Ничего общего или...

      Вэнь Цин открывает дверь и видит на своем пороге Вэй Усяня. Она практически уверена, что его ненавидит. Его заманчивую родинку под губой, озорную улыбку и чертей в глазах. Бархатистый голос, мурлычущий и ласковый, как у кошки. Они виделись всего пару раз, но она уверена, что он почти никогда не замолкает. Он проблемный, несёт за собой только беды и никогда не думает о будущем. Он кажется ей легким и ветреным, а Вэнь Цин по природе своей тяжесть, бесконечный груз ответственности, который ей нужно нести ради брата, других членов её семьи, ради блага корпорации.       Ей нужно постоянно отстаивать себя потому, что она женщина. Потому что она из побочной ветви клана и, несмотря на то, что дядя усыновил её и брата, в глазах совета директоров она до сих пор находится там, на птичьих правах.       И плевать на её дорогостоящее образование заграницей, множество заслуг перед фирмой… Её жизнь постоянная борьба и она принимает вызов, просто потому что для неё нет других вариантов. Она должна, как бы ни было сложно и как бы ни хотелось рыдать ночами в подушку. Утром ей всё равно приходится брать в руки красную помаду и рисовать себе лицо.       Она не любит подпускать к себе посторонних. В её хрупкий мирок с кучек склянок, целебными травами, любимыми книгами и кофе с корицей.       Вэй Усяня же всегда слишком много. Он лезет, куда не просят, говорит, что не следует, смотрит так, будто готов забраться под кожу. У него парфюм Black Phantom «Memento Mori», шлейф, которого не исчезает еще несколько часов после его ухода. У неё после его визитов странные сны, и она старается не думать о том, что они значат, просто, потому что так проще жить.       Невыносимо привлекательный. Искрящийся жизнью. Он, словно солнце, которое всех согревает. Но стоит приблизится слишком сильно и обожжешь кожу. Ожоги будут болезненные.       Ей бы выставить его за порог и никогда больше не впускать, но она не может. Ей бы послать его к черту и спустить этого мутного типа с лестницы, чтобы больше никогда не возвращался. Его присутствие в её жизни когда-нибудь погубит не только её, но и всех тех, за кого она несёт ответственность. — А-Нин дома? — Нет, он все ещё помогает третьему дядюшке в лаборатории. — Я зайду?       Всего лишь одно слово. Просто сказать «нет» и захлопнуть дверь. Она не может…       А-Нин расстроится, если Вэй Ин перестанет приходить. Он, наверное, этого не переживет. В дни их встреч он такой счастливый, с солнечным светом в глазах. Он заикается меньше и не стесняется говорить о своих эмоциях.       Вэнь Нин боготворит Вэй Усяня, в его глазах он герой и защитник. Напарник по приключениям и самый близкий друг. Он может говорить о нём часами взахлеб, рассказывать о том, как они катались на мотоцикле ночь напролёт, любовались городскими огнями, пили дешёвое пиво на заправке и рубились в игры в компьютерном клубе на окраине. У Вэй Ина странные вкусы и хобби для мальчика с золотой ложкой во рту. Он, скорее дворовый хулиган, а не один из наследников влиятельной корпорации в Китае.       Она впускает его внутрь, неловко одергивает свой халат, желая прикрыть шею. Он застал её врасплох после душа. Она ещё не успела переодеться и всё замаскировать.       Вэнь Цин наблюдает затем, как юноша стаскивает с себя пальто. Взгляд цепляется за сбитые костяшки на мужской руке. — Что с твоей рукой? Ты что сцепился с местной шпаной? — Нет, наткнулся на стенку, захотел сделать ремонт собственноручно, — Вэй Ин улыбку натягивает, смеется. Но в глазах какая-то горькая безысходность, на которую просто больно смотреть. Вэнь Цин себе в этом конечно же не признается. — У тебя не все дома.       Он плечами пожимает, а у неё на лице маска непроницаемая.       Вэй Ин как навязчивое напоминание о том, что существует другая жизнь. О том, что жизнь — это не только долг перед семьей и кланом. Вэй Ин живет так, как он хочет. Он счастлив. Он говорит то, что думает. Ему не нужно сдерживать свои порывы, проглатывать издевки от старших детей своего главы. Если так подумать, их судьбы даже похожи… Они, ведь оба подкидыши в чужих семьях. Но только Вэй Ина там считают за родного, а она словно бельмо на глазу для Вэнь Чао. Его бы воля и он бы уже давно от нее избавился. Вэнь Сюй же при жизни просто игнорировал её существование. Смотрел как на пустое место. Но и это уже было для неё счастьем. — У меня просто очень хреновый день, пожалуйста, не спрашивай…       Вэй Ин на диване устраивается, выдыхает. В то время, как Вэнь Цин просто разливает им вино по бокалам. Кажется, им двоим сейчас не помешает хотя бы немного расслабиться. Она делает несколько глотков и уходит за своим медицинским чемоданчиком. — Я обработаю раны. — Не стоит. — Это был не вопрос, а утверждение.       Когда девушка хватает его за запястье стальной хваткой спорить уже не получается. Он послушно сидит, наблюдает за её действиями. Нос корчит по-детски.       А она так увлекается процессом, что не замечает, что у нее снова оголилась шея. — Что это у тебя на шее? Гематомы? Откуда они взялись? — Вэнь Цин вздрагивает, прячет свою слабость за пурпурной тканью. Не дает к себе прикоснуться. В его угольных глазах читается тревога. — Не спрашивай. И не говори об этом А-Нину, я не хочу его вмешивать. — Тогда, давай, я вмешаюсь, — он пальцами бокал сжимает сильно, ощущение будто еще немного и тот на куски разломается. — Нет.       Четкое и холодное. И Вэй Ин кивает головой, глаза отводит. Отступает и не говорит ничего. У него взгляд какой-то слишком затравленный. Она его таким еще ни разу в жизни не видела. Они будто волну общего отчаянья улавливают. Сидят на диване и молчат несколько часов. Пьют вино. Потом Вэнь Цин включает телевизор чисто для фона. Оба как в тумане пялятся в экран, каждый погружен в свои мысли. Они как два раненных зверя. Ей интересно, что могла так сильно могло выбить его из колеи, но она бы в жизни не смогла задать этот вопрос вслух. Гордыня не позволяла.       А потом он бархатный баритон прервал тишину. — Слушай, сестренка А-Цин, ты мне помогла с рукой, давай, я тебе тоже помогу. — Что? — Давай, я обработаю твои синяки. Самой тянуться, наверное, не очень удобно.       И Вэнь Цин его слова просто из колеи выбивают. Глаза становятся по пять юаней. Почему-то она не может ему отказать. Указывает ему пальцем на свой чемоданчик, дает рекомендации, что лучше взять оттуда и замирает, как напуганная лань. Наверное, потому что никто кроме А-Нина никогда не переживал её самочувствие… Это так странно… Пугающе. Чувства, которые она еще никогда не испытывала затягивали её как бездну.       Руки у Вэй Ина аккуратные, он делает все бережно. А взгляд пристальный, как у ястреба.       Она думает об этом, когда ложится спать ночью и всеми силами себя за это ненавидит.       Этот мужчина не для неё. Нужно быть дурой, чтобы не понимать этого факта. Нужно быть слепой идиоткой чтобы не осознавать, что этот мужчина её погубит. Вэй Ин — искуситель. Она множество раз видела, как на него смотрят другие женщины и мужчины. Как он с радостью откликается на любой флирт. Он несерьезный. Любит внимание. И явно не откажется от ночи с очередной незнакомкой.       Но Вэнь Цин всё равно видит его во снах. Он становится ее тайной, её маленькой удушающей одержимостью. Она его ненавидит. Ненавидит и в то же время понимает, что на свете больше нет таких, как Вэй Ин.       Умный, сексуальный, смелый и чертовски харизматичный. Человек, готовый умереть за своих близких. Да и вообще за любого, кто слабее.       Его улыбка яркая и ослепляющая. Дьявольская. Заставляющая чувствовать её живой.       Они начинают общаться чаще. Когда к Вэй Ин приходит к А-Нину и оба просят её остаться с ними посидеть, она больше не кривит моську. Не буркает про дела. Не уходит молча. Ей хочется знать о Вэй Ине больше. Просто потому что он для неё, как окно в другой мир. Он всегда с такой теплотой говорит о брате и сестре. О дяде Цзяне и мадам Юй.       «Мадам Юй часто меня отчитывает, но я знаю, что она меня любит. Я понял это, когда она ночь не спала, потому что я загремел в больницу с аппендицитом. А как она орала на школьное руководство из-за того, что они не поверили мне и думали, что я симулирую. Дядя Цзян оттаскивал её от директрисы»       Вэнь Цин ему даже завидует…. Для Вэнь Жоханя она лишь выгодный проект. Удачная замена старшего сына.       Прогони его, Вэнь Цин, не будь дурой… И больше никогда не вспоминай…       Она думает об этом, когда в один из дождливых вечером Вэй Ин снова оказывается на ее пороге. — А-Нина сегодня нет дома, он сидит с Юанем, его родители в командировке. — А я не к нему, — он отвечает честно, без каких либо прикрас. У него взгляд голодный и отчаянный. У неё же душа на куски разорвана. Она думала, что уже мертва давно внутри….Пока в ее жизни не появился Вэй Ин.       У тебя не должно быть слабостей… А уж тем более такой яркой. Вэй Ин — красное пятно на ее душе. Самый интересный и хрупкий осколок.       Почему она хоть раз в жизни не может почувствовать себя уязвимой? Почему не может отпустить контроль?       Железные леди должны быть совершенны, но Вэнь Цин чувствует себя сейчас лишь поломанным оловянным солдатиком. Больно.       У неё грудная клетка в синяках, у неё глаза болят от невыплаканных слез.Ей просто хочется теплых объятий и почувствовать хоть что-то кроме давящей ответственности.       В её жизни кроме любви к брату и чувства долга будто больше ничего нет. И она позволяет себе перейти черту дозволенного. Вновь пускает Вэй Ина к себе в квартиру. Этого демона-искусителя.       Она видит в его глазах ту же бездну, что и в своих, когда смотрит в отражение по утрам. Тянутся друг к другу, как два утопающих. Вэй Ин касается пальцами её затылка, и они целуются в губы. Они оба знают, что им нужно. Что всё очевидно закончится постелью. Две раненые души, скрывающие от всех свои тайны и слабости.       Вэй Ин хороший любовник. Внимательный, страстный. Думающий об удовольствие дамы в первую очередь. У неё коленки дрожат после двух оргазмов.       Она лежит на шелковых простынях и в первые за пять лет позволяет себе закурить. Она переспала с лучшим другом своего брата, но она не чувствует стыд. Вэнь Цин в первые за долгое время сделала то, что она хотела… Хотела, а не была должна.       Каждый синяк был покрыт бережным поцелуем… Это было так приятно. Так хорошо… Даже слишком.       Вэй Ин сидит спиной, смотрит в панорамное окно и тоже курит. Вэнь Цин искусно читала людей, но его мысли угадать не могла. Слишком хорошо он скрывал свои истинные чувства и страхи за маской вечного весельчака. Последние недели Вэй Ин был слишком потерянным. Порой терялся в своих мыслях. А иногда наигранно шумным. На лице улыбка, а в глазах пустота. — Я не хочу, чтобы А-Нин узнал об этой ночи. — Не переживай. За свою жизнь я хранил секреты и похуже, — он поворачивается к девушке, а с его губ слетает невеселый смешок. Он чмокает её в губы и предлагает ещё один раунд.       Мысли Вэй Ина, как ящик Пандоры, а душа настоящие потемки. Ей бы хотелось заглянуть в самую глубь, но она никогда не позволит себе этого. Слишком уважает чужое личное пространство. Вэй Ин тоже не мучает её расспросами, не лезет в душу. И она ему за это чертовски благодарна.       Её устраивает их близость. Молчаливая и построенная на взаимном удовольствии. Рядом с А-Нином Вэй Ин почти не затыкается, но с ней может часами не произносить ни слова. Вряд ли кто-то ещё кроме неё знает его такую сторону. А-Цин это чертовски льстит.       Они встречаются у неё или у него в квартире каждую пятницу, а утром разъезжаются как незнакомцы. В другие дни они просто друзья, которые разговаривают о науке, книгах, политике и забавных мелочах. Они оба поочередно посещают тренировки А-Нина по стрельбе из лука, чтобы его поддержать. В их взаимоотношениях нет ничего странного или токсичного. Просто есть маленькая тайна на двоих.       Вэй Ин обходительный любовник и заботливый друг. Но эта связь изначально обречена на провал.       Вэнь Цин убеждается в этом после совместного похода с Вэй Ином и А-Нином в ресторан. Там они сталкиваются с семьей Вэй Ина и все кусочки мозаики наконец-то встают на свои места.       Её обливает холодное осознание того, что Вэй Ин никогда не был свободен. Даже если бы она вдруг решила открыть ему свое сердце, он никогда бы не ответил ей взаимностью. Вэй Ин влюблен, но не в Вэнь Цин. — А-Сянь…- к Вэй Ину подходит девушка в лиловом платье и обнимает его со спины. — Шицзе! — юноша смеется и встает из-за стола, нежно обнимает в ответ. Она целует его в щеку, тоже хохочет. — А я тут с друзьями пришел поужинать. Это Вэнь Цин и Вэнь Нин, помнишь, я тебе о них рассказывал. — Да, конечно. Приятно познакомиться. Я — Цзян Яньли, — лучезарная улыбка девы Цзян могла весь мир согреть. — Мы тут с А-Ченом… Решили заехать поужинать, у нас тут недалеко была встреча с одним из инвесторов.       Брат Вэй Ина был чертовски привлекателен. Широкие плечи, подтянутое тело и прямая осанка. Глаза яркие, черные. Взгляд хищный, насквозь прожигающий. А голос хриплый и завораживающий. Волосы темные, как смоль. Вэнь Цин подмечает все детали, когда они оказываются за одним столом. Стильный черный пиджак, а еще терпкий запах одеколона. Пыльная древесина, прохладные ирисы и дорогой виски.       Черты лица резкие, но стоит этому человека улыбнуться, как расцветает весь мир. А улыбается он похоже только двоим на этом белом свете: сестре и своему брату.       Вэнь Цин подмечает всё это, когда они оказываются все вместе за одним столом. Когда Вэй Ин на брате буквально виснет, а тот глаза закатывает, но по итогу улыбается с теплотой. Вэй Ин постоянно к нему прикасается. По плечам бьет или гладит. Может пальцами коснуться шеи. Постоянно хохочет, даже больше, чем к этому привыкла А-Цин. Несколько раз цепляется за его запястье, хотя младший Цзян эти попытки пресекает. Шипит недовольно, но потом оттаивает, стоит Вэй Ину сказать очередную ерунду.       Дева Цзян же смотрит на них двоих с обожанием и материнской любовью. Она тактичная, ласковая и теплая, как весенний ручей. — Опять у тебя костяшки сбитые. Ты из психушки выписался или ты все-таки из представительной семьи, Вэй Усянь? , — цедит он сквозь зубы, ловя его за руку, рассматривая разодранную кожу. — А-Чэн, ну не злись. Они первые нарвались на меня. — Так ты еще и опять подрался… Тебе везет, что мы сейчас в общественном месте. — А-Чэн…- умоляюще и в это же время нашкодивши смотрит Вэй Ин. — Шкода дворовая… — тихо, но злобно говорит наследник Цзян и отпускает руку. И в этот момент у Вэнь Цин нет сомнений. Она знает в кого влюблен Вэй Усянь. Слепо и безвозвратно. Он наблюдает за этой картиной и усмехается. Ей даже немного горько от этого… Вино пить больше не хочется.       Вэнь Цин знала, что их связь ни к чему не приведет, даже если бы их чувства оказались взаимными. Слишком много ответственности на её плечах. Слишком много стоит на кону.       Нельзя давать Вэнь Чжао ещё один козырь. Вэнь Цин себе не принадлежит. Она должна защищать свою побочную ветвь и остаться наследницей у основной. Ей нельзя влюбляться.       Следующим вечером Вэй Ин вновь ночует у неё. И прямо перед сном она в открытую спрашивает, она не привыкла ходить кругами: — Как давно ты влюблен в Цзян Ваньина?       Вэй Ина этот вопрос даже не удивляет. Его взгляд спокоен, а с губ смешок срывается, мол, неужели, это так очевидно? Он тяжело вздыхает.       Вэнь Цин впервые хочется закурить за эти два года, и она себе в этой слабости не отказывает. Открывает окно и ворует из его пачки. — С подросткового возраста, наверное? Не знаю. Раньше я думал, что это просто любовь к близкому человеку. Мы всегда были вместе. На учебе, тренировках, работе… Эти перманентные чувства к нему я ни с чем не мог сравнить, поэтому просто не понимал их природу. С другими девушками и парнями было иначе. — А когда понял? — Когда в жизни Цзян Чэна появилась Мянь-Мянь. Первая девушка, которая была рядом с ним слишком долго. Целых полгода….Я тогда начал жутко злиться, сам не понимал, что со мной происходит. Я ведь люблю заводить новых друзей, а она… Её я просто на дух не переносил. А ещё её цветочные духи на его одежде. Тогда мне всё стало ясно, мне не хотелось делить его ни с кем, ни в каком смысле… — Что случилось, когда ты пришёл сюда с побитыми костяшками?       Вэй изменился в лице. Поразился тому, что Вэнь Цин видела его насквозь. Целилась прямо вглубь. — Я подслушал разговор дяди Цзяна с мадам Юй….Они обсуждали кандидаток в жены А-Чэну. Я тогда очень сильно психанул… Кабинет свой разгромил. Нарвался потом на драку с каким-то отморозком в баре. — Это его долг перед семьей, Вэй Ин. Рано или поздно это все равно произойдет. — Я знаю….В это и проблема. Плевать на мои чувства, но я не хочу чтобы А-Чэн всю жизнь прожил с человеком, которого он не любит.       Вэнь Цин докуривает сигарету и больше не завидует Вэй Ину. Он не вызывает у нее раздражения и непонимания. Оказывается, у них слишком много общего. Жажда к тому, что им не принадлежит. А ещё у них у всех есть долг. И если Вэнь Цин всегда должна что-то делать для своего клана, то Вэй Ин, наоборот, обязан бездействовать. Молча наблюдать, как любовь всей его жизни ускользает из рук.