Удивительные приключения Твайлайт Мун или Хогвартес по Эквестрийски

      202X. Россия. Город N. Зима.       Снег огромными хлопьями медленно падал на землю с чернильно-чёрного неба. Оранжево-жёлтый свет натриевых лап разгонял темноту ночи. Девушка, хотя скорее молодая женщина, спешила домой. Ей оставалось совсем недолго до заветного уюта квартиры и тёплой ванны после тяжолого рабочего дня. Она шла привычным маршрутом, коим возвращалась домой вот уже два года.       Попетляв немного по дворам, она прошла через арку и вышла на тропинку через пустырь. Оный пустырь пользовался известной популярностью, позволяя изрядно сократить путь местным жителям. Не смотря по сторонам, она быстро шмыгнула на неосвещённую тропинку.       Она не заметила два сигаретных уголька, скрывшихся в тени под балконом старой советской панельки. Один из людей заговорил. Его голос, хриплый, прокуренный, нарушил тишину позднего зимнего вечера.       - Косой, кажись, она. Красный шарф, серое пальто, да и с фоткой сходится. Звони Серёжке, пусть машину подгонит.       - Угу…       Немного погодя две фигуры отделились от стены панельки и устремились вслед за девушкой, а через минуту подъехала и белая «Нива», номера которой были так густо залеплены грязью, что различить их не было никакой возможности.       Послышался женский вскрик, удар, мужские ругательства, и вскоре под свет фонарей вышли двое мужчин непризентабельной наружности, тащившие связанную девушку. Связанная всячески упиралась, её практически несли. Рот девушки был заткнут кляпом.       - Серый, открывай. Представляешь, эта сука меня укусила! Достань аптечку, обработать надо. Мало ли какая дрянь успела побывать в её пасти.       Мужчины заржали. Девушку скрутили и поместили в багажник. В процессе потеряли белую сумочку с прикреплённым брелком-единорогом фиолетовой окраски. Скрип сцеплений, шум колёс, недолгое петляние по дворам, и машина выехала на трассу. Её путь шёл за город, в один из коттеджных посёлков. И, благополучно миновав один из полицейских постов, через полчаса была на месте.       Втащив сопротивляющееся тело в подвал, похитители стали чего-то ждать, а верней кого-то. Через пару часов в автоматически раскрывшиеся ворота въехал автомобиль представительского класса. Припарковавшись, водитель вышел и подобострастно открыл дверь своему пассажиру.       - Сергей Викторович, мы на месте.       - Вижу, не слепой. Где эти оглоеды?       Искомые как раз вышли во двор.       - Серый, Косой и Сиплый. Мои хорошие друзья.       Сергей Викторович, пожилого вида невысокий толстяк, подошёл к трём бандитам и обнял их. Лица троицы уподобились людям, увидевшим дикого медведя, с той лишь разницей, что этот медведь ещё им и платил, причём довольно неплохие суммы.       — Вы доставили нашу гостью? Она, надеюсь, в целости?       — Да, конечно, Сергей Викторович. Как можно. Сделали всё в лучшем виде, — послышался нестройный хор.       — Ну, раз так… Пойдёмте, всё мне и покажете.       Процессия двинулась в подвал, спустилась по ступеням, выложенным плиткой, и вошла в хорошо освящённую бетонную комнату. По её стенам были установлены стеллажи с разными вещичками, порой довольно пугающего вида. В центре под лампой стоял деревянный стул с привязанной девушкой, напротив стояло роскошное кожаное кресло и штатив с дорогой на вид камерой.       Сергей Викторович, кряхтя, уселся в кресле. Его подчинённые разошлись и встали у стеллажей. Девушка зло сверкала глазами. Из её разбитой губы медленно сочилась кровь.       Вглядываясь в глаза девушки, старик приказал:       — Косой, дай гостье высказаться.       — Э…       — Сними кляп, идиот!       Сплюнув слюну, «гостья» разразилась матерной тирадой.       — А теперь заткнись и послушай, что вам…       — На хуй пошел, гнида ты пещерная, глист кишечный, да чтоб ты сгнил в канаве…       — Сиплый, ударь её шокером.       Взяв со стеллажа шокер, мужчина ударил им в шею связанной. Разряд тока, судороги.       — Теперь послушай меня, Маша. Ты встряла, ох как встряла. Я смотрел сквозь пальцы на твои игры на предприятии. Профсоюз, подумать только. Да ещё попытки заключить, как там его, коллективный трудовой договор. Смешно! Но вот когда ты посмела вынюхивать о моих делах… Нет, нет, так дела не делаются. Сейчас эти многоуважаемые господа с тобой развлекутся, а потом ты мне расскажешь, что узнала, кому рассказала, и по итогам я подумаю, что мне с тобой делать.       Мужчины осклабились, но старик не закончил:       — А вы чтоб без членовредительства мне тут, и не забудьте проверить работу камеры, чтоб не получилось как в прошлый раз. Я отлучусь пока, необходимо выделить время на ужин.       Девушка только пришла в себя.       — Чтоб ты сдох, сраный урод!       Час спустя.       Девушку, практически голую, лишь в остатках порванной одежды, усадили на тот же стол. Тушь растеклась по всему её лицу, а на всём теле расплывались свежие синяки. Виктор Сергеевич в благостном настроении снова вернулся в подвал. Грузно упав в кресло, он начал:       — Вижу, ты уже не такая бодрая, как в начале нашего разговора. Это радует. Такой падали, как ты, нужно соблюдать правила вежливости…       — Пошёл нахуй, сраный урод! — это прозвучало куда более зло, чем час назад.       — Ну что ты, мы только начали, у нас с тобой впереди целая ночь. Впрочем, ты можешь закончить всё прямо сейчас, просто расскажи, что и как ты узнала и кому успела рассказать.       — Чтоб ты сдох!       — Повторяешься. Сиплый, я думаю, хорошая доза электрического тока поможет Маше вспомнить.       — Понял вас, Сергей Викторович.       Разряд, крик.       — Ещё!       Разряд, крик.       — Подержи подольше.       Разряд и продолжительный вой.       — Что ж, надеюсь, теперь ты готова к диалогу и…       — Пошёл нахуй, сраный урод!       — Ничего, мы повторим столько раз, сколько потребуется.       Полчаса спустя.       - Значит, ты говорить не хочешь. Хорошо, хорошо. Воспользуемся методом наших доблестных блюстителей порядка. Косой, Сиплый, посадите её на бутылку.       - Да чтоб вы все сдохли.       Истошные крики, мат и слёзы спустя.       - Ты наконец готова мне всё рассказать? - Старик встал и подошел к сидящей девушке, из её разорванного ануса сочилась кровь. - И так, что, как и когда ты узнала? С кем ты этим поделилась?       - Пошёл ты на хуй, сраный урод…       - Это начинает мне надоедать, - старик достал нож и поднёс остриё к глазу жертвы. -       Или ты мне всё рассказываешь, или лишаешься глаза, выбирай.       - Пошёл ты, ААААА!       - Ты уже заебала, мне давно пора принять таблетки и отойти ко сну, а ты своим бараньим упрямством портишь мне прекрасный вечер. Разве тебе не стыдно? - Старик сплюнул на обнажённое тело.       - Вы достаньте бутылку из задницы, разбейте и позасовывайте осколки ей в пизду, быстро!       Час спустя.       Окраваленное тело, ещё подающее признаки жизни, лежало на полу.       - Не хочешь говорить, ладно, будь по-твоему. Обосрите, вывезете в лес и закопайте живьём. Вы же яму не забыли вырыть?       969 год эпохи Солнца. Окрестности Принцессинга. Зима. Особняк семьи Твайлайт.       Праздничной атмосферы Дня Согревающего Очага в этом месте не наблюдалось, хоть все атрибуты, присущие празднику, и были на месте. Дочке и наследнице благородного дома не успело исполниться и года, как её постигла ужасная болезнь — красная лихорадка. Над здоровьем малышки бился лучший доктор, которого только смогла найти её мать.       Единорог в белом халате поверх вязаного свитера отстранился от кровати малышки. Тяжело вздохнул и вышел за дверь. Его встретила хозяйка этого дома и большого состояния Твайлайт Софт:       - Какие новости к данному моменту, доктор?       - Я сделал всё, на что способна современная медицина. Всё решится этой ночью, если она её переживёт, то волноваться будет не о чем.       - Хорошо бы всему быть так, как вы говорите. Помните, ваша карьера зависит от жизни моей дочери.       Взгляд единственного глаза этой суровой женщины не внушал ничего хорошего.