Если ты настаиваешь

Писалось под GUMA - Река *** Лунный свет проникает сквозь плотные шторы, озаряя пустую и холодную комнату. Её хозяин давно покинул ее пределы, хоть и физически он тут. За дверью слышен плачь матери и мяуканье его кошки - Ёсу, которая пытается пробраться в комнату парня. Приглушенный свет настольной лампы падает на аккуратно сложенный клочок бумаги. Порой людям не всегда везёт с судьбой, и кто-то может выдержать всю боль, а кто-то не находит другого выхода, как смерть. *** Тогда. Сеул. Ян Чонин - студент первого курса в одном из престижных университетов города. Ему повезло попасть сюда, ведь проходной бал безумно огромен. Чонин знал, что если не поступит туда, куда хочет его мать, то можно забыть о свободе и своих планах на будущее. Парень не мог показать всех своих эмоций, когда увидел доску с листком и заветную строку со своим именем. Он поступил.. Тогда Чонин не знал, какие испытания для него подготовила судьба, но он точно знал, что первое время все будет просто прекрасно. Но прекрасно ли? *** Сильный ветер развивает окрашенные в розовый цвет волосы. Ян спешил на первую пару. К сожалению, он проспал. Хоть для парня это была не проблема, но для озабоченной матери - целая трагедия. Поэтому Нин быстро собрался и так и не позавтракав - побежал в университет. Осенью в Сеуле всегда дождливо, а на улицах, из-за неровных дорог всегда лужи. Не видя ничего на своем пути, кроме дороги до учебного заведения, (до которого оставалось минут 5 быстрого бега) Ян наступал в бездонные лужи, пачкая обувь. Вот наконец ворота. Парень сбавил темп, и прикрывая глаза начал вдыхать влажный воздух. — Эй, смотри куда идёшь! - Чонин резко открыл глаза. Он задел кого-то и даже не заметил. — Простите, пожалуйста! Я не специально.. — Ян поклонился незнакомцу и посмотрел на него испуганным взглядом. — Ладно, не надо формальностей. — он сделал небольшую паузу, осматривая парня перед собой. — Хван Хёнджин, 20 лет. — Ч-что, простите? — Зовут меня так. - Хван закатил глаза. — Может тоже представишься? — А... Да-да — парень поправил взъерошенные от ветра волосы. — Ян Чонин, мне 19. Я только недавно сюда перешёл. С баллами повезло... — Ты счастливчик, раз смог бесплатно поступить сюда. Тебе в какую аудиторию? — Мне в 28 на лекцию по физике. До неё осталось... – Нин глянул на экран смартфона – Блин! 5 минут! Прости, но мне нужно бежать. Чонин поправил кофту и рванул к выходу, но его схватили за локоть. — Даже номер не возьмёшь? — Ам.... Если настаиваешь, то давай? - Ян неуверенно посмотрел на Хёна, а тот лишь ухмыльнулся и отдал маленький листочек с номером. — Ну пока, Чонин-и. Младший улыбнулся и проводив того взглядом, побежал в аудиторию. Ян ещё не знал, что этот листочек станет его гибелью. *** После трудного дня Чонин без сил упал на кровать, даже не переодев домашнюю одежду. Он был настолько загружен, что даже забыл про встречу с этим... Как его? Ах точно, Хван Хёнджином. Но как говорится - вспомнишь солнце, вот и лучик. Экран телефона озарил комнату ярким светом, осведомляя владельца о полученном сообщении. [_hyunjinnnn] 18:46 - Я удивлён, что ты мне до сих пор не написал... Обычно все просто бегут, завидя такую возможность. [I.2.n.8] 18:46 - А я видимо должен быть как все? [_hyunjinnnn] 18:47 - Нет, просто ты меня удивил. В какой-то степени мне нравится, что ты меня не достаёшь кучей сообщений.. Почему-то Чонин принял это за некую симпатию. Ох, куда же спешит этот мальчик. Конечно Чонин не надеялся на что-то подобное, ведь мама бы не позволила встречаться до окончания учебы. Однако, где-то в душе зажогся маленький огонек надежды. *** Вернёмся в счастливые университетские времена. Чонин познакомился с двумя парнями - Хан Джисон и Ким Сынмин. Они из его аудитории, и так вышло, что сидели в тот день за одной партой. Джисон от скуки заговорил с Яном первый. Слово за слово, так и подружились. Теперь эта их компания, и ходят они только вместе. С Хёнджином Нин тоже общался, но в такие моменты поведение друзей менялось. В последнее время это очень сильно беспокоило младшего, поэтому он захотел выявить причину. — Ребят, приветик! – садясь на место рядом с ними проговорил младший. — Привет. –они явно выглядели задумчивыми. Такое проявлялось только после появления Хёнджина в зоне видимости. — Могу я спросить вас кое о чем?... — Ну давай. — Джисон всегда особо не парился, но если Джин появится возле Чонина - тот захочет поспешно удалиться. — Почему вы будто меняетесь, когда видите меня с Хёнджином? — Чонин достал все принадлежности и сев на место, начал изучать каждую эмоцию ребят, чтобы ничего не упустить. — Мы втроём когда-то дружили и видели, как этот человек пытался нас привлечь не только в дружеском плане. Он не тот, кем кажется на первый взгляд, Чонин. Хван специально ищет таких людей , кто поведётся на его красоту и влюбится. Может он тоже чувствует что-то, но обычно, это быстро проходит. — Сынмин сделал паузу. – Нини, не связывайся с ним, пожалуйста. Хотя бы не доводи до такого. Чонин удивлённо посмотрел на Кима. Как человек, с которым он общался на протяжении двух месяцев может быть такой мразью? Ох нет, он отказывался им верить. Хён же хороший. Хороший ведь, да?.. *** Сейчас. Сеул. Как же иногда любовь бывает жестока. Особенно болью отзываются в душе те слова, которые тебе сказал любимый человек. Да, Хёнджин был никем. Просто лучший друг, возможно даже и не лучший. Но сердце Яна воспринимало его как объект любви и никак иначе. Это и погубило его. Понятно сразу, что мальчик, который прожил все время за спиной мамы, практически не видя ничего кроме книжек - не знает, как разделять любовь и дружбу. — Да, Хёнджин-хён, ты и вправду меня сломал, поздравляю. *** Тогда. Сеул. Долгожданная встреча в парке с любимым человеком, что может быть лучше? Для Чонина это было лучшее событие в жизни. Однако, разговоры с друзьями по поводу Хвана начали действовать на Яна, что побудило сомнения в своём отношении к парню. Но общаясь с Хваном во время перерывов, симпатия снова появлялась и в большем количестве. Нин одел серые джинсы, белый свитер и белую куртку сверху, а также кроссовки. Над причёской тоже постарался, завил небольшие кудряшки. Ну и завершали образ очки с черной оправой и зеленый шарф. Маме Ян сказал, что пошел на допы в университет, на что та понимающе кивнула и с лёгкостью отпустила парня. Чонин радостной походкой направился к месту встречи, а именно, на мостик над прудом в парке. Для Яна все мосты являлись романтичными. Даже простые замочки на них вызывали трепет, когда осознаёшь, что их вешают при заключении брака. В своей душе Чон еще надеялся на взаимность. Пока он витал в своих мыслях, сзади подошёл Хван и обнял его со спины. Младший развернулся и немного смущённо глянул на Хёнджина. — Привет.. — Привет, Нини. Сегодня довольно хорошая погода, не считаешь? — Хёнджин посмотрел на потихоньку заходящее солнце. Да, сердце Чонина пропустило удар. — Сегодня и правда красиво. "Прям как ты.." — пронеслось мимолётно в голове Яна. Может Ян уже настолько сходил с ума по Джину, ибо для него эта прогулка являлась свиданием. — Ты сегодня отлично выглядишь. Может пройдёмся? — Ам, нет, стой! Пожалуйста... Можно тебе сказать кое-что? - но он не дождался ответа [Зря] — Хван Хёнджин, ты мне нравишься.. Ну любовь с первого взгляда, знаешь? Я знаю, что мы знакомы не так много, но ничего не могу с собой поделать.. Конечно Чонина заткнул нежный поцелуй со стороны старшего. Это было похоже на долгожданное взаимное признание, но обычно целуют дольше, а здесь... Мало? Определённо да, это было похоже на лёгкий поцелуй, даже чмок. Конечно Нину и такого хватило для надежды на большее, но следующие слова заставили перевернуть его сердце и разорвать в клочья. — Чонин-и, ты безумно милый и хороший, но понимаешь... Мы не сможем встречаться. Я могу проводить с тобой время, обниматься, целоваться и подобное, но серьёзных отношений не будет. Отец уже нашел мне пару с которой хочет меня свести, я не могу перечить ему. Как он может говорить это с такой улыбкой? Это же противно, мерзко, ужасно... Все это было просто красивым украшением? Его косые взгляды, когда Чонин разговаривал с Ханом, внимание, переписки. Всё ложь? — В смысле... Но ты же... ты же любишь меня?... Или это всё было постановкой? — Инни, люблю конечно, но не могу, понимаешь. — Если бы правда любил, то попытался бы переубедить отца и пересмотреть решение! Чонин оттолкнул Хвана от себя и практически бегом направился к выходу из парка до дома. Ему было теперь все равно, как себя почувствует Хёнджин. Он заслужил. *** Сейчас. Сеул. Его ведь предупреждали, что он один из них. Такой же как они. Ничто не отличает. Он не верил. Какой же наивный. Верил в любовь с первого взгляда, хотя такое только в фильмах, да книжках. Его подвело собственное сердце и затмило разум, который пытался докричаться, что это неправильно. Чонин верил, что он не такой, верил, но зря. Младший заблокировал его везде. Он пытался отвлечься, поспать, порисовать, ничего не помогало. Сейчас в голове крутились только слова Хвана. Ян даже не понял как сел за стол, взял тот самый листочек с номером, как написал на обратной стороне предсмертную записку с обращением к матери, что это не её вина, как сквозь дрожь осмелился написать Хёнджину последнеп сообщение, как взял верёвку и привязал к люстре, как встал на стул и совершил то, о чём не думал всю жизнь. Любовь взяла контроль над разумом и в конечном итоге разбила хрупкое сердце на мелкие осколки. Чонин всегда все воспринимал близко к сердцу, даже слишком... Возможно, он пожалел о содеянном в последний момент, но теперь уже мертвое тело ничего не могло сделать. Лампа осталась включена, а телефон валялся на кровати. В жизни этого мальчика настал темный и грустный конец. *** Сейчас. Сеул. [От лица Хёнджина] Да, Хван чувствовал себя последним придурком, который разбил сердце 19-ти летнего мальчишки. Он ведь не виноват, верно?.. Это всё отец и его интересы. Этим он себя успокаивал. Конечно слова Чонина на него повлияли. Он действительно мог поговорить с родителем и объяснить ситуацию, ведь мама была только за брак по любви и в детстве говорила сыну, что свадьбу нужно играть только с тем, кого любишь. Хёнджин мог упомянуть мать в их разговоре с отцом и тот бы дал добро, ведь даже сказать что-то против слов покойной жены не может. Только сейчас Джин осознаёт, какой же он идиот. Хочется написать Чонину, но не может. Сообщения просто не доходят, нигде. Логично, что его заблокировали. Хотелось побежать к нему домой, попросить прощения на коленях, чтобы его простили, но после сообщения от Нина, пришедшее на его телефон он понял, что ничего больше не сделает. Просто не сможет. [I.2.n.8.] 21:53 — Привет, Хёнджин. Наверное ты удивлен, что я тебе пишу. Прости, что налетел с этим признанием, я придурок. Просто никогда не чувствовал чего-то подобного по отношению к человеку, что вполне логично, ведь кроме учебников ничего не знаю. Вот и потерял контроль, безумно влюбившись в тебя. Я пытался бороться с разбитыми чувствами, хотел склеить как-нибудь, но не получается. Ты прости, что вообще познакомился с тобой, надо было просто извиниться и убежать, но ты слишком заворожил. Сейчас я собираюсь покончить с собой. Если хочешь помочь моей маме с горем от утраты, то вот адрес [***], но не пытайся меня отговорить, уже бесполезно, да и поздно. Прощай, Хван Хёнджин. Он упал на колени возле кровати. Перечитывал уже 10 раз сообщение от любимого человека, но понял это слишком поздно. Дав себе мысленно пощёчину, он собрался и вылетел из квартиры направляясь по адресу, который указал в сообщении Ян. Ему понадобилось около 15 минут, чтобы бегом добраться до дома. Он позвонил в квартиру и представился другом парня. Ему открыла женщина среднего возраста, её лицо было в слезах, а глаза покраснели. Он не успел. Забегая в комнату Чонина Хёнджин видит лишь одинокое тело, висящее на веревке. Какой же он идиот. Просто кретин, раз из-за него умер человек. *** После этой ситуации Хёнджин помог миссис Ян в организации похорон и старался помочь чем может, ведь всё-таки это полностью его вина. После возвращения домой, Хван просто замкнулся в себе. Никто больше не вызывал у него интереса в школе, да и им спустя время перестали интересоваться. Джин стал таким же как все - обычным. Было безумно стыдно перед друзьями Нина, когда он их видел. И все же, он никогда не сознается в этом, никогда не скажет о том, что мог всё исправить, если только перед собственной смертью.