Просто останься

Запись 6. Привет, док. Завтра вылетаем домой. Так что может я к тебе зайду. Уже неделю мы дружно валяемся в лазарете. Получилась отличная групповая терапия.Сначала Уилсон всех бесил, но потом я понял, что он просто злится, что проиграл, и попытался его успокоить… по твоим методам.Кажется, методы нам не подходят, и Сэм взъелся уже на нас. Через два дня почти бесконечных разговоров о последнем бое, он, как ты выражаешься, ударился в рефлексию и стал почти нормальным. А потом снова взбесился, когда я уже был на ногах, а он все еще давил матрас. Я пообещал на следующем задании прихватить сердце какого мутанта, чтобы он по своим обычаям съел его и обрел силу поверженного врага. Теперь он со мной не разговаривает. Знаешь, док, пока я был на базе у меня не было ни одного кошмара, хотя триггеров хватает. Так что не быть мне гражданским. Мое место здесь. В Бруклине промозглая осень сменилась холодной зимой. Баки уже неделю маялся в одиночестве. Иногда он писал целые простыни текста Стиву в мессенджеры, но всегда стирал, не найдя сил отправить. Он так долго думал о том, что не сказал и не имел права сказать ему, что довел себя до бессонных ночей, когда экран телефона светился в темноте, вызывая резь в воспаленных глазах. Судорожно сжимая пальцы и перечитывая несказанные слова, прежде чем нажать кнопку «удалить». Он метался между попытками успокоится и навязчивыми мыслями. Он привык к напряжению, к постоянной готовности сражаться,к приказам и четким целям. Но в тишине родного района, без брони, без оружия, без постоянного адреналина, чувствовал себя... бесполезным. Время тянулось мучительно медленно. Каждую минуту он ждал звонка, хоть и знал, что Стив терпеть не может телефонные разговоры. Иногда приходили редкие СМС, но их было так мало, что это раздражало еще сильнее. Он ловил себя на мысли, что не может расслабиться без привычного присутствия друга, без его уверенного взгляда и спокойного голоса.Тогда он шел в новехонький центр для оперативников Щ.И.Т.а, изматывая себя тренировками, восстанавливая силу и ловкость тела. Хоть он и был суперсолдатом, с чудовищной скоростью регенерации, поврежденные мышцы требовали времени и упорной работы.Он не жалел себя — чем сильнее болело тело, тем тише становились мысли. А потом вернулись кошмары, изнуряющие, приносящие с собой мерзкую головную боль. И он сдался и пошел к старому Льюису. Иногда они сидели и пили вместе, болтая о старых временах. Этот душевный дед родился в 1940-м году и иногда вспоминал свою молодость, рассказывая о послевоенной Америке, о друзьях, которых давно уже нет. Баки слушал его вполуха, цепляясь за голос, который, хоть ненадолго, вытеснял тягучую пустоту. К его удивлению, Льюис оказался поклонником Капитана Америки. Он говорил о нем с жаром, как будто это было делом его жизни. Иногда Баки спорил с ним о деталях битв, в которых участвовал сам, иногда просто слушал, улыбался и кивал, хотя каждый разговор будто выдирал что-то изнутри. К середине следующей недели он был готов поверить, что не было никакой базы в жаркой пустыне, не было азарта битвы, не было Стива. Только его редкие сообщения да свежие шрамы на шкуре доказывали, что все было реально. Той морозной ночью вернулся самый жуткий кошмар. Баки снова падал — бесконечно, без возможности зацепиться хоть за что-то. В ушах звенел ненавистный голос Золы, хладнокровный и бесстрастный. А потом пришла боль — жгучая, разрывающая плечо и всполохами ползущая к голове. Он снова корчился в агонии обнуления, судорожно всхлипывая, боясь лишь одного — открыть глаза и увидеть вокруг себя не бруклинскую ночь, а стерильный свет лаборатории Гидры. Самогон больше не спасал. Лишь на время дарил забытье, затапливая разум вязким оцепенением, но не приносил настоящего покоя. —Баки! – знакомый голос вырвал его из сна, вернув ориентир в пространстве. Солдат подскочил на матрасе, уронив пустую бутылку и она, весело звеня, покатилась в угол. —Ну и что ты с собой сотворил, дружище? – Стив сидел рядом, опустившись на колено. —Я читаю стихи проституткам и с бандитами жарю спирт… - внезапно на чистом русском сказал Солдат. —Что? —Ничего. Так, привет из прошлого. Баки окончательно проснулся, осознав, что настоящий и реальный Роджерс стоит рядом, в темноте его маленькой квартиры. —Как ты вошел? —Ты не запер дверь. Он встал, разглядывая скудную обстановку. На диване снова лежал кофр с протезом. В углу шкаф с вещами. Телевизор на тумбочке. Никаких фотографий на стенах, никаких безделушек, только несколько книг лежали стопкой у ножки телевизора. Спартанская обстановка солдата, привыкшего к казармам. Баки кое-как поднялся, все еще ощущая алкогольный дурман в голове и скрылся в ванной комнате. Роджерс проводил его взглядом, рассматривая старые шрамы на спине. Зашумела вода Стив прошел в кухню и решил сварить кофе. Кажется, им обоим не помешает. Быстро обыскав шкафы, он нашел пакет зернами и хмыкнул – довольно дорогой сорт. Он не знал, что Баки такой гурман. Кофемолка нашлась тут же в шкафу. Вскоре по кухне поплыл чудесный, с легким ореховым оттенком, запах свежего кофе. Баки вышел почти трезвым, мокрые волосы, довольно сильно отросшие, падали на лоб. Он оделся, но протез оставил в спальне, засунув в карман конец пустого рукава флиски. Две кружки кофе уже стояли на столе, одну из них обнял длинными пальцами Стив, согреваясь после долгого пути. Баки сел напротив, отхлебнул кофе и уставился на друга, отмечая, как он осунулся, под глазами залегли темные круги – следы недосыпа и усталости. Недельная щетина делала его суровее, старше, словно за последние дни он постарел на несколько лет. Но в его взгляде не было упрека или раздражения – только тихая, упрямая забота. — Снова кошмары? – наконец спросил Стив. — Так, в пределах нормы. – Барнсу на миг стало стыдно за свою слабость, за бутылку возле матраса. — Баки, я знаю тебя уже сто лет, — он усмехнулся внезапной шутке. — В пределах нормы ты не разговариваешь на русском языке. Кстати, что это было? — Есенин. Был у русских такой поэт, — задумчиво сказал Баки, глядя в темноту за окном. — Один мой куратор его любил. Мы как-то попали в засаду и неделю отсиживались в болотах. Он читал стихи вслух… — он усмехнулся, качнув головой. — Кстати, это он научил меня пить самогон. И дословно перевел строчку. — Ну давай, скажи, что-нибудь правильное. Капитанское. — Я не хочу читать морали и уже давно не Капитан. Просто мне жаль, что я тебя так надолго оставил. Фьюри крепко взял меня в оборот. Заставил написать кучу отчетов. А потом он вызвал Брюса. Кажется, Гидра начала экспериментировать, желая сделать неуязвимых солдат, навроде Халка. — Если так, то нам хана… — Поэтому Фьюри носом роет и ищет источник этой дряни. Хотя Брюс сказал, что шансы очень низкие, куда выше вероятность сдохнуть в процессе. — Я тоже был должен сдохнуть в процессе, однако вот выжил… Стив понял, что его друг мыслями все еще в своем кошмаре, в застенках Гидры. Вздохнул и начал нести чушь обо всем подряд. О поездке в Вашингтон, о том, что Фьюри стал еще строже. О том, как он до сих пор не может смотреть в глаза Пеппер, считая себя виноватым в смерти Старка. О том, как он гнал машину, желая скорее вернуться в Бруклин. И как увидел детское кафе на месте бара, где они пили пиво давным-давно. О том, что Сокол махнул в Ваканду, ремонтировать свои крылья. Говорил, пока глаза не стали закрываться сами, несмотря на дозу кофеина. Это помогло, Баки расслабился и тень боли ушла из его серых, льдистых глаз. — Знаешь… — Стив потянулся и встал. — Я бы, честно говоря, сейчас как следует вздремнул. Всю ночь за рулем, а днем Брюс вымотал мне все нервы расспросами про тех пятерых, что нас едва не кончили. Он прошел в спальню и рухнул на матрас, даже не раздеваясь. Сон накрыл его почти мгновенно. Баки некоторое время стоял в дверях, глядя на его спину. Потом подошел, накрыл друга одеялом. Помедлил, раздумывая… и, наконец, осторожно лег рядом, прижавшись спиной к его спине. Как в детстве. Он был уверен, что не уснет. Но стоило закрыть глаза, как тепло рядом, тихое дыхание Стива и глухой шум города за окном убаюкали его лучше любого самогона.

***

Баки проснулся снова, когда было далеко за полдень. Он полежал еще немного, наслаждаясь покоем, пока не понял, что в квартире никого нет. Он повернулся и увидел в углу дорожную сумку Стива. Значит, ему не приснилось. Встал и прошел по дому, отмечая новые детали. В ванной новая зубная щетка, бритва. На кухне – новая кружка и пакет с печеньем. Баки невольно улыбнулся, вспомнив, что такое печенье Стив любил в детстве. Увидел записку: «Скоро вернусь!» и на душе окончательно стало легко и спокойно. Хлопнула дверь и в коридор ввалился Роджерс, нагруженный пакетами, и один из них явно пах сочным жареным мясом. — Я заметил, что у тебя нихрена нет нормальной еды! — громогласно заявил он из прихожей, пока устраивал пальто на вешалку и стряхивал снег с ботинок. — Кэп, ты ли это? А как же «Не выражаться»? Баки уже стоял коридоре, вдыхая запах мороза и снега. Краем глаза отметил, что Стив купил себе тапки и тут же в них влез. — Сначала обед, потом будешь решать, я это или не я. Стив выпихнул его обратно на кухню и выложил на стол кучу контейнеров со снедью. — Ты позвал на обед отряд солдат? — Нет, я намереваюсь это все съесть. Баки скептически приподнял бровь, оглядывая стол, заставленный едой. — Ты же вроде суперсолдат, а не супер-прожорливый, — фыркнул он, открывая ближайшую коробочку. Внутри оказалось пюре и сочный стейк, источающий такой запах, что у него сразу заурчало в животе. — После твоего рациона из кофе и алкоголя я обязан накормить тебя как следует, — невозмутимо ответил Стив, усаживаясь напротив. — Так что давай, жуй, Барнс. Он ухмыльнулся, но спорить не стал. Стив ел быстро, как всегда. Баки же смаковал еду, словно давно не получал удовольствия от таких простых вещей. — Ну и что у тебя дальше по курсу? Снова Вашингтон или что поинтереснее? — Я останусь у тебя на весь отпуск. Баки замер с вилкой на полпути ко рту. — Что? — Буду жить у тебя, — буднично повторил Стив. Посмотрел внимательно на друга и решил уточнить. – Ты полагаешь, после всего увиденного я оставлю тебя одного шататься по городу, пьянствовать и сидеть в одиночестве? — Ну… — Баки замялся. Стив же продолжал смотреть на него с тем самым выражением, от которого Барнс всегда сдавался. Упорство, смешанное с заботой. — Баки, ты сам знаешь, что я прав, — спокойно добавил Роджерс, отпивая кофе. Барнс закатил глаза. — Ну ладно, мать Тереза, — пробормотал он, а потом прищурился. — Но готовить будешь ты. Стив усмехнулся. — Договорились.

***

На второй день Стив притащил объемный пакет. Баки споткнулся об него и машинально поднял. Мягкий сверток оказался подушкой. — Стиви, ты купил подушку? — подозрительно спросил он, разглядывая находку. — Да. Потому что у тебя она одна. — И? — И то, что мне тоже нужна подушка. — То есть одно одеяло на двоих тебя не смущает? — Ты все равно им не пользуешься. Ты намекни, может тебе слишком жарко и надо попросить у Т’Чаллы мини-криокамеру? Баки даже не пытался сдержаться — швырнул в него подушку и расхохотался. А потом пошел и купил еще одно одеяло для Стива.

***

Это был странный период, когда они снова проводили столько времени вместе. Стивен всегда просыпался первым – просто чтобы убедится, что его друг нормально спит, не дергаясь от очередного кошмара. Иногда задумчиво стоял у окна, наблюдая, как по тихим улицам на работу идут первые ранние пташки. Иногда он думал о том, как сильно изменился мир, и смогут ли они вообще найти себе место кроме как на службе у Щ.И.Т.а. Затем начинался его любимый ритуал приготовления кофе. Баки оказался настоящим кофеманом, и Стив купил еще несколько пакетиков сортовых зерен. Аромат этого утреннего зелья неизменно вытаскивал сонного Барнса из постели, и они вместе пили кофе на кухне. Иногда Стив замечал странные взгляды Баки. И задумывался о том, что уже видел похожие, очень давно. Еще до войны. Стив давно знал, что его друг не из тех, кто легко говорит о чувствах. Баки всегда прятался за ухмылками, подшучивал, уходил в сарказм, если разговор заходил слишком глубоко. Но эти взгляды говорили больше, чем слова. Стив помнил их с тех времен, когда он еще был тощим парнем, а Баки — его единственным другом в этом мире. И теперь, кажется, начал догадываться, что они значили. — Ты на меня так смотришь, будто у меня что-то на лице, — однажды заметил Стив. Баки немедленно отшутился и перевел разговор на другую тему. После кофе первым делом они шли в зал. Тренировки стали их утренним ритуалом. Часто устраивали поединки, не сдерживаясь — мощные удары, блоки, стремительные атаки. В обычном спортзале это выглядело бы устрашающе, но в закрытом зале для оперативников Щ.И.Т.а никого не удивляло, как два суперсолдата швыряли друг друга, словно манекены. — Ты сдал позиции, Барнс, — ухмылялся Стив, удерживая друга в крепком захвате. — Просто даю тебе почувствовать себя крутым, — с трудом прохрипел Баки, а в следующий миг резко вывернулся и отправил Стива на маты. После тренировок они шли обедать в ближайший ресторанчик. Баки лениво мешал ложечкой кофе, разглядывая прохожих за окном, а Стив вспоминал забавные истории из их детства, радуясь тому, что друг тоже их помнит. — Ты же помнишь, как мы с тобой хотели пробраться на бейсбольный матч бесплатно? — спросил Стив. — Ну да, а ты застрял в заборе. — Это была твоя идея, — напомнил Стив. — Да, но застрял ты, — ухмыльнулся Баки и сделал глоток. В такие моменты казалось, что между ними нет долгой разлуки, войны и потерь. Только двое друзей, которые знают друг друга лучше, чем кто-либо. По дороге домой Баки всегда выкручивал на максимум печку автомобиля, пока Стив выруливал с парковки и часто ворчал, что ненавидит зиму, а Стив только усмехался: — Ну ты же вроде Зимний солдат. — Да, и мне, блядь, холодно, — огрызался Баки,зябко кутаясь в пальто. Стив тогда втихомолку купил теплую куртку на меху и презентовал ее другу. Тот весь вечер ворчал, но Стив видел, как засветились радостью его глаза. Барнсу было гораздо лучше, но даже теперь он бы не подумал как-то позаботиться о себе. — Ты половину юности обо мне заботился. Пришло время вернуть должок. Однажды, когда они шли по улице, Стив внезапно остановился. — Баки, смотри. Он указал на афишу кинотеатра. Показывали старое чёрно-белое кино. — Помнишь, как мы сбежали с уроков, чтобы посмотреть этот фильм? Баки нахмурился, пытаясь вспомнить. — Это тот, где главный герой в конце погибает? — Да. Баки фыркнул. — Ты тогда сказал, что это лучший фильм, который ты когда-либо видел. — И я не изменил своего мнения. Прежде чем Баки успел возразить, Стив уже купил билеты. Сидя в полупустом зале, они смотрели на экран, где мерцали тени. Баки украдкой взглянул на Стива — тот смотрел с сосредоточенным, почти благоговейным выражением. И в какой-то момент Барнс понял, что это был не просто фильм. Это был их общий кусочек прошлого, который Стив пытался удержать. Вздохнули уставился в экран, позволяя другу вернуться в тот вечер, когда они были ещё юными, полными надежд и верой в лучшее. Так прошли почти три недели.

***

Стив устроился на диване с книгой, не в силах оторваться от сюжета. Буквы расплывались перед глазами, и он уже подумывал пойти спать, когда в тишине квартиры раздался негромкий стук в дверь. Он насторожился. Тихо встал, стараясь не потревожить спящего друга. — Сэм? — удивленно поднял брови Стив, увидев гостя на пороге. Сэм Уилсон скользнул взглядом по Стиву, затем по обстановке за его спиной. — Подожди-ка… — протянул он с ухмылкой. — Это же квартира Барнса? —И? — И что, ты теперь тут живёшь? — Сэм выразительно оглядел его, будто впервые видел. — Просто временно. — Ага, конечно, — Сэм хмыкнул и без приглашения шагнул внутрь. — Ты хоть понимаешь, как это со стороны выглядит? — Это не твое дело, — устало ответил Стив и, вздохнув, махнул рукой. — Давай, проходи уже. Он увел его на кухню и занялся кофеваркой. — Что тебя вообще принесло? — спросил он, поглядывая на друга через плечо. — Дело есть, Кроуфорд в бой зовет, — пожал плечами Сэм, присаживаясь за стол. — А ты тут решил стать персональной нянькой? Стив лишь покачал головой, сдерживая улыбку. — Серьёзно, Роджерс, — продолжил Сэм. — Ты готовишь ему кофе, следишь, чтобы он нормально спал, ходишь с ним в спортзал. Может, ещё колыбельную поёшь перед сном? — Заткнись, — буркнул Стив, наливая в чашку свежесваренный кофе. — Помню, ты говорил, что Барнс тебя защищал, когда ты был дохляком, но теперь ты компенсируешь это с перебором. — Очень тебя прошу не трепаться на эту тему. Хотя бы ради меня и моего душевного спокойствия, — устало попросил Стив. Сэм открыл было рот для новой подколки, но в этот момент в коридоре раздалось раздражённое: — Кого там черти принесли? - увидел своего напарника и даже не удивился. — Уилсон, это у тебя новое хобби – вламываться в мой дом посреди ночи? — Просто из Ваканды были только ночные рейсы – невозмутимо ответил Сокол. — Вам не надоел промозглый Нью-Йорк? Пора погреться на солнышке.