Дневник Аноры

Анора

Начало ведения: 29.08.2011. Ну что же, это моя первая запись в новом дневнике? Получается, что так... Начну с самого важного – это чёртово сокращение на работе, что привело мою матушку в этот небольшой городок. Будучи ребёнком сознательным, ещё с раннего возраста, я ныть не стала, ибо знаю, что ей и так приходится нелегко. Вечера в нашем наполовину пустом доме проходили уныло и тихо. Последняя неделя была выделена на сборку вещей и, конечно же, в школу я не ходила. Чему была не очень то и рада. Вообще, меня можно, даже нужно, назвать любителем музыки, любителем настоящего рока. Где-то в шестом классе я собрала собственную группу, конечно, с разрешения мамы, так как мою деятельность она особо не поддерживает. Но, так как успеваемость у меня отличная — проблем с этим не возникло. Толком ничего не понятно было в первое время: я не знала, как искать людей и привлечь их к себе, да и с чего вообще начать? Через пару месяцев нашла друзей, мы с ними вместе двигались вплоть до девятого класса. И вот, я оставляю их и переезжаю в другой город. Девчонки обещали скучать, но все мы понимаем, что как только появится на горизонте новая соло-гитаристка, меня забудут. Жизнь на этом не заканчивается, найду новых друзей, тем более, что назвать их «лучшими» язык не поворачивался. Мы выступали на школьных мероприятиях, играли в парках, укладывая рядом чехол от гитары, чтобы нам кидали деньги, а затем делили их напополам. Хорошее время, но с девчонками я никогда не была близка по натуре. Знаю, что они не должны из-за меня вот так распадаться. Но горсть обиды в сердце была, ведь основателем являлась, никто иная, как я сама, что упоминалось выше. Ночь воскресенья, в понедельник выезжаем, а уже вечером этого дня мы будем в городе. Я даже его названия не помню. Ну, по сути, плевать? Всё равно, закончив обучение в этом месте, я выдвинусь прочь оттуда. Мечта стать звездой мирового масштаба не покинет меня никогда. Глупо, но всё именно так. Хотя, для кого глупо то? Для моего родителя или, возможно, для вас? Простите, но мне плевать. Понедельник встретил морозным ветерком осенней свежести. Оранжевые листья падали с ветвей могучих деревьев, кружась в танце под солнечным светом. Машина мчалась прочь из родного места, и мы всё больше отдалялись от дома с табличкой «продано». Кто-то будет жить в моей комнате, кто-то будет там спать, есть, может, ещё что-то… — Анора, — взгляд женщины, лет тридцати пяти, упал на меня, пока мы стоим на светофоре. Я уже упоминала, что ей не нравится мое увлечение? Наверное, да, но мы не затронули внешний вид, который вызывал вопросы у собственной матери: удалось мне родиться с естественным блондом, спасибо, пап, что хотя бы это оставил после себя. Одежду, Агата, то есть моя мама, тоже не очень любила. Поношенные свободные джинсы на низкой посадке, или утягивающие майки, с глубоким вырезом, особо ей не нравились. Пусть меня бог и не наградил большим декольте, но всё равно майки я обожала. Половина гардероба состояла буквально из них. Наверное, про глаза тоже сказать стоит... Они карие. Всё? Ну, да. Плести про ореховый отлив в радужке глаз не хочется. В конце концов, это мой дневник. — Ты на меня не обижаешься? — Мам, конечно нет, — как я могла обижаться на неё, если видела, как ей тяжело? Наоборот, старалась поддерживать, обнимать там подходила, что не свойственно для меня вообще. — Прикольно же, новое место, люди… — Да, ты права, — улыбнувшись, женщина надавила на газ и мы двинулись вперед. — Нужно будет познакомиться с соседями сразу же, чтобы хоть кого-то знать. — Конечно. — Вдруг, у них будет симпатичный сынок? — женщина игриво вздёрнула вверх бровями, подмигивая мне. Возможно, так и будет. Но, самая главная проблема таких парней: все симпатичные мальчики знают, что они красивы. Любят себя больше собственных родителей, кривляются перед зеркалом и кроме спортзала ничего не видят. Сто кошек к старости не так уж и плохо, они хотя бы не так сильно воняют. Окей, это же мой личный дневник, так? Значит, могу и рассказать… Короче, был парень один в моей прошлой школе. Дэвис пользовался спросом, привлекал к себе внимание, как говорится – первый среди первых. Хоть виду я и не подавала, но прекрасно отдавала самой себе отчёт, что он мне нравится. Когда мы сталкивались в коридоре, клянусь, чувствовала его взгляд на себе. Но, он пригласил на балл чёртову Джессику, которая клеилась к нему, абсолютно не стесняясь в открытую. Со временем, я как-то уже и успокоилась, смирилась, но потом он попытался подкатить и ко мне. Внимание! Уже после того, как позвал Джесс на танцы! Я отказалась с ним общаться, о женской солидарности знаю прекрасно, даже по отношению к ней. Но, вот он переходит на оскорбления, ведь – как я могла отказать!? В общем, получив в свой адрес множество громких и обидных сообщений, я послала его и заблокировала. Очевидно, что я не одна такая, кому он писал. Думаю, его эго немножко, да надорвалось. Поделом этому идиоту! Будет знать, как общаться со мной. Хотя, больше мы с ним и не увидимся. — Дочь, мы приехали, — дорога заняла не так много времени, наверное, повлиял факт того, что на дворе будний день, машин не так много, как в выходные. В окне был виден двухэтажный дом белого цвета. Ну прямо как с картинки! Правда, неплох. Быстро глянув в зеркало, подправила подведённым черным у глаз макияж, и двинулась на выход. Потянув руки к небу, протяжно простонала, спина затекла жесть, как сильно. — Мам, а дом неплох собой, — я мягко ей улыбнулась, и двинулась к багажнику. — Здравствуйте, — перед нами предстала семья, наверное, в полном сборе. Женщина в очках подала голос, улыбнулась и помахала нам рукой. Она довольно симпатичная, напомнила мне бурундука. Моё внимание привлёк старший сын семейства, что стоял недовольный со скрещенными руками на груди. Он смотрел куда-то в сторону и свел брови к переносице. Ухмыльнувшись, я повторила его позу и поздоровалась в ответ со всей семьей. — Вы наши новые соседи, получается? — Здравствуйте, — моя мама шагнула на встречу и пожала руки родителям новоиспечённых соседей. Мальчик, видимо младший, стоял и улыбался мне, пытаясь разглядеть как можно внимательнее, но стоило ему подмигнуть, так тот сразу же отвёл взгляд и засмущался. На его месте оказался взгляд старшего, что столкнулся с моими глазами. Честно, он довольно симпатичный, такой простой и неряшливый, что видно с первого взгляда. — Я Агата Стивенсон, а это моя дочь Анора. — Как приятно! Я Сьюзан. Мой муж Фрэнк, и наш сыновья — Грег и Родрик. Младший дома спит. У родителей начался диалог, который перерастал в бурное обсуждение чего-то, а у меня тем временем в голове вертелось имя старшего сына. Хмыкнув, я разорвала зрительный контакт со старшим, и всё-таки стала разгружать багажник фургона. — Родрик, Грег, помогите Аноре, чего стоите? — отец семейства подал голос, а сам отправился домой, так как послышался детский плачь из их дома. Родрик взял мой чемодан, Грег пару пакетов, а я же схватила свою сумку и чехол, в котором лежала гитара. Брюнет удивлённо посмотрел на инструмент и направился молча в дом. Я открыла дверь и пропустила парней вперед, сама же оценив рост парня – высокий, это миленько. На втором этаже, я сразу поняла где моя комната, ибо мама мне показывала еще до переезда фотки, и мы разобрались чья и где будет находиться обитель. Чемодан глухо стукнулся о поверхность пола, и я вновь взглянула на Хэффли. — Привет? — пришлось первой заводить диалог, так как парень просто молчал. Может, он немой? — Привет, — а нет, всё-таки разговаривает. — Ты на гитаре играешь? — Есть момент. Разбираешься в этом? — я всё также стояла, так как устала сидеть в машине. А вот Хеффли без спроса сел на мою кровать, опираясь на собственные руки. Наглость второе счастье? — У меня своя группа, — гордо задрав голову, словно я должна была упасть от этих слов, тот ухмыльнулся. Смешно. Видно, что старший сын не супер популярный парень класса, школы и подавно, но пытался стать таким. — Дай угадаю, ты барабанщик? — взгляд прошёлся по большим ладоням. — Как догадалась? — Руки подобающие, — пожав плечами, вспомнила Трэвиса, нашего первого стучалу, и улыбнулась. Жаль, что он недолго пробыл с нами в группе, но всё же оставил о себе хорошие воспоминания. — Эм, — он растерялся и принял стоячее положение, спрятав большие ладони в карманы. — Вам гитаристка не нужна? — Да, но точно не девчонка. — Чего? — честно, сказать прямо, я такого поворота вообще не ожидала. Спросила шутки ради, думала, откажет и пусть. А в итоге? Что значит «девчонка»? Сексист? Или просто выпендривается? — Отвлекать только будешь, у нас группа мужская. Да и вряд ли ты до нашего уровня дотянешь. — М-да, — нарочно закатив глаза, упираюсь ладонями о собственные бока и смотрю на него исподлобья. В голове назревает вопрос: стоит ли с ним вообще спорить? По сути, надо поставить этого на место. Но сил осталось не так много. — Как скажешь. Настало молчание, а я не могла перестать смотреть на него, без понятия почему. Да, симпатичный, но такой раздражающий. Видно, что характером не блещет, как и мозгами. По его взгляду легко понять, что он ожидал спора, был готов кидаться аргументами. Поделом ему. Комната небольшая, полностью белая, даже сказать нечего. Шкаф в углу у входа, кровать двуспальная стол прямо у окна, что открывало вид на дом новоиспеченных соседей. — Сколько играешь? — Сколько себя помню, — слегка пожимаю плечами. Скорее всего Родрик хотел что-то ещё спросить, и уже открыл рот, как вдруг раздался звонкий голос его младшего брата и он, слабо кивнув головой, отправился обратно домой. Я же, просто стала разбирать свой чемодан, прокручивать в голове мысль, что мама ещё болтает с матерью семейства Хэффли, соответственно её сумки тоже на мне. Хочется ей помочь, особенно после долгой поездки за рулём. Кстати, полы не скрипучие, в отличие от нашего дома, что радовало. Наступила ночь, мама заказала перекусить пиццы. Хотелось ленивого ужина и просто залечь спать, тем более завтра подавать документы в школу. – Анора, как тебе Родрик? – мама улыбалась, видно, что ей понравились соседи, и она была рада, ведь догадки о возможном симпатичном парне в доме, что рядом, оправдали ожидания. Я смотрела в окно, что расположено на кухне прямо над раковиной. Коридор и сама комната для приёма пищи соединены. Дом, что снаружи, что внутри – белых оттенков. Описывать толком нечего, правда, должна сказать, что наша новая обитель мне безумно нравится. Дискомфорта нет, мама счастлива, комната на втором этаже, как я и хотела. Жаловаться не на что. – Ничего такого. Но, он тоже музыкант. – Музыкант? – в её голосе прозвучала нотка радости, а затем грусти, ведь Агата совсем нежаловала «безответственных» артистов. – Ага, барабанщик. – И группа своя есть? – Да-а-а, – протяжно ответив на вопрос, я привстала из-за стола, выкидывая пустые коробки из под ужина. – Правда, девчонка их группе не нужна. – Ну и слава богу, – укоризненный взгляд глаз, принадлежащих мне, направились прямо в её сторону. – Ну, прости уж, я хочу, чтобы ты больше учёбе внимания уделяла. – Да, я помню. Ладно, мам, спокойной ночи. – Спокойной ночи, родная! На улице тихо, в доме на первом этаже слышен гул телевизора, что совершенно не мешал моей рутине.

Автор

Ручка в руках худощавой блондинки, летала по страницам дневника. Анора старалась записать в точности все, что происходило за день. Ей нравилось не описывать то, что она чувствовала, ей нравилось пересказывать свой день полностью, так как перечитывая, вновь окуналось в те эмоции, ощущаемые в тот день. Встряхнув уставшей рукой, Стивенсон закрыла сборник воспоминаний и встала с кровати, чтобы убрать его в стол. Стол находился прямо под большим окном, которое выходило к соседнем дому. Анора обычно всегда внимательна, её никогда нельзя было назвать глупенькой или слепой, но почему-то она не обратила внимание на окно напротив. Блондинка стянула с себя домашнюю майку и осталась нагой на половину. Любимым и привычным движением, она потянула руки к потолку, вытягивая уставшую спину. Взгляд упал на то самое окно, в котором она увидела никого иного, как соседа напротив, который стоял в немом шоке от происходящего. Его глаза находились в выпученом состоянии, что повторила и сама девушка. Моментально прикрыв руками декольте, она задёрнула шторы, и взглянула на полотенце, которое висело на стуле около столика. – Блять, ну что это, – красная, подобно флагу Китая, Анора сделала для себя вывод, что, в конце-концов, находится не в прошлом доме, и ванная находится на этаже, а не в ее комнате. Поэтому раздеваться нужно именно там. Блондинка схватила дневник, и стала быстрыми движениями описывать эту идиотскую ситуацию, подмечая, что такого больше не повторится.

***

Первый день в школе ничем не примечателен, по сути, все как всегда. Анора оказалась в одном классе с Родриком на истории и обществознании. В остальных предметах они, вроде, не пересекаются. Ну и слава Богу... Изгоем девушка себя не чувствовала, с ней познакомились пара ребят, с некоторыми удалось даже обменяться номерами телефона. Родрик избегал её как мог, что сказать, Стивенсон и сама этим грешила. Ну блин, а что остаётся, когда абсолютно незнакомый ей парень увидел её голой, пусть на половину, и на том спасибо. Было стыдно за собственную глупость, кто будет раздеваться у окна? Интересно, а что он вообще о ней подумал? Вдруг, он уверен, что Анора специально так сделала, желая привлечь его внимание? Тогда Хэффли, скорее всего, был бы наоборот горд, и не избегал её. Ну, по сути, да... Желание нацарапать новую запись в излюбленнлй тетрадке возрастало. У одних людей зависимость заключалась в алкоголе, у других в сигаретах, у третьих чего похуже. А вот у Аноры – это дневник. С самого детства было так, что она записывала каждый прожитый день в страницы. И вот, новый этап жизни, хотелось как можно больше расписать деталей, причём поскорее. Месяц прошёл быстро и монотонно, Анора и моргнуть не успела. Уроки особого труда не составляли, особенно любимая математика. Кстати, о ней... Недавно произошёл случай, который изменил ту самую монотонность, о которой шла речь выше.

***

– Мам, я дома, – Анора спокойно разувалась у порога, как вдруг услышала голос Агаты, что просил подойти её на кухню. Там сидела сама родительница и Хэффли старшая. – Здравствуйте, не знала, что вы в гостях. – Дорогая, – как только женщина в очках ответила на приветствие блондинки, голос подала её мама. – У Грега проблемы с... математикой, кажется? – Да. И мне твоя мама сказала, что ты её очень любишь. – Ой, ну, есть такое... – Так вот, я была бы признательна, если ты подработаешь у нас репетитором. Я плачу не много, но все же... – Да, без проблем. Вроде бы я понравилась Грегу в нашу первую встречу. Ещё одно качество Аноры – она прямолинейная. Если считает, что все именно так, как надо, то скажет сразу. Если видит, что ее хотят попросить о чем-то – напрямую об этом сообщает, ведь компонент рядом мнётся и боится сказать сразу. – Ой, как чудесно! – Агата благодарно кивнула, Сьюзан же подпрыгнула и обняла блондинку.

***

Анора

11.05.2011. Грег оказался смышленым парнем, но неусидчивым. Его гиперактивность мешала сосредоточиться, он постоянно отводил взгляд от тетрадки и смотрел куда-то в сторону, уходя в собственные мысли. Я ему спокойно объясняла, видя, что когда он нормально слушает, то все прекрасно понимает. – Ну, вроде, все. Я сейчас дам тебе небольшой тест, чтобы увидеть пробелы. – мальчик лишь кивнул и слабо мне улыбнулся. Нет, он не был стеснительным, как я думала ранее. Грег наоборот, громкий, весёлый и открытый парень. Особенно рядом со своим другом. Раули был пухленьким и до безумия милым мальчиком. Рыжий, улыбчивый. Они бесились тут, пока я не пришла. Ну что же, обломала их игры. – А где у вас тут туалет? – Выйдешь и сразу направо до конца. – Спасибо, – я достала из рюкзака листок с заданиями. – держи, решай сам. Я ругаться не буду, если плохой результат, просто заново обговорим всю тему. – Мальчик с улыбкой кивнул, и стал думать над примерами. Любимая математика для меня, но никак не для Грега. Я вышла из комнаты, плавно шагая к ванной. Через пару минут, уже стоя у зеркала я поправляла макияж. Точно такой же, как и в первый день прибытия в этот город: глаза подведенные чёрным карандашом, жирный слой туши. По одежде никакой запары: майка и юбка. Главное, чтобы было удобно. – Грег, ты задолбал занимать туалет так долго! – голос Родрика. Он не знает, что я теперь подрабатываю репетитором? – У меня сейчас репетиция начнётся! Я открыла дверь, сталкиваясь со старшим братом выше упомянутого мальчишки. Парень стоял в красных клетчатых штанах без футболки. Один-один? Наверное. Хотя, в отличие от меня, он не засмущалася. Удивился присутствию в их доме, но точно не смутился. – Ты что тут делаешь? – И тебе привет, – слабо улыбнувшись, окинула его внимательным взглядом, а затем посмотрела точно в глаза. – К тебе в гости заскочила. – Смешно. Я серьёзно спросил. – А я серьёзно ответила, – Родрик скрестили руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. – Я же нравлюсь тебе, не скрывай этого. – Единственное, что мне нравится в тебе – это то, как ты глаза подводишь. Ну и... – Дальше не продолжай. – я протянула к нему ладонь в останавливающем жесте, заранее зная завершение фразы. Очевидно, что я сказала это не всерьёз, как и сам Родрик. Но от этого ситуация не менялась совершенно. Особенно после его улыбки, насмешливой улыбки. – Как скажешь, – я пропустила его в туалет, а сама двинулась в комнату его младшего брата, чувствуя на спине взгляд чужих глаз. – Анора, мне кажется, у меня получилось! – Грег улыбался, и держал перед собой в руках листок с ответами и решениями. – Сейчас проверим, – одна ошибка из десяти. Это отличный результат, как по мне, да и Хэффли был счастлив. В награду за мини-победу я достала ему небольшой шоколадный батончик, которому он несказанно обрадовался. Хороший ребёнок, может, вредный местами, но добрый. – Спасибо большое, – он слегка призадумался и посмотрел на меня. – Не хочешь со мной и Раули поиграть во дворе? – Благодарю за предложение, но я уже переросла такое. – глаза забегали по помещению. Комната у мальчишки яркая, даже аквариум с рыбками есть. По сравнению с моей обителью, его можно сравнить с палитрой художника. – Ну ладно... – Проверив мелкий карман рюкзака на наличие телефона, попрощалась с мальчиком и побежала вниз на первый этаж. Там я столкнулась с матерью и отцом семейства. Они что-то обсуждали, пока не заметили меня. К слову, дом у них идентичен по размеру с нашим. Правда интерьер отличается во многом. Ну, это и не удивительно. – Анора! Как ваше занятие с Грегом? – Здравствуйте, все хорошо, одна тема уже пройдена и первый тест успешно написан. – параллельно отвечая на её вопросы, закидываю рюкзак на второе плечо и направляю взгляд к ним. – Он у него, сказал, что повесит на холодильник. – Спасибо тебе большое, а то мы так переживали за его успеваемость по математике. – Не за что, – и вот, моя нога уже приподнялась для того, чтобы пойти прочь к себе домой, как вдруг услышала: – Ты бы не могла зайти к Родрику в гараж? У них там репетиция начинается, а он ужин пропускает. – Эм, – группа... ну что же, посмотрю, чего я там недостоина из-за отсутствия мужских генов в теле. – Да, сейчас. На улице похолодало, но не сильно, поэтому я все ещё хожу без шапки. Меня за это ругает мама регулярно, но когда она уже поймёт, что мне не удобно с ней! Ну, ладно, согласна, это глупо. Просто правда бесят, особенно не найдёшь подходящую по фасону. – Чувак, это было неплохо, – ребята что-то бурно обсуждали и смеялись. Я слышала незнакомые голоса, неторопясь двигаясь к ним. – Привет, – мои глаза столкнулись с Родриком, который наконец-то был одет. – Родрик, тебя там на ужин зовут. – Ага, – он махнул рукой, в которой находилась барабанная палочка. – Я сейчас занят. – Ой, такой весь занятой прямо, – я уже развернулась на сто восемьдесят, как вдруг услышала в спину: – Тебе то от куда знать? – У них это семейное в спину вопросами и просьбами раскидываться? Меня уже задолбало его самолюбование. – Побольше тебя точно. – Чувиха, мы долго в этом крутимся. – голос подал какой-то светловолосый парень, наш с Родриком ровесник, видимо. – Да знаю я, что у вас тут группа своя, и название, судя по фургону... «Полный Бамперс»? – В точку. – Так себе, – я кинула рюкзак на пол и попросила электрогитару, стоящую в углу. Родрик ухмыльнулся, ожидая предстоящего выступления. Я же, бубня себе под нос различные проклятия, злилась, что она расстроена. Я умею настраивать на слух, но все же, её реально никто не трогал все это время? – а чья это? – Моя, – третий парень с черными волосами ответил мне и отвёл взгляд. – Не ухаживаешь за ней. – я провела медиатором по струнам и услышала чистый звук правильно настроенного инструмента. Улыбка царица на лице, а пальцы плавно проигрывали поочерёдно аккорды, что приходили в голову. Промелькнул в голове отрывок одной из любимых песен, совсем короткий, но эффектный, поэтому утвердительно кивнула сама себе, будучи уверенной в выборе. Тонкие пальцы, с ногтями покрытыми чёрным лаком, стали быстро бегать по струнам длинного грифа. Первая, вторая, третья, все они приятной болью ощущались на пальчиках левой руки. Браслет на руке был не к месту в данной ситуации, так как немного мешал, но мне не привыкать. Я прикрыла глаза, доверяя собственной памяти и ладоням. Казалось, что всё вокруг замерло, в том числе и Родрик. Уверена, что он смотрел с открытым ртом, готова на деньги поспорить! Пусть, я этого и не видела лично. Отрывок закончился быстро, безумно, но так красиво. Я открыла глаза, и услышала громкие хлопки за спиной. Обернулась и заметила Сьюзан, что улыбалась пуще прежнего. Я наслышана от мамы, что отец семейства Хэффли против увлечения сына, особенно направления, что выбрал Родрик. По его словам, у музыкантов нет будущего: они бухают, не ночуют дома, употребляют, и в итоге умирают очень рано. Могу согласиться, что многих касается такая судьба, но разве, если бы они не занялись музыкой, то не спились или не скололись? Уверена, более чем, что они бы нашли другой повод для начала зависимости. Честно, не знаю насчёт Родрика, но о своём отношении к этому прекрасно осведомлена. – Анора, это было прекрасно! – матушка Хэффли не так строга. Она схожа с моей мамой в этом, относится с пониманием, при этом ставит свои условия и ограничивает сына так, как считает нужным. – Ты где училась этому? – Сама, – слегка пожимая плечами, снимаю с себя инструмент и отдаю его в руки хозяина. Родрик смотрел напролом, да, я права, он в шоке. Горжусь собой.

***

Не хочу вдаваться в подробности, скажу так: меня позвали на ужин. Всей этой суеты, неловких движений и соприкосновений, особенно со старшим сыном Хэффли, было много, но не суть. Уже сидя на кухне, я ощущала себя неловко. Должна признаться, со мной такое редко, но безумно метко. Я сидела перед Родриком, справа от меня сидел Грег, а слева Раули. Его часто зовут на совместный ужин, как мне уже успел рассказать средний сын Хэффли. И подумать только, у них трое сыновей! Как они вывозят это? Самый младший с виду милый, но такой громкий. Ему постоянно что-то надо, он постоянно хочет внимания. Наверное, как и все дети этого мира. Я не ненавижу их, просто мне больше импонируют дети постарше, хотя бы от десяти лет. – Анора, а ты знала, что о тебе говорил Родрик? – Раули улыбался, увеличивая свои миленькие щёчки ещё сильнее. Он такой солнечный... вот он мне нравится. – Он что-то говорил? – уголки губ сами взлетели вверх, а карие радужки глаз метнулись к парню, имя которого произнесли только что. – О-о-о да, – Грег громко произнёс первую главную букву. – Когда мама спросила... – под столом кто-то ударил меня по ноге, причём довольно больно. И судя по хмурому лицу Родрика – это был он. Точно уж не Фрэнк. Хах, а было бы смешно. Правда, опять таки, судя по старшему сыну семейства, парень планировал пнуть не меня, а брата, который не мог удержать свой язык за зубами, что уж говорить о рыжем напарнике. — Да, спасибо, Родрик. – Чёрт, я не специально... – Проехали, – я пульнула в него горошек, что лежал на моей тарелке, пока отец и мать отвлеклась на младшего ребёнка. Прошло где-то полтора часа. Все это время разговоры текли ручьём, наконец-то. Даже с Родриком удалось разговориться, чему я обрадовалась. На самом деле, у нас с ним очень много общего, мне нравилось слушать то, как он рассказывает что-либо, как ворчит на брата в промежутках, как улыбается или закатывает глаза. Да, это безумно мило. А вот как я ему? Что он думает обо мне? Так интересно и не узнать ведь. Никогда не понимала людей, которые кричат, что ни за что не выберут себе возможность читать чужие мысли. Вы прикалываетесь? Знать на постоянной основе, когда тебе врут или говорят правду – это же супер! – Уже поздно, мне пора домой, — я поблагодарила семью Хэффли за вкусный ужин и встала со стула. – Родрик тебя проводит. – Мисс Сьюзан, мне идти два шага, – но в ответ на эту фразу, женщина лишь махнула рукой и её приняла мой отказ. Хэффли старший весёлый, что есть – то есть. Довольно интересный и местами хмурый, когда его доводит кто-то. Решение обойти дома, чтобы чуть подольше прогуляться пришлось по душе обоим. Родрик размахивал руками и рассказывал, как выступал на публике в конкурсе талантов однажды: ему кричала толпа, люди подошли к сцене и снимали группу на камеры, пританцовывая. Вокруг довольно темно, звезды на небе сияют подобно солнцу, красивой россыпью по небу этого городка. Мне было приятно осознавать, что все складывается хорошо, что я нашла друзей в школе, и уже налаживаю отношения с парнем из соседнего дома. И так растрепанные волосы парня колыхал ветер, чёрная рубашка спрятана под тонкой курткой, а руки не успевали укрываться в карманах, как тут же хозяин их одергивал, и продолжал размахивать в бурном рассказе. Не могу сказать, что отставала от него в этом: я точно так же болтала без умолку, рассказывала о себе и расспрашивала подробности о произошедшем из его жизни. У парня много историй, и всей той небольшой дороги, что мы прошли до моего дома не хватило. – Ну, – мы встали у крыльца моего дома, в котором уже спала Агата. Времени за десять ночи перевалило, конечно она смотрит уже десятый сон. — Спасибо, что проводил. – Без проблем, – Хэффли наконец-то спрятал большие ладони в карманы, и мы встали молча глядя друг на друга. Он выпрямил спину, переваливая корпус назад-вперед. Я же сцепила собственные ладони, ощущая неловкость. – Ну, пока? – Да, до встречи, – Хэффли махнул рукой, поджал губы и развернулся в сторону своего дома. Зад у него зачётный.

***

Автор

Родрик и Анора подружились. Конечно, назвать лучшими друзьями их нельзя было, но и просто «знакомыми» тоже. Время невероятно быстро перешло черту нового года, семьи Хэффли и Стивенсон подружились очень крепко. Частые совместные ужины или прогулки матерей стали частью жизни. Грег радовался безумно, когда Анора навещала его в роли репетитора. Что уж говорить о Раули и походов в гости по вечерам. Ребята не скрывали счастья. Они умоляли девушку пойти вместе погулять, слепить снеговиков. И как-то раз смогли это сделать. В свой адрес Аноре прилетела насмешка от Родрика, но в итоге его мама заставила пойти вместе с ней к детям. Вот тогда уже и она посмеялась над ним. Его хмурое лицо, до тех пор, пока он не кинул снежок в Грега и не попал ему прямо в лицо. Только тогда улыбка появилась на пухлых губах. Хэффли старший довольствовался своей меткостью, пока в ответ ему не попало прямо по переносице холодным шаром. Анора рассмеялась в голос, так как не думала, что попадёт настолько чётко в цель. Грег в благодарности улыбнулся, и точно так же продолжил кидаться снегом. Начался бой снежками. Анора старалась как можно меньше попадать в ребят, так как привязалась к ним и жалела. А вот со старшим Хэффли наоборот. В момент, когда Родрик понял, что Анора целится старательно только в него, погнался за ней. Стивенсон уж очень ловко уворачивалась от снарядов парня, поэтому никак не удавалось попасть. Единственный выход: догнать девушку и завалить в сугроб. Блондинка не отличалась скоростью ног, соответственно догнать её труда не составило. И вот, Анора почувствовала тяжесть чужого тела на своём. Холодный снег хрустел под ними, а глаза смотрели напротив. В этот момент у Стивенсон обострились все возможные органы чувств: на лице ощущался не только острый воздух зимы, но и дыхание парня. Карие радужки глаз ухватили лицо напротив в мельчайших деталях, в том числе и родинки. С Хэффли же все было точно также, правда, поступок такой был именно с расчётом на то, что у него появится повод разглядеть девушку поближе... – Ну ты и... – не успела она договориться, как почувствовала возрастающую тяжесть, причём такую резкую: это Грег и Раули прыгнули сверху старшего брата, ещё сильнее сдавливая блондинку. – Раули, ну ты то куда? – Родрик пытался скинуть с себя мальчишек, и первалиться на другой бок. – Это куча-мала! – звонкий смех раздался над головами старших, которые так и продолжали пялиться друг на друга.

***

– Анора, ты уверена, что не расстроишься? – Агата, то есть её мама, решила уехать на новогодние праздники в горячие источники. Изначально, поездка планировалось всеми семьями, полностью, с детьми. Но, в конечном итоге, дети Хэффли в очередной раз где-то накосячили и были наказаны. Никто не ругал Анору, не за что было, но уезжать без Грега и Родрика не было желания. – Мам, ну мне с друзьями тоже круто будет. – она помогала складывать вещи в сумку. – Ты все это время работала, устала, имеешь право отдохнуть. – Да, да, ты права, спасибо. – женщина чмокнула дочь в лоб и кивнула ей. Их не будет всего-лишь двое суток, но за то каких! В планах Стивенсон было взять и устроить ночёвку, позвать пару новых друзей со школы, соседей. Посмотреть фильмы, может, даже, настольные игры. Вечером этого же дня, ребята провожали родителей. За старшую оставили Анору, а как иначе? Конечно, Родрик вскинул в брови и запротестовал, ведь он старше на пару месяцев. Но, никто слушать его не стал. Ещё бы, подросток, что наказан, останется за главного? Смешно! Четыре человека зашли в дом Стивенсон. В центре коридора оказался Родрик, окидывая помещение взглядом. Он скрестил руки на груди и многозначно ухмыльнулся. Анора сразу заметила это, и нахмурила тонкие брови. – Это будет крутая вечеринка! – Стоп, какая вечеринка? – Ну ты же не планировала устраивать какую-то сопливую ночёвку? – старший повернулся к ней лицом и пожала плечами, вскидывая брови в вопросительно-насмешливом жесте. – Вообще-то, я так и хотела. – густые брови моментально спустились вниз, вслед за веками и Родрик закатил глаза. – Ну, я уже позвал всех к тебе, поэтому... – Всех? Ко мне!? Почему не к тебе? – Эм, ну ты головой то думай. Мы с Грегом что? – Не знаю, как Грег, но ты точно де... – Правильно, наказаны. И если хоть что-то случится с нашим домом, то нас прикончат. А ты любимица, как нашей семьи, так и своей. – Твоей семьи? И тебя в том числе? – Ага, мечтай. – Родрик засмеялся и дал лёгкий подзатыльник Грегу. – А ты, мелочь, сгоняй за снеками домой. – Сам ты мелочь! – Не бубни тут!

***

Людей было слишком много, Анора просто не успевала здороваться со всеми. Громкая музыка, еда, от куда-то взятые украшения в виде гирлянд и флажков. Раули устраивал паровозики, кричал, смеялся, а за ним подтягивался и Грег. Родрик же болтал со всеми подряд, чаще всего устраиваясь рядом со своей группой. Анора не понимала когда, но парень успел подкрасить глаза чёрным карандашом, прямо как она. Ну... подобно ей. Это было бы оскорблением в сторону девушки, так как Стивенсон старательно и аккуратно выделяет каждую деталь в макияже. Анора болтала с девчонками, с некоторыми познакомилась впервые. Периодически коричневая радужка глаз пересекалась с чужой, принадлежащей соседу. Он часто смотрел, неотрывно. А она не подавала виду, что замечает. Стивенсон давно поняла, что ей нравится Родрик. Парень слишком прост со стороны, но так интересен внутри. Они часто кидали друг другу в открытые окна записки с обзывательствами, разные вещи, вплоть до еды. Аноре это нравилось, безумно. Она замечала, как он ждёт её напротив окна, и делал вид, что они случайно пересекались. Редко, но парень караулил её со школы, чтобы пойти вместе. И, вроде, очевидно, что чувства взаимны. Но принципы... Анора всегда считала, что парень должен любить больше девушки в отношениях, всегда была уверена, что именно мужской пол должен делать первый шаг. А Родрик был тормозом, хотя этого и не признавал. Момент, блондинка посмотрела в сторону соседа, и не увидела его там. Девушка стала бегать глазами по помещению, но никак не могла поймать его силуэт. – Анора! – к гитаристке подошли Грег и Раули. – Эм, как дела? – Всё хорошо. Что-то случилось? – Не-е-ет, с чего ты взяла? – Так, рассказывай быстро, – девушка посмотрела на мальчика, но тот забегал глазами по стенам, потолку, полу. Сразу понятно, что волнуется. – Ага, хорошо. – ноги слегка хруснули, и Анора уже сидела на корточках, уставившись на рыжего мальчика. – А ты, Раули, не знаешь, что случилось? – Я... – Грег попытался закрыть рот друга, но не успел. – Родрик пошёл на второй этаж и сказал нам отвлекать тебя! Стивенсон сразу поняла, что к чему идет. Этот чёртов идиот роется в её комнате! Только попробует он залесть в шкаф к нижнему белью. Не настолько же он озабоченный? Хотя... Анора не помнила, когда бегала так в последний раз. Ей хотелось как можно скорее остановить парня, чтобы он не нашёл ничего лишнего. Особенно дневник... Черт, дневник! Дверь в комнату открылась, туда влетела её хозяйка. – Ты, чёртов извращенец! – Анора захлопнула за собой деревянную дверцу и укоризненно взглянула на парня. – Так и знал, что Грег проговорится. – Вообще-то это был Раули. Но и твой братец отыгрывал роль неважно. – Тогда все понятно. – Стивенсон уже выпустила воздух из лёгких, так как Родрик не перевернул обитель верх дном. И вот, она уже готова улыбнуться тупости ситуации, посмеятся над соседом, как вдруг замечает в руках собственную тетрадь с записями. – Родрик, отдай это сейчас же! – она кинулась на парня, цепко хватая то за рубашку, то за запястья больших рук. – Ну уж нет, я не до конца прочёл! – парень громко рассмеялся и вытянул руку вверх, чтобы она не смогла достать дневник. Анора ростом была не более ста семидесяти, а Хэффли перевалил за сто восемьдесят. Так что, борьба была не на равных. – Как ты там написала – «Зад у него зачетный»? – Боже, ну какой же ты... – она уже не жалела сил, била кулаками по груди, и подпригивала с таким старанием, что сбила с ног Родрика и повалила его на кровать. – «Я для себя сделала вывод, что он правда симпатичен мне. Но, а я? Я ему нравлюсь?» – парень цитировал слова, прочитанные минутами ранее, пока ему не заткнула рот ладонью соседка, выхватывая дневник. Анора, что называется, оседлала Родрика, и осознала это только тогда, когда почувствовала на своих бёдрах чужие руки. – Ну вот, ты прочитал, и что? Что дальше? Иди и посмейся со своими дружками надо мной, почему бы и... Договорить ей не дали. То ли, потому что не хотели услышать лишнего, то ли, потому что правда хотелось её поцеловать. А Хэффли этого очень хотел. Был бы у него такой дневник, давным давно уже описал все, что думает о собственной соседке. Внешне она понравилась ему ещё с первого их знакомства, с самого первого дня. Её чемодан такого же красного цвета, как гитара, что висела на стене, который пришлось тащить на второй этаж по приказу отца. Волосы, гармонирующие с кариеми глазами. А запах... Пахнет от неё чем-то очень сладким и, он бы даже сказал, липким. Момент, когда они сблизились он помнит очень хорошо. Проводить её до дома, что находится в шаге от его, была самая лучшая мысль мамы за всю жизнь. Честно. Он не знал с чего начать разговаривать с ней, ведь точно так же хорошо помнит, как она оголилась перед окном, из-за чего стеснялся. – Если тебе интересно, – Хэффли разорвал контакт с чужими губами. – Ты мне нравишься, очень. – И зад у меня зачётный? – от собственного волнения, Анора постаралась пошутить, что вывело ситуацию на более неловкий уровень. – Зад ещё не знаю, но грудь точно. Анора улыбнулась и накрыла своими губами его. Медленно, совсем неторопясь, Хэффли старался действовать аккуратно. Ему нравилось то, что сейчас происходит: то, что она сидит на нем, то, что она запустила свои пальцы ему в волосы и то, как она сама того не замечая, совсем невесомо, но так чувственно для него, ерзает на коленях. Родрик чувствовал нарастающее возбуждение, чувствовал, как она медленно проводит языком по его рту, обхвтывая верхнюю губу. Руки Стивенсон двинулись вниз, к его шее и плечам. Крепко сжав рубашку, она все-таки остановила поцелуй. Карие глаза смотрели в чужие, она пыталась понять, хочет ли Родрик того же, чего и она. И когда уловила ту самую искорку, то вновь впилась уже с требовательным поцелуем. Хэффли приподнял туловище, и они уже оба сидели на кровати. Его большие ладони стали стягивает красную майку вверх, оголяя верхнюю часть тела наполовину. Белый топик красовался на груди, к которой хотелось уже добраться. С этим ему помогла сама обладательница, и сняла его через голову, ожидая реакции. Родрик замер, на пару секунд, рассматривая два небольших полушария. Правая рука потянулась и слегка сжала одну из них, что вызвало тяжёлый вздох из уст блондинки. Хэффли не сдержался и подмял под себя девушку, проводя дорожку поцелуев к ложбинке между груди. Анора выгнула спину, когда почувствовала чужой язык на коже, обвалакивающий розовый сосок. Она опять запустила пальцы сквозь его волосы, слегка сжимая. Родрик хотел спуститься ниже, но его остановила Стивенсон, хватая за грудки. Целью было раздеть хотя бы так же, наполовину, и его тоже. Рубашка полетела прочь, к майке и топику. А Хэффли вернулся обратно, требуя неизвестно какой по счету поцелуй. Бряжка чёрных джинсов звякнула вместе с ширинкой. Анора зажмурила глаза, осознавая, что пути назад нет. Ей страшно: вдруг кто-то зайдёт, или что-то пойдёт не так? Это её первый раз, и она догадывалась, что у него тоже. А если брюнет не знает, что делать? Хотя, судя по его действиям, вполне уверен в себе. Нижнее белье, вместе с юбкой слетели с ног девушки. Мысли оборвались вместе с чувством пустоты внизу: Хэффли стал вводить член медленно, чтобы не было больно. Анора замычала, пряча лицо за ладонями собственных рук. Боль не ощущалась, стало просто дискомфортно. Родрик схватил ее за запясть, чтобы она не прикрывалась. – Тебе больно? – Нет, все хорошо, – Хэффли кивнул, и стал медленно двигаться. Сначала дискомфорт так и оставался на месте, она, сама того не замечая, втягивала живот, от чего внутри становилось ещё теснее. Когда Анора свыклась с темпом, то обвила бедра ногами, поддаваться вперёд. На место ноющих ощущений встали вполне себе приятные. Руки гитаристки блуждали по крепкой спине и шее, протягивая к себе ближе. Грудь двигалась в такт, что не уходило от взгляда Родрика. Стивенсон читала учебники биологии, сидела на сайтах и узнавала, как должен проходить первый раз. По сути, ничего страшного тут нет, и в голове становилось лишь спокойнее от того, что парень вёл себя уверенно. Будь она на уроке алгебры, то вела себя смелее бы. Плавные движения сменились резкими и твердыми. Блондинка уже не слышала музыку с первого этажа, лишь биение сердец, пошлые хлюпанья и тяжёлое дыхание ребят раздавались по комнате. За окном давно темно, время перевалило за одиннадцатый час. Хэффли совершил последние толчки, и излился на живот девушки. Кровать двуспальная, места много, но они все равно лежали вплотную, стараясь отдышаться. Анора впервые испытала оргазм от чужих рук, странно, парень и вправду умело двигался, делал все точно. Было приятно, что именно с ним произошёл первый раз. – Мы же теперь... Ну... в отношениях? – Родрик перевернулся на живот и выговорил эту фразу. – Думаю, что да, – и хоть она прекрасно осознает, что брюнет об этом осведомлён, все равно продолжает: – наглый Родрик Хэффли.