Бордовые георгины.

— Ох, Мерлиновы яйца, Поттер, кажется, это принадлежит тебе. — С этими словами Рон Уизли протянул Гарри черную коробку, схожую с теми, в которых приходят остатки мертвых родственников от преступных организаций, но стоит ли говорить, что у Гарри Поттера нет тех, чьи разрезанные части можно было распихать по коробкам и отправить, а если преступник постарается, то максимум что может оказаться на дне подарка, это кости почивших родителей, что самим гиффиндорцем будет расценено как весьма креативный способ напомнить ему об утрате родителей много лет назад. Коробка выглядела ничуть не примечательно, не считая бумажки с именем получателя, которая тут же сгорела от чар самоуничтожения, стоило Поттеру прочитать свое имя. Гарри одарил товарища несколько укоризненным взглядом, понимая, что тот скорее всего взял коробку голыми руками, не проверив ее на возможные проклятья, на что Рон только плечами пожал да отмахнулся, мол, почтовый контроль Хогвартса не пропустил бы что-то слишком опасное, а ученики не додумаются до опасных темных проклятий, откуда им знать, Темную магию ведь запретили для изучения давным-давно. Впрочем, Поттеру не впервой приходилось ставить умственные способности и инстинкт самосохранения друга под сомнение. Они тесно общались с самого распределения на один факультет, оказавшись друг с другом по соседству за столом Гиффиндора. Шляпа в тот день, не раздумывая ни секунды, отправила Рона к рыжим братьям, которые передавали друг другу факультет как наследство, но вот на сыне почивших Лили и Джеймса Поттеров шляпа раздумывала около трех минут, как помнил сам Гарри, выбирая между двумя факультетами: Слизерин и Гриффиндор. К качествам, присущим дому Слизерин она относила расчетливость и умение оказываться в нужном месте в нужное время, что у Поттера получалось блестяще, а к Гриффиндору его смелость и отвагу, особенно в вопросах защиты тех, кого мальчишка считал близкими. Впрочем, аргументы в обе стороны сыпались один за другим, перетягивая чашу весов то в одну сторону, то в другую и по итогу сама шляпа испустила удручающий стон и задала Гарри вопрос о его собственном предпочтении в выборе факультета, на что Поттер ответил, так же помедлив несколько секунд, что Гриффиндор ему по душе немного больше и на то были свои причины. На этом факультете учились его родители, хотелось тем самым отдать им дань уважения за то, что он как минимум появился на свет и за участие, пусть и недолгое, в его детской жизни, да и от Гриффиндора веяло чем-то теплым, уютным и домашним, в то время как Слизерин ощущался холодным и бездушным. Поттер всегда был авантюристом и опасался, что попав в змеиный дом он навсегда утратит остатки человечности и помощь других будет воспринимать как услугу, на которую принято отвечать взаимной, так еще и равноценной услугой. Иметь схожесть с раздражающим Малфоем, с которым он имел честь познакомиться раньше, чем с Роном, еще в поезде, не было никого желания, тем более слизеринский принц вряд ли был бы рад такому соседству, но этот пункт Поттера мало волновал. Вернее сказать, Малфой бывший слизеринский принц. Не так давно, курсе, может, на треьем-четвертом, объявился нынешний слизеринский король, вышедший из тени с гордо поднятой головой, затмивший популярность Малфоя, как выросшая ель среди берез, знаменующая появление и других елей, которые вскоре захватят лес, не давая молодым березкам нужного количества света для роста. Но то, что происходит в подземельях, Поттера абсолютно не касалась, ни тогда ни сейчас, особенно в этот момент, когда он стоял ранним утром с сомнительной коробкой в руках, попутно накладывая на нее чары для распознания проклятий. Не хотелось был проклятым даже безобидной шуткой, что уж говорить о чем-то более серьезном. Рон наивно полагал, что способных причинить школьнику на шестом курсе обучения серьезный ущерб невозможно, но Гарри в этом был с ним в корне не согласен, потому что прекрасно знал, чему порой обучают детей чистокровных их родители-аристократы и что хранится в Запретной Секции школьной библиотеки, куда пробраться много ума не надо, раз уж Невилл справился, когда нуждался в одной из запрещенных книг о растениях, дающих способность видеть в темноте или дышать под водой, Моргана разберет, что ему там было нужно, факт остается фактом: достать это у него получилось даже без помощи мантии-невидимки, которая имелась у Гарри Поттера с самого первого курса и была с ним неразлучна во всех его ночных вылазках и прочих авантюрах по сей день. И Невилл был далеко не первым в списке тех, кто умудрился забраться в Запрещенную секцию, это общеизвестный факт, который игнорировался всеми, включая Рона Уизли, решившего, что в неизвестной черной коробке находится что-то безопасное. — Не тяни, открывай уже, интересно ведь! — Рон от любопытства подорвался с места, не в силах сдерживать эмоции. Казалось бы, давно стоит научиться вести себя сдержанно, но далеко не всем суждено повзрослеть в срок, кто-то до самой старости останется наивным ребенком без зачатков самоконтроля и здравого смысла, как удосужилось выяснить ранее. Поттер ограничился еще одним красноречивым взглядом, посланным в никуда, и наконец-то открыл коробку, без особого интереса заглядывая внутрь. Любопытство еще не успело проснуться, до Рождества еще целых три месяца, а потому на неожиданные подарки он настроен не был, особенно в раннее утро первого на этой неделе учебного дня. По расписанию в начале дня стояли зелья, поэтому день обещал начаться с очередных придирок Снейпа, часто не имеющих ничего общего с реальным положением дел, хотелось задержаться в постели немного подольше, оттягивая начало столь мучительного дня, но отправитель, будь он проклят, словно нарочно подобрал день, чтобы оставить Поттеру неожиданный сюрприз, из-за которого тот вынужден вместо сна вспоминать заклинания на распознавание проклятий и слушать эмоциональные всплески Рона, каким-то образом не перебудившего весь факультет. Стоит надеяться, что содержимое не разочарует. На дне коробки оказался цветок георгина бордового цвета. Поттер подцепил его пальцами и поднял вверх, смотря на солнце сквозь лепестки, словно те таили на себе послание, читаемое лишь через лучи. Теперь настала его очередь ловить осуждающие взгляды друга, очевидно, Гарри не знал, зачем ему отправили цветок в черной коробке. — Судя по твоему лицу, ты лучше меня понимаешь значение этого сомнительного подарка. — Произнес Поттер с намеком на желание услышать пояснение и Рон довольно задрал подбородок, копируя кого-то смутно знакомого, начав свой рассказ поучительным тоном. — Я удивлен, что ты не знаешь. Георгины означают смелость и упорство, а бордовый цвет – это цвет, выбранный факультетами в качестве тематики хэллоуниского бала. Кто-то пригласил тебя на бал и этот кто-то знает о тебе достаточно много, раз подобрал цветок под стать своему характеру. Мама рассказывала, что отец подарил ей белую лилию в качестве приглашения еще во времена их учебы в Хогвартсе. — Рон деловито усмехнулся, — Это древняя традиция чистокровных, но, насколько мне известно, шесть лет назад от нее отказались и в этом году решили вернуть. Девушка, отправившая тебе это, прекрасно осведомлена о древних традициях дарить бутон цветка приглашенному. Это сохраняет анонимность до самого бала. — Гениально. То есть до самого бала мне никак не вычислить отправителя? —Поттер издал удрученный вдох. Он уже слышал про хэллоунский бал. А кто не слышал? Об этом твердили на каждом углу, а родители получали письма с просьбами отправить лучший наряд, в котором можно пойти на танцы со своим кавалером. Вот только Поттера это не интересовало и он планировал пропустить данное мероприятие, отдавшись изготовлению какого-нибудь нового артефакта в свободную от шумных соседей минуту. Своеобразное хобби, которым он занимался с тех самых пор, как нашел книгу по артефакторике в библиотеке, было его постоянное внеучебной деятельностью. За пределами Хогвартса нельзя было использовать магию, но это правило не распространялось на зачарованные предметы, поэтому, раз он собирался защитить себя от надоедливых дружков Дадли, которые становились все изворотливее в своих выходках, это было единственным решением без привлечения внимания Министерства. Со дня гибели его родителей, то есть с четырех лет от роду, Поттер жил у ближайших родственников семьи: Петуньи и Вернона Дурлей, которые не слишком-то хотели подобного пополнения в их маггловской семье. Поттер свои появлением разрушил идиллию и был за это строго наказан, изо дня в день выполняя работу по дому и вне его, за ошибки в которой иногда оставаясь без еды, запертым или побитым. К избиению быстро подключился ребенок Дурслей, Дадли, а следом за ним и его компания, состоящая из еще четырех мальчишек, от издевательств которых у маленького Поттера не было и шанса уйти целым и невредимым. Поездки в Хогвартс скрасили унылые будни, а артефакты стали его защитой, в зависимости от чар, которые он накладывал. Не смотря на желание защититься, зачарованные предметы должны только отпугивать, но никак не вредить магглам, поэтому подбор чар требовал осторожность и внимательность. Это хобби сделало Гарри более замкнутым и рассудительным, положительное влияние было оказано и на успеваемость в школе, в конце концов, он неустанно работал с рунами и чарами, изучая их самостоятельно, тем самым опережая учебный процесс. Жаль, что зельеварение все еще давалось ему с трудом, о карьере аврора можно было только мечтать, но артефактор из Поттера рос блестящий. Может быть, стоит найти мастера и пойти ему в подмастерья? Будущее было еще туманно. Возвращаясь к приглашению на бал, у Поттера назрел интересующий его вопрос, ставя под сомнение такого рода приглашение. — А что, если у нескольких людей окажется подобный георгин? Как я найду именно своего отправителя? — Отправитель ведь знает, кому отправил приглашение. Уверен, кем бы она не была, она не даст тебе уйти танцевать с другим человеком и найдет тебя самостоятельно. - Объяснил Рон, косясь на цветок. Он терялся в догадках. Поттер тоже. На его памяти не было ни одной девушки, проявляющей к нему романтический интерес, поэтому о личности загадочной отправительницы не было никаких подсказок. Записка уничтожила себя, потому догадаться по почерку теперь не представлялось возможным. А что, если Поттеру она придется не по душе? Просто уйти? Очень глупая система приглашений, даже для любителей древних традиций. Гарри положил георгин на стол и принялся одеваться, опоздать к Снейпу было смертной казнью, портить утро сильнее не было никакого желания. Рон складывал учебники, все еще посматривая на цветок и сияя любопытством, которое Поттер в этот раз, увы, не разделял. — Я выясню ее личность до бала и откажусь. — Заявил Поттер, с удовольствием наблюдая разочарованный вид Рона. — Ты рушишь собственный шанс найти девушку. Полностью понимаю ее решение отправить цветок анонимно. — А с чего ты решил, что я нуждаюсь в этом шансе? Тем более раз у нее не хватило смелости подойти лично. Не люблю трусих. — Гарри раздраженно выдохнул. — Кто знает, вдруг она не трусиха, а романтичная натура с долей таинственности. Тогда хоть пообещай мне, что раскроешь мне личность отправительницы! Интересно же! Тем более, я видел ее почерк. Такой ровный, словно она годами каллиграфии училась, не мудрено, что чистокровная. На это Поттер ничего не ответил, покидая гостиную. Так началось его собственное расследование, которое он начал сам того не желая. *** Учебный год только начался, а у учеников уже были индивидуальные расписания по предметам, с которыми ученики планируют связать свое будущее. Для поступления в аврорат, становления подмастерьем у зельеваров или артефакторов, работы с темными заклинаниями и даже для продажи магических предметов требовалось сдавать определённые предметы на ЖАБА в конце седьмого курса, на изучение которых выделялось определённое количество часов в неделю, однако упор на шестом курсе делался на самостоятельное изучение интересующих дисциплин по дополнительной литературе и выполнение заданий вне урока, соответствующих с программой. Многие ученики уже определились с будущим, но для Поттера оно оставалось таким же туманным, как в момент, когда он впервые появился на пороге Школы Чародейства и Волшебства. Не так давно он мечтал о карьере аврора, однако с возрастом понял, что быть связанным с политикой и аморальными выборами сторон ему не хочется, особенно осознавая, что придётся часто перечить собственным принципам и сажать невиновных, пачкая руки их кровью и слезами близких. Хотелось чего-то особенного, индивидуального и менее грязного, чем работа в Аврорате, поэтому этот вариант медленно исчез из планов на возможное будущее и его место заняло желание посвятить свою жизнь созданию артефактов. Это манило гораздо больше, но для поисков достойного учителя, не говоря уже о получении статуса подмастерья, требовался упорный труд и много времени, а ещё оценка не ниже "Превосходно" по ряду предметов, в список которых, конечно же, входили нелюбимые Поттером зелья. Снейп не слишком обрадовался судьбоносной фамилии в списке учеников, стало быть, будучи уверенным, что Поттер решил пойти со стопам отца и отправиться в Аврорат, поэтому его и без того частые попытки довести гриффиндоца до ручки увеличились вдвое. Профессор никогда не скрывал своего отношения к Гарри и мало кому было до этого дело, чтобы хоть как-то вмешаться и повлиять на ситуацию, потому приходилось терпеть и стараться вдвое усерднее, готовясь, что труды не оценят, а на тестировании непременно завалят. Впрочем, Поттер не боялся трудностей, это был общеизвестный факт. Но едва ли это было единственной его проблемой. Поттер неспешно спускался вниз в подземелья в полном одиночестве, точно так же тихо проскальзывая в класс, чтобы раньше времени не пробудить в Снейпе потаенного зверя. Тот был в дурном настроении, красиво дополняя испорченное утро вероятностью испортить ещё и день и Гарри решил в этот раз избежать стычек с профессором. Но стоит ли сообщать, что это обещание он даёт себе каждое занятие на протяжении шести лет в Хогвартсе и непременно нарушает его, будучи полной противоположностью в характерах с профессором зельеварения. Едва ли этот день станет исключением. Гарри молча занял своё место. Урок начался. – На этом уроке мы изучим Оборотное зелье. – Начал профессор, в привычной манере растягивая слова, – Впрочем, некоторым оно уже известно. Не так ли, мистер Поттер? Естественно, он знал об инциденте с Оборотным зельем на втором курсе, когда троица любителей приключений в лице Гарри, Рона и Гермионы решили выведать у Малфоя, не является ли он наследником Слизерина, когда Тайная комната оказалась открыта впервые за долгие годы. Все трое были уверены, что их никто не застукает их за изготовлением зелья в женском туалете на втором этаже, однако кто-то неизвестный доложил профессорам и ребят строго наказали за кражу ингредиентов и шпионаж за чужим факультетом. Только спустя годы Поттер, наконец-то, узнал, кто доложил информацию. Получив в ответ многозначительное молчание, Снейп продолжил. – Кто может назвать ингредиенты Оборотного зелья? Гарри поднял руку вверх, ведь он запомнил их еще тогда, когда Гермиона добавляла один за одним на протяжении месяца. Он был уверен, что сможет в точности назвать каждый из них, описать вкус зелья, свойства и ощущения, отвечая на любой незапланированный дополнительный вопрос профессора, заданный с расчетом снизить студенту балл. Однако, вверх взмыла еще одна рука. Поттер сжал зубы до скрежета, услышав из уст профессора знакомую до отвращения фамилию. – Мистер Реддл, отвечайте. – В состав Оборотного зелья, – Чарующий низкий голос, идеальная дикция и лёгкая полуулыбка, от этого всего внутренности Гарри невольно сжались, вызывая приступ тошноты, – Входят: Сушёные златоглазки, водоросли, спорыш, пиявки, растёртый рог двурога, шкура бумсланга и, чтобы принять чужой облик, компонент человека, обязательно естественный и обязательно живого, иначе зелье может быть непредсказуемым к обличию выпившего. Том. Марволо. Чёртов. Реддл. Одному Мерлину известно, какую волну ненависти вызывало одно лишь это имя. "Идеальный" староста, общий любимчик, превосходный ученик и идеалист, имеющий толпы поклонников и поклонниц со всех факультетов – таким он казался на первый взгляд, однако Поттер видел реальность. За сотнями масок скрывался гнилой человек, лишённый даже самых примитивных моральных принципов и видевший себя во главе всех и вся, вне зависимости от компании и обстоятельств. Слизеринскому королю явно давила на голову собственная корона, перекрывая доступ кислорода к мозгу и вызывая манию величия на пустом месте без особых на то причин. Магические таланты и академические достижения совсем не повод закрывать глаза на отвратительные поступки, которые Реддл регулярно совершал и иногда Поттеру казалось, что он один-единственный, не считая его друзей, видит всю картину целиком, не надевая розовых очков по отношению к старосте факультета Слизерин. Реддл мог играть любую роль, но Поттер никогда не вёлся ни на одну из них, обличая раз за разом истинное лицо. – Превосходно, мистер Реддл. Десять баллов факультету Слизерин. – Подытожил профессор Снейп. И эти слова ощущались, как удар гвоздя в крышку гроба. Ответ Тома Реддла был безупречным, как всегда. Ни доли лишней информации, хотя, если судить по выразительному взгляду, он знал об этом зелье гораздо больше, чем озвучил. Профессор не любил бестолковых студентов точно так же, как не любил всезнаек, любивших из простого ответа сделать целое эссе с нужной и ненужной информацией. Профессор любил ответы осмысленные и короткие, когда по ученику можно было определить степень его знаний по подобранным словам. И именно такой ответ предоставил Реддл, затмевая своим сиянием мрачный настрой Снейпа в сторону одного конкретного ученика. Во время сдвоенных зельях и теперь, когда старшие курсы объединились в одну группу, связанную желанием изучать зелья для дальнейшей профессии, такие ситуации тоже не были редкостью. В такие моменты казалось, что для Северуса Снейпа не существует никаких других студентов кроме любимого им Реддла и ненавистного Поттера. Впрочем, тут все было понятно. Поттера ненавидели за схожесть с почившим отцом, который в более ранние годы часто издевался над Снейпом вместе с компанией мародеров. Масло в огонь подливало само существование ребенка некогда любимой женщины, выбравшей не его и главного обидчика, главаря знаменитой на весь Хогвартс компании. Любовь к Реддлу, однако, была вызвана не только его тягой к знаниям и таланту в области зельеварения, хотя у этого скользкого гада определенно был талант ко всему, за что бы он ни взялся, этакий вундеркинд в сфере магии. Было еще кое-что. Со дня поступления в Хогвартс Снейп знал, что Том полукровка. Появившийся из ниоткуда потомок древних родов Гонтов и Мраксов являлся самым талантливым учеником школы, будучи ребенком маггла и ведьмы, что пробуждало у Северуса Снейпа в некотором роде чувства родства с ним, что и вызвало своего рода симпатию. Он был не единственным в этом списке поклонников Тома, каждый профессор, за исключением директора Дамблдора, словно находил в гениальном подростке частичку себя и по этой причине слизеринцу многое спускалось с рук. Тот, в свою очередь, не брезговал этим пользоваться, извлекая персональную выгоду. И добавляя монетку в копилочку ненависти от Гарри Поттера. Нет, причиной была вовсе не зависть. Том всегда был на виду, Поттера же прельщала тень и спокойствие. Природа ненависти была гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд, и направлена была не на внешние качества, а на внутреннее содержание старосты факультета. Урок закончился, не успев начаться. Витающий в облаках, или, если быть точнее, в грозовых тучах из раздражения и неприязни Поттер прослушал половину, сосредоточившись на теме лишь под конец, пока не поймал на себе взгляд цвета лондоновского неба глаз, наполненных триумфом. Поттер понятия не имел, в какой момент началось сражение, но ощутил себя проигравшим и свел брови к переносице. Это не укрылось от пристального взгляда, но вскоре ощущение наблюдения пропало, видимо, самовлюбленный кретин вернулся к своим конспектам. “Лучше бы он вовсе исчез куда-нибудь подальше вместе с отправительницей георгина.” - пронеслось в голове Гарри, когда он собирал вещи, чтобы отправиться в библиотеку. Мысли о Реддле не давали ему покоя всю дорогу. Поттеру хотелось вывалить шквал негатива на старосту, но он прекрасно понимал, что сейчас Том не сделал ничего из ряда вон выходящего. Ненависть Поттера к нему была настолько сильна, что он невольно искал повод обвинить старосту во всех своих проблемах, даже в те моменты, когда Том был абсолютно не при чем. Поттер всеми силами старался отделаться от навязчивого образа и сосредоточиться на реальности: если зелья для него были недостижимы, Гарри уже успел смириться, что таланта к ним у него нет и надеялся набрать хотя бы проходной балл на экзамене, то следующим уроком стояла Защита с темой “Невербальные заклинания” и к нему стоило подготовиться как следует. Повезло, однако, что Рон и Гермиона тоже сдавали этот предмет и ему не придется терпеть Реддла в одиночестве. Поттеру всегда спокойнее, когда рядом друзья. Они нашлись в библиотеке и Гарри поспешил присоединиться к ним. — Реддл? — Спросил Рон, не уточняя, что он имел ввиду. — Что “Реддл”? — Гарри вопросительно поднял бровь. — У тебя после зелий обычно два выражения лица, - Начал Рон поучительным тоном, — Если Снейп снова снял с тебя кучу баллов, то ты хмуришь брови, а если Реддл умудрился снова испортить всю малину очередной демонстрацией своей совершенности, то у тебя немного дергается глаз. — Рон! Ничего у меня не дергается! —Возмутился Поттер, подавляя желание наколдовать зеркало. — Лучше бы ты направил свою наблюдательность в нужное русло. —Вставила Гермиона, конечно же, имея ввиду учебу. Этот комментарий был сопровожден смешком от Гарри и удрученным стоном Рона одновременно. — Миона, ты зануда. -Зато она права. - Возразил Поттер, листая учебник. — Я всегда права. — Девушка накрутила на палец прядь волос. — Что натворил Реддл в этот раз? — Рон решил не уходить от темы, — И как продвигаются поиски подарившей тебе георгин? Гермиона, уже будучи в курсе утренних новостей, отвлеклась от учебников. Поступок девушки казался ей романтичным. — Никак. — Гарри проигнорировал первый вопрос, не желая, на самом деле, говорить ни о чем из предложенных тем, — Как ты себе это представляешь? Я буду подходить к каждой ученице Хогвартса с вопросом о георгине до тех пор, пока не отправительница не найдется и не признается? Цветок был отправлен анонимно, значит шансы узнать до бала, кем именно, не велики. —Тогда попробуем поразмыслить еще. Ребят, вы вообще знаете значение георгина на флориографии? — Получив в ответ гробовую тишину, Гермиона продолжила: — Цветок означает храбрость, стойкость духа, целеустремленность и отвагу. Кем бы она ни была, она прекрасно знала, кому отправляет цветок, раз подобрала его детально. Значит это кто-то из близких знакомых, которые знают характер Гарри. Это сужает круг подозреваемых. — Но у нас не так много знакомых-девушек. Особенно у Гарри. К тому же, эти качества можно приписать большинству гриффиндорцев. — Возразил Рон, на что Гарри еле заметно кивнул. Подруга поднялась с места и скрылась за стеллажами, но вскоре вернулась с небольшой книгой о языке цветов, начиная искать нужный раздел по оглавлению. — Значит, нужно копнуть глубже. Уверена, что георгин был выбран не случайно.