Stars We Let Go

Письма так и не вернулись обратно. Если бы адреса не существовало, если бы Хисын больше не жил там, они должны были прийти назад с отметкой «Адресат не найден». Но этого не случилось. Каждое письмо, которое Джейк отправлял, растворялось в пустоте. — Он их читает? — спрашивал себя Джейк, глядя на новую стопку конвертов на своём столе. — Или кто-то выбрасывает их, даже не передав ему? Прошло шесть лет. Шесть долгих лет.

flashback

— Собирай вещи, мы уезжаем через два дня. Голос матери был холодным, будто она говорила о чём-то незначительном. Два дня. Два грёбаных дня. — Но… Я не могу просто уехать! — Джейк сжал кулаки, чувствуя, как в груди разливается паника. — Это решено, — отрезала мать, не желая продолжать разговор. Но он не мог уйти вот так. Хисын должен был знать. Он должен был сказать ему, что уезжает.

День отъезда

— Дай мне хотя бы пару часов! — умолял он, но родители только раздражённо вздохнули. Они даже не дали ему времени, чтобы попрощаться. Когда машина отъехала от дома, он вцепился в телефон, лихорадочно перебирая в голове цифры. Какой у него был номер? Он знал его наизусть, но в этот момент мысли путались, всё в голове смешалось в хаотичный шум. Руки дрожали, сердце колотилось так, что, казалось, его мог услышать весь салон. Он вбил знакомую последовательность, прикусив губу от напряжения, но едва нажал вызов, как услышал холодное: — Такого номера не существует. — Что? — его голос сорвался. Джейк попробовал снова. Ошибка. Ещё раз. Ошибка. Как будто кто-то безжалостно стёр Хисына из его жизни. — Нет… нет-нет-нет… — он пытался дышать ровно, но в груди всё сжалось. Они сменили его номер. Даже не сказали. Даже не оставили шанса. Я должен был сказать ему. Я должен был его увидеть. Я должен был… Лоб мягко ударился о холодное стекло. Он закрыл глаза, надеясь, что Хисын поймёт. Поймёт, что он не хотел уходить вот так.

***

Австралия дала ему многое. Свободу. Друзей. Новую жизнь. Тут у него была своя компания, были вечеринки, шутки, громкий смех за столиком в кафе. Он жил, как и все, и даже научился смеяться, не чувствуя себя виноватым. Но стоило остаться одному — всё рушилось. Старые привычки не исчезли: он до сих пор проверял почтовый ящик, хотя знал, что там ничего не будет. До сих пор чувствовал пустоту в груди, когда видел знакомые корейские иероглифы. До сих пор ловил себя на том, что мечтает о возвращении в дом, которого больше нет. Австралия была его домом. Но была ли?

***

— Ты опять за своё? — раздражённый голос матери вырвал его из мыслей. Джейк скрестил руки на груди, не в силах скрыть злость. — Я хочу вернуться в Корею. — Зачем? — Она устало потёрла переносицу. — Мы дали тебе лучшую жизнь. Здесь твой дом. — Нет, не мой, — он резко отодвинул стул. — Я всегда был тут чужим. — Не драматизируй, — отмахнулась мать. — Я не драматизирую! — голос Джейка дрогнул. — Вы даже не дали мне попрощаться с Хисыном! Вы просто увезли меня, как будто ничего не значило! На мгновение в комнате повисла тишина. — Ты же сам знаешь, что он давно забыл тебя, — холодно произнесла мать. Эти слова больно ударили, но он лишь стиснул зубы. — Может, и так. Но я хотя бы попробую. Он развернулся и вышел, даже не услышав, что сказала ему в ответ мать. В груди было пусто. Ни злости, ни сожаления — только твёрдое осознание, что он больше не принадлежит этому месту. Следующие несколько дней прошли в тумане. Покупка билета, сбор чемодана, короткие, сухие разговоры с родителями — всё казалось механическим, как будто это не он сам принимал решение, а кто-то за него. Накануне отъезда он долго сидел в своей комнате, перебирая вещи. Всё здесь было до боли знакомо — полка с книгами, которые он почти не открывал, футболка, купленная на летней распродаже, стопка старых открыток, которые он так и не отправил. Но ничего из этого не вызывало у него привязанности. Здесь не осталось ни одного предмета, который бы он хотел взять с собой. Почти. Перед вылетом он задержался в дверях, в последний раз оглядывая стены, которые когда-то казались ему домом. Но теперь они были просто стенами. Он выдохнул, отвернулся и уже собирался уйти, когда взгляд зацепился за что-то на тумбочке. Старый, поцарапанный брелок. Он взял его в руку, сжав пальцы вокруг холодного металла. Единственное, что осталось у него от Хисына. В тот момент он понял: как бы далеко он ни уехал, часть прошлого всё равно останется с ним.

***

После прилёта Джейк не поехал сразу в общежитие. Ему нужно было увидеть это место. Хоть что-то из прошлого. Он вышел из такси и медленно пошёл по улицам, которые когда-то знал наизусть. Но теперь они казались чужими. Витрины магазинов сменились, краска на домах облупилась, а люди спешили мимо, не замечая его. Когда он остановился перед своим бывшим домом, сердце сжалось. Он не знал, чего ожидал, но точно не этого. Окна были другими, забор перекрашен, и в саду стояли детские игрушки. Здесь больше не было его прошлого. Всё, что когда-то казалось вечным, исчезло. Магазин, в который он зашёл, тоже изменился. Полки с игрушками выглядели по-другому, а брелоков, которые они с Хисыном когда-то покупали, больше не было. Джейк провёл пальцами по стеклу витрины, будто надеясь найти хоть один знакомый силуэт, но нет. Всё стерлось, словно этого никогда не существовало. Выйдя на улицу, он остановился и глубоко вдохнул холодный воздух. Глупо. Глупо было надеяться, что здесь что-то осталось. Но хуже всего было то, что не осталось и людей. Телефон дрожал в его ладони, когда он, наконец, решился набрать родителей. Сигналы шли слишком долго, и когда мать наконец ответила, её голос был таким же холодным, как он запомнил. — Долетел? Никаких «как ты?», никаких «мы скучали». Просто дежурный вопрос. — Да, — голос Джейка сорвался, но он быстро взял себя в руки. — Я в Сеуле. Молчание. Затем короткий вздох. — Ну что ж, — равнодушно ответила она. — Ты сам выбрал этот глупый путь. Он сжал кулак. — Папа рядом? На том конце линии раздалось движение, но отец не заговорил. Он даже не спросил, как его сын. Даже не попытался сказать хоть что-то. Джейк закусил губу и кивнул, хотя они не могли этого видеть. — Понял. Он первым закончил разговор. Телефон медленно опустился в карман, но внутри него всё будто рухнуло. Он был дома. В городе, где вырос. Среди людей, говорящих на его языке. Но почему тогда чувство одиночества стало только сильнее?

***

Общежитие было не таким плохим, как он думал. После регистрации он поднялся на свой этаж и первым делом столкнулся с парнем, который выглядел так, будто только что сошёл с обложки модного журнала. — Ты первокурсник? — спросил парень, чуть наклонив голову, рассматривая его с любопытством. Джейк кивнул, ощущая лёгкое напряжение. Он ещё не успел привыкнуть к новому окружению, и каждое взаимодействие с незнакомыми людьми давалось с трудом. — Ага. — О, я тоже. — Незнакомец улыбнулся и протянул руку. — Сонхун. Джейк нерешительно пожал её. — Джейк. Сонхун оказался именно тем человеком, который мог бы стать для него проводником в этой новой жизни. Он был спокойным, дружелюбным и, кажется, без особых усилий находил общий язык с людьми. Именно он объяснял Джейку, что где находится, показывал кампус, терпеливо поправлял его, когда тот забывал какие-то слова на корейском. Но даже с его поддержкой Джейк чувствовал себя потерянным. Университет казался ему слишком большим, шумным, лекции шли слишком быстро, а язык — запутанным, словно он снова оказался в мире, которому не принадлежал. — Ты привыкнешь, — сказал Сонхун после третьей пары, замечая, как усталость отразилась на лице Джейка. — Надеюсь, — выдохнул тот, потирая висок. — Голоден? — Да, немного. — Тогда пошли в столовую, — с лёгкой улыбкой предложил Сонхун. Они двинулись по коридору, и впервые за весь день Джейк почувствовал себя хоть немного легче. Возможно, он правда привыкнет. Возможно, в этой новой жизни ещё найдётся место, где он перестанет чувствовать себя чужим.

_____

Они разговаривали на ходу, обсуждая что-то незначительное, когда Джейк неожиданно врезался в кого-то. Звук удара, шаткий шаг назад, и в следующую секунду на пол падает что-то маленькое и металлическое. — Извините, — сказал Джейк, глядя вниз. Парень перед ним молча наклонился и поднял упавший брелок. Джейк застыл. Хисын. Он изменился — стал выше, волосы были немного длиннее, взгляд серьёзнее. Но это был он. Хисын медленно повернул брелок в руке, глядя на него с лёгким сомнением, будто он что-то вспоминал. — Забавно… — пробормотал он. — Это… — голос Джейка предательски дрожал. Хисын бросил на него короткий взгляд, затем спокойно протянул брелок. — Держи. И пошёл дальше, даже не оглянувшись. Джейк стоял, сжимая в ладони холодный металл, и чувствовал, как внутри него что-то ломается. Хисын его не узнал. Или… всё-таки узнал?