смазлив

- Какой смазливенький. – Третья сигарета мятым фильтром утыкается в грязную пепельницу. – И этот вроде ничего. Пальцы свободной от сигарет руки машинально листают какой-то стремный и первым попавшийся сайт с пометкой «18+». Ангелинино сердце просто в хлам, а организм противится любым мыслям о любви и её похожим делам. Самое обидное, что она не в Питере, где знает каждое кладбище, чтобы сходить и выорать свою боль, а в сраной тухлой Москве торчит уже неделю. Вот же дура была, поехала за ним. В любовь, блять, карга старая поверила. Так ей и надо, раз нормально думать разучилась. Злость, что еще вчера буквально заменяла ей по составу кровь, сегодня стала более жидкая – как ртуть, уже родная телу и мыслям. Обволакивала, ласкала, обнадеживала. Среди всего этого хаоса самой дешевой московской съемной квартирки был огромный плюс – этот придурок ей оплатил целый месяц. Поэтому Ангелина могла, не торопясь, страдать вволю. Не торопясь, наслаждаться обломками Помпеи, пеплом засыпавшей ее уже новую жизнь без него. Литровая бутылка виски, купленная буквально день назад и предназначавшаяся вообще не для такого, сейчас страдала не меньше Изосимовой. Как и пачка чипсов с слишком острым вкусом. - Как думаешь, закажем? - собеседница литровая не отвечала, лишь позволяя собою наполнить простой стакан. Ангелинино сердечко старательно делает вид, что умирает, но она знает – брешет. Брешет, насколько ему хватает совести. - Вот, - телефон откидывает на стол, подпрыгнув от неожиданности. – Вот его и закажем. Она вновь доливает алкоголя, делает небольшой глоток. Понимает, что пьяному телу ни один мальчик не обрадуется. С экрана радостно улыбается симпатичная мордашка молодого парня в черном пиджаке и белой рубашке. - Дорогой, зараза, - ее ценник в половину ее месячной зарплаты раздражает, но не останавливает, твердо нажимая кнопку. После выбирает время и подтверждает заказ. – Ну все, дорогая моя, теперь у нас с тобой будет тройничок. – Бутылка ожидаемо молчит. Изосимова пьяно хохочет, не до конца понимая, что творит, но в слюнных железах где-то под челюстью жжется соль. Хочется отомстить этому придурку Левину, с его новой бабой, вообще на две жизни моложе его. - Так ему и надо. – Заключает, допив остатки из стакана, и идет в ванную, ведь мальчик скоро совсем приедет. Звонок в дверь задерживается на пару минут. Она нетерпеливо мнется у двери входной, стараясь расслышать шаги в коридоре. Тем и неожиданнее раздается звонок, едва не доведя ее до инфаркта. - Заходи, - она, не глядя, затаскивает его в прихожую, где свет включен заранее был. - Ой, - мальчик аж охает, оценив ее возраст, - а мне не говорили, что… - договорить не успевает, как она ловко прижав его к себе, в губы впивается. Парень отвечает, перенимая правила игры. И хрен с ней, лишь бы платили. Ангелина рубашку с него стягивает тут же, в прихожей, как и брюки глаженые. Ботинки он додумывается сам снять. - Как зовут тебя хоть? – между поцелуями она интересуется, молится, лишь бы имя не совпало. - Влад, - мальчик в шоке видимо до сих пор, но его руки автоматически гладят ее талию, далеко не осиную. - Фух, - она вдруг смеется громко, разливисто, радуясь все же новому имени. А то бедный бы мальчик был, окажись он Максимом. Влад не понимает ничего, как вести себя с этой сумасшедшей, что вообще делать. Она хоть и не первая клиентка, но все предыдущие были намного моложе. - Чего боишься? – она видит его растерянность. – Виски пьешь? Вам можно на работе? А хотя, - она понимает, что денег Левина хватит снять этого мальчика на всю ночь. – Идем, тебе точно надо расслабиться. Усаживает на диванчик в кухне, в руки тот же самый стакан, заливает почти до краев виски, и на колени ему садится, в глаза коричневые глядит. - Пей, мой хороший, Ангелина тебе не обидит, а так хоть расслабишься. – Она скалится, рукой поддерживает стакан, чтобы не пролилось ни капельки. Влад послушно пьет, морщаясь и кривясь. Она после стакан отодвигает в сторону, тут же касаясь его крепких губ, целуя и размазывая остатки алкоголя по подбородку. Градусы в голову все же ударяют, взамен делясь со своей смелостью. Влад перехватывает ее ладони, и, опустив руки на бедра ее, к себе двигает. Ангелина слышит его тихий и скромный стон. - Давай, чего боишься? – подначивает его, - не умеешь что ли? Или слабак? Нахрена я тебя выбрала… там другой был смазливенький, кажется, Артем… Владик, услышав имя конкурента, дергается вперед, сжимая женщину сильнее, да к шее припадает. Прикусывает, слыша ее стоны, облизывает, посасывает. От нее пахнет вересковым медом, запахом давно забытым. Рывком переворачивает ее на лопатки, сверху устраивается. Ангелине нравятся черти в его глазах, она лишь надеется, что их хватит на эту ночь. А то денег просто жалко будет. Он стягивает с нее футболку, затем в сторону летит лифчик. Понимает, что ее тело прекрасно, отчего вообще непонятно, что же с ней случилось, что решила прибегнуть к такого рода услугам. Влад вгрызается в ее губы, пока руками сильными гладит тело, касается груди, сжимает соски, выкручивая до боли. Но, видя ее отзывчивость, усиливает свои мини-пытки. Свободную руку на шею ей кладет, слегка сжимая. Ангелина глаза прикрывает, отдаваясь ощущениям полностью. Стонет громче, оставляя на его спине царапины и бедрами прижимаясь к нему. Владику алкоголь видимо подсказывает, что делать нужно. Он освобождает от одежды ее полностью, вновь припадая зубами к соскам. Чередуя, кусает их, терзает, не жалея. Грудь сминает до боли, до грани нежности. Ангелина под ним извивается, практически молча, лишь, может, громко выдыхая в самые такие моменты. Ей определенно нравится этот мальчик. И чего ж она зациклилась на своем Левине? - Чего тянешь, ну! – с него трусы стаскивает ниже, освобождая уже твердый член. Влад специально не торопится, наслаждаясь этой женщиной сполна. Поцелуями спускается по животу, не пропуская ни кусочка кожи, прикусывая каждый сантиметр. На лобке замирает, взгляд вскидывая, ловит встречный темно-зеленых, и улыбается. А после не медлит, языком касаясь горячего и мокрого центра, вылизывает смачно, звучно, размеренно. Самозабвенно. Ангелине хорошо. Очень хорошо, когда ее тело пробивают маленькие разряды электричества, еще лучше, когда узел начинает завязываться где-то внизу живота. - Давай, Владик, удиви старушку… - шепчет, понимая, что до конца уже совсем скоро. Владик послушный мальчик, с тройным энтузиазмом и клитора касается, кружа вокруг да около до этого. Не стесняется, старается вовсю, словно пес, получивший сладкую кость. После того, как Ангелина кончает, выгнувшись дугой и трехэтажно выматерившись, он не замирает, тут же продолжая свои действия, вылизывая ее начисто, а после вверх поднимается, целуя в губы. Ей свой вкус известен давно и напрочь, она после тянется к стакану, наполняет его вновь и отпивает половину. - На, - и ему протягивает. Он жадно допивает, облизывая губы, стакан убирает на пол. Членом трется об ее бедро, пока руками вновь к груди возвращается. Не входит, лишь играясь. Она и не против. Когда он был уже готов войти, рукой останавливает, слегка сжимая орган. Владик вопросительно на нее, ожидая пояснений. - Не спеши, мой мальчик. – Садится ровно, насколько позволяет градус внутри. Меняет их местами, укладывая на нагретое место парня. И наклоняется, руками наглаживая член. Он пульсирует, желая большего, а парень вообще едва ли с ума не сходит. Бедрами поддается навстречу, глаза прикрыв. Ладони на ее затылке размещает. Ангелина тянет время, лишь в умелых руках мнет нежную кожу. Улыбается, ни капельки не жалея мальчика. А после, когда он потерял уже все надежды, наклоняется, осторожно касаясь языком головки. Владика током прошибает резко, он стонет, сильнее сжимая ее темные волосы. Хочет как-то ускорить ее движения, но она удивляет его в очередной раз, резво заглатывая орган. Начинает двигаться, бойко, умело, можно сказать даже профессионально. - Боже… - не сдерживается он, ни разу не жалея, что она вызвала именно его. Не каждая молодая так умеет, но что сказать – опыт делает свое дело. Когда он приближается к концу, она резво вынимает изо рта орган, улыбаясь хитро. Ведь точно опытная, раз догадалась. Пару раз по всей длине ладонью проводит, размазывая всю смазку, доводя Владика до полубессознательного состояния. - Пожалуйста… - молит, он реально готов разреветься от мольбы. - Рано еще. Не на курорте ведь. – Она смеется глухо, не жалея ни на грамм парня этого. Сам виноват, что личиком смазлив. Ангелина опять наливает стакан, опять отпивает половину, Владик допивает остатки. Его член пульсирует, разрываясь, ведь она не забывает его периодически поглаживать. - До пяти продержишься? – вдруг спрашивает его, взглядом рассматривая все тот же самый орган. Владику непонятно, до пяти – чего? Утра? - До пяти пока считаю, не кончишь? Двойную оплату дам, если продержишься. Владику не то что сильно уперлась двойная стоимость, но, сука, звучит заманчиво. Но и женщина эта настолько огонь, что он в себе не уверен вообще. - Ну давай попробуем. – Он очень надеется на уже выпитый алкоголь, который может замедлить все действия в его организме. И она, не дослушав, так же ловко садится на член. На пару секунд замирает, давая то ли себе время привыкнуть, то ли ему не сойти с ума от счастья. Движется неспешно, наслаждаясь по полной. - Раз, - и привстает медленно, полностью освобождая орган. Так же медленно и глубоко насаживается обратно, вжимаясь сильнее. - Блять, - Владик уже готов кончить подло, жмурится, стараясь думать не о ней. Хотел бы руками помочь, но она перехватывает их и на грудь свою кладет. - Два, - будто бы через миллион секунд она произносит, чуть быстрее повторяя движение. Насаживается еще сильнее. Ему пальцы на ногах сводит, как и извилины в мозгу. Думает, что до трех уже не доживет. Она сжимает ему соски, выкручивая сильно, тут же вновь привставая одновременно. - Три. И Владик рыдать готов от этой цифры. Или уже умереть. В черепной коробке ветер свищет и две гребаных оставшихся цифры. - Четыре. – Привстав, ладонью по плоти проводит, сжав. Владик воет, подскакивая на хлипком диванчике. - Пять, - и он сам толкается в нее грубо, тут же выходя и изливается, воя и всхлипывая. - Ну ты даешь… - лишь из себя выжимает. Дышать даже сил нет. - На, попей, отдохни. – Ангелина смеется с него, в руки сует стакан с тем же виски. – Силы еще пригодятся. В семь утра он от нее уходит с трясущимися ногами и дрожащими руками. И под полным впечатлением. Старался выпросить ее номер, но она ответила кратко: - Надо будет – сама найду. А Ангелина радуется, что литровый вискарь – это как бездонный, остатки наливая в стакан. Под стол привычно ставит бутыль. «Как же хуево ты, оказывается, трахался». Отправляет, не заморачиваясь над совестью. Ей нравилось, как мальчик ее хотел, не то что старый пердун Левин. Как Владик всю ночь ублажал ее, даже не устав практически. Не то что Левин. - Ну, ничего, я здесь еще на месяц, Владик, - улыбается, закуривая очередную сигарету. Все-таки не зря она сюда приперлась. Сердечко все так же по старому ноет, но отвлекается уже, переключаясь на другого помоложе. «Ну ты и сука старая» - приходит через несколько минут.