Слабости

Смотря на Зена из толпы, будучи окруженной сотней горожан, Шираюки не могла отвести глаз. В свете утреннего солнца, стоя рядом с Изаной, он выглядел подобно самому величайшему божеству из всех, вообще когда-либо существовавших. Контур его тела обрамлял природный свет, а серебристые пряди волос сияли вместе с короной, переливаясь тысячей бликов, придавая богатому образу особый шарм. Камзол на его плечах, сшитый на заказ лучшими портными, сидел идеально, подчеркивая глубину топазовых глаз оранжевыми вставками и пуговицами. Его одежда выглядела дорого. Он сам выглядел дорого, статно, мужественно. Оба принца, гордо вскинув головы, смотрели на горожан, смиряя их мягкими полуулыбками, а люди махали им в ответ, счастливо выкрикивая слова благодарности. Наверное, именно в такие моменты Шираюки лучше всего понимала разницу между собой и Зеном. Всякий раз, смотря на него, разодетого королевскими одеждами, ей казалось, что она всего лишь тень. Безликая тень, следующая за ним по пятам, исчезая, как только свет перестанет касаться его тела. Он — не просто Зен, городской паренек, любящий долгие прогулки по просторам огромной страны. Он — Принц. Второй Принц Королевства Кларинс. И эта страна — его страна. Она принадлежит ему, как и ее крохотное сердце, бешено бьющееся в груди. Зен был так близко, но в то же время так далеко, что иногда хотелось кричать от бездны, разделяющей их берега на сотни тысяч километров. С момента их знакомства прошло пять лет. Целых пять лет, за которые они сумели стать необычайно близкими друг другу людьми. Но эта роковая дистанция между их статусами, всякий раз вырастала в ее сознании, когда она видела Зена таким: стоящим с короной на голове, под аккомпанемент довольных возгласов, рядом с братом. Он был недосягаем. Таким далеким и невероятным, что душа покрывалась тонкой корочкой инея, от выстроенного расстояния. Вытащив перед собой руку, Шираюки ощутила болезненный укол под ребрами. Чем больше она влюблялась в него, тем более уязвимой становилась. Ее сердце, полное надежды, ощущало зиящую пропасть, всякий раз, когда он уходил. И трудно было заполнить в нем эту пустота. Они оба многое пережили, за время знакомства. Не только Зен успел стать сильнее. Бесспорно, его навыки и качества, как правителя, возросли до небес. Он стал достойным Принцем своей страны. Но и Шираюки перестала быть просто девочкой, разбирающейся в целебных травах. Шираюки работала придворным фармацевтом; обучалась в крупнейшем комплексе фармацевтики и ботаники в Лилиасе; смогла отыскать лекарство от смертельной болезни и вывести яд из сияющих цветов, позволяя им радовать окружающих своей красотой совершенно безопасно. Она добилась расположения многих статусных личностей и получила доверие Первого Принца Кларинса, заручившись его поддержкой. И все равно, смотря на Зена сквозь растопыренные пальцы, Шираюки чувствовала, что делает недостаточно. Что всего этого мало. Она чувствовала разделяющую их вечность. Вечность, что холодом опутывала легкие, заставляя Шираюки едва ли не задыхаться. В конце концов, она всего равно не принцесса. Судьба не наделила ее от рождения королевским титулом. И нет, Шираюки не винила в этом родителей или кого-либо еще. Она просто боялась потерять Зена. Человека, ставшего для нее целым миром. Шираюки не сомневалась в нем. Она была уверена в чувствах Зена, да и в собственных тоже, однако… Виски́ неприятно сдавило, когда солнце ударило в глаза, выпуская свои лучи из-за спины Зена. Время их утреннего приветствия подошло к концу, так что два мужских силуэта мигом растворились в пределах кирпичных стен замка. Толпа людей медленно начала рассасываться, и среди этого шума, неподвижной осталась только Шираюки, продолжая смотреть на солнце. Дотянется ли она когда-нибудь до него руками? В Вистале она оказалась проездом, ненадолго. Работы в Лилиасе было еще много, так что нужно было скорее возвращаться. Эти сутки выходного дня Шираюки выпросила с трудом, чувствуя острую потребность в том, чтобы взглянуть на Зена. Остановившись в замке, она совсем забыла о весеннем фестивале. Это во многом усложнило задачу. Работы у Зена, наверняка много, а отвлекать его Шираюки не станет. Подобное уже вошло в привычку. И все же, ей хотя бы удалось увидеть его. Такого.. волшебного и неземного, что дух захватывало. Как же она любила его. Как же хотела обнять и шептать на ухо, что соскучилась. Сомкнуть руки на его спине и просто молчать, отдыхая от горы забот, которой сама же себя и наградила. Эта зима так сказалась на ней. Холодная и мрачная. И хотелось согреться после долгих морозов. Это стало буквально необходимостью. Потребностью, почти, как дышать. Но Шираюки не могла ничего сделать, продолжая смотреть туда, где еще пару минут назад стоял Зен, смотря на жителей своей страны с высоты кирпичной стены. Заметил ли он ее? Шираюки хотелось, чтобы это было так. Ей хотелось стать центром его мира. Единственной. Она никогда не была эгоистом, но в отношении Зена подобные мысли частенько закрадывались в ее голову, ито, пределов черепной коробки не покидали. Целый день Шираюки бродила по садам, смотря за тем, как из-под снега, не успевшего растаять, проростали первые цветы. Уже было достаточно тепло для мартовской зелени. Птицы щебетали, сидя на ветках деревьев, готовящихся цвести. Мир и покой. Только Шираюки одна смотрела на все это с нотками сожаления. Может, не нужно было приезжать? Сама себя отвлекла от работы, так еще и наверняка доставит неудобство Зену. Но сердцу тревожно было в груди. Оно забилось неумолимо под ребрами, как только Сузу сказал ей, что они будут проездом в Вистале. Шираюки не могла упустить такую возможность, расставаясь с Зеном на долгие месяца и расстояния слишком часто. Эта пытка пугала ее. Ей было слишком одиноко, как бы она не старалась этого отрицать.

***

Лежа в его объятиях, Шираюки уже не чувствовала той бездны, разрастающейся между ними. Его нежные прикосновения к ее коже разбивали все барьеры, выросшие в воображении. Она теснее прижалась к мужскому торсу, зарываясь носом в изгибы его шеи. От него пахло солнечными лучами и хвоей. Приятно. Настолько, что подрагивали крылья носа. Этот аромат уже стал родным. И ец так его не хватало. Даже сейчас, несмотря на неофициальную обстановку и тесные взаимоотношения, Шираюки видела в Зене статного, красивого мужчину, с острыми чертами лица, ровным носом, пухлыми губами, глубокими лазурными глазами, цыета морей омывающих острова Кларинса. Блондинистые волосы в лучах проникающего света луны напоминали отблиски серебра. Он был необычайно красивым. Идеальным и, в то же время простым, что взгляда не отвести. Таким он был только с ней. Она знала. Чувствуя его тепло рядом, Шираюки ощущала себя по-настоящему дома. В эти моменты ночи, когда мир вокруг них замирал, всякая тревога уходила. И, она бы хотела, чтобы это время длилась вечно. Чтобы этот мир никогда их больше не разделял. Сейчас, рядом с ней он просто Зен. Просто Зен, заставляющий ее сердце биться быстрее от абсолютно банальных вещей. Укутавшись в его рубаху, расшитую богатыми узорами, висевшую на ее худом теле, Шираюки крепче сжала руки на его спине, невесомо касаясь фалангами пальцев выступающих лопаток. Хотелось быть к нему еще ближе. Проникнуть под кожу, стать частью его плоти, воздухом, которым он дышит, лишь бы не лишаться этих чарующих ночных объятий. Они наполняли ее энергией и делали счастливой. — Все в порядке? — Его тихий голос коснулся ее слуха мягкостью бархата. Руки скользнули по талии, пальцами перебирая разметавшиеся по постели алые прядки волос. Он понимал ее лучше, чем кто-либо, догадываясь обо всех, беспокоивших голову демонах, по ее мимике и жестам, даже если она тщательно пыталась скрыть свои эмоции. Хотя, утаивать от него свои беспокойства она и не старалась. Хотелось быть с ним предельно откровенным. Всегда. — Нет, — Она кивнула головой, перекрещивая их ноги между собой, в желании слится с ним воедино. Его руки погладили ее по плечам. На висок опустилось несколько влажных поцелуев, отдающихся ударами сердца в девичьей груди. — Ты же знаешь, я всегда готов выслушать тебя. — Он заглянул ей в глаза, смиряя теплом своих лазурных очей. Уголки его губ дрогнули в улыбке. — Что тревожит тебя? Шираюки опустила подбородок на его плечо, кончиком носа потеревшись о мужскую шею. Ей страшно было думать о том, что однажды она может проснуться и обнаружить, что его объятия — лишь мечта. Что реальность вдруг станет холодной и безжизненной. — Ну, моя милая. — Его щека коснулась ее алой макушки. — Что случилось? Шираюки молчала, сложив губы полоской. Не были ли ее мысли глупыми? Нет, Зен никогда не воспримет ее размышления неправильными или бестолковыми. Он чутко прислушивался к каждому ее слову, и от этого она любила его еще сильнее. — Я просто… — Ее тихий голос шептал ему прямо на ухо. — Твой брат женится на девушке королевских кровей. Их связь принесет Кларинсу выгоду и подчеркнет статус Принца Изаны. — Она прикусила губу, ощущая, как сердце начинает ускорять свой ход. — Не будешь ли ты жалеть о том, что выбрал своей избранницей меня? Его прикосновения на миг стали требовательнее. Он подался назад, ловя с ней зрительный контакт. Ладони легли на ее скулы. — Что? — Я не принесу Кларинсу никакого толку. У меня нет ничего, что я могла бы предложить целой стране и тебе в том числе, поэтому... не стану ли я разочарованием для тебя и твоей страны? — Сердце дрожало под ребрами. Она смотрела в его глаза, и видела в них только тепло и любовь, заведомо зная ответ. Но, этого было не достаточно. Шираюки хотела услышать собственные домыслы из его уст. Убедится, что не ошибается. — Ты ведь знаешь, что это не так. — Его большие пальцы погладили ее по щекам. Она тяжело вздохнула, прикрывая веки, будто готовясь к тому, что ее станут ругать. — Ты ведь должен беспокоится о благосостоянии страны. Никакого толку от союза со мной не будет… — Ну что ты, — Его ладони нашли ее запястья, переплетая между собой их пальцы, тем самым обрывая ее на полуслове. — Ты можешь стать моим разочарованием лишь в случае, если я когда-нибудь тебя упущу. Ито, я надеюсь, что этого никогда не случится. — Он наклонил голову к ней, так, чтобы их лбы сприкоснулись. Этот жест был особенным. Слишком интимным, чем что-либо на свете. — Тебе предстоит вести целое королевство... Не буду ли я бременем для тебя? — Ей нужно было разобраться со всеми беснующимися мыслями в голове. Даже если они чертовски глупые. — Ты — делаешь меня сильнее. — Зен провел кончиком пальцев по ее нижней губе. — А это важнее любого королевского титула. — Его уста слились с ее изгиб в изгиб, совершенно невесомо, аккуратно, невинно, но так чувственно, что закружилась голова. — Без тебя, я бы не добился того, что у меня есть сейчас, и, я даже не хочу допускать мыслей о том, что случится, если наши с тобой пути вдруг разойдутся. Уверен, что без тебя я уже не смогу ничего, потому что ты — моя опора и сила. И я хочу идти с тобой рука об руку до самого конца. — Он поднес ее ладошку к губам, осыпая десятком поцелуев, от которых горела кожа. Дыхание перехватывало, а щеки пылали пунцом. Она готова была расплакаться при нем, как маленькая девочка, пряча лицо в ладонях, но стоически держалась, не желая портить момент. Правда, пара крупных слезинок все же сорвалась с пышных ресниц, стикая по пухлым щекам. Зен тут же утер их большими пальцами, целуя соленые следы на бархатной коже. — Ну, чего ты так распереживалась? — Он ладонью смахнул со лба ее челку, любуясь оливковыми глазами в этом ночном полумраке, освещенном лишь бледным светом редких лампадок. — Я ведь с тобой. — Я просто очень сильно люблю тебя. — Она все же разревелась, спеша спрятать лицо на его груди. Ладошки обняли мужскую спину, позволяя укрыться от целого мира в его руках. Тепло мужского тела утешало. Дарило гаромонию и необходимое спокойствие. — Но не сильнее, чем люблю тебя я. — Короткий поцелуй опустился на ее макушку, придавая уверенности. Захотелось растворится в его запахе, объятиях, прикосновениях. В его дыхании, взгляде. В нем, целиком. Только он заставлял ее испытывать столько чувств. Только он один мог получать ее любовь в ответ. — Ты уезжаешь уже утром. — В его голосе скользнули нотки печали. — Но я не готов так скоро тебя отпускать. Ее пальчики скользнули по его спине выше, зарывая в блондинистые волосы. Шираюки подняла голову вверх, оставляя несколько поцелуев на его шее, от переизбытка эмоций. Сложно было контролировать себя в этом ворохе чувств. — Обещаю разобраться со всеми делами как можно быстрее и приехать к вам в Лилиас. — Он оторожно приподнялся на руках, нависая над Шираюки сверху. Ее алые прядки отросших до середины спины волос хаотично разметались по подушкам, точно лучики рассветного солнца, проникающего редким светом через большое незашторенное окно в спальне. Утерев кулачком последние слезы, она мягко ему улыбнулась, накрывая щеки ладошками, чтобы притянуть к себе ближе, для очередного поцелуя, необходимого на физическом уровне. Губы нежно переплетались между собой взамахами крыльев бабочки. Мягко и трепетно. Как в первый раз. Он целовал ее щеки, скулы, уста. Касался губами ее шеи, ключиц, плеч, стараясь донести всю суть своих глубоких чувств. А она касалась его в ответ, не в состоянии разорвать эту тактильную связь. Они провели эту ночь вместе, засыпая под самое утро с переплетенными между собой мизинцами. Атмосфера ласки и уюта окутывала их тела, давая сполна насладиться любовью друг друга. Покидая пределы Вистала, Шираюки уже не думала о том, что между ней и Зеном могли вырасти стены баррикад. Она знала, что он искреннен с ней в выражении своих чувств и он навсегда останется любим ею, потому как его сердце всецело принадлежало только ей одной. Она бережно несла его в своих руках и хранила, как самое дорогое, что только у нее когда-либо было. Она станет сильнее. Сделает все , чтобы добиться успехов и обучиться необходимым деталям. Она будет его опорой и поддержкой. Преодолеет все, чтобы быть рядом с ним. Поддерживать и защищать. И никакие страхи больше не тревожили ее душу. Она любит его. Он любит ее. И это навечно.