Lauf zu mir

Веки неторопливо открывают вид на карие глаза, немного расфокусированные после сна. Рене и не нужно сразу после пробуждения, подобно вечно чуткой кошке, вскакивать озираясь в поисках опасности. Эти привычки она откинула слишком давно и крайне рада этому. Вместе с отказом от ножей она начала жить не прошлым, а лишь мимолетными воспоминаниями о нём. Возможно Рене раздражала самовольность Эндрю, когда тот просто забрал её ножи, но, глядя на то где она сейчас, она не жалеет. Ладно, она очень злилась и тогда чуть не прибила его. В тот момент это было её постоянством, её якорем, а его наглым образом спиздили. Просыпаться утром в объятиях любимой- лучшее, что могло произойти с Рене. Сейчас, глядя на умиротворенное лицо своей жены, чья блондинистая голова покоится у неё на груди она очень даже рада, что всё сложилось именно так. Вероятно, что если бы она не оставила ножи, то она не смогла бы начать жить так. Счастливо. Жить, не боясь, что прошлое нагонит её в самый неподходящий момент, вырвав своими когтистыми лапами её настоящее и будущее, оставив жить в полном мраке. Пусть они с Элисон всегда ложились в разное время, не дожидаясь друг друга, потому что обе знали, что получат от жены пиздюлей за игнорирование возможности лишний раз поспать. Но утра… утра были целиком и полностью их. Пробуждение с мягкой улыбкой и ощущением привычного тепла под боком, совместный завтрак, поцелуи со вкусом кофе, а иногда не только поцелуи. Они были счастливы, живя в браке уже три год. Три года чего-то постоянного, что не уплывёт сквозь пальцы, что ощущается мягким удовлетворением и постоянным теплом. Сейчас, наблюдая за уткнувшейся ей в ключицу девушкой, Рене понимает, что давно отказалась искать другие варианты утра. Пусть они не всегда могут провести все своё свободное время друг другу потому, что оно не совпадает, но эти утра стали чем-то незыблемым, постоянным. Как бы не хотелось Рене дальше купаться в тепле своей возлюбленной, нужно было вставать : кофе им никто не сделает. Рене выпутываясь из объятий коалы, коей становилась Элисон каждую ночь, пытаясь слиться с ней воедино, она надела мягкие тапочки с небольшими крылышками, подобным ангельскии. Она помнит, как Ники пришёл на их новоселье с бутылкой бурбона и тапочками для них обеих. Элисон получила тапочки акулы такие серенькие, которые покоились по другую сторону кровать, а тапочки Рене вам уже известны. Такие воспоминания теплом отдаются в их сердцах даже спустя пять лет. Рене высказывает из теплой постели, оставляя там лишь напоминания о своём пребывании там в виде тёплого следа и смятой простыни. На кухне светло, они не занавешивают шторы за ненадобностью. Обеим нравится приходить утром в искрящуюся утренним светом кухню и наблюдать за переливами, красиво играющими с их внешность, заостряя углы и одаривая их межовым светом. Рене ловко кладёт на тёмный кухонный островок свой телефон, а затем полностью переводит своё внимание на блестящую кофеварку. Достать молоко из близь стоящего холодильника, достать капсулы, а после всё поочерёдно загрузить внутрь и слушать привычное журчание кофеварки, и вдыхать не менее привычный аромат кофе. От сие идиллии Рене отвлекает звонок телефона. С счастливой улыбкой, преследующей её когда она варит кофе, она, не смотря на контакт, отвечает на звонок. -Да? На той стороне трубки пронзительная тишина и лишь быстрые выдохи. Уокер медленно отводит экран телефона в сторону, дабы посмотреть контакт, позвонивший ей, и улыбка её немного меркнет. Это Эндрю. Эндрю, который предпочтёт застрелиться или застрелить того кто потревожил его утром. Эндрю, который предпочитает вставать в десять утра и позже, звонит ей в полседьмого. -Эндрю, что случилось? - на другом конце провода слышится длинный выдох, словно человек держал воздух и наконец смог выдохнуть. Рене не беспокоиться придать своему голосу ровности, открывая своё беспокойство собеседнику. -Мы можем сегодня устроить спарринг? - его голос дрогнул на середине фразы. Она готова сейчас выехать в дом к своему другу, который звучит не просто печально, а опустошенно, но она знает, что Эндрю этого не оценит. Ему нужно время и выбить всю дурь. -Да, можем. Подъедешь к школе в четыре часа? Я тогда закончу работать. -Хорошо И сбросил, оставив волнение и напряжение, которое тает, но будет преследовать её до встречи с Миньярдом, стоит любимым рукам обернуться вокруг талии Рене. Элисон мягко кладёт свой подбородок на плечо жены и тихо говорит на ухо: -Эндрю? -Да, возможно скоро стоит ждать от него неожиданных поступков, - она задумчиво сменяет одну стекляную кружку на другую, выкидывая остатки использованной кофейной капсулы в мусорку, а после, загружая в открытый отсек новую. -Хорошо - Элисон Уокер оставляет несколько поцелуев на шее жены. - Доброе утро, любовь моя -Доброе, Эли - нежная улыбка мягко расцветает на губах Рене каждый раз, когда они проводят свои утра в ласк. Она немного откидывается спиной на грудь жены слегка, поворачивая голову и целуя её во всё ещё взъерошенные после сна волосы, - Если ты не прекратишь, то вместо кофе получишь кое-что другое -А может я и хочу это кое-что другое, но сделать тебе - однажды, Рене откажется творить непотребства на их кухне, но не сейчас, особенно когда губы Элисон нежно посасывают кожу за ухом, заставляя ноги подгибаться и цепляться за вышеупомянутый островок. -У тебя есть свобода действий, Элисон- возможно ей придётся мягко объяснять детям, что её никто не бьёт и что засосы это просто сыпь, но это будет позже, а сейчас она хрипло стонет, прогибаясь в пояснице,когда её жена настойчиво целует открытый участок кожи, покрытый тёмными чернилами, складывающимися в большие сложенные, подобные драконьим, крылья, который оголяется широкой серой футболкой с росписью самой Элисон Уокер на спине ярко - алым маркером.

***

Я думаю, что говорить о том, что Эндрю всю ночь не спал не стоит. Смерть матери главного героя была не самым сильным моментом, а немного другое, что он прокручивал в голове раз за разом, узнав туманное описание городка, в который он ездил с Ваймаком за новеньким - Милпорта. “Небольшой городок, в котором все друг друга знают и не выделяться здесь труднее чем кажется. Здесь сыро и слякотно, а дождь заставляет волосы мальчика виться сильнее, от чего он нервничает. Нервничает, что его могут раскрыть из-за кудрей, которые выкрашены из тёмно - рыжих в каштановый. Мать умерла год назад, а он один остановился где-то дольше пары недель. Ещё чуть - чуть и он начнёт обрастать ненужными связями. Опасными связями. Он никогда не был мил со своими жертвами. Он предпочитал выкашивать любую память о них, а уже затем, потерявшихся в своём сознании, вырывать из кокона воспоминаний, заставляя умирать, умирать и умирать внутри, сгорая от агонии, а затем он убьёт свою жертву, выпив её страхи до дна. Мальчик боялся отца. Он знал, что бег - единственный способ выжить, который мог бы гарантировать ему какую-никакую жизнь, но смерть единственного соратника выбила его из колеи. Он не знал, кому мог бы доверять. Единственное, что знал наверняка мальчик, так это то, что он чертовски устал. Устал настолько, что готов ступить в отчий дом, чтобы наконец освободиться от страданий и вечного ожидания неизбежного. Ради чего ему бороться? Он не доживёт. Мальчик умрёт к концу лета, осознавая, что осев слишком надолго подвергает опасности не только себя, но и мало мальски близких людей. Его тренер по экси, который чуть не подставил его, но он быстро определил нахождение кого-то чужого своими слишком разыгравшимися инстинктами, а может там и никого не было и его разыгравшееся восприятие подшутило над ним дало понять, что оставаться на одном и том же месте год - глупо, но итог один. Он убежал через окно в раздевалке. В тот день его перехватили и он навсегда попрощался с единственным что-то значащим для него городом, который он смог бы когда-нибудь в далёком будущем назвать домом, которого у него не было, но его лишили и этого. Мальчик точно умрёт. ” Эндрю искренне любит книги. Он прочёл слишком много, чтобы испытывать сочувствие к жизни безликого мальчика. Эндрю и не испытывает его, он испытывает что-то другое. Что-то, разрывающее все рёбра, ползёт от глаз прямиком в сердце. Это что-то заставляет вспоминать свою жизнь. Жизнь, лишённую детства, лишённую юношества и любви. Система не даст вам того, что могли бы дать родные и любящие родители. Родство не всегда означает семью. Он стал называть Аарона и Ники семьёй, когда узнал, что их жизнь пусть и отличалась от его, но все они были лишены этого счастья и решили его воссоздать вместе. Но годы идут, Аарон поуши влюблён в Кевина, Ники замужем за Эриком, а он один. Эндрю убивает не сочувствие к герою, коим является сам автор, а жуткое понимание одиночества, которое он ощущает в своей семье. Если бы Аарон не жил с ним в одном доме, то он бы пропал совсем с радаров. Да, он любит свою семью, но они нашли своё счастье, а значит не нуждаются в сделках с ним и могут уйти в любой момент, оставив его одного, погружённого в омут воспоминаний пятнадцатилетней давности. Эндрю хочет, чтобы его счастье было в неизвестном авторе, который поймёт его и не оставит, но это глупо. Семья его не оставит, как и он её, но скребущее ощущение убивает его. Он знает эту истину, но он всегда был параноиком и он не хочет терять это всё в один миг. Они ему дороги. Эндрю не испытывает сочувствия или жалости к мальчику, он испытывает чёртово понимание, которое разъедает тебя изнутри, убивая всё и вся. Он чертовски слаб, а ещё ему нужно очистить мозги от ереси. Ему поможет только Рене. Единственный человек, понимающий его от и до. Они похожи, но избрали разные пути.

***

Чёрная мазерати стоит аккурат напротив младшей школы. Рене должна выйти через десять минут, а Эндрю погружается дальше в свои мысли. Его прошлая рефлексия была прервана криком Аарона : -ПОЧЕМУ Я С ТОБОЙ В ОДНОЙ КРОВАТИ? - а дальше последовал звук падения грузного тела. Каждый их визит в Райские сумерки заканчивается этим, но обычно Кевин успевает слинять до пробуждения “нормального” близнеца. Что-то сегодня произошло явно не так, но это не его проблемы. Даже немного забавно наблюдать за бегающим по дому Аароном ростом 5 футов за Кевином ростом в 6'1 фут. Нужен только попкорн. О, Аарон взял тапок и промахнулся мимо Дэя, попав в сладко сопящего Ники. Их жизнь-драма принимает новые обороты. Попкорн на тот момент ему был очень даже нужен, но момент был утерян. От воспоминаний Эндрю плавно перетекает к последнему отрывку из главы. Может быть он зря не спал больше суток, но это того стоило. “ Боль. Боль. Боль. Всё, что чувствует мальчик - боль. Его лицо горит, а из глаз текут солёные слёзы, разъедающие раненую кожу. Воспоминания вспыхивают и отзываются не меньшей болью в сознании. Вот он выезжает из города, а вот его уже перехватывает безумная любовница отца. Она всегда имела свои пристрастия к ножам и клеймам. Она предпочитала клеймить жертв, упиваясь запахом палёной плоти и криками жертв. Ей было сказано доставить мальчика живым, но про целым и невредимым никто не говорил, а потому ей было как разгуляться. Её бы никто не оставил. По ощущениям руки все исполосованные следами от ножа разной глубины, а по рукам стекает алая кровь. Кап. Кап. Кап. Раздражает, но поделать нечего. Ему остаётся ждать своей гибели. Он его не оставит живым. Сидеть на жёстком стуле в центре комнаты, откуда он слышал все душераздирающие крики не просто страшно, у него ёбаная паника. Он не знает сколько прошло времени. Может час, два, сутки, неделя или две. Может кровь давно застыла, а раздражающий капающий звук-вода стекающая с труб. Ожидание прерывается звучанием шлёпающих ступней по бетонному покрытию, отчётливо раздающихся на весь не заставленный подвал. А вот и его любимая улыбка, которую он никогда не сможет забыть. Ему нравится работать грязно и если белые рубашки, коими был испещрен его гардероб, можно просто выкинуть, то чтобы найти хорошие ботинки нужно время. Дальше происходит немыслимое. Мальчик хватает тесак с близь стоящего стола и, разрубив верёвки на запястьях, атакует. Удар приходится аккурат в голову его отца. Отца, который никогда бы не полюбил его. Мальчик роняет тесак на пол, а сам падает. Мне Больно. Мне больно. Мне больно. Мне больно. Мне больно. Мне больно. Мне больно. Он выжил в тот вечер, но не до конца, лишившись того, что люди считают основополагающим. Себя. Мальчик лишился себя, убив отца. Он разрешил свою проблему, но от этого боль от смерти матери, извечных бегов и одиночества не уйдёт. Она ещё проявит себя по полной. Во время его мирной жизни, которую он выцепил из рук жизни, но сможет ли он в её влиться - другой вопрос, на который у вашего скромного автора нет ответа. Мальчик выжил, но лишь физически, а эмоциональную часть придётся восстанавливать годами,но он смог избавиться от причины боли. Остаётся лишь её фантом. Он выполнил обещание, не озвученное для матери вслух, но произнесенное глубоко внутри. “Я убью его при первой же возможности. Ты будешь рада наблюдать за отмщением” На этом история мальчика подходит к логичному завершению, а дальнейшая его жизнь вас не касается. “ Казалось, что после прочтения книги Эндрю обретет чувство завершенности и забудет, да вот только судьба распорядилась иначе. Вместо потери интереса и чувства временного удовлетворения, он получил лишь напряженность. Напряженность , что медленно достигает предела, заставляя ощущать раскаты грома,которые бушуют внутри. Если ее не нейтрализовать, то она в скором времени лопнет, а взрыв достигнет самого Ватикана. Все мысли прерываются хлопком двери, когда на соседнее сидение садится Рене. Она ловко перегибается через консоль управления, закидывая сумку на задние сидения, а после стягивая ярко-розовую резинку с блондинистых волос и открывая вид на окрашенные еще со времен учебы в университете кончики волос. Работа вынуждает Уокер скрывать их, но перекрашиваться в родной цвет она отказывается наотрез. Пусть у нее есть гораздо больше якорей чем у кого либо еще, но бояться погрузиться в прошлое, с которым она пытается сосуществовать. Давным давно, смотря в свое отражение и видя длинные черные волосы, заляпанные кровью, она поклялась, что ,вырастя, отрежет волосы и перекрасит их, чтобы перестать быть той девушкой, над которой надругались в переулках, таская за волосы и вырывая их. Рене не изменит своему выбору, одна из причин, по которой Эндрю уважает ее. -Привет- она наконец откидывается на сидение, смотря на ходящих мимо автомобиля школьников, слишком увлеченных своими проблемами, чтобы заметить что то дальше своего носа. Мягкая и усталая улыбка растекается по ее лицу.Рене любит свою работу. -Привет- мотор снова заводится, а машина мягко трогается. Эндрю не хочет снова тонуть в клокочущих мыслях, а потому заводит разговор- как Элисон? -У нее все хорошо, - она с понимающей улыбкой подхватывает разговор,как всегда словно читая мысли и поддерживая без прямых слов- Сегодня приезжает поздно, поэтому ты нас не отвлекаешь. Он уже говорил, что она читает мысли? Да? Ничего страшного, он повториться. Может в юности он влезал в дела своей семьи ради того, чтобы защитить их в том числе и от самих себя, но в дела Рене он не лез. Она сразу же отказалась от его защиты, но предложила дружбу. Эндрю впервые кому-то поверил и спустя время он счастливы, что будучи бдительным подпустил кого-то похожего на него самого к себе. -Кевин упоминал, что принес тебе новую книгу. Чтение чужих мыслей порой может не только приносить благодарность за ненадобность слов, но и вылавливать проблемы, о которых бы хотелось умолчать. -Кевин больше не боится тебя? -Он боялся только тебя. -Туше. Да, Кевин принёс мне книжку.-Рене окинула его оценивающими взглядом, подмечая как при упоминании книги Эндрю слегка сжался. -Значит сегодня я спец по вправлению мозгов. Договорились. - она смогла прочитать безмолвную просьбу, за это он её обожает. Дорога благо была не сильно длинной. Пейзажи быстро сменялись один за другим, а лёгкая мелодия на фоне успокаивала шальные нервы, которые были на пределе у каждого по своей причине,если Эндрю так глупо переживал из-за книги, Рене ему даст затрещину, если узнает о том как он думает о своих чувствах, но она этого не узнает, а Рене из-за работы в школе, пусть она и любит детей, но порой В студенческие годы он катался от Пальметто до Колумбии за два часа, а сейчас всего час от работы Рене, до старого спортивного зала, от которого Ваймак однажды случайно отдал ключи, а потом делал вид, что не знает, что они там спарринги устраивают. Он, зная свои ребят, потворствовал им,а после убеждал, что его не волнуют они, потому что ему за это не доплачивают. Эх, Ваймак-Ваймак научиться бы тебе пиздеть более правдоподобно. Старый склад встретил их запахом пыли и спёртости. Они, не сговариваясь, разошлись делать тоже, что и делали каждый раз. Рене пошла открывать все окна, а Эндрю ставить импровизированный ринг. Когда Рене, обойдя помещение, вновь подошла к нему, то увидела готовый ринг, а именно несколько жёстких матов, стоящих аккурат в центре склада, и старых балок, которые они на первом курсе скрепили длинной резинкой и приделали к складному основанию, специфических формы. Эндрю тогда решил почитать про различные механизмы и навсегда запомнил, что самое устойчивое положение - состоящее из 3 точек. Пол склада был несколько неровным, а они не хотели менять эффективность тренировок на более низкую, а потому ринг был в форме треугольника. Оказывается, что пока он располагал ринг Рене успела переодеться и стянуть волосы розовой резинкой. -Насколько глубоко я могу копать? - Рене стягивает костяшки бинтами, едва кидая на него взгляд. Их небольшая традиция и мера предосторожности путём выстраивания границ заранее, чтобы не провалиться в бездну. Она протягивает Эндрю бинты, которые тот с благодарным кивком принимает и начинает наматывать их на костяшке подобно Рене ранее. -Максимально - он хочет разобраться и выпустить пар, а слова никак не отзываются внутри. Возможно лёгкое трепыхание где-то меж рёбер, отзывающееся на уровень доверия, которое он смог оказать кому-то спустя столько лет. Словно по команде они, оставив спортивные сумки на скамейке, перелезли через ограждение ринга. Эндрю прекрасно помнил, как впервые попросил Уокер научить его самообороне. В тот раз он, полагаясь на свою физическую силу, проиграл. Его уложили на лопатки за 30 секунд. Рене, пусть и не была сильно выше него и сильнее, но оставалась ловкой, каждый раз уходя от его выпадов. Он попусту тратил силы, а она оставалась толком не запыхавшейся. В своём детстве она была вынуждена бороться за своё существование. Рене, будучи девушкой в самом начале не могла похвастаться физической силой, а потому отточила до идеала защиту. Пусть со временем и стала предпочитать силу никогда не забывала о навыках, позволивших ей выживать в её детстве. Эндрю, зная о её пути бился в полную силу, но защита и ловкость движений у него страдали, а потому против изворотливой Рене, которая повалила его на маты при первой удачной возможности, он выдохся слишком быстро. Сейчас, ступая на маты, которыми они пользовались не первый год, он чётко знал куда бить и как уворачиваться именно от Рене. Но, пожалуй, Эндрю не учёл одного. Его будут бить не только физически. -Я молчала всю дорогу, - начала Рене. Они вышагивали вокруг друг друга, выискивая моменты для лучшей атаки, но атака первая будет произнесена словами. - ты сказал, что сам не свой из-за книги. Что так заинтересовало? Первый выпад Рене, который был также слишком быстро прерван и заблокирован. Возможно, этот разговор будет похож на его беседы с Би, когда он только стал её пациентом и ей приходилось бродить лишь по минному, которое взорвется от любого незначительного слова, своей разрушительной волной утащит не только самого Эндрю, но и всех его близких и не очень. Но есть разительное отличие. Бетси Добсон никогда бы не вызвала его на спарринг и не стала бы бить как Рене, которая знает его, как облупленного. -Похожестью на нас - Лисов. Очевидно, что автор пишет про себя, скрывая это, - Эндрю наконец находит угол для удара, но быстро заблокирован Рене с лёгкостью шедшей дальше вокруг их ринга, который был не похож на этот круг совсем. -Отлично, но тебя не заинтересовал Жан Моро, у которого история жизни схожа с твоей, но выбор разительно отличается. Тебя заинтересовала не похожесть, а что-то другое, что-то, о чём ты и думать не желал. Теперь Эндрю встал как вкопанный. Он понимал, что тут не всё так просто, но чтобы лезть глубже, нужно было время, а его он выделять ой как не хотел. Он вспомнил почему их серьёзные разговоры о переживаниях, наболевшем проходили на ринге. Эта была зона повышенной опасности, которая не давала провалиться слишком глубоко, но вынуждала говорить. Правила просты. Бой закончится тогда, когда кто-то выговорится другому, полностью без утаек. -Ты права- движение вновь продолжилось, а сам он наконец сделал выпад и попал по не совсем готовой Рене. Она одной рукой сжала бок, при остановившись на пару мгновений и злобно глянув на него, но не прерывая. - мне показалось, что кто-то с такой историей может понять меня. Он больше не произнес ни слова, а Рене ускорилась и ударила его в солнечной сплетение, пытаясь оказаться позади него и взять в захват, но не успевала, а они оказались на матах, пытаясь перенять главенство над ситуацией. -Тебя понимает :Аарон, Кевин, Ники, я, но к нам такого взбалмошного интереса ты не проявлял. Тут что-то другое - она перевернула его на спину и заломала одной рукой его руки, воткнув нос в тёмно-синие и пыльные маты - договаривай. Её голос был наполнен сталью. Рене, в обычное время была подобна одуванчику, который никак не сможет тебя ранить, но их спарринги открывали и другую её часть. Она в жизни бы не стала кому-то грубить, но сейчас она была готова кого-то убить на всплеске эмоций и Эндрю попался ей под руку. Её кровь раскалена, но весь пыл может уйти в любую секунду, если он постучит по несчастному мату или скажет прекратить. Сейчас они оба похожи больше на животных, нежели на людей. Животных, которые борются за своё существование. -Я захотел его узнать. Это похоже на сложную головоломку, которую хочется разобрать на части и исследовать. Я заинтересовался книгой сильнее чем случайным сексом. Книга дала мне эмоции. Рене. Блядские эмоции, которых я в таком спектре не испытывал давно. Последняя часть была пиздежом, который пытались с филигранной ловкостью скрыть, но никто не сможет себя вести так на пороге смерти. Нил Джостен бы не смог, пусть он и явное исключение, но он бы не смог убить своего мучителя, глядя в глаза и зная что они у него такие же. Но он не врал всю остальную книгу. Я смог получить помимо эмоций кое-что аморфное, что невозможно сосчитать. Я получил вдохновение, Рене, вдохновение. Вдумайся, я год не мог и страницы написать, а сейчас под моими пальцами зуд, а в голове миллиарды идей, но я их не буду воплощать. - он замолчал, повернув голову в сторону девушки, державшей его, но явно ослабившей хватку. Он догадывался какую эмоцию увидит на вечно понимающем лице, но не был готов к такому открытому шоку. Рене, словно зная всех и вся, догадывалась о следствии их желаний, но сейчас, не осознавая чего-то, казалось, простого, была загнана в ступор -Почему, - руки перестали касаться его, но она продолжала сидеть на его ногах безвольной куклой, выжидая ответа. Казалось, что её не волнует ничего: ни стекающая по лбу испарина, ни пыль окружающая их. -Я не буду писать что-то из этих идей без него -Почему? -Рене, ты сломалась? -Объясни, почему ты, зная историю того писателя, продолжаешь хотеть знакомства с ним. -Вроде бы ты должна была вправлять мне мозги. Рене выразительно промолчала. -Я испытал вдохновение, сильнее чем, когда Кевин приволок книгу в первый раз. Я посчитал, что моё одиночество и его одиночество смогут образовать что-то более значимое. Рене поднялась с его ног немного не грациозным движением из-за очевидно затекших от длительного пребывания в одном и том же положении ног. Она слегка отряхнула свои голые колени, которые показывались из их старой формы лисов. На Рене не было разве что самой футболки с оранжевой цифрой “9” на спине и фамилией ниже “Уокер”, но её хорошо замерял облегающий белый топ, который не сковывал движений от слова совсем. Она протянула ему руку и он с благодарностью принял её, а после, подобно Рене несколько минут назад, отряхнул в целом всю нижнюю часть своего туловища и ноги. -Что планируешь делать с этим дальше? - Уокер перегибается через ринг, подходя к скамейке с их вещами. Спарринг не был ожесточённым, но бинты всё равно замарались. Она вытягивает из собственной сумки полотенце и стеклянную бутылку воды. Рене садится на скамейку закинув на голову полотенце, чтобы не держать его в руках, но и чтобы оно что-то делало. Пот стекает по её шее, пока она делает рваные глотки воды. Как бы они не показывали себя перед обществом, но старых привычек не искоренить, а потому сейчас они были жестоки и открыты. Они переживали друг за друга, но сейчас проснулась доля эгоистичности и они переживают за самих себя. -Не знаю - он ловит пластиковую бутылку, которую прикладывает к голове. Замечательно, остаточная прохлада бутылки, хранившейся в тени, приятно охлаждает разгорячённую кожу, - но думаю, что кое-что сделаю сегодня. -Дай угадаю, я узнаю об этом из уст своей жены? - она наконец откладывает бутылку и сушит промокшие волосы, а после вытирает от пота лицо и кидает полотенце в сумку. -Как же ты смогла догадаться? Да, ты это узнаешь из уст Элисон, - Эндрю наконец вылезает из ринга и вытаскивает своё полотенце, вытирая пот -Довезёшь меня до дома? - Рене откидывается на свои руки, стоящие позади неё, и вглядывается в потолок, который состоит из плиток. -Да, закрой окна Они вновь расходятся по уже привычным позициям, которые давным давно выверены временем. Пыльный склад вновь становится обычным складом, а не местом для уроков по самообороне,а они уезжают на чёрной мазерати.

***

-Эндрю, спасибо, что подвёз. Элисон пока на работе и спокойно тебе ответит, не пытаясь обматерить всевозможными способами,- Рене выходит, а потом подходит к водительскому окну, наклоняясь и улыбаясь не привычной ласковой улыбкой, а хитрой, словно лис что-то задумала. Все ошибались, говоря что Рене не похожа на лису, она её воплощение - мальчик говоришь тебе понравился… -Хватит, мам- лицо Эндрю ничего не выражает, а глаза сияют смешинками - Ты меня смущаешь То, как Эндрю говорит таким безразличным тоном и таким же лицом, ставит людей в ступор, но у близких вызывает лишь смех -Аккуратней, пиши, если понадобится кого-то закопать И она уходит, но на полпути к дому останавливается, разворачиваясь на пятках, а волосы её легко раздуваются ветром, делая из неё притворно невинную. -Ещё раз спасибо, что подвёз и удачи. Больше она не поворачивается, а Эндрю вдавливает педаль газа и уносится под покровом ночи. Скорость всегда контролируемый адреналин. Он открывает окно и ветер бешеным шквалом влетает в автомобильный салон. Дышать становится труднее, а в машине становится гораздо холоднее, чем сейчас будет, если он покинет машину. Дышать становится немного труднее и он скидывает скорость. Эндрю не знает сколько проехал, но в какой-то момент останавливается, съезжая на обочину и выходя в едва прохладный воздух. Он прислонился к капоту и вытащил пачку сигарет. Дым от тлеющей сигареты взмывает вверх к ярким звёздам. Похоже, что он выехал далеко за пределы Колумбии потому что в городе из-за извечного дыма так звёзды не увидеть. Эндрю запрыгивает на капот, откидываясь на одну руку и наблюдая за мириадами звёзд, красиво переливающимися в темноте ночи. Он вырывает последние мгновения из этого момента, а затем включает телефон. Он быстро пролистывает рыжего котёнка, стоящего у него на обоях, но взгляд на нём задерживается, а уголки губ слегка приподнимаются в лёгкой улыбке. На основном экране у него стоит их последняя фотография вместе, на его выпускной из университета съехались все лисы, оставив приятные воспоминания друг о друге. Эндрю снова перелистывает заставку, переходя в контакты и сразу перелистывая в конец, где расположился контакт “Элисон женщина, которая украла мою подругу”. Улыбка всё же трогает его губы. Он помнит, как записал её так. Это был день, когда они с Рене должны были устроить спарринг, но, увы, Элисон пришла в самый разгар спарринга. -Кто так тренируется. Я уверена, что если бы Рене сексом со мной занялась, то вспотела бы в разы больше. В тот день она её украла. Но записана она была так во время одной из пьянок на его третьем курсе, когда они играли в “я хотя бы не…”. Пора прерывать ностальгию и Эндрю звонит Элисон, ощущая тяжесть своего решения уже сейчас. -Алло, Эндрю, Рене мне писала, что ты позвонишь мне, но зачем. -Ты же мой менеджер? -Верно подмечено, Миньярд. Будешь озвучивать очевидные истины и я отключусь - на фоне шелестит бумага и слышны быстрые росчерки ручкой по бумаге, судя по всему Элисон не просто так засиживается и он её самую малость отвлекает, но его предложение поднимет ей денег и она с Рене поднимется на Эверест, как и хотела. -Я хочу написать книгу-после этих слов последовала пауза. Эндрю не выказывал никакого желания в плане написания книг в течении года. Не было ничего: ни сообщения, ни идей, ни контрактов. Он просто не писал год и исчезнул с радаров. -Хорошо, но от меня то ты хочешь - Она прекратила шебуршить бумагами и судя по лёгкому скрипу откинулась на спинку стула. -Я не хочу писать её один, мне нужен соавтор- Быстрой чередой раздались звуки клацанья мышки. Элисон хранила все письма в особенных каталогах, тщательно расфасовав их, поэтому сейчас ей нужно было лишь найти нужную папку. -С тобой хочет работать очень и очень большое количество человек. Нужен кто-то конкретный в плане жанров или стилей? - Судя по методичным щелчкам, Элисон листает все предложения, поступившие ей на почту для работы с ним. Эндрю прекрасно помнит,как Элисон едва сдерживая смех звонила после последней выпущенной книги. -Ты знаешь, что мне за сутки поступило более сотни предложений о работе с тобой? Знали бы они какой ты маленький стервятник в жизни бы не стали работать с тобой На сравнении его со стервятником, между прочим восхитительной птицей, раздался приглушённый крик Рене : “ЭЛИИИ”. Позднее это стало их локальным мемом и они пересчитывали эти письма с особо заливистым смехом, а иногда Элисон зачитывала слова восхищения Эндрю. Так и складывался их совместный отдых. -Мне нужен Нил Джостен - он не выдерживал паузу для пущего драматизма. ему было сложно признаться, что ему кто - то важен и нужен, особенно незнакомый человек. -Нил Джостен? - В голосе Элисон нет удивления, лишь сосредоточенность, которая присуща ей во время работы -Да Раздаётся череда клацанья мыши и клавиатуры, а когда оно стихает, то начинает шебуршать бумага, когда Элисон начинает листать свои многочисленные блокноты. Судя по скрипу стула и тяжкому вздоху она ничего не нашла и принимается вспоминать всё, что хоть как-то мелькало с именем Нил Джостен в последнее время. Выдох и Элисон начинает клацать по клавиатуре и удовлетворившись чем-то нужным ей продолжает: -Тебе повезло, что его менеджер - Дэн. Я свяжусь с ней, - звучит самодовольно, а сама начинает печатать. Эндрю делает ещё одну затяжку, а после выкидывает окурок куда-то в сторону, и тяжко вздохнул. Он вероятно пожалеет о собственном решении, возможно неоднократно, но он всегда сможет его выгнать. Нужно попытать удачу, которая всегда поворачивалась раком к нему. -Я предлагаю проживание в одном доме На другом конце трубки повисает тишина. Эндрю успевает зажечь и затянуться новой сигаретой. Он даже успевает усомниться в том, что всё ещё разговаривает с Элисон, но быстрый взгляд на дисплей смартфона опровергает его сомнения. -Что ты задумал, Миньярд? - наконец слова были произнесены, разумеется она так подумает. Миньярд не любил пускать других людей в свою комнату общежития, даже Рене он редко приглашал, а тут совершенно незнакомый человек, о котором известно лишь то, что его менеджер Дэн-бывшая капитан Лисов и то, что он является писателем. На этом их скромные познания заканчиваются. -Пока рано что-то задумывать - Эндрю снова затягивается и выдыхает дым ровной белой струйкой, гонимой ветром куда - то вперёд. -Я свяжусь с ней и передам информацию, а после позвоню тебе. Ты уверен? -Да На этом их телефонный звонок закончился. Эндрю зашёл в машину и уехал обратно домой. Домой, где его встретила тишина и записка. Эндрю, мы поехали к Кевину. Отпишись, как вернёшься или едь тоже к Кевину. Ты не отвечал на звонки. Мы волнуемся. Аарон. Конечно, он позвонил Аарону, но к Кевину ехать не стал, ему нужно провести время одному, без суеты своей семьи. Завтра будет странный день.