Straight to hell

Теплый ветер приятно обволакивает лицо и Нам Гю, шагая за порог здания, улыбается предстоящей прогулке. Он часто предпочитал спокойную и размеренную ходьбу под музыку, общественному транспорту. Это приводит мысли в порядок и даёт ощущение мнимой свободы от очередного тяжелого дня. Работа бариста ему по душе. Парень вполне неплохо справлялся со своими обязанностями, в виде смешивания различных напитков по картонным стаканам. Оставив рабочие мысли позади, он достает свои проводные наушники из кармана, в который раз проклиная свою любовь к почти винтажному аксессуару. Начинает распутывать провода и тихонько ругается себе под нос. Су Бон сто раз предлагал ему купить беспроводные и более удобные наушники. Даже подсовывал свою пару в цветном чехле ему в рюкзак, но он так и не смог признать их. Однако его мучения не напрасны и Нам Гю победно держит в руке два провода, освободившихся друг от друга. Он вставляет их в телефон и включает первую попавшуюся песню в его плейлисте.  Кстати о Су Боне. Парни жили вместе уже около года в съемной квартире Нам Гю. Это никак не обговаривалась, да и было обусловлено ровно ничем. Но учитывая количество свободного проведенного времени вместе, он стал понимать, что Танос уже живет в его доме. Куча цветных футболок в стиральной машине, стикер с кислотно-зеленым котом на его шкафу, кружка с миньоном на столе. Парень притащил себе одеяло, на случай незапланированных долгих посиделок и даже флакон с любимым парфюмом не забыл, чтобы утром Нам Гю лишь по запаху понял, что он ушел по делам. По той же причине в квартире появилась зубная щетка, которую Нам Гю купил специально для него, ведь кто позаботиться об этом придурке, если не он? Парень хохотнул своим мыслям и поправил лямки своего рюкзака. Весь антураж его минималистичной квартиры, превратился в огромное радужное пятно. Нет, они никак не обговаривали это, даже в мыслях не было. Просто в один момент все и так стало понятно.  – Слушай, я домой попозже вернусь, – сказал ему однажды запыхавшийся голос Таноса в трубке телефона. На заднем плане, он слышал биты и чьи-то воодушевленные разговоры.  – Ты сегодня не приедешь? – он старался звучать не слишком удивленно, однако по интонации его голоса, можно было догадаться, что парень в легком шоке. Он на пальцах двух рук мог посчитать, сколько раз за последнее время друг возвращался в собственную квартиру.  – Чего? Говорю задержусь чутка, – он выходит из шумной комнаты и Нам Гю слышит звук закрывающейся двери, – А как приду, фильм посмотрим, ладно?  – Погоди, но ты ж сказал, – парень не был глупым, но смысл сказанных слов до него дошел не сразу, – А, хорошо.  С того разговора Нам Гю ведет отсчет начала их совместной жизни. После этого звонка, он стоял на балконе ещё минут пять и нарочито долго курил с глупым румянцем на щеках. Это теперь их дом. Сеул расцветает именно ночью, по скромному мнению брюнета. Поэтому, он не торопится домой и рассматривает его огни и различные красочные вывески. Вдыхая весенний воздух последний раз, он прислоняет ключи к домофону и заходит в подъезд. Парень не может сдержать легкую улыбку от встречи со своим соседом. Танос всегда встречает его в коридоре и радостно приветствует. Особенно, если за день сам ничего не делал. С этими мыслями, он проворачивает ключи в замке ровно три раза и открывает дверь. Однако вместо соседа, его встречает лишь его куртка в прихожей и торопливые шаги. Нам Гю оборачивается, чтобы закрыть дверь, а в следующее мгновение уже имеет честь лицезреть своего друга. – Bro, я уже думал ты никогда не придешь, – на лице Таноса красуется широкая улыбка и он кладет руку на плечо Нам Гю и слегка сжимает его, в знак приветствия, – Тебя там заставляли варить латте до посинения? Нам Гю закатывает глаза и толкает его в плечо. Хоть это действие и было запланировано, как некая угроза, но выглядело и ощущалось слишком безобидно и нежно. Он улыбается и осматривает Су Бона. Домашние черные шорты и футболка, открывающая вид на его крепкие руки. Ему стыдно признаваться, что он потратил позорно много времени на их разглядывание. Но не смотреть было не возможно. Особенно эти крашенные ногти и кольца на пальцах мужчины. О, у Нам Гю особый пунктик в голове на этот счет. Про татуировки, он и вовсе хотел бы умолчать, ведь если бы начал рассказывать – навряд ли нашел бы силы остановиться. Именно поэтому, место где его рука расположилась стало покалывать, даже сквозь одежду. Су Бон красивый, и даже для скрытного Нам Гю, Нам Гю, который ничего и никогда не признает, было глупо отрицать это. Аккуратный нос, ярко выраженные черты скул и обворожительные глаза. Правда, даже слепой заметит, какой внешностью Танос обладает. А считать себя хуже слепого ему не хотелось, поэтому он принял это как факт. Его друг привлекательный, но это же ничего, правда?  – Let’s go, my friend, – он машет рукой в сторону кухни и его фиолетовая макушка скрывается за стеной. Что ж, долго стоять на пороге он и не собирался, поэтому вытаскивает наушники из ушей и вешает джинсовку на крючок. Парень не забывает и свой рюкзак и идет на кухню. Там его уже ждет Су Бон, расслабленно сидящий на стуле и листающий ленту инстаграмма.  – Ну во-первых, – он ставит рюкзак на стул рядом с другом и открывает его. Оттуда он вынимает фруктовую одноразку в продолговатой коробочке и кладет на стол, – Взял клубнику с мятой, это самое приличное, что там было, а во-вторых, вот.  На столе появляется контейнер, внутри которого красуются два кусочка чизкейка. Нам Гю частенько таскал угощения кофейни к ним домой. С готовкой у них, так скажем, туговато. Они стараются не питаться лишь из доставок, поэтому стараются притащить домой все что кажется им под силу. На прошлой неделе, к примеру, Су Бон приготовил мясо с овощами и это было безумно вкусно, за что тот, конечно же, похвалил парня. Но пока они на стадии прокачки своей стряпни, десерты с его работы занимают отдельное место в их сердцах. По этой причине, он задержался около витрины со сладостями кофейни минут десять. Старался выбрать самое вкусное из предложенного и понял, что это несомненно понравится Таносу, поэтому выбор пал на клубничный чизкейк.  Танос смотрит на принесенные соседом ништяки и на лице расплывается улыбка чиширского кота. Он подходит к нему ближе и обнимает со спины. Нам Гю чувствует запах свежих духов.  – Ты же знаешь, что я тебя обожаю, little boy Нам Гю? – он крепко держит его в своих объятиях и кажется всем более чем доволен. По спине парня же пробегает табун мурашек, от столь внезапного приступа нежности. – Ты всегда знаешь что мне надо, right?  – Я просто подумал, что… Кхм, ну, – парень скованно пытается достать остальные вещи из рюкзака и не показать Су Бону своей нервозности. Тот, будто знает в каком парень ахуе, не думает отпускать его из своей хватки. Танос легко покачивает его и беззаботно улыбается. Достав все необходимое из портфеля, он кивает в сторону контейнера и говорит другу, – Давай есть уже.  Су Бон послушно достает две вилки из ящика и берет контейнер в свои руки. Параллельно, он щебечет про какую-то гениальную демку и про нового звукаря у него на студии, однако все на что способен сейчас брюнет это переваривать его прошлое прикосновение к нему и улавливать основное из рассказа парня.  Они заходят в их спальню и включают дебильные и незагруженные лишней информацией видео, чтобы расслабиться и просто насладиться остатками этого дня. Так обычно и проходят их вечера, за просмотром фильмов или за душевными разговорами на кухне до поздней ночи. Пару раз парень даже уговаривает репера сделать маску для лица. Фото с его смеющимся лицом и недовольной мордой Таноса, показывающего фак зеркалу, до сих пор лежит где-то в избранных фотографиях Нам Гю.  И когда свободное время плавно перетекает во время для сна, парень уже устроился на кровати и бездумно листал мессенджеры, а Су Бон играл на приставке в какую-то игру. Парень не особо разбирался в них, так что предпочитал оставаться лишь наблюдателем. Репер быстро нажимает кнопки джойстика, сжимая его слишком сильно, отчего на его руках появляется четкий контур вен, его лицо сосредоточенно смотрит на монитор и он закусывает губу. Так, ему точно пора освежиться.  Нам Гю встает с кровати и не забыв захватить с собой телефон, идет на перекур. Парень открывает балкон и взглядом ищет пачку сигарет с зажигалкой, он берет их и аккуратно достает себе одну сигарету. Укрывая рукой огонек зажигалки от ветра, он все-таки поджигает ее и делает победную первую затяжку. Да, ему сразу становится лучше. Балкон это почти единственное место в их доме, где он может уединиться и знает, что Су Бон не зайдет, потому что предпочитает фруктовые электронки сигаретам с кнопками. Опираясь на подоконник, он вспоминает что обещал позвонить Се Ми, а если быть точнее, ему срочно нужен был друг-психолог, готовый выслушать все его загоны и дать обнадеживающий совет. Се Ми идеально подходила на эту роль.  Он прикладывает телефон к уху и несколько секунд слушает гудки. За это время, успевая сделать затяжку и выдохнуть дым сигареты в окно.  – Алло? – голос в трубке по привычному немного усталый и строгий, но он знает девушку слишком хорошо, чтобы судить лишь по первому слову.  – Да, Се Ми, ты не занята? – он нервно гладит себя за руку и поправляет волосы за ухо.  –Не-а, я как раз думала и сама тебе набрать, – ее голос теплеет и она сразу спрашивает, – Что это чудо натворило? – проницательна, как и всегда. Брюнет мысленно засчитывает ей очки за это.   – Это пиздец, – единственная реплика на которую он сейчас способен. Да, он безбожно влюблен в своего друга и по совместительству соседа. Это неправильно, мерзко, глупо. Это так желанно и отчаянно, что его бьет мелкая дрожь по телу. Как он мог удержать свои чувства, когда твой сосед это Аполлон воплоти? Когда каждый день Нам Гю видел как он запрокидывает голову при смехе, его большие и искренние глаза, всегда заинтересованные в диалоге. Когда каждый день он смотрит на Таноса выходящего из душа и вытирающего полотенцем капли воды с обнаженного торса. Когда каждый день становится его сладкой пылкой, ведь все эти приторные фразочки и случайные касания в один день будут принадлежать другой девушке? Нам Гю было противно от собственной инфантильности. Он знал что его влюбленность ведет лишь к саморазрушению и к будущему разбитому сердцу. И ко всему этому он явно был не готов. Но он умел держать чувства взаперти, а рот на замке. Не разрушить их дружбу была первостепенная задача, и ради нее он готов пожертвовать собственным интересом. Ведь парень знает как тяжело ему придется без него в своей жизни. Он делает ещё одну затяжку.  – Гю? Алло? – протягивает девушка и делает три характерных щелчка. Её и саму жутко терзал интерес после его обещаний рассказать ей все про Су Бона и про то «какой же он идиот, я уже не выдерживаю». – Знаешь, – начинает он и закусывает губу от волнения, держать это в себе было уже невозможно, – он поцеловал меня и походу даже не помнит этого, а я всю неделю с ума схожу.  Разговор окутывает молчание. Нам Гю самому себе признаться в этом сложно, а кому-то, так ещё и вслух казалось абсолютно абсурдным. Конечно Се Ми все знала. Знала как он нервничает, если репер подходил к нему ближе обычного, как наслаждался их совместными вечерами, а самое главное - знала как он переживает если тот узнает про его влюбленность. Они не один вечер перемывали эту тему между собой, и пока Нам Гю хватался за волосы от безысходности своего положения, девушка закатывала глаза при мысли о том, какой все-таки Су Бон придурок. Она волновалась за друга и видела, как искренне он переживает. В конце концов, именно она помогла ему разобраться в своих чувствах и перестать себя корить за них. Парень был благодарен ей за такую поддержку и научился жить с этим, без бесконечных отрицаний своего положения.  Только судя по-сказанному, Су Бон не делал ситуацию лучше.  – Погоди, – сказала Се Ми после этой неловкой паузы. Она была готова поклясться, что ей это послышалось, нежели это и вправду произошло, – Черт возьми, как? Что? – Он, он был пьян. Пришел, а потом это. Я сам не понял, что произошло, я блять час отходил. – он прижал телефон к уху чуть сильнее и запустил руку в темные волосы.  Нам Гю уже мирно сопел в то время и видел третий сон, когда его сосед вернулся с гулянки. Он заранее его предупредил, что вернется поздно и чтобы он его не ждал, поэтому брюнет не сильно удивился, что парень задерживается и лег спать. Танос иногда выбирался на встречу со своими друзьями, в какой-нибудь клуб по типу «Пентагона», и он в общем то не имел ничего против. Конечно, он много раз звал его с собой, привлекая его внимание своими клевыми друзьями, отменной выпивкой и даже симпатичными девушками. Только ничего из вышеперечисленного не привлекало его. Может Нам Гю и не нравилось проводить вечера без своего шумного друга, но просить его остаться с ним, считал слишком эгоистичным, да и пускай он повеселиться.  Его разбудили громкие шаги в коридоре и стук ключей об тумбочку. Слегка сонный и взъерошенный, он отпихнул одеяло в другую сторону, поднялся с кровати и пошел в сторону исходящего шума.  – Как отдохнул? – протирая глаза спросил Нам Гю. Он говорил это без злости и в полудреме. Он всего лишь хотел получить незамысловатый ответ и вместе погрузиться в царство Морфея. Все-таки, спать с ним вместе было гораздо уютнее и теплее.  –  Нам Су, my charming boy – сказал тот, расплываясь в пьяной улыбке. Это дебильное прозвище, которое репер считал очень милым и говорил его в тех особенных случаях, когда хотел добиться расположения друга. Танос попытался быстрее снять куртку, но неловко пошатнувшись, напоролся на тумбочку.  Нам Гю подбежал к нему ближе и придержал его за руку. Вблизи от него исходил приятный аромат духов вперемешку с алкоголем. Убедившись, что тот в порядке, он выдохнул с облегчением. Однако рука Су Бона не дала ему отойти подальше и заключила его в свои крепкие объятия.  – Я скучал, – протянул он, располагая свою голову на плече Нам Гю и слегка шарясь руками по его лопаткам, – Там все такие boring, а ты ждал меня дома и я спешил вообще, короче лучше бы не ходил.  Парень опешил от таких поспешных действий, а живот предательски кольнул от такой близости. Все что ему оставалось делать, это неловко обнять его в ответ и прижаться к нему. Совсем чуть-чуть.  – Я тоже скучал.  После этих слов, Танос разрывает объятия и, продолжая придержать парня, смотрит на него. Его глаза затуманены алкогольной дымкой и взгляд выглядит особенно расслабленно. Он и понятия не имеет, что означает это разглядывание. В один момент, Су Бон просто прислоняется ближе и оставляет медленный и приятный поцелуй на его губах. Поцелуй был сладкий, домашний, такой естественный, как сам черт. Нам Гю раскрывает глаза в изумление, но ничего не может с собой поделать, не отодвигается, хоть и понимает, как это жутко неправильно. Ладонь Су Бона перемещается на его шею, а после этого губы прислоняется к щеке и оставляет ещё один, но уже более размазанный след и там. У Нам Гю весь мир катится вверх дном и всё что он может, так это издать сдавленный вздох и глупо таращиться на парня. Су Бон, напротив же, выглядит абсолютно нормально. Будто так и должно быть, будто так и надо. Словно не своего лучшего друга поцеловал, а свою женушку. Он берет его руку, поглаживает костяшку большого пальца и говорит.  – Пойдем спать, я так устал. – проговаривая это, он ещё пару секунд улыбается, глядя на парня, и оставляет его в недоумении стоять в коридоре.  Нам Гю остается лишь пялиться в одну точку. Он непроизвольно коснулся подушечками пальцев своих губ и пытался понять что сейчас произошло. Как назло, на глаза попадается лишь их совместная фотография из фотобудки, на которой они кривляются и дурачатся для объектива камеры. Танос намеренно повесил её на прихожую и любезно сообщил, что это для того, чтобы все знали, кто заведует этой квартиркой. И смотря на изображение Су Бона, показывающего средний палец, он думает лишь о том, как пережить эту ночь и не расплыться лужицей рядом с ним. Как ему вообще пережить все их последующее времяпровождение? Как, черт возьми, ему в глаза то смотреть? – В общем, с утра я проснулся, а он уже куда-то свалил. Но написал кучу сообщений и ни разу не упоминал об этом, ну ты поняла – раздается голос в трубке Се Ми, – Я даже не знаю что думать. – Нам Гю, а ты никогда не думал, что ты ему тоже нравишься? – он никогда об этом не думал.  Он тушит сигарету об пепельницу и оставляет её там. Сама мысль о взаимных чувствах казалась ему такой недосягаемой и до боли смешной. Конечно за последнее время совместного проживания Танос не упоминал ни о какой девушке, но это совсем ещё не значило, что ему нравятся парни. Тем более Нам Гю. Все их взаимодействия, может и нарушали привычные границы дружбы, но он всегда списывал это на тесное общение и нахождение рядом, почти все свободное от работы время. Он видел Су Бона во всех состояниях: сонного, радостного, грустного и даже накуренного. Было пару случаев, когда они просыпались в обнимку, находились ближе, чем положено друг к другу. Но Нам Гю знал что его друг сам по себе такой, тактильный и беспринципный. Гю устало протер глаза, на часах уже 01:23.  – С чего ты взяла? – Я не хочу давать тебе ложных надежд, но блять, после того, что ты сказал, он сам виноват. Ты вообще видел, как он на тебя смотрит? Трется об тебя, как кот, и постоянно только о тебе трещит. Так ещё и это, так друзья не делают. – голос Се Ми слегка неуверенный, будто она давно хотела сказать это, но не решалась делиться своими мыслями с ним.  Сзади слышится шорох и он непроизвольно оборачивается на источник шума. Около прозрачной дверцы балкона стоит уставший, но довольный Су Бон. Он тихонько стучит кулаком по стеклу, отбивая какой-то ритм, чтобы привлечь его внимание, но не отвлекать от разговора. Сердце предательски сжимается от такого открывшегося вида. Одна мысль о том, что он не пошел спать, а решил дождаться его возвращения грела душу. Нам Гю мысленно поругал себя за такую сентиментальность и за то, что от такой картины перестал слушать щебечущую по звонку подругу.  – Се Ми, я перезвоню.  Отложив телефон на подоконник, он наклоняет голову в знак того что Танос может зайти. И он проходит внутрь. Его вид напоминает ребенка, который очень долго ждал пока мама вдоволь наговорится с подругой и они наконец-то пойдут домой.  – Я уже думал вы никогда не закончите разговор, – он берет свой телефон и включает его, на обоях красуется нарисованный Нам Гю портрет Таноса в виде кота, который тот ему отправил, чтобы репер сам наглядно увидел как он выглядел со стороны. Ей богу, он даже успел забыть о том, что когда-то решился отправить ему сие творение, – Вы больше получаса базарили, that’s fucking crazy man! – Ты когда успел? – он тычет пальцем в довольную кошачью морду Су Бона на его телефоне.  – Это? Я даже не помню, is it matter? – он смешно щурится и с фальшивым подозрением смотрит на друга, но после его короткого хихиканья перестает и закидывает свою руку ему через плечо. Нам Гю мгновенной ощущает тепло на шее и табун мурашек пробегается по его спине. Он даже тихо вздыхает, но слава богу Танос не придает этому сильное значение. Такие незначительные действия вызывают в нем слишком большой шквал эмоций и он уже не знает как с этим бороться, – Let’s go to our dream bed. Так они и идут, в обнимку до самой спальни, и бог свидетель, Гю от этого ни капли не лучше. Разговор с Се Ми помог ему выговориться и найти в себе силы рассказать о своих чувствах, хоть кому-нибудь. Но он совсем не решил, что ему делать с ними, а неопределенность пугала ещё больше. Всю ночь ему снился Танос, коты и куча таблеток. Он все еще понятия не имел, что это значит.

***

Так и проходит месяц, в неразберихе и скованном состоянии брюнета. Работа идет своим чередом, однако он не мог сосредоточиться даже на ней. Дома же, не мог расслабиться из-за Су Бона, который в свою очередь липнул к нему как банный лист. Приходил со студии пораньше, отказывал знакомым в посиделках, чтобы побыть дома подольше, кажется даже отказывался делать любые дела, если это означало оторваться от Нам Гю и сделать это в одиночку. Тот же, уже не мог вынести такого расклада дел. Гю никогда не был таким общительным, как Танос. Его круг общения обходился несколькими близкими друзьями и парочкой душевных встреч, после их долгого отсутствия. Поэтому сбегать ему было некуда, а уже невыносимо хотелось. Быть рядом с другом, было сладкой пыткой. И хочется, и колется. Всё это время он хоть и усердно притворялся, что все в порядке, но не заметить это было трудно. Он реже отвечал на сообщения репера, уходил на работу, не разделив с ним завтрака, ложился спать раньше и отворачивался к стене. Это все было слишком неестественно для них, но он продолжал делать вид, что все в норме.  Су Бон в свою очередь, хоть и не считал себя самым умным человеком на планете, но видел, что что-то изменилось. И это резало ножом по сердцу. Во время совместной жизни с Нам Гю, он обрел что-то давно забытое. Стабильность. Он был рад возвращаться домой, не шатаясь по развлекательным заведениям. Ему нравилось смотреть на уставшего, но такого красивого парня, ощущать его цитрусовый и свежий аромат. Он полюбил ходить по магазинам и выбирать, какой же сок они хотят попробовать на этот раз. И как по щелчку, у него это забирают. Видеть как Нам Гю отдаляется было мучительно. Танос винил себя, думал о том, что сделал неправильно, проанализировал все - и так и не пришел ни к чему. И тогда решил, что ему самому стоит быть ближе. Он предпринимал все попытки изменить это. Писал по сто раз на дню, звонил без повода, покупал для Гю его любимые жвачки и сигареты и незаметно подкладывал ему в рюкзак. Однако все тщетно. Лучше не становилось, что бы он ни делал. И с такой резкой пропажей Нам Гю из его жизни, пропала и музыка. Пропало вдохновение, желание. Пропали строчки песен и текста. Пропало всё. В один из таких вечеров, когда их графики оказываются состыкованы, Нам Гю решается встретиться с Се Ми и ещё парочкой друзей. Будь все как обычно, он бы никогда в жизни не пошел к ней, зная что там будут и левые незнакомые для него люди, предпочтя шумному коллективу вечер кино с Су Боном. Но сейчас все было по-другому и он радостно принимает предложение подруги, в надежде наконец-то отвлечься от всего. Прокручивая ключ в замочной скважине, он думает, что на это скажет Таносу, если последний будет дома. В прочем, так и случилось.  Уже на пороге, вальяжно облокотившись на стену, стоит Су Бон. Он пробегается быстрым оценивающим взглядом по Нам Гю и смотрит ему в глаза. Гю лишь тяжело сглатывает и отводит от него глаза. Слишком тяжело смотреть прямо в них и видеть все осуждение, скрытое за легкой улыбкой. Он кладет ключи на тумбочку и спрашивает.  – Уже пришел?  – Yep, – слышится односложный ответ. Танос переминается с ноги на ногу и улыбается, как-то особенно по-печальному, однако он все равно рад его видеть, – Отпустили пораньше в честь конца недели?  Видеть Нам Гю дома в такое, относительно раннее время стало редкостью. Он намеренно загружал себя и оставался в кофейне до самого ее закрытия. Это отнимало у него время и силы, но он решил что так будет лучше. Правильнее.  Поэтому не утруждая себя ответом, он быстро кивает и проходит вглубь их комнаты, быстрее чем Су Бон успевает среагировать и проследовать за ним. Он подходит к комоду и выдвигает нужный ящик, вытягивая оттуда подходящую футболку. Парень кладет её на своё плечо, и собираясь задвинуть ящик, видит на поверхности комода видит пару шоколадок и свой любимый энергетик. Глаза неприятно щиплет от увиденного, но он старается не думать об этом и быстро натягивает на себя свежую футболку. На пороге комнаты вновь образовывается Су Бон и удивленно смотрит в сторону парня. Он кидает грязную футболку куда-то на пол и решается сразу все прояснить.  – Я ухожу, – он молится всем богам, чтобы голос не дрогнул и казался достаточно серьезным, – Се Ми позвала к себе.  Парень со скрещенными на груди руками, поднимает брови в понимающем жесте. Однако взгляд мгновенно холодеет, и все остатки радости от их встречи в нем исчезают. Нам Гю хочется хорошенько себе врезать за такое поведение. За то, что из-за самого себя, ему приходится видеть Таноса таким. За то, что даже находясь в одной комнате, старается быть дальше.  Нам Гю вновь опускает голову вниз, и в таком положении снова проходит к прихожей. Пускай он и старается выглядеть расслабленным, под тяжелым взглядом друга, он не может действовать отточенно и расслабленно. Его дыхание слегка учащается и он прикрывает глаза. Надо расслабиться, посчитать до десяти. В конце концов, неужели он не имеет права увидеться с друзьями? Конечно имеет, конечно Су Бон и сам должен это понимать. У него нет причин обижаться на Нам Гю, поэтому он подносит свою руку к джинсовке.  – Уже уходишь, так быстро? – Да. – А я специально пораньше пришёл сегодня.  Сказанное доходит до ушей и мгновенно сбивает толстый слой брони с его образа. Су Бон на пороге выглядит слишком уязвленным, домашним и таким до чертиков грустным, в своей идиотской футболке с инопланетянами. Эти слова ему нечем крыть.  – I missed you.   В мыслях проносится лишь то, что он тоже скучает.  – Мне пора. Слова срываются с уст и он разворачивается в попытке сбежать, когда чувствует мягкое прикосновение на плече. Жест, который ощущается до жути нежным, для такого холодного и далекого Нам Гю. Он поворачивается и вынуждает Су Бона вновь встретится с мириадами его холодных глаз. Тот же не отпускает его из своей хватки, хоть она и не была настолько крепкой, чтобы вынудить парня остаться тут. Так они и стоят, в тишине, заполняющей пространство и окунающей их с головой. Танос не выдерживает первым и разорвав зрительным контакт, молча смотрит сквозь него еще пару мгновений.  – Слушай, я не знаю что произошло, но я уже не выдерживаю. Что случилось, Гю? Ты вечно пропадаешь, не отвечаешь мне, ты даже сейчас уходишь. Я не понимаю что происходит, но прекрати, я прошу тебя. I can’t stand it. Что происходит с тобой? Что случилось с нами? – заканчивает свою речь парень и вопрошающе смотрит на него. И снова этот взгляд, пугающий своей искренностью. У него даже проноситься мысль, что парень сейчас заплачет, но он мужественно дожидается ответа.  – Это слишком сложно, я, – единственная и сбивчивая речь на которую сейчас он способен.  Су Бон уже не слушает его, и кладя свои холодные руки на его щеки, накрывает его губы своими. Целует торопливо, и лишь показывает этим действием, как же он скучал. Живот приятно ноет от этого действия и растерянный Нам Гю неспешно кладет свои руки на чужой затылок. Он сам оказывается вжатым в стену, но это его не заботит пока парень сминает его губы. Поцелуй получатся жадным, он чувствует ладони Таноса везде. Воздух между ними раскалён до предела, а им все мало. Су Бон спускается ниже и покрывает его шею рьяными и порывистыми поцелуями. Оттягивает кожу и слегка прикусывает, настолько приятно, что Гю опрокидывает голову назад, и молящим взглядом, сверлит потолок их квартиры. Парень продолжает, оставляя мокрые следы не только на шее, но и на линии челюсти, уже растягивая удовольствие.  – Су Бон… Парень же не отвлекается и продолжает терзать его, так и не переходя к его губам. Целует около уха, и наконец-то затягивает его в более нежный поцелуй. Нам Гю тает от этого ощущения, которое отдаёт теплом по всему телу и чувствует дрожание собственных ресниц. Танос слегка кусает его губы, затем зализывает свои деяния и повторяет это снова и снова. Это настолько приятно, что сейчас посыплются искры из глаз. Его пальцы поглаживают татуировку на шее репера, которая скрывает свое продолжение под его футболкой. Су Бон проводит языком по его губам, приглашая к ответному действию и он с большой охотой отвечает ему. Их языки начинают переплетаться, задавая некий ритм. Однако Танос прерывает их поцелуй, пока страсть и желание не взяли вверх над остатками здравого смысла. Оба парня запыхавшиеся, смотрят друг на друга и стараются восстановить ровное дыхание. Когда это все-таки происходит, Гю смотрит на него своими карими глазами и потихоньку начинает осознавать все то, что сейчас произошло между ними. В этот раз он не был пьяным, верно? Су Бон делает шаг назад и неловко гладит собственный затылок. Мысленно, он ругает себя за собственную экспрессивность, но сдерживать себя он больше не мог.  – Не уходи, – говорит он, будто после произошедшего, Нам Гю мог испариться и оставить его одного, – Please.  Гю довольно улыбается, а краснющие щеки выдают его с потрохами. Он аккуратно берет его руку в свою ладонь и нежно переплетает их пальцы вместе. Какие же они придурки.  – Не буду.  В тот вечер Се Ми получает лишь одно короткое сообщение о том, что встретиться у них не получится.