Immortal

Весенний жаркий день заставил открыть огромный балкон нараспашку, яркое солнце оставляло след на лежащих на полу бриллиантах, а теплый ветер проникал в комнату, от чего доллары норовились взлететь. Легкая музыка пианино ненавязчиво проникала в разум, оставаясь лишь приятным фоновым звуком. Кровать тихо скрипела под двумя мужскими телами. Танос навис над Нам Гю, обожаемо поглаживая недлинные волосы мужчины под ним. Брюнет в свою очередь неотрывно смотрел в глаза напротив, кладя руку на грудную мышцу.  — Ты любишь меня? - спросил Нам Гю, больше утверждая.  — Of course I love you. - ответил Танос, затягивая в глубокий поцелуй. Языки сплелись в огненном танце, легкие начали сокращаться из-за недостатка воздуха. Фиолетоволосый отстранился сопровождая это с громким звуком чавканья. Его губы спустились ниже, невесомо целуя и пробуя на вкус шею своего возлюбленного. Брюнет громко задышал, кусая свои сухие губы. Глаза его в тот же миг округлились, не ожидая что его поднимут на руки. Его снова вовлекли поцелуй, одновременно неся на балкон. Он почувствовал, как его посадили на белые перилла. Жаркий возбуждающий поцелуй не заканчивался. Руки Таноса откровенно дотрагивались до всего тела, сильно сжимая мягкие участки кожи. Его глаза были направлены в сторону, будто выставляя что-то неизвестное на показ. Нам Гю почувствовал неладное и прервал поцелуй.  — Ты доверяешь мне?   — Конечно. - ответил брюнет, распуская свои изящные бледные руки на плечи своего мужчины. В какой-то момент, Нам Гю чувствовал сильные руки, которые незаметно подталкивали его назад, а чужие губы грубо целовали в шею. Послышались звуки паппарации, брюнет начал отталкивать фиолетоволосого. Всем известен тот факт, что на вершине мира всегда одиноко и довольно холодно. Особенно, когда стоишь на балконе роскошного особняка, а любимый человек улыбается тебе так, словно вот-вот сделает нечто ужасное. Он недоуменно вскидывает брови, а рот рефлекторно разевается, будто предугадывая следующие действия своего любимого. Его руки — не любящие, а расчетливые. Одним движением Танос толкает Нам Гю вниз. И вот он уже летит, халат полыхает золотом, волосы развеваются, как крылья павшего ангела. Удар. Тьма. Неужели, конец? Газеты пишут о трагедии, о падении, о конце. Но в ослепительно белой комнате брюнет открывает глаза. Его ноги дрожат, как у младенца, учившегося ходить. Раненное тело — живое, но словно чужое. Медленное пробуждение, боль отзывалась в каждом движении. Когда разум прояснился, а память возвращалась в мозг, глаза наполнились нездоровым и злым взглядом.  Нет, все только начиналось. Долгое восстановление убило время, деньги и его. Мгновение — и вот он снова в центре внимания. Ослепительное золото, меха, сверкающие драгоценности. Дизайнерские костюмы, которые отлично выделяли тонкую фигуру, вспышки камер и обворажительная улыбка. Его имя во многих заголовках газет. Он возвращается — не сломленный, а возрожденный. Слабость, бинты и чья-то снисходительная жалость сменяются восхищением. Он — икона, возмездие в образе дивы. Мир встречает его триумфально. Фотоспышки разрывают воздух, как сотни серебряных молний. Его лицо — бледное, будто вырезанное из мрамора, а губы алые, как свежий след на снегу. Мир смотрит на него. Мир требует шоу. Танос все тот же. Думает, что всё забылось, что власть осталась у него. Нам Гю снова возвратился к нему, только в новом обличии. Его возвращение сопроводилось безумным сексом. Танос словно голодный зверь, терзал чужую бледную кожу своими губами. Грубые руки дотрагивались до хрупкого тела под ним. Член нещадно вбивался в Нам Гю, срывая с его глотки высокие стоны. Изголовья кровати будто в такт постукивал по стене. Оргазм настигал их с каждой секундой. Фиолетоволосый утробно зарычал, заканчивая свое дело в контрацепцию. Когда мужчина над ним снова потянулся за поцелуем к нему, Нам Гю улыбнулся, в последний раз позволяя ему поверить в свою слабость.  Следующий день выдался солнечным, будто освещая и одобряя созревший план брюнета. Нам Гю одел яркий желтый костюм в черную горошину: пиджак был до ребер, подчеркивая узкую талию и делая акцент на широкие плечи. А на лице удобно расположились черные тонкие очки. Волосы непослушно лежали на плечах.  Танос сидел в бежевом костюме, недовольно читая газеты. Легкие морщины рассыпались на лбу из-за постоянных перемен эмоций. Нам Гю заботливо принес дорогое вино, давая прямо в руки мужчины. Су Бон не повел даже бровью в сторону своего возлюбленного, который почему-то красиво вырядился. Фиолетоволосый залпом выпил алкоголь, чувствуя другой вкус, что обычно не был присущен его любимому напитку. Он округлил свои глаза, устремляя свой взгляд на брюнета, который нагло упивался его безвыходностью. Танос упал, как когда-то упал Нам Гю.  Только на этот раз его возлюбленный не поднимется. Брюнет медленно, покачивая бедрами неспеша спускался по огромной лестнице, одновременно подпевая под нос:  I am your biggest fan I’ll follow you until you love me… Его руки набрали всеми знакомый номер. Гудки не заставили себя долго ждать. На той линии поспешно приняли входящий звонок. Раздался приятный женский голос:  — 911 emergency..  — …  — Hello?   — I just killed my boyfriend. - ответил брюнет, быстро скидывая трубку.   Полиция прибыла за десять минут, обыскивая огромный особняк. Судмед-эксперты осматривали мертвое тело. Далее его забрали на дальнейшую экспертизу. Нам Гю задержали в тот же вечер. Полицейская сирена неприятно била по ушам, а сине-красные мигалки заставляли улыбнуться своим мыслям. Вспышки паппарации нещадно били по глазам, но это не мешало брюнету ярко улыбаться и даже позировать перед камерой. И самой запоминающиейся фотографией стала где Нам Гю приложил ко рту знак V из пальцев, вызывающе облизывая его в полицейской машине.  Он снова на вершине. Газеты снова запестреют громкими заголовками, они будут писать о нем. О его возвращении. О то что, он - бессмертен. Все закончится только тогда, когда Нам Гю захочет.