С 14 февраля

Вот-вот должно было наступить 14 февраля. Каждый готовил подарок для своего избранника: банальную валентинку, необычное свидание. Кто-то хотел признаться в любви, а кто-то этого невероятно боялся. И Либит тоже боялся. Но не в любви признаться — это он уже делал, и не раз. Он любил своего щекастика, а он его.

***

— Квокка просыпайся,– тихим шёпотом проговаривал кролик. Уже было 10 утра, а этот маленький пушистик до сих пор спит, а у Либита планы между прочим. Очень, ну очень важные планы. И нет, не потискать своего любимого. — М-м-м, хён, ну минуточку ещё, пожалуйста,— скулил недовольно малыш. — А как-же наше свидание? Я так старался, сладость,— целуя за ушком, чуть не мурчал Либит. Но устоять перед таким малышом он не мог — всё равно рано или поздно сдаётся.— Ладно, пару минут и подъём. Иначе не получишь поцелуй. Быстро спрыгнув с кровати, Кролик побежал на кухню. А ведь его блинчики для Квокки подгорят... вот чёрт. Нужно скорее бежать. Но как бы он быстро не перибирал лапками — не успел бы. Он слишком долго нежился.

***

Было три хорошие вещи на данный момент. Первое — он удачно накормил своего малыша. Второе — он привёл его к столику где и должно быть самое важное событие в его жизни. Ну а третье... он завязал Квокке глаза и это выглядит невероятно. Так бы и съел этого грызунчика. Ну сладость же. — Либит, мы стоим уже три минуты и ничего не делаем,— ему уже надоедать начинает. Привёл его кто знает куда, так ещё и глаза завязал. Ну ничего, малыш Квокка в гневе страшен, он этой повязочкой ещё воспользуется. И он уже придумал как. О да. — Сладость, подожди секунду, я почти всё,— чмокая Квокку в щёчки и поджигая свечи, тараторил кролик. Двух зайцев сразу — и чмок и свечи горят.— Ладно, приготовся. Тут для тебя сюрприз. Либит медленно розвезал повязку, а у его любимого чуть нервы не сдали. Если сюрприз, тогда чего томить так? Но стоило повязке спасть с его глаз, он увидел простой столик. Это было до жути мило и романтично. Его глаза быстро поймали брауни, явно крылышки одного цыплёнка без дела не протянут, и, о Боже, чизкейк. Он запомнил. — Либит.. — Да-да, всё для тебя. Садись и кушай, Квоккачка,— Он обнял его за шею и стал смотреть на своё чудо. Кусочек за кусочком, и брауни буд-то и не было. Либит и сам не заметил, как начал стучать лапкой. Странно, это привычка Квокки, а не его. Пару минут раздумий и он дошёл до мысли, что это нервы. Неудивительно. Он любовался своим малышом слишком долго, что аж позабыл зачем устроил это всё. Чувства его просто накрывали волной. И радость, и страх, и снова радость. Но он решил: сейчас или некогда. Ещё минута раздумий и он с ума сойдёт. — Малыш, я хотел поговорить с тобой,— голос дрогнул, но мордашка была увереной. Ему страшно. Квокка на его слова лишь кивнул. Он пытался быть максимально естественным. Либит не должен заметить, что он ест его пудинг. — Квокка,— кролик встал со стула, лапки тряслись,— Я очень щаслив, что ты появился в моей жизни, правда. Я.. я уже не представляю что делал бы без тебя. Ты моё всё, и ты знаешь об этом. Каждый час, минуту, секунду, я думаю о том насколько же я щаслив иметь тебя. Во всех смыслах. И.. я хочу провести с тобой всю свою жизнь, сладость. Ты слишком много значишь для меня,— он подошёл ближе. Сейчас будет самый главный момент в его жизни. Он готов,— Хан Квокка, ты согласен пробыть со мной до старости и до смерти? Терпеть мой старческий маразм и бред сивой кобылы? Любить меня так-же сильно, как я тебя? Ты выйдешь за меня? — Я..,— теперь эмоции не только с кролика хлещут, а и с квокки. Ну вот и приплыли,— я согласен!— и он набросился на своего любимого. Теперь он точно от него не ответится. Всё Ли Либит, конечная. — Это так мило,— со стороны раздался всхлип,— вы такая милая пара.. репортёр одобряет. — Тише, Бокки, не мешай им,— хорёчек утащил его,— идём в ванную, есть предложение.