Город теней

– А как же Керри? Да иди ты нахуй, Джонни, со своими аргументными аргументами. – Что – Керри? Блядь, Джонни, даже ты не настолько эгоист, чтобы думать что он все пятьдесят лет только и занимался тем, что дрочил на твой светлый образ. У него как минимум пара сотен была – таких как я, лучше меня... – А ты его любишь, – не вопрос, а утверждение. Ви не отвечает, потому что ответить нечего, отмазки типа "да я его всего пару месяцев знаю" нихера не прокатят, когда у них буквально (был) один мозг на двоих. – Я, может, и херовый друг... Ви приподнимает бровь, ну не совсем приподнимает бровь, потому что здесь все не настоящее и работает как-то странно, но мысль понятна. – Ладно, ладно, я херовый друг, но, Ви, я его знаю. Я видел, какой он с парнями, на которых ему похуй, черт, я видел, как он с ними с задором трахался и больше никогда не вспоминал даже имени, – ага, в этом, мистер Сильверхенд, вы, конечно, эксперт, – и это нихрена не то, как он ведёт себя с тобой. Вот тут уже можно возразить многое, начиная с того, что с момента, как Джонни все это знал и видел прошло как минимум пятьдесят четыре ебаных года. Но, блядь, как же хочется поверить. Казалось, все уже решил, казалось, выбор очевиден, долгая жизнь для Джонни или отложенная на полгода смерть для него, но, на самом деле... Он не хочет умирать. Слов все ещё нет, но у них все ещё (был) один мозг на двоих – Возвращайся, Ви. И не проебись, как проебался я, – говорит Джонни и толкает его в грудь, что, опять же, не совсем настоящий толчок, но Ви падает, падает... И выныривает из ледяной жидкости в знакомом зале, куда приполз, кажется, целую вечность назад. В голове пусто, тихо. Никакого счастливого конца для всех, да, Джонни? Хочется скулить от боли, которая гораздо глубже физической, но вот дрожащее от холода тело теперь на самом деле его слушается и, ладно, план – не проебаться. Первым шагом в нем станет съебнуть отсюда нахуй.