Светлая память

      – Хаос-5, возвращайся на базу, – в динамике передатчика послышался голос командира.       – Вас поняла, – отозвалась Омега, нажала нужные кнопки на панели управления и повернула штурвал. Компактный Х-винг послушно изменил курс.       – Ещё одно успешное задание, – одобрительно заметил командир.– Так держать, Хаос-5!       – Спасибо, – улыбнувшись, ответила Омега.       В лобовом стекле она видела, как идущие перед ней истребители разомкнули строй, пропуская её к сияющей неподалеку планете. Точнее, не к самой планете, а к её спутнику. Эскадрилья только закончила задание по сопровождению транспортного корабля Альянса до одной орбитальной станции, на котором перевозили очень важный груз, и теперь Омега была рада, что оно успешно выполнено. Ещё и командир похвалил, поэтому она была в приподнятом настроении.       Направляя свой корабль к Явину-4, девушка скосила взгляд на приборную панель и аккуратно поправила лежащую на ней пару очков. Ремешок и оправа уже давно потемнели, кусочки жёлтого стекла напоминали о разбитых много лет назад линзах, но Омега берегла их, как зеницу ока. Когда-то эти очки принадлежали важному для неё человеку, члену её отряда и семьи.       Омега тепло и немного грустно, как и обычно, улыбнулась и продолжила свой путь к поверхности спутника.       Дорога до базы не заняла много времени, и вскоре Омега уже выпрыгивала из своего Х-винга в посадочном ангаре. Стоило ей отойти от корабля на несколько шагов, как её окликнул голос, который внезапно вызвал у неё чувство дежавю.       – Омега? Омега, это ты?       Омега развернулась на звук своего имени и увидела идущую к ней молодую тви'лечку в костюме пилота. Зелёная кожа, свисающие за спиной длинные лекки. Девушка показалась Омеге смутно знакомой.       – Привет? – Неуверенно поздоровалась она, сделав несколько шагов навстречу незнакомке.       – С ума сойти, это и вправду ты! – Воскликнула тви'лечка, приблизившись к девушке-клону. – Я тебя сразу и не узнала, – она улыбалась и явно была рада встрече, но, увидев озадаченное выражение лица Омеги, поспешила представиться. – Я Гера Синдулла, мы встречались на Рилоте, помнишь?       И тут Омега вспомнила её. Она же проводила ей экскурсию по Мародёру, а потом она и её братья помогли вызволить из заключения родителей Геры. Чувство дежавю оправдалось и уступило чувству радости, смешанной с удивлением.       – Да, помню, – улыбнулась в ответ Омега. – Кто бы мог подумать, что мы вот здесь встретимся, да?       – Теперь мы сражаемся за общее дело, Омега, – воодушевлённо ответила Гера, сложив руки на груди. В её звенящем голосе начали прослеживаться серьёзные нотки.       Омега так же серьёзно кивнула, прежде чем её посетила одна интересная идея.       – Слушай, а не хочешь пройти на мой корабль? Посидим, поболтаем, всё-таки много лет не виделись. Если ты, конечно, не занята.       – Спасибо за приглашение, я с радостью! – Согласилась Гера.              

***

      – А у тебя здесь уютно, – сказала Гера, с интересом разглядывая небольшой корабль Омеги, когда девушки поднялись на борт.       – Спасибо, – ответила Омега, ласково хлопнув по верхней панели Гонки, который встретил хозяйку радостным побикиванием и издал приветливый звук в сторону гостьи.       Звездолёт Омеги был совсем небольшим и скорее напоминал не боевой корабль, а частное гражданское судёнышко, предназначенное чисто для перелёта из одной точки в другую. Собственно, таковым он и являлся. На нём даже не было никаких орудий, но салон так и излучал тепло домашнего очага. Гирлянда, лампочки которой светили мягким желтоватым светом, висела почти по всему правому борту. На одном из кресел лежала Лула среди слегка небрежно разбросанных вещей. Омега старалась максимально приблизить обстановку к атмосфере, которая когда-то царила на Мародёре. Гере это ни о чём не говорит, но для Омеги это служит напоминанием о доме, который, как и её детство, ушёл навсегда.       – Смотрю, ты всё-таки стала пилотом, как и хотела, – дружелюбно заметила Омега, когда девушки вошли в кабину пилотов. Она прошла к креслу первого пилота.       – Да, – отозвалась Гера. Тви'лечка с любопытством разглядывала технику и приборы. – Здесь я чувствую, что приношу настоящую пользу, – в её в голосе послышались гордость с страсть, которая бывает у людей, занимающихся поистине любимым делом. – Хотя родители долго были против того, чтобы я пошла в академию. Мне пришлось даже сбежать из дома, чтобы добиться своего.       – Ух ты, это довольно радикально, – присвистнула Омега с удивлением, но и с уважением. – Но, знаешь, я всё равно рада, что твоя мечта сбылась.       Гера в ответ на это неопределённо хмыкнула и села в правое кресло.       – Ну а ты, Омега? – Поинтересовалась она. – Как ты стала пилотом?       Омега даже не задумывалась над этим. Ей казалось, это именно то, чем ей и нужно заниматься. Галактика погрязла в затяжной гражданской войне, которая длится столько, сколько Омега себя помнит (если не считать войну клонов, о которой она знает только от братьев). За своё детство она видела, что Империя чинит по всей галактике, она прошла через заточение в имперской лаборатории, знает, что делали имперцы с клонами, поэтому у неё было много причин ненавидеть Империю. И поэтому она считала своим долгом бороться с этой тиранией и несправедливостью.       – Я делаю то, что должна, – серьёзно ответила Омега, сев в кресло первого пилота. – К этому меня готовили мои братья всю мою жизнь.       – Кстати, как они? – Спросила Гера с интересом.       – Хантер, Врекер и Кроссхейр в порядке, – ответила Омега с ноткой благодарности в тоне. – Они живут на Пабу, это тихий и спокойный остров...        Она извлекла из кармана костюма очки и бережно положила на почётное место – над штурвалом.       – Это здорово, правда, – так же улыбаясь, ответила Гера, но, проследив за движениями собеседницы и заметив, как печален стал её взгляд, осеклась. Улыбка сошла с её лица.       – Это... Очки Теха, так? – Тихо и осторожно спросила тви'лечка.       – Да, – вздохнула Омега, и наконец посмотрела на Геру. – Он погиб много лет назад, когда я ещё была ребёнком.       Эти слова заметно поразили Геру. Её охватило смущение и чувство вины за то, что она невольно напомнила Омеге об этом горе.       – Прости, я не знала... – Искренне извинилась девушка, опустив взгляд на свои руки.       – Всё в порядке, – перебила её Омега, грустно, но с поддержкой улыбнувшись ей. – Это было очень давно, ты никак не могла об этом знать.       На несколько секунд повисло тягостное молчание, прежде чем его решила прервать тви'лечка.       – Я знала его совсем немного, но даже я поняла, что он был хорошим человеком.       Омега на это лишь усмехнулась одним уголком губ.       – Он был не просто хорошим, он был лучшим, – твёрдо произнесла она с благоговением, с нежностью посмотрев на очки брата. И это была чистая правда.        Поначалу Омеге было непросто понять Теха. Он хоть и относился к ней не хуже других братьев, но всегда держался обособленно от неё. Если Омега с ним заговаривала, он отвечал коротко и по делу, не вдаваясь в подробности. Он был не из тех, кто умеет подбирать правильные слова. По крайней мере, не сразу и не в пылу спора. Ему нужно было время для этого. Его прямолинейность порой поражала и пугала девочку. И это несмотря на его способность сохранять самообладание даже в самых стрессовых ситуациях.        Однако, со временем Омега смогла достаточно сблизиться с Техом, чтобы понять его. И тогда она узнала, что он, как и она, как и Хантер с Врекером, так же любит свою семью и готов на всё ради неё. Что ему действительно не всё равно на уход Кроссхейра и Эхо. И что он заботится о ней, об Омеге.       Со временем Омега стала проводить больше времени с Техом, ведь именно он в основном занимался её обучением. Он был гораздо более строгим учителем, чем Хантер или Врекер, спуску ей не давал. Но неугомонную девочку это не останавливало. Однажды настал момент, когда она начала постоянно донимать брата просьбами научить её летать. Тех какое-то время отнекивался, мол, она ещё не готова, но в конце концов сдался. Правда, перед тем, как сесть за штурвал, Омеге пришлось пройти "экзамен повышенной сложности" по кораблям Империи и техническим характеристикам Мародёра. Но эти усилия стоили того – учебные полёты от одного из лучших асов бывшей Республики (по мнению Омеги) на Пабу ей запомнились на всю жизнь.       А потом его не стало. Это произошло настолько быстро и неожиданно, что Омеге понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя от шока. Его самопожертвование глубоко ранило её. Потерять члена семьи – всё равно что потерять часть себя, и Омеге пришлось прочувствовать это на себе в полной мере.       За всеми этими размышлениями Омега будто совсем забыла о своей гостье. Странно, раньше она никогда так надолго не отключалась от реальности, не уходила в себя. Если не считать медитации, конечно. Ей стало даже неловко оттого, что она так много времени молчала. Как бы там ни было, из ностальгических мыслей Омегу вывел тихий голос тви'лечки.       – Сочувствую твоей утрате, – Гера повернулась на кресле к собеседнице и накрыла её ладонь своей в поддерживающем жесте. – Я хочу сказать, что понимаю тебя. Я тоже потеряла дорогого мне человека.       Омега с удивлением посмотрела на неё.       – Правда?       Гера лишь грустно кивнула.       – Его звали Кенан, он был джедаем. Он был светом моей жизни.       – Прими мои соболезнования, – сказала Омега, и не из простой вежливости, а потому что тоже сочувствовала своей давней знакомой.       – Спасибо, Омега, – благодарно кивнула Гера. – Но знаешь, те, кого мы любим, никогда не покидают нас. Они всегда остаются здесь, – тви'лечка чуть приблизилась к Омеге и коснулась рукой её груди в районе сердца.       Как бы банально это ни звучало, но эти слова всегда успокаивают и заставляют мягко улыбнуться. Всё же, хорошо, когда есть кто-то, кто понимает твои чувства. После того, как девушки так открылись друг другу, их можно было назвать подругами. И Омеге от осознания этого стало тепло и спокойно на душе.       Внезапно включившийся комм Геры заставил их прервать беседу. Тви'лечка поднялась с кресла и отошла на пару шагов к двери кабины. Послушав какое-то время, что ей говорят по ту сторону динамика, она ответила что-то вроде "Скоро буду" и выключила комм, повернувшись к Омеге, которая с интересом смотрела на неё с места первого пилота.       – На корабль вызывают, – хмыкнула, усмехнувшись, Гера. – Моя команда опять расшалилась.       – Твоя команда? – С воодушевлением переспросила Омега, вскочив со своего кресла.       – Да, я вас обязательно познакомлю, а сейчас мне надо бежать, – протараторила Гера, слегка виновато улыбнувшись, и покинула кабину. – Увидимся, Омега!       – Ещё увидимся, Гера! – Попрощалась с ней Омега, помахав ей вслед рукой.              

***

             Через некоторое время, сидя в своей кабине в кресле первого пилота, когда взгляд снова невольно упал на покоящиеся над штурвалом очки, Омега вновь вспомнила слова, которые ей сказала Гера перед тем, как уйти.       "Те, кого мы любим, никогда не покидают нас".       Она никогда не забывала, как долго оплакивала брата на Тантиссе и как нелегко было смириться с его смертью. Тогда Омега каждый день задавалась вопросом, как теперь жить дальше без него. Ведь она так привыкла, что они все: Хантер, Врекер, Эхо, Тех и сама Омега неразлучны, что не могла себе и представить, что однажды потеряет одного из дорогих ей братьев. Без него весь отряд, да и она сама, навсегда стали другими.        В один день её посетила мысль, что если бы не Кроссхейр и остальные клоны, с которыми она застряла на Тантиссе, она бы сломалась и сдалась. Хоть это было бы совсем не то, чему её учил Тех.       За всё это время, что она была в заточении, да и после него, она боялась забыть его лицо. Но шли годы, Омега взрослела, а выжившие братья старели. Она видела, как стареют Хантер, Врекер и Кроссхейр, но Тех навсегда остался в её памяти молодым отважным воином с горящими глазами и большим, добрым сердцем. С каждым годом в зеркале Омега всё больше видела его черты. Она выросла и стала невероятно похожей на него. Сейчас, когда она достигла примерного биологического возраста, который был у Теха, когда он умер, это особенно заметно. И сказать, что Омега этим не гордилась, было бы наглой ложью.       Тех оказал на Омегу гораздо большее влияние, чем могло показаться на первый взгляд. Можно сказать, что именно любовь к брату и гордость за него и сподвигли Омегу связать свою жизнь именно с полётами. Она могла стать кем угодно: разведчиком, подрывником, снайпером. Её братья обучили её всему, что умели сами. Но она выбрала быть пилотом, как Тех. Потому что она считала это дело достойным его памяти.       Когда Омега бережно взяла в руки его поломанные очки, её грудь снова кольнула тоска, которая жила в её сердце уже долгие годы. Она не могла отрицать, что ей не хватало Теха. Не хватало его выдержки, уверенности и твёрдых наставлений. Его надёжность и бесстрашие никогда не подвергались сомнению. Омега знала совсем немного таких людей, если не считать её братьев.       Но, может, Гера всё-таки была права. Омега хоть и скучала по Теху, но у неё остались исключительно добрые и светлые воспоминания, связанные с ним. Пока они у неё есть, он будет жить. И стоит ей взять в руки его очки, провести пальцами по округлой оправе, стоит лишь сесть за штурвал и выйти в гиперпространство – она будто ощущает его присутствие. Будто он, словно белокрылый ангел, стоит у неё за спиной и твёрдой, уверенной рукой направляет её. Хранит и бережёт во всех её странствиях и в каждом бою. И она знает без малейшего сомнения, что он гордился бы ею и делает всё для этого. Всё ради его светлой памяти.