Многоточие...

      У каждой профессии есть праздник. У инженеров, у докторов, у космонавтов, у учителей.. В Сторибруке особое место занимают люди, которые работают в правоохранительных органах. Вот и сегодня они отмечают свой праздник в офисе.       Эмма Свон - главный шериф Сторибрука уже довольно долгое время. Она стала им почти сразу, когда приехала в этот город. Но в начале часто снималась с должности. Ведь мэр города была против Свон. В тот момент, когда Реджина Миллс узнала о том, что Эмма - мама Генри, то чуть ли не выперла ту из города. Ведь она яростно ревновала своего сына и не хотела, чтобы он предпочёл её своей настоящей матери. Но всё-таки Реджине пришлось смириться. А через пару лет она даже смогла наладить более дружеский контакт с Эммой. Хоть и вечные подколы и океан сарказма никуда не ушли. Но уже использовались без прежней злобы. Реджина на самом деле была много чем обязана Свон. Главным было то, что Эмма всегда помогала, если произойдут проблемы с Генри.       Эмма была самая яркая на сегодняшнем мероприятии. Каждый день она носила привычную красную кожанку и джинсы. Но сегодня на ней был шикарный чёрный брючный костюм. Она даже надела каблуки, а волосы накрутила.       Сегодня Эмма блистала и получала кучу комплиментов. Она разговаривала с коллегами в углу комнаты, попивая шампанское. Но чуть не поперхнулась, когда внезапно увидела неожиданную фигуру.              Реджина Миллс зашла в офис, приковывая всеобщее внимание. До одурения красивая, что у мужской половины пооткрывались рты. Да что там у мужской. У Эммы тоже. Реджина в чёрном пальто прошла в центр офиса.       - Здравствуйте, дорогие мои. - начала Миллс. - Я хочу поздравить вас с неоспоримо вашим праздником. Вы очень много делаете для нашего города. И я бы хотела, чтобы вы и дальше так прекрасно выполняли столь сложную работу.       Эмма была будто загипнотизирована. Этот медленный, тягучий голос. Он ласкал слух. Обволакивал.       Взгляд Эммы блуждал по всему телу мэра. Она осматривала её строгие осенние ботинки на невысоком каблуке, чёрное пальто, которое прикрывало колени, руки, которые женщина скрепила в замок, и поднималась все выше, пока вдруг не услышала своего имени.       - Также хочу отдельно поблагодарить нашего главного шерифа - Эмму Свон. - сказала Реджина, смотря в глаза Эмме. Блондинка покрылась едва заметным румянцем. На её лице появилась небольшая ухмылка. Глазами она кивнула мэру.       Реджина, закончив свои поздравительные речи, прошла за какой-то столик и завела беседу с одним из работников.       А Эмма пыталась сосредоточиться на празднике. Получается сложно, когда находишься в одном помещении с волнующим тебя мэром. Но у Эммы вообще-то есть парень. И она его любила. Вроде как. Наверное. Она толком не знает.       Но она также не знала, что чувствует к Реджине. Точнее, не хотела углубляться. Ведь Эмма, всю свою сознательную жизнь встречавшаяся с парнями, не могла почувствовать что-то к женщине. К женщине, с которой у неё была взаимная ненависть, хоть сейчас та и поутихла. К женщине, которая ей не по зубам. К женщине, которая выглядит как стопроцентная гетеросексуалка.       Эмма пыталась загнать эти чувства, волнующие её уже очень долго, на самые затворки. Просто не вспоминать о них. Но стоило Реджине появиться в поле зрения, как в груди что-то вспыхивало, разгоралось. Эмме хотелось постоянно слушать женщину, говорить с ней, спорить. Ведь она была очень умна, с ней было о чем подисскусировать. А это очень интриговало.       Эмма никогда не считала Реджину идеальной. Она видела в ней недостатки. Но она не считала их критичными, мирилась с ними. Хотя недостатки своего возлюбленного(?) терпеть не могла.       Но так и должно быть. Эмма должна быть с мужчиной. Как все. Как с самого детства вторили родители. Не должна была испытывать никаких чувств к представителю своего пола. Это неправильно, болезненно, странно. И она не знала, думала ли так Реджина или нет. Что она чувствовала к Свон? Определённо ничего. Это точно. И это правильно. Так и должно быть. А эти странные чувства утихнут, забудутся.       Прошёл ещё где-то час празднования, и Эмма увидела, как дверь захлопнулась. Она тут же начала искать глазами, сама не понимая на кой черт, брюнетку. Но не нашла. А она хотела ещё подойти к Реджине, перекинуться парой колких фраз. Блять.       Эмма, попрощавшись со всеми, вышла на улицу. Зачем? Она сама не знала.       Девушка проходила мимо магазина выпечки, заглядывая в его окно. И тут увидела знакомые тёмные волосы. Сердце забилось в бешенном ритме. Эмма не знала зачем, но она остановилась возле магазина.       Прошла пара минут. Девушка уже думала, что обозналась, говорила себе, что должна уйти. Дома её ждёт Крюк. Которого она любит. Она должна идти.       - Свон. - совсем близко зазвучал любимый голос. Реджина совсем бесстыдно подкралась и с ухмылкой смотрела прямо в глаза Эммы. В руках она держала пакет с какими-то творожными булочками.       - Здравствуй. - блондика подала голос, сверля в ответ свою собеседницу. Свою волнующую мысль. Свой вдох и выдох. Свой неспокойный сон. Свою люб...       - Меня ждёшь? - самоуверенно сказала Реджина. Она нагло ухмыльнулась, осматривая наряд Эммы.       Глаза блондинки удивленно расширилсь, а в ушах она услышала громкий звон.       «Да»       - Нет, Крюка. - пыталась ровно ответить она. Дыхание напрочь сбилось, а разум помутнел.       Эмма думала, что могла бы ждать Реджину хоть час, хоть месяц, год, хоть всю жизнь. Она смотрела в пронзительные глаза. Пыталась найти ответы. Что ощущает Реджина? Миллс ещё шире ухмыльнулась, понимая откровенную ложь.       - Крюка. - тихо пропела Реджина это имя. - Пошли.       Эмма ничего не поняла, но когда увидела, как мэр сделала шаг в другую сторону, то ноги автоматически повели её за ней.       Она шла рядом. Могла ощущать, что Миллс чертовски сильно пахнет кофе. Крепким. В котором нет ни ложки сахара. Сводящим с ума.       Миллс завела светскую беседу. А Эмма могла наблюдать, как ярко светятся глаза Реджины при ночном свете, как красиво двигаются её губы, окрашенные бордовой помадой. Как она вытащила руку из кармана пальто и начала поправлять свою причёску.       Реджина будто в руке держала невидимый маятник, чтобы загипнотизировать Свон. Эмма следила за каждым её движением, за каждым словом. Впитывала в себя всё. Забивала каждый уголок сознания стервозной, мудрой, такой желанной женщиной. Чтобы потом пытаться очистить. Но это бестолку.       Среди всех их разговоров и стычек с Миллс - этот был другой. Эмма никогда ещё не ощущала спокойствия рядом с Реджиной.       Реджина будто одним своим голосом залечила все раны. Выветрила из глупой головушки все плохие и тревожные мысли. Там стало светло, уютно. Будто голова Эммы - это комната, которую долгое время не проветривали. А Реджина запускала в неё свежий воздух, пение птиц.       Загипнотизированная Эмма болтала с Реджиной на какую-то отстраненную тему, чувствуя, как случайно прижалась к ней плечом.       Свон тут же отодвинулась, наблюдая широкую улыбку на лице Миллс.       - Я будто бьюсь током, Свон. - с усмешкой произнесла мэр, наблюдая, как глаза Эммы расширилсь.       - Нет, что вы. - начала оправдываться Эмма. Как почувствовала, что её руку будто обожгло. Она почувствовала, может, и не удар током, а обжигающий луч солнца на кончиках пальцев.       - Ну.. на нет и суда нет. - заговорчески прошептала Миллс, взяв пальцы Эммы в свои. Она столкнулась с безумно непонимающим взглядом, таким растерянным, таким влюблённым.       Реджина понимала всё. Более того, она ощущала всё, что чувствует Эмма. Каждой клеточкой. И это пугало.       Будто, когда Эмма произнесла имя своего возлюбленного(?), то Миллс не поняла, что это всё блеф, неправда. Что Свон пытается всячески оттолкнуть Реджину словами. Но никак не действиями. Ведь любящая девушка сразу бы отпрянула от такого недружеского жеста. Она бы не смотрела на Миллс таким взглядом. Не говорила бы с ней дрожащим голосом.       Реджина провела кончиками пальцев по пальцам Эммы. Как бы очерчивая грань. Напоминая, кто они.       Да Эмме было впринципе уже плевать. Она схватилась за руку мэра. Переплела их пальцы в замок. Уже очерчивая свои границы.       - Как там, кстати, поживает Крюк? - насмешливо спросила Реджина, осматривая переплетенные руки.       - Не так хорошо, как я.              Дальше они шли в тишине, но эта тишина была не угнетающая. Наоборот. Слишком спокойная.       Эмма не помнила, когда в последний раз ей было так хорошо. Когда в последний раз она полностью забывала обо всех проблемах. Когда ей в последний раз было спокойно. Казалось, Миллс - мэр города - самая стервозная женщина Сторибрука. Как с ней может быть спокойно?       Эмма не хотела отвечать на этот вопрос.       Эмма часто ходила с парнями за ручку. Но этот жест был чем-то обычным. Ни чем не примечательным. Но рядом с Реджиной было по-другому. Эмме хотелось поднести их сплетенные руки к губам. Целовать косточки пальцев Миллс. Нежно, невесомо, смотря в глаза. Этим жестом хотелось выразить все свои чувства, которые она так неумело подавляла. Хотелось наблюдать за блеском в чужих глазах. Хотелось, чтобы они были самыми родными, но никак не чужими. Хотелось, чтобы Реджина ощущала тоже самое.              Женщины остановились возле переулка. Им нужно было идти в разные стороны.       Реджина раскрепила их руки и ближе придвинулась к Эмме. Что их глаза и губы были на одном уровне. Она взяла Свон за подбородок, оказалась ещё ближе. И шептала. В самые губы. Обдавая их воздухом. Ещё буквально миллиметр и они бы соприкоснулись.       - Передавайте привет своему парню. - и отпрянула. Без лишних прикосновений. Без лишних слов. Показывая черту. Грань. Не обсуждая больше ничего. Ведь все понятно и без слов. - До свидания, мисс Свон...       - До свидания, мадам мэр. - так жалостно произнесла Эмма. Таким дрожащим голосом. Что у Миллс уголки губ поползли высоко вверх.       И они ушли. По разным сторонам. Эмма широко улыбалась. Безумно широко. Казалось, она никогда не чувствовала себя такой счастливой, как сейчас. Теперь она знала, как продвинутся отношения с её возлюбленным.       Реджина ставила многообещающее многоточие. Чем же оно им обернется?