Летний вечер, сладкий на вкус

Прохладный вечер июльской пятницы ласкает свежим ветерком недавние ссадины на теле — последствия обеденной тренировки. Все студенты Магического колледжа, по негласной традиции, отдыхали на летней веранде, в честь удачного окончания недели, попутно обсуждая темы, начиная от занятий и заканчивая любимым блюдом зарубежной кухни. Этот момент был любим многими студентами — в нем таилось что-то легкое, родное, расслабляющее. Вечерние посиделки всегда окутывала своя таинственная атмосфера. Время за ними летело незаметно, а их уютность залечивала не только телесные раны. Хоть их «сценарий» и был одинаковый — никому не надоедало, ведь ни один раз не похож на предыдущий. Наоборот, они были долгожданной отдушиной даже для тех, кто валился с ног после занятий и практики. Сам процесс представлял из себя восстановление внутренней гармонии путем наслаждения свежим воздухом и природой, в компании друзей. Гето не был белой вороной в группе или что-то типа того, но и слишком глубокую значимость этому, всеми так страстно ожидаемому, итогу дня он не придавал. Ему больше нравилось сидеть на холодных каменных ступеньках веранды и курить сигарету, вслушиваясь в шелест листьев и пуская оживленную болтовню за спиной на фон. Ему нравилось закрывать глаза и обострять обоняние со слухом. Каждый раз он пытался уловить больше, чем в предыдущий. Парню казалось, что эти навыки помогут не только для поиска умиротворенного баланса в повседневной жизни, но и во время экстренных ситуаций в бою. В этот раз он слышал отголоски запаха мокрой после дождя зелени, газированных напитков, шлейф из всяческих фруктовых и мятных шампуней и гелей для душа, ведь ребята выходили во двор уже в домашней одежде, чистые и пахучие, с влажными волосами. Иногда его заставлял морщиться резкий запах стирального порошка или горького табака, они были настолько отчетливыми, что перебивали и блокировали нюх – это раздражало, поэтому приходилось открывать глаза. Витая в собственных мыслях, Гето не заметил, как к нему кто-то приблизился. На глаза опустилась холодная рука с изящными длинными пальцами. Внутри что-то дрогнуло от неожиданности, но Гето старался не показывать, что его застали врасплох.  — Угадай кто? — довольно тянул голос за спиной. — Я узнаю тебя даже по шагам, — спокойно ответил Гето и накрыл своей ладонью чужую, опуская ее с лица.  В иной раз Годжо бы огорчился, что Гето совсем безэмоционально отреагировал на его детскую попытку напугать того, но в этот он уловил мимолетную растерянность Сугуру, что заставило внутреннего ребенка страшно ликовать.  —  Признайся, ты же не ожидал, что я подойду? — не скрывая своего ехидства, поинтересовался Годжо с широкой улыбкой, — ну, можешь не отвечать, это риторический вопрос, я знаю, что ты испугался. Ребяческая радость в его голосе, лишь вызвала легкую улыбку на губах Гето.  «Даже не хочется оправдываться, чтобы не рушить его маленькую самодовольную победу» Годжо оперся свободной рукой за своей спиной и встал с корточек, вытягивая ноги вперед, поудобнее усаживаясь рядом с Гето на ступенях.  — Жуть, как ты на них сидишь, они такие ледяные! Я сейчас себе кое-что отморожу, — он недовольно надул губы уточкой и чуть нахмурил брови.  — Мне нормально, — как обычно спокойно констатировал Гето, поднимая лицо к небу и вновь закрывая глаза. Эта картина была завораживающей, она так впечатлила Годжо, что тот даже перестал бурчать и бесстыдно пялился на точенный профиль Сугуру. Голубые глаза бегали по острым линиям носа и челюсти, словно светлячки, из-под пушистых ресниц. Замирали на тонких розовых губах, поднимались выше к уху, рассматривая блестящую сережку, затем рыскали в раздуваемых ветром шелковых прядях влажных волос, жадно вдыхая нотки недавно использованного клубничного шампуня. Годжо вдруг неожиданно для себя отметил, что Гето очень идет пахнуть ягодами. Если бы его можно было съесть, то на вкус тот был бы похож на фруктовое ассорти. Годжо хотелось просидеть так как можно дольше, он старался не шевелиться, замер как ребенок перед витриной с новыми игрушками, его взгляд опустился к шее и что-то непривычно потянуло внизу живота. Конечно он знал, что это за чувство и уже не раз испытывал его к 18 годам, когда возбуждался, но все же не понимал, откуда оно возникло именно сейчас. Это заставило впасть в ступор и замереть, неосознанно дальше пялясь на выпуклые ключицы Гето.  — Тебе не кажется, что ты иногда уж слишком беспардонный? — вдруг любезно интересуется Гето, разрывая молчаливую паузу своим бархатным голосом, — я все чувствую. Несмотря на сказанное, он ни на миллиметр не пошевелился, оставляя голову в прежнем положении.  Годжо наигранно хмыкнул и демонстративно отвернулся, уставившись в темноту вечернего сада перед собой.  — По-моему, в самый раз, — иронично подметил шестиглазый маг, сложив локти на коленях и сцепив руки в замок, — нечего хвастаться своей смазливой мордашкой, между прочим, — в его голосе Гето услышал отголоски ребяческой обиды, но и это вызвало на его устах лишь добрую ухмылку.  — Да ладно тебе, — тихо бормочет Гето, со вздохом, будто его оттянули от чего-то важного, отрывая нос от звезд, — разве тебя не заждались ребята? Похоже, ты всегда выступаешь у них гвоздем программы, — хихикает Сугуру, ласково рассматривая профиль насупившегося Годжо, который, по всей видимости, теперь специально к нему не поворачивается. — Они обсуждают женскую моду. Думаешь, они без меня не справятся с выбором самых крутых тряпок? — хвастается Годжо, ведь он знает, что девушки обожают обговаривать с ним абсолютно любые вещи. Он по-актерски упирает руки в бока, выпрямляя спину и задирая высоко подбородок, изобразив на лице серьезную гримасу, — в этом году в моде «ни-че-го», — он наигранно складывает губы трубочкой и поправляет воображаемые очки на переносице, деловито выставив указательный палец, — как самый модный эксперт, самого модного дома, самых модных мод, я предлагаю девушкам ходить по улице голыми, чтобы меньше беспокоиться о своем внешнем виде и радовать глаз окружающих!  — Годжо! — невпопад завопили Секо и Мэй, — какие мерзости ты говоришь, а ну прекрати! —  девушки сделали вид, что они глубоко оскорблены, но уже через секунду оказались по оба плеча от своего «экспертного» товарища с телефоном в руках, — вот скажи, какая блузка лучше?  — Я говорю, что черная. — А я говорю, что синяя!  Студентки начали спорить между собой, даже не успев выслушать Годжо, который собственно и не делал попыток, что-то сказать, ведь Мэй так активно жестикулировала, что фотографий в ее телефоне было не разглядеть. Поднялся настоящий женский балаган.  — Эй-эй, вы чего? Не ссорьтесь, — неловкие попытки молодого мага усмирить заведенных девушек остались неуслышанными. Он лишь хаотично размахивал руками, то ли пытаясь рассоединить сцепившихся языками дам, то ли обезопасить свою голову от внезапных попаданий в нее, по-прежнему активно жестикулирующих, женских кулачков.  — Дурдом…— вздохнул Гето и со скрежетом поднялся со ступеней, разминая затекшие ноги.  — Ты куда? — взволновано спросил Годжо, все еще переживая, что вот-вот и он превратится в горстку пепла между двух огней, — оставляешь меня одного, на таком опасном полигоне?! — все возмущался беловолосый парень, наблюдая за тем, как Гето делает несколько шагов в темень перед ними. — Хочешь, пошли со мной? — Гето заталкивает кулаки поглубже в карманы мягких пижамных штанов и останавливается в пол-оборота. Не дожидаясь и так очевидного ответа, он поворачивается спиной и медленно шагает по тропинке вглубь сада, дабы дать Годжо возможность догнать его.  Сатору скривил рот в виноватой гримасе и быстро кинув «Прошу прощения, дамы», подорвался с места пока его не задели чужие руки и по инерции полетел вперед, запутавшись в собственных длинных ногах. В добавок перецепившись о выпирающий на дорожке камень. — Блять! — вскрикнул Сатору, уже представив как сейчас плюхнется носом о землю. — Не падай, — крепкие руки подхватили Годжо за капюшон кофты и тот отделался лишь тем, что врезался Гето макушкой в живот. Но это лучше чем чесать лоб об каменную плитку.  — Спасибо, — вымученно поблагодарил Годжо уперевшись ладонями о пояс Гето, чтоб оттолкнуться и выровнять спину, — как же такие стычки выматывают. — И не говори. Гето отпустил край капюшона и вернул руку обратно в карман. Он молча развернулся и пошел дальше, зная, что теперь уж точно не о чем беспокоиться, ведь Годжо следует за ним. — Как ты вообще что-то видишь в этой темноте? — недовольно фыркает Сатору, то и дело вглядываясь себе под ноги, потому что, как ему показалось, его щиколотки уже раз 20 обожгли какие-то колючие сорняки. — Я просто помню наизусть эту дорожку и где что на ней растет. В следующий раз, лучше надень штаны, а не шорты.  Годжо цокнул себе под нос от очередного укола. Его напряжение росло, он начинал злиться. — Куда мы вообще идем?! — Да так, сделаем небольшой крюк, чтобы не возвращаться через веранду.  Гето в один момент свернул за угол колледжа и если минуту назад за их спинами хотя бы отдаленно горели фонари террасы, то теперь тут не видно нихрена, потому что эта часть территории считалась задней. На нее никто не ходил и, соответственно, нужды в ее освещении не было.  — Да тут же черт ногу сломит и вообще, какой смысл сюда было идти, если эта зона никак не— Годжо врезается в спину Гето, — эй, почему ты так резко остановился?! Мои икры щиплет от крапивы или что это за хрень, — продолжает недовольничать Годжо. — Если хочешь, можешь вернуться, я тебя не заставлял идти, — не разворачиваясь рыкнул Гето.  Годжо широко распахнул глаза, он не особо видел что-то, но точно чувствовал перед собой горячую кожу сильной, широкой спины. Даже через футболку был слышен тот самый тонкий аромат клубники. Внизу живота опять сладко затянуло от соприкосновения с чужим пылким телом. Он хочет, конечно же он хочет, если это Гето, просто ему не нравятся колючки, подметил для себя Сатору, вот и все.  — Идем уже…— тихо пробормотал Годжо.  — Мы пришли, — коротко отрезал Сугуру, по прежнему стоя к Сатору спиной. — Что?! И ради чего мы сюда перлись? Что это вообще за убогое место и для чего, скажи пожалуйста, нам нужно было— — Сатору. Не дав ему договорить, Гето резко развернулся и схватил Годжо за ворот, прижав к стене. От неожиданности шестиглазый юноша тихо мыкнул и распахнул глаза — казалось, они сейчас вылетят, как китайские фонарики в ночи. — Не бойся, — Гето отпустил воротник Годжо, но выставил руки на стену, с обеих сторон от головы Сатору.  — Ты это чего…? — настороженно поинтересовался, вжимающийся глубже в каменную стену, Годжо, будто сейчас сольется с ней в одно целое. Его неровное дыхание и хрипота выдавали волнение и растерянность. Он не понимал, что происходит и почему Гето себя так ведет. Из-за темноты, Годжо видел только те участки лица Сугуру, которые освещало свечение от собственных глаз. Вместо ответа, тот лишь мягко улыбнулся, переводя взгляд с двух голубых огоньков на нежно-розовые губы. Гето придвинулся корпусом чуть ближе, наклоняясь к уху Годжо, и, обжигая его горячим дыханием, прошептал: — Скажи, ты же испытывал что-то необычное когда так нагло облапывал мое лицо своими глазами, — довольно промурлыкал Гето, — я говорю об этом, потому что сам испытывал это чувство не понаслышке, глядя на тебя, только вот я палюсь меньше в отличие от некоторых.  От его шепота и низкого тембра, по спине Годжо пробежались мурашки, заставившие его еле заметно вздрогнуть и выгнуть спину из-за усиливающихся ощущений внизу. Он не понимал почему оно взялось, но понимал природу его происхождения. Он испытывал это каждый раз, когда хотел получить сексуальную разрядку и спасала только дурацкая мастурбация, причем всегда на женщин. Это и вызывало у Сатору диссонанс. Почему на мужчину? Почему именно на Сугуру? Как ему было стыдно, но в то же время безумно приятно. В паху сладко покалывало. Какое это имеет значение — мужчина или женщина? Важен факт того, что сейчас все его тело напряжено в ожидании чего-то. Оно натянуто как струна, которая вот-вот лопнет. — Ну ты чего так застыл, — парирует Гето, — не корч такое лицо, а то морщины появятся, — он ухмыляется, — знаешь как я узнал об этом? — Гето аккуратно, чтобы не спугнуть, кладет одну руку на живот Годжо, опуская ее к самому его низу и слегка надавливая. От приятного ощущения, Сатору не смог сдержать негромкий вздох. Явно польщенный такой реакцией, Гето не останавливается и берет в свою ладонь руку Годжо. Он опускает чужие пальцы к себе на пресс, постепенно. Сначала водил подушечками, заставляя Сатору поджать губы и прищуриться, потом целиком всей ладонью. Годжо медленно опустил взгляд в направлении своей ладони. Несмотря на темноту, он будто ясно видел как напряжен торс Гето, точно так же как и его собственное. Он чувствовал, блуждающей по низу чужого живота, ладонью твердость тела Сугуру и от этого возбуждение лишь больше ударяло в голову.  — Видишь, Сатору? В этом нет ничего страшного, мы похожи, — ласково улыбался Гето, — ты позволишь мне? Он выпустил ладонь Годжо и вернул руку обратно на стену. Беловолосый маг тяжело дышал, в его глазах читалось смущение, непонимание, возбуждение, толика страха, но ни капли сомнений. Сатору не смог выдавить из себя ни слова, но ясно осознавал, что Гето не тронет его, пока он не выскажет свое согласие. Сугуру начал слегка волноваться из-за затянувшейся паузы, поэтому внимательно вглядывался в каждый миллиметрик лица Годжо, чтобы найти хоть какую-то надежду на разрешение. Но тишина так и не спадала. Гето с пониманием вздохнул и убрал свои руки со стены. — Если ты боишься или не хочешь, то мог бы просто сказ— черноволосый маг, не закончив свою фразу, опешил от того, как холодные руки внезапно легли на его шею и крепко притянули голову к лицу напротив. — Меньше разговоров, больше дела, — прошептал Сатору в губы Сугуру и прильнул к ним, неопытно целуя. Зрачки Гето расширились, за ними даже, будто не было видно радужки. Кровь прилила к вискам, отчего где-то в глубине черепа стало пульсировать. Это был их первый поцелуй, трепетный и неловкий. Даже непривычно было раскрывать для себя Годжо с этой стороны, ведь он всегда кажется таким самоуверенным и напористым, а на самом деле он довольно хрупкой натуры, особенно под натиском чужого тела. Стыдно признавать, но Гето был даже более голоден на страсть, нежели Сатору. Ему стало недостаточно простых робких поцелуев, он снял руки Годжо со своей шеи и сцепил их в замок, заведя за голову платиноволосого. Ощутив на себе ограничение в движении, Сатору мыкнул что-то невнятное прямо в поцелуй, но не сопротивлялся, наоборот, это оказалось довольно возбуждающим.  «Похоже, он открыл для себя что-то новое» — подумал Гето, исходя из реакции парня перед ним, явно хвалясь своим действием. Тогда он самоуверенно ухмыльнулся и всем весом навалился на, казалось, уже изможденного Годжо, вдавливая того в стену своей широкой грудной клеткой. Их торсы тесно соприкасались, Гето завел колено между ног Годжо, чуть подсаживая того вверх, отчего с уст Сатору срывается отрывистое оханье. Разорвав поцелуй с характерным звонким чмоком, Гето отстраняется и опускает одну из рук, держащих запястья Годжо над головой, тому на плечо. Сугуру начинает поглаживать грудь Сатору, проводя кончиками пальцев вниз по ребрам к бокам, что вызывает у шестиглазого щекотку и от этого тот тихонько хнычет и извивается. — Ты забавный. Так сильно боишься щекотки, что аж вертишься как уж на сковородке, — забавляется Гето. — Заткнись.  — Как скажешь, — непринужденная улыбка с его лица тут же улетучивается и уже через мгновение шею Годжо обжигает пламенный укус. От смеси неожиданности с резкой болью, с уст Сатору срывается громкий вскрик.  — Тише. Несмотря на то, что мы ушли на задний двор, нас все равно могут услышать, — шепчет Гето, щекоча место укуса горячим дыханием и ведя дорожку из поцелуев от основания шеи до самой мочки уха, — я безусловно польщен твоей столь яркой реакцией на обычный засос, но будь осторожнее, — словно гиена, издевающаяся над беспомощной жертвой, ехидничает Сугуру. Годжо лишь протянуто скулит и пытается отвернуться от теплого шепота, ведь он щекочет ему ухо. Но попытка остается безуспешной, на этот раз Гето давит корпусом на Сатору сильнее, посасывая его мочку, из-за чего из сдавленной груди мага вырвался хриплый стон. Он задыхается от давления, руки над макушкой затекают, живот вот-вот лопнет от бабочек, а пах все еще пульсирует под натиском чужого колена. От этого всего пьяняще кружится голова и закатываются глаза под белесые ресницы.  «Неужели мой первый раз будет таким и даже не с девчонкой? Но и Гето…он красивее любой девушки, которых я знаю. Он чувственнее любой порно-актрисы, которых я видел. Он вызывает гораздо больше эмоций, чем глупые журналы и видео. Черт, меня еще и возбуждает то, что мы не видим друг друга в темноте». От нахлынувшего потока анализа, Годжо и сам не заметил как нахмурился, зажмурив глаза до цветных пятнышек.  — Эй, в чем дело? Не отвлекайся, морщины появятся, помнишь? — строго отрезал Гето и в качестве отрезвляющей пилюли не придумывает ничего лучшего, чем резко впиться зубами в белоснежные ключицы. Из Годжо вырывается очередной сиплый вскрик. Теперь левая рука Гето сжимала бок Сатору, оставляя на мягкой коже красные следы. Ладонь рывком забрались под кофту и поползла вверх к соскам. Теплые пальцы игрались с ними как захотят. Годжо не понимал, как они вообще остались согретыми в такую-то холодрыгу. Но думать о чем-либо становилось все сложнее. Тело ныло от игривых издевательств, желая большего. Сатору мычал и ерзал на коленке как мог, выгибая спину и откидывая голову назад. Его шею, грудь и пах одновременно ласкали, ему казалось, что он вот-вот сойдет с ума от давления со всех сторон. Гето вырисовывал носом и губами всевозможные узоры под кадыком Годжо, оставляя на своем пути укусы и синяки. Ловкие пальцы то сжимали, то крутили стоячий сосок. Коленка еще чуть-чуть и протерла бы дырку в намокших шортах. Угольно черные пряди спадали на глаза, липнули к вспотевшей коже. Гето опустил дорожку из поцелуев от подбородка к груди, всасывая розовую бусинку соска. Отпустив тонкие запястья, Гето разместил правую ладонь на втором соске, а левую спустил до ягодиц Годжо, попутно поглаживая ею низ живота и внутреннюю сторону ляжки, будто не нарочно задевая твердый стояк. Шестиглазый вцепился в сильные плечи Гето со всей дури, оставляя на них кровавые полосы. Иногда он заправлял за уши густые смольные волосы, когда те мешали Сугуру играться с соском и лезли в рот. Вся эта картина дурманила, Годжо не мог оторвать взгляд от происходящего у себя в области груди. Его возбуждало смотреть на то, как Гето ласкает его собственное тело. Сатору больше не мог терпеть, он закинул голову назад и протяжно завыл. Одной рукой он зарылся в черные пряди  на затылке, прижимая Сугуру крепче к груди, а второй впился тому в плечо.  — Пожалуйста, — вымолил беловолосый маг, толкая бедра вперед, явно дав понять, что больше не может сдерживаться. — Какой же ты все-таки умница, долго терпел, — издевается Гето, выпуская левый сосок изо рта и ведя мокрую дорожку языком ко второму, — хороший мальчик, — крепкая рука мгновенно спускает чужие шорты вместе с бельем до колен и берется за пульсирующий член у основания.  — У-у-у, неплохо, — хрипло смеется  Гето и его горячее дыхание вновь обжигает чувствительную грудь. Сатору лишь крепко зажмуривается и стискивает зубы, стараясь перестать так предательски по-сучьи постанывать.  — Быстрее уже, — процеживает он, на что получает лишь короткий смешок и тут же сжимается от удовольствия. Гето взял в рот второй сосок, параллельно надрачивая член Годжо. Его теплые руки контрастировали с прохладным ветерком, только больше раззадоривая нервные окончания. Спустя секунд двадцать, они оба почувствовали накатывающий финал. Годжо заткнул себе ладонью рот, чтобы не шуметь, а Гето ускорил движения и уже через пару фрикций ладонь Сугуру была наполнена липкой спермой. Сатору весь обмяк, он еле стоял на ногах, колени дрожали, а пульс учащенно бился, не позволяя успокоить дыхание. Еще некоторое время они стояли в тишине. Годжо громко дыша и согнувшись пополам, а Гето довольно улыбаясь, и рассматривая результат своих стараний.  Для них обоих это было удивительно, это было впервые. Теперь они смотрят друг на друга иначе и, кажется, открыли для себя новые возможности в их отношениях. Это был первый, но явно не последний раз — осознание этой вещи мелькнуло синхронно в мыслях обоих.  «Теперь мы перешли невидимую черту нечто большего и обратного пути больше нет» Читалось в пересекшихся взглядах двух юных студентов. Сейчас они думают, что у них еще все впереди. Они смогут работать над этим союзом в нужном направлении, но теперь-то их точно связывает нечто более интимное, чем общие тренировки.  — Это было круто!