Ты первая, кого я не хочу использовать

Он был самым узнаваемым мальчиком в школе. От него ссались кипятком все девочки по младше, да что там по младше, ровесницы тоже, если не по старше. Он не видел кроме себя никого, он был «самовлюблённый индюк», как минимум так о нём отзывались. Его отец был какой-то высокой должности человек. Он не видел ценность в деньгах и не ценил чужой труд. Его интересовали в свои семнадцать лет только гулянки и его друзья. А, нет, было ещё кое-что, он обожал пользоваться его положением в школе, сводить девушек с ума, забирая их сердце, а потом сжимать его в своём сильном кулаке, безжалостно смотря как девушка со слезами смотрит на осколки в его разжатой ладони. Он развлекался с многими  девочками, любит по старше и с пышными формами. Носил он только дорогие бренды, и больше месяца ни одна майка не задерживалась в его гардеробной. Даже его родственники считали, что он перебарщивает, но делать, что-то  с этим смысла не было. Он уже разбалованный мелкий говнюк. Я не любила его, не переносила. Но сказать честно, его внешность и его деньги меня довольно сильно привлекали. Я сама не была пай девочкой, но видела грань, в отличии от него. Я не могла не выделить его тонкий стиль в одежде и парфюмах. Каждый раз проходя мимо меня, он задерживал взгляд на моих глазах и проходил мимо, пока по коридору школы в котором мы встретились разливался шлейф его духов с ноткой благородной амбры, в конце концов переходящий в тонкий аромат муската. Я слышала, что какая-то компания девочек рассуждала насчёт его парфюма. Для каждого он пах по разному, но для меня точно мускатом. Но каждый раз всё таки ловя его взгляд на себе, я понимала, что следующая на растерзания этого молодого мудака и держалась подальше.  у него была девушка, но все знали, что он трахает молодых девчонок у себя дома, пока его папочка вечно на работе. Кто-то был не против быть вещью в его руках. Но играть в его игры было опасно, он любил плавить девушек одним его взглядом и каждый раз ему это нравилось. Он любил издеваться и высмеивать девушек, особенно по младше. А всего год разницы был для него обрывом, который перепрыгнуть нельзя. Он считал себя умнее всех и не наплевать ему было только на себя и свои принципы. Это тоже мне в нём нравилось, что он может отдать себе должное место, хоть и максимально перебарщивал с этим.  А что насчёт его девушки? Она тоже знала о том, что он потрахивает других. Но не возмущалась, зная, что после каждой чужой, он принесёт ей подарок за огромные деньги, кинет ей в лицо и продолжит трахать других. Он катал её на эмоциональных качелях, манипулировал  и морально издевался над ней. Об этом знали все, но ничего не говорили и продолжали хотеть попасть на её место, но не попадали. Он не собирался менять удобную себе. Он трахал её, когда не находил других, животное. В школе любил зажать её в уголке, и томно дышать ей в шею, когда она просто расплывалась и превращалась в воду от этого. Это было на виду у всех, чтобы показать, что ему максимально наплевать на все правила и взгляды. Директор конечно же не собирался ничего делать. Его папуля спонсировал школу, что затыкало рот директора в его сторону. Ему нравилось быть выше всех, не видя проблемы ни в чём. Он любил себя и своё отражение в зеркале. Любил девушек и алкоголь. Любил свой разгульный образ жизни и курить дорогие сигареты за папины деньги. Ну а сейчас я находилась с ним в одной компании, мне не нравилась атмосфера в  его окружении вообще. Я говорила Элле не тащить меня в их круг, но вместо того, чтобы послушать меня, она под предлогом того, что ей страшно одной, убедила пойти с ней. Она познакомилась с его близким другом, который одурманил ей голову и позвал с собой на прогулку с друзьями. Хорошо, что друг был приличнее, чем тот, кто сидит прямо напротив меня. Мы сидели в каком-то сквере, в какой-то  пошарпанной беседке, по разговору я поняла, что это какой-то их любимый сквер. Очевидно, потому что здесь можно курить и никто не спалит их им богатым родителям. Все бурно разговаривали друг с другом, в компании было четверо мальчиков  и помимо нас ещё одна девочка, которая обжималась с каким-то холодным мальчиком из этой компании, было видно, что ему максимально наплевать на её внимание. Он разглядывал мою подругу, глазами проходя по рельефам её тела. Девушка, уже почти повешенная на нём видела это и максимально пыталась перевести его внимание не её открытое декольте.  Я сидела рядом со своей подругой, которая мило хохотала,влившись  в разговор про новые айфоны. Я слушала их высказывания на счёт продукции компании эпл и сильно не вдумывалась. Мне было не интересно поэтому я решила первый раз, за всё время нахождения с ними рассмотреть всех поближе. Вот например парень, который держит мою подругу за руку, пока они сидят рядом. У него были смешно уложенные тёмные волосы на голове, которые Элля только что растрепала ему. Он смеялся с какой-то шутки, которую вкинул кто-то из компании. Но она же максимально не смешная, почему он так искренне смеётся? Ну ладно, у каждого чувство юмора разное. Следующий светлый мальчишка с какой-то детской внешностью? Он был очень похож на какого-то актёра. Но на какого, я забыла. Какая-то модельная внешность была у этого пацанчика. Рядом с ним сидел тот самый друг с отчаянной девушкой рядом с собой, которая пытается добиться его внимания. У него была обычная, ничем не примечательная внешность. Его ничего не выделяло кроме его тупого взгляда то на мою подругу, то на бутылки разноцветных алкогольных напитков. Девушка, которая была рядом с ним, была похожа на куклу, она была какой-то не настоящей в свои шестнадцать лет. Она училась в моей параллели и была моей ровесницей. Ну а рядом с ней сидел и тот самый золотой мальчик. Он поджал свои ноги на которых были необычные джорданы и сине-серые широкие джинсы к себе. Однотонная зип-кофта тёмно-зелёного цвета  с большими карманами в котором была одна из его рук. Он был не в процессе переговоров со своими друзьями, он что-то рассматривал в телефоне с периодичностью листая большим пальцем. На его шее были голубые аирподс макс, которые я очень хотела себе. Но он их не использовал сейчас, они были больше как дополнение к его одежде. Он относился к вещам, как к тряпкам, не задумываясь кто их делал и сколько их делали. В его рту между зубов  была  сигарета “Sabranie  Black Russian”. Дорогая сигарета не убиралась из его рта, он курил без рук. Как будто ему было плевать на нормы приличия, хотя почему « Как будто », так и есть. Ему было плевать на всех. Я чувствовала от того, что сижу напротив запах сухого  дыма, который он выдыхал из своих лёгких, он был с оттенком чернослива в шоколаде, что немного прибивало запах неприятного табака, даже если он и был дорогой.  Рассматривая сигарету, зажатую в его зубах, я увидела как он ухмыльнулся, продолжая держать её во рту и открывая мне свои белоснежные, как снег, зубы. Я подняла взгляд выше и увидела, что его хищные зелёные глаза смотрели прямо на меня. Он заметил, что я его рассматриваю и пользуется этим моментом. Он давно смотрит на меня в школе, надеясь на то, что в какой-то момент моя грудная клетка начнёт двигаться от его взгляда быстрее, а мои руки задрожат от мыслей о своём внешнем виде. Он хотел видеть во мне страх выглядеть не так как нужно перед ним. Но каждый раз, когда он пытался, я ломала его планы, что поджигало в нём фитиль интереса и желания закончить дело до конца. Я видела как он злится каждый раз, когда я просто прохожу мимо с обычным своим взглядом и поведением, а не как другие, с растерянным взглядом, ходящим по чему угодно, только не по его строгому лицу с его острыми скулами, прибавлявшие ему дерзости. Он любил руководить процессом, я это знала и по этому не позволяла ему делать это со мной. — Ник, подай бутылочку. — заливаясь смехом, его позвал друг. Он, не отрывая, от меня взгляда, потянулся за стеклянной бутылкой с фруктовым пивом и протянул другу. Все его движения были уверенными и медленными, они никуда не спешил и хотел показать свою непоколебимость. Отдав бутылку другу, он достал медленно тлеющую сигарету изо рта и зажала её между пальцев. Я со спокойным лицом достала телефон и разблокировав его, зашла в ленту инстаграмма.  Я видела шевеление с его стороны и поняла, что он опустил свои ранее поджатые ноги со скамьи на пол.  Он встал и пошёл на меня. Встав напротив, он немного посмотрел на меня с верху и подсел сел ко мне. Я не отрывалась от телефона и продолжала листать инстаграм, с периодичностью лайкая фотки знакомых. Он потушил докуренную сигарету об край скамейки и выкинул её на пол. Он ждал реакции на своё появление, но её не было. Я посмотрела на стол и нашла глазами свою банку с колой, поднесла её к губам и сделала глоток. В отличии от других алкоголь меня не привлекал, а вот дорогие сигареты, в кармане Ника, я бы попробовала. Да, у меня тоже была обеспеченная семья, я не жила в бедности, но тратить деньги родителей на сигареты, я не хотела. А его наушники, которые меня тоже привлекали, мы могли себе с лёгкостью позволить, но родители, чтобы не разбаловать меня и младшую сестру, делали нам такие подарки только на праздники, по этому я ждала восьмое марта, чтобы получить их. На улице было уже темно, и беседку освещал лишь один  жалкий фонарь. Я почувствовала, что он приблизился ко мне. Чувствуя его благородный парфюм, я повернулась на него. Он знал, что может смести с ума любую девушку и воспользовавшись этим, коснулся своим кончиком носа мой шеи. Он делал это при всех, но никто на нас не смотрел, все делали вид, что нас нет. Во мне медленно рушилась стена дистанции от него, чтобы не быть новой игрушкой. Я зажала свои губы и он увидел это, из его хитрой улыбки вырвался самодовольный смешок. Он был доволен, что смог вывести меня из своего принципа не поддаваться ему. Он был доволен и мной, что я поддалась ему. Я тронула его плечо, отталкивая от себя и вставая со скамейки беседки. Я отошла от беседки и прошла чуть дальше чем планировала, нашла одинокую скамейку. Посмотрев назад, беседки не было видно, но хохот был слышен. Мне нужно было прийди в себя, что ж я так расплавилась от одного прикосновения? Я присела на прохладное дерево скамьи и смотрела в даль. Смотрела на звёзды, которые удивительно, но открывались мне. Всё это приврало прикосновение чей-то руки на моём плече. Это был сново он. Я убежала от него, какого чёрта он здесь. Он был высокий и поэтому загородили мне весь вид, когда встал передо мной. Я за прокинула голову вверх, всё ещё сидя на скамейке. Он заснул свою руку в карман, не отрываясь от меня, нащупал пачку своих сигарет и достал одну, протянув мне.  Он сейчас ощущался, как самое лучшее гитарное соло в моей жизни, как что-то не правильное, запрещенное, но был так близко, что хотелось встать и зарыться в его мягкие волосы, пахнущие дорогим шампунем. Он прикурил мне сигарету и я затянула дым. Бумага сигарет пахла сладостью и немного краской, что только  придавало желание жадно вдыхать этот сухой дым в лёгкие. Я чувствовал с этими сигаретами каждый вдох, это были новые ощущения. Мне нравился запах дыма, который я выдыхала тяга за тягой. В это время Ник сел ко мне на скамейку и забрал у меня сигарету делая тягу. Выдохнув, он дал мне её обратно. Послышался опять хохот наших друзей, но нас это не смущало, мы продолжали молча сидеть рядом и курить одну сигарету на двоих. Когда сигарета закончилась, Ник решил закончить начатое и взяв меня за подбородок повернул к себе. Смотрел своими хитрыми глазами мне в глаза и ухмылялся.  Он значительно уменьшал между нами расстояние, но остановился прямо около моих губ. Он ждал, пока я первая пойду на этот шаг, он хотел знать, что у него получилось растопить меня. И он был прав, я впилась ему в губы. Он был настойчив и груб, но это не делало поцелуй каким-то неприятным. Это даже придавало чувство, что я долго хотела, чтобы он случился, сама не понимая этого. Он обхватил мои щёки в свои ладони, а я зарылась ему в его мягкие, как и подразумевалось, волосы. Поцелуй был с привкусом его сигарет и совсем немного алкоголя, выпитым им перед нашей посиделкой  вдали от всех. Мы отстранялись отдышаться, он что-то шептал мне в губы, но я не могла понять, что именно, он пьянил меня. Соединяя наши губы снова, я попыталась руководить поцелуем, но он не давал этого сделать. Он делал поцелуй глубже и глубже, покусывая мои губы, мне нравилось это. Мне нравилось, что он взял всё под свой контроль и целовал меня так, как хотел. Мне нравилось быть под его влиянием сейчас, хоть и терпеть его самого не могла. Я растворялась в нём, но максимально не хотела быть использованной. Поэтому начла отстраняться от него. Он не отпустил мои щёки, но отстраниться позволил. — Я что-то не так делаю? — Спросил он шёпотом, наклонившись к моей уху. У меня пошли мурашки от его нежности, но и в этот момент грубости. — Я не хочу быть использованной. — Я тоже прошептала эти слова, продолжая набирать воздух в лёгкие, после длительного поцелуя. Он быстро прильнул к моим губам, оставив короткий поцелуй на них.  — Ты первая, кого я не хочу использовать.— Он прикоснулся к моему лбу своим и посмотрел мне в глаза, улыбнувшись. Я улыбнулась в ответ, но не верила его словам. Уверенна, он говорил так многим. Но почему бы не расслабиться сейчас если это уже всё случилось. Я начала отстраняться от его лба и он меня отпустил. Растянувшись по скамейке, я легла на его колени и прикрыла глаза, пока он перебирал мои волосы.  Я ненавидела его, но не хотела, чтобы этот момент заканчивался.