руками повернулась к Фурине, от неё так и исходил гнев потоком. – Ты лгала мне! Ради того чтобы спасти себя? Неужели я настолько для тебя чудовище?! Скажи мне наконец!              Арлекино схватила её за плечи, встряхивая и смотря своими злыми глазами в спокойные глаза Фурины. Она... не боялась её? Почему? Что происходит?!              – Арлекино, я сделала это ради тебя.              – Ради меня?.. – Хватка на плечах Фурины стала сильнее и Арлекино краем глаза заметила как правое плечо Фурины окрасилось в красный её кровью. – Ты сука лгала мне... Ради того чтобы больше меня не видеть? Ты спала со мной, думая о том как поскорее свергнуть меня в тюрьму?              – Да... – голос Фурины был стойким и грубым. – Правда, я спала с тобой, ради того чтобы потом свергнуть тебя в тюрьму, я показывала свой страх ради того чтобы ты верила мне.              – Ты... ты не знаоа никогда как я тебя любила...              – Твоя любовь слишком злая! – Фурина локтем ткнула Арлекино в грудь и ты упала на пол, выставляя свои руки сзади и смотря на Фурину. – Твоя любовь только для тебя и детей, я знала что ты сама используешь меня, а теперь ты говоришь что-то о любви?              – Фурина... но ты могла мне просто сказать о том что Колумбина угрожает тебе...              – Не хотела, знаешь... я ждала тот момент чтобы тебя посадили, ведь как я только не окажусь на свободе, думала о тебе и возвращалась обратно, я устала... я хочу другой жизни, а не такой чтобы сидеть на цепи рядом с тобой, надеюсь тебе тоже понравится в тюрьме.              – Фурина...              – Маски сняты леди Арлекино, вы показали своё нутро, а вот я не собираюсь, так что надеюсь вместе с Ризли вы поладите, я специально попросила Невеллета посадить тебя с ним. Ладно я устала, мне уже пора.              Фурина, сделала шаг назад, смеясь, а после убегая. Арлекино оставалась на полу, ищя глазами хоть что-то, но будто весь дом очага опустел, не было слышно детей. Она будто вновь была перед дверью, которую открыв и тут же хлынут проблемы. Она и правда думала что если скроет себя под маской злодейки то тогда никто не узнает о слабой девочке в ней самой... Сердце теперь была разбито на осколки, внутри ничего не было, а Арлекино даже не думала что жизнь с ней так обойдётся... Она не знала что Фурина тоже была другой... Она видела перед собой лишь дитя что тоже как и она внутри себя просила помощи, а в итоге и правда спектакль закончился, а маски были сорваны с актёров. Вот только Арлекино опять досталась роль шута недоучки, что и рвался, ищя любви от холодных людей. Фурина была тем шутом, что подняла маску Арлекино, нацепив её снова, и вернув Арлекино в своё состояние, быть злой и холодной.              Арлекино выследила Фурину, украла, чтобы наказать её за то что та подняла её грязеую маску шута и нацепила обратно. Она не понимала зачем она сделала это! А потом маска вжилась, и Арлекино решила продолжать быть холодной, но откуда появились чувства к другой? Фурина тоже была актёром на сцене, Арлекино знала кого та играет, как та плачет, прося остановить спектакль, но кажись никто не слышит её. Арлекино тоже не слышала, продолжая держать Фурину на цепи и смеяться вместе с Колумбиной, а после... маска была содрана...              Содрана вместе с настоящим лицом Арлекино я и брошена в огонь в доме Колумбины.              Арлекино не понимала почему вновь играет роль девочки что была запугана и спрятана во мраке. Почему? Арлекино стала видеть в Колумбине своего отца, она не хотела игр! Не хотела! Арлекино хотела покоя, но почему её заставили вновь играть жалкие роли? Фурина... она и была ключом к разгадке, она что-то стала скрывать внутри себя с первого дня, но не договривала что-то. Арлекино играя роль девочки и не стала пытать Фурину, чтобы та рассказала всё. Это и был ключ! Арлекино сражались из последних сил ради Фурины, спасая её, зная насколько Пьеро сильный. Она сражалась, зная что Фурина восхищается ей, но это была лишь новая её роль...              Арлекино не видела как менялись маски Фурины, ведь та всегда натягивала улыбку, сквозь слёзы и кровь, или плакала, делая вид что обижена, чтобы Арлекино ничего не заподозрила. Арлекино была дурой, веря ей и успокаивая, но вновь проявляла ласку.              Она и сама не познала что такое ласка.              Арлекино продолжала играть роль девочки, а вот Фурина уже шла вперёд. А сейчас... маска с Фурины была снята и она сказала всё что знала, пользуясь состоянием Арлекино.              Она больше не поверит в любовь.              Никогда...