Давай поженим наших родителей

Так уж получилось, что с женским полом Женя никогда особо не дружила. Росла с двумя старшими братьями, общалась с ними и с их друзьями, лазила по гаражам, деревьям, дралась и играла футбол. Даже ходила на карате и училась стрелять, а еще здорово научилась обрабатывать разного рода травмы. Вот только детство, а за ним и юность как-то быстро прошли, и бывшие дворовые мальчишки давно остепенились, женились и завели свои семьи, так что общение постепенно сошло на нет. Из подруг в Питере у Жени была Катя. Они когда-то вместе учились, а потом Катя познакомилась с парнем и переехала к нему в Питер, но связь девушки продолжали поддерживать. И когда у Мурашовой возникли трудности с  бывшим мужем именно Екатерина уговорила приехать ее в Питер, сама нашла ей работу и даже договорилась о жилье на первое время. Женя была благодарна. Подругу она обожала и уважала. Невысокая полненькая девушка с веснушками на лице и рыжеватыми непослушными кудряшками частенько представляла собой смертоносное торнадо, которое было не остановить ничем. Вот и сейчас, сидя на кухне и болтая в бокале остатки красного полусладкого, она никак не могла угомониться. - Ну и что у тебя с ним в итоге? Как он? Хорош? А то молчишь, как партизанка, а мне интересно. Евгения, потянувшаяся за шоколадкой, отдернула руку и вопросительно изогнула бровь. - В каком смысле «хорош»? Катя выразительно закатила глаза и, кажется, даже застонала от осознания того факта, насколько «тормознутая» у нее подруга. - В том самом, естественно. Не внешность же меня его интересует, в самом-то деле. Вкус у тебя вроде ничего. Так что там? Мура поперхнулась. В том, что подруга у нее без комплексов, она не сомневалась, была у нее привычка делиться с отчаянно краснеющей Женей подробностями своей сексуальной жизни во всех красках. Но до недавних пор она не требовала ответной информации. Хотя, может, ввиду того простого факта, что у Жени не было даже намека на роман. - Я… мы… - Ой, я, кажется, знаю этот взгляд, - девушка опустила пустой бокал на стол и подалась навстречу, - Мура, только не говори, что у вас еще ничего не было! Девушка отрицательно покачала головой и тут же подхватила свой бокал, стараясь таким образом хотя бы временно спрятаться от пристального взгляда Катьки. Та в свою очередь ошарашенно вытаращила глаза. - Неужели «так себе» внешне? Женя энергично замотала головой. Симпатичный. Она бы даже сказала, очень. Одни глаза чего только стоят – выразительные, яркие, с озорным огоньком. А руки? Есть у нее маленький фетиш на мужские руки, и вот тут Ионов выигрывал по всем фронтам – сильные, крепкие. Да и вообще парень явно следил за собой. А то, как перекатывались его мышцы, пока ее пальчики скользили по его плечам и спине Женя помнит до сих пор, и до сих пор у нее дрожат коленки от этого ощущения. Черт возьми, а как он целуется! Крышу сносит от ощущений. - Так что не так тогда? – продолжала пытать Катя. - Мы друг друга толком не знаем, - вяло запротестовала Женя. - Мурашова, ты меня иногда убиваешь, четное слово. Вот прямо без ножа режешь. Вы знакомы уже четыре месяца. Люди за это время успевают пожениться и даже развестись, а вы даже не переспали! - Катя! - Что?! - Тише ты, Мишка услышит. - И пусть знает, что мать у него «тормоз»! – упорно стояла на своем Катя. – Блин, я тебя не понимаю. Столько времени одна, тут вроде неплохой шанс, а ты продолжаешь тупить. Женя открыла рот, собираясь защищаться, но так и не нашла слов. С одной стороны подруга была права – она вела себя довольно зажато, но с другой стороны, как объяснить человеку, что за эти месяцы они виделись всего с десяток раз? И всего пару раз из них наедине. Вася ей нравился, но впускать в свою жизнь нового человека было тоже страшновато, особенно после того, как однажды она уже обожглась. Она толком ничего о нем не знала, могла только догадываться. По официальной версии, в которую она якобы поверила, парень был кем-то вроде инструктора на военной базе, вот только факты говорили об обратном. И требовать объяснений тоже не представлялось возможным – во-первых, они друг другу по сути никто (и пара поцелуев еще ничего не значит); во-вторых, она очень хорошо знала, что такое жить под грифом «секретно». - Ну и как планируешь исправлять ситуацию? Пока Женя пыталась разложить мысли в своей голове по полочкам, Катя уже успела налить себе еще один бокал и теперь медленно цедила напиток. - Боже, прекрати. - И не подумаю. Он тебе нравится? – получив в ответ утвердительный кивок, девушка продолжила, - замечательно. Он тебе нравится. Ты ему, естественно, тоже. У тебя никого нет, у него никого нет, ваши дети души не чают друг в друге и в вас соответственно тоже, так чего, черт возьми, вы ждете? Женька, ты ж красотка! Внешность, фигурка – все зашибись. Да ты только пальчиком помани. Подруга продолжала втолковывать ей простую истину, энергично жестикулируя, Женя же отчасти согласилась с ее доводами. Впервые за долгое время ей вообще кто-то приглянулся. А когда эту кандидатуру пусть и негласно одобрил Миша, она выдохнула с облегчением. Порой она думала над тем, что неплохо было бы познакомиться с кем-нибудь, но всегда вставал вопрос «А как воспримет это сын?» Как и для любой нормальной матери счастье ребенка для нее было важнее своего собственного. А тут такой джек-пот, ведь имя Ионова не сходило с уст сынишки. «Дядя Вася такой, дядя Вася сякой. А он умеет вот так, а еще вот так» - и так по десять раз на дню. - Наверное, ты права. - Аллилуйя! – Катя залпом допила вино, - не прошло и часу! В комнате отдыха царили тишина и покой, что было не особо свойственно для «смерчей». Физик с головой ушел в чтение какой-то заумной книги, Ума что-то показывала на экране телефона Тарасову, который пытался одновременно и комментировать и продолжать жевать печенье. Девушку это веселило, так что она периодически забавно фыркала, отчего капитан первого ранга подвисал, откровенно любуясь. Риф, только вернувшийся от кофейного автомата, вручил Коту его стаканчик и многозначительно кивнул на мобильник, который друг держал в руках. - Все в порядке? Ионов молча кивнул. Пальцы аж зудели от желания написать Жене, а еще лучше позвонить, но, глянув на часы, Вася понял – в данный момент девушка на работе, вряд ли ответит. Это им повезло, уже третий день подряд относительная тишина, и дальше области их пока не отправляли. Наверное, лучше сплюнуть, пока не сглазил. - О Женьке своей думаешь? Риф отхлебнул свой кофе. Скривился. Напиток оказался слишком горьким. Внимание всех присутствующих обратилось на них двоих. За ним внимательно наблюдали четыре пары любопытных глаз. - Она ничего, прикольная. - И компанейская, - поспешил заметить Бизон, - в коллектив влилась на ходу. Тут кап-раз не приукрашивал. Девушка, действительно очень быстро нашла общий язык со всеми, включая Пригова. Генерал, кстати, проникся настолько, что увлекся беседой, и если бы не деликатное покашливание Багиры, болтал бы и дальше, нервируя этим Ионова. Кошкина же, ревностно следившая за окружением «детишек», кандидатуру явно одобряла. - И Машке нравится, - тут же добавила Ума. Свои мысли по поводу Евгении Валерьевны у нее были, конечно, но она разумно решила их оставить при себе. В конце концов, тот факт, что ей показалось, что при первой их встрече девушка готова была выцарапать ей глаза, ничего не менял. - И симпатичная. - Физик! – тут же взвился Кот. - Что?! – непонимающе уставился на друга Серега, - я же правду сказал. - Знаешь, что… - А ну отставить! – грозно рявкнул Бизон, - устроили тут детский сад, девочку понравившуюся делят. - Да никто ее не делит, - попробовал оправдаться Мыцик, - мы с ее братьями росли вместе. Дружили все. Я это Коту донести пытаюсь, но упрямый Отелло уперся рогом и слушать ничего не хочет. Ума, оценившая каламбур, заливисто расхохоталась. А когда обиженно запыхтел и сам Ионов, не выдержали уже и Бизон с Рифом. Ионов всегда был собственником – это знали абсолютно все члены группы, и без разницы ему за что бороться – за даму сердца, за внимание Багиры или одобрения дочери. А тут вдруг Мыцик, знающий Мурашову намного дольше, да еще и рискнувший по неосторожности так тепло поприветствовать подругу детства. Неудивительно, что в каждой фразе Вася теперь слышал скрытый смысл и видел желание отбить у него девушку. - Да ну вас! – махнул рукой Кот, - еще друзья называются. Его возмущение потонуло в дружном хохоте. Парень бы, может, и пообижался для виду, но телефон в его руках ожил, возвещая о новом сообщении. Ума, заметив мечтательный взгляд боевого товарища, лишь ткнула острым локотком Бизона в бок, одними глазами показывая в сторону Ионова – дескать, кажется, мы опять потеряли друга на час, а то и больше. Тарасов страдальчески закатил глаза, но комментировать не стал. Глупо улыбающийся Кот же никак не мог взять в толк, с чего вдруг Женя вместо текстовых или голосовых сообщений вздумала общаться с помощью стикеров. Но, надо отдать должное, видеоролики девушка посылала весьма забавные. Домой Ионов сегодня попал относительно рано, часов в одиннадцать ночи, что было просто замечательно ввиду его службы. Дочь, скорее всего, спала, но он точно знал, что девочка на пару мгновений откроет глаза и пролепечет пару невнятных фраз о том, как она его любит, когда он поцелует ее спящую. Потом она вновь закроет глаза и продолжит досматривать свои цветные и, он очень на это надеется, радостные сны. Вот только дома его ждал сюрприз – ни няни, ни Маши дома не оказалось. В голове промелькнули самые страшные мысли, а сердце даже успело рухнуть в пятки, когда на холодильнике он обнаружил записку от Ирины Владимировны. Оказывается, женщина пыталась ему дозвониться, вот только безуспешно. Вася достал свой телефон и чуть было не застонал от досады – гаджет был полностью разряжен. А он и не заметил. Отличный диверсант, черт возьми, вот так запросто остаться без связи. Отговорка, конечно, в виде совещания, а потом внеплановой поездки за город была, да только так себе это оправдание. А Мышонка, судя по записке, следовало искать у Мурашовой. Кто бы сомневался. Кот как наяву представил, какая баталия тут разыгралась, когда няня отказалась уходить и собиралась дождаться его возвращения, но маленькая упрямица все же добилась своего. Да и Женя, наверняка, настояла. Ей все еще было жутко неудобно из-за того, что Миша часто тоже оставался под присмотром женщины, поэтому при любой возможности она умудрялась отпустить няню то пораньше, то помочь, то еще что-нибудь. Ирина Владимировна даже попыталась возмутиться по этому поводу, но ничего путного не вышло. Кот же молча махнул на все это рукой – его слушать все равно бы никто не стал. Он как-то попытался объяснить Мышонку, что нельзя так наглеть и занимать все свободное время Евгении Валерьевны, но она лишь посмотрела на него таким взглядом, что Кот понял – увещевания бесполезны. Вот и сейчас, стоя посреди кухни, парень думал о том, как неловко ему будет забирать у соседки упирающуюся дочь. На часах чуть ли не полночь, а он только заявился домой, хорош папаша, нечего сказать. И это повезло, что вообще домой попал, иначе вообще бы со стыда сгореть можно. Звонить он не решился, понимая, что, скорее всего, перебудит половину дома, если они спят, так что парень тихонько постучался, надеясь, что его услышат. Дверь открыли быстро. Заспанной девушка не выглядела. - Привет. - Привет, - она тепло улыбнулась и сделала шаг в сторону, молча предлагая позднему визитеру пройти в квартиру. Вася уверенно переступил порог, не сводя с нее глаз и, протянув руку, ухватил девушку за локоть, притягивая ее к себе. Она подалась. Только тихонько ойкнула, когда он слишком крепко сжал ее в объятиях. А потом губы нашли губы. - Извини, - прошептал ей Вася, когда, наконец, нашел в себе силы прервать поцелуй, - Машка опять поселилась у вас. Я пытался ей объяснить, что… - Прекрати, - оборвала его Женя, - я уже говорила, что все в порядке. И к тому же цель у Маши сегодня благородная. Кот подозрительно прищурился. Его дочь и благородные цели в одном предложении как-то не особо сочетались, а вот устроить какой-то переполох, так это запросто. - Миша ногу сломал, - выдохнула Женя и в отчаянии заломила руки, - Маша тут в качестве поддержки. И ему и мне. Я… я так сегодня испугалась. Ее даже затрясло, когда она вспомнила события сегодняшнего утра, когда во время перемены к ней прибежала зареванная Маша и, захлебываясь слезами, сказала, что Миша в медпункте. А потом была травматология, попытка успокоить обоих детей и успокоиться собой. День прошел как в тумане. - Как это произошло?! Девушка вздрогнула от стали, проскользившей в голосе Ионова. По тому, как молодой человек сжал кулаки, она поняла, что разбираться с обидчиками он готов прямо сейчас, не дожидаясь утра. - Кто виноват?! - Шнурки, - ее голос предательски задрожал, но девушка поспешила взять себя в руки. – Вася, - она мягко погладила его пальцы, заставляя разжать кулаки, - никто не виноват. Мишка на свой же шнурок наступил и с лестницы слетел. Упал неудачно. - Как он? С ногой что? Что врачи сказали? - Закрытый перелом,  врач сказал, что страшного ничего нет, но я все равно испугалась. Знаешь, сама в детстве и обе руки и обе ноги ломала, а все пофиг было, а тут… В общем, я поняла, почему так сильно в детстве пугались мои родители. - Иди сюда, - он молча сгреб ее в охапку, крепче прижимая к груди, чувствуя, как потихоньку расслабляются напряженные до этого плечи. – Все будет хорошо. Сейчас он как? - Спят. Оба. Поддерживали друг друга. Успокаивали, - она подняла на него глаза, - это так мило со стороны. Не буди Машу, пусть остается, завтра все равно школы нет. Кот как-то рассеянно кивнул, соглашаясь, хотя изначально планировал забрать девочку домой во что бы то ни стало. Но в свете последних обстоятельств… в конце-то концов, ничего страшного не произойдет, если останется сегодня тут. Тем более, что Женя сама просит. - Это ты поэтому сегодня видосики присылала? Нервное напряжение так сказалось? - Какие видосики? – не совсем поняла Мура, - ты о чем? Наступила очередь Кот удивляться. Ну не приснилось же ему все это? Женя сегодня прислала с десятка два сообщений, и из них только одно текстовое, короткое «Скучаю» с сердечком, но Вася подумал, что может, она слишком занята, чтобы печатать, вот и не обратил внимания. Тем более, его порадовал сам факт, что она писала. И пофиг, что именно. Девушка вывернулась из его объятий, и он тут же пожалел о потерянном чувстве тепла. - Телефон у Мишки был, пока мы в больнице были. Да и дома тоже. О Боже! Вася, это не я. Мне не до этого было. Он весело наблюдал за тем, как расширяются ее глаза по мере того, как она листает ленту сообщений, отмечая количество стикеров с сердечками и поцелуйчиками. И все-таки она слишком мило смущалась. - Жаль, - притворно выдохнул Ионов, - я уж обрадовался, что действительно соскучилась. Женя, тихонько грозившаяся надавать юному своднику по пятой точке за его самодеятельность, вдруг замолчала и прямо посмотрела ему в глаза. - Соскучилась. - Я тоже, - хрипло признался Кот. – Очень. Она смело шагнула ему навстречу, вскинула руки, обвивая за шею и прижимаясь всем телом, чувствуя, как в ответ участилось его дыхание, как вмиг потемнели голубые глаза, как напряглось сильное тело. Казалось, что от напряжения, повисшего между ними, все вокруг сейчас заискрит. - Будет очень нагло с моей стороны, если я, как и Машка, попрошу остаться? Одна его ладонь уверенно легла на ее поясницу, по-хозяйски притягивая ближе к крепкому телу, другая же ласково перебирала длинные локоны, откидывая их за спину. Он наклонился вперед, но, вопреки ее ожиданиям, не поцеловал. Вместо этого его губы ласково коснулись линии челюсти, а потом скользнули на шею. У Жени резко подогнулись колени, и она непременно рухнула бы на пол, не удерживай он ее на весу. Она отчаянно вцепилась в мужские плечи. - Останься…