День, с которого всё началось

Даже среди коренных жителей Вечного Города мало кому было известно, что под извилистыми улочками Рима скрывается целый подземный лабиринт. Тишина его мрачных туннелей обычно нарушалась лишь звуками капающей где-то в отдалении воды, но сейчас по сводам прокатился глухой звук, похожий на хлопок, и в одном из коридоров из ниоткуда появилась высокая тёмная фигура. Быстро убедившись, что он здесь один, мужчина позволил себе проявить слабость – на несколько мгновений опереться рукой о стену и с усталым вздохом склонить голову. Но уже спустя пару секунд он выпрямился, встряхнул руками, словно скидывая с себя усталость вместе с остатками телепортационной магии, и направился к знакомой двери в конце коридора. Шен никогда не телепортировался прямиком в Гнездо, не желая привлекать к себе внимание его обитателей столь эффектным появлением. Но совсем избежать внимания в этот раз не получилось: стоило лишь ему пересечь порог, как… - Шен! Ты вернулся! - навстречу ему порывисто шагнул Хорхе, как раз вытиравший что-то со столика в центре гостиной. Кажется, парень в порыве чувств хотел заключить друга в объятия, но в последний момент сдержался и остановился в метре от Шена, с сочувствием и беспокойством глядя на его искалеченное лицо. - Ух, как они тебя… - Жить буду. - сухо кивнул чернокнижник. Хотя в глубине души, где-то очень глубоко, такая небезразличная реакция травника была ему приятна. - В Гнезде всё спокойно? - Да, всё по-прежнему. Ты нашёл?.. - Хорхе опасливо понизил голос и не уточнил о чём именно речь, потому что кроме них в гостиной и на кухне было ещё несколько человек, не посвящённых в планы Союза Сожжения. - Да. Передал Вес. Завтра к вечеру встретимся в Хранилище, она скажет, что делаем дальше. Шен держался как обычно, но, всё же, двое суток без нормального сна и приличной еды, а так же боль от синяков по всему телу давали о себе знать. Видимо, Хорхе это заметил, потому что просто кивнул на последнюю фразу чернокнижника и спросил совсем на другую тему: - Ты как себя чувствуешь? Синяки я вижу, что ещё помимо них? - Сказал же: жить буду. Синяки, ссадины – ничего серьёзного. - подчёркивая своё равнодушие к этим проблемам, да и к этому разговору в целом, мужчина направился на кухню. - Ну лечить-то их всё равно надо! - не отстал от него травник. - Тебе нужно… - Намазать всё мазью из календулы и выпить общеукрепляющие настойки… - намеренно скучающим тоном подхватил чернокнижник, закатывая глаза. - Я знаю, мамочка. Хорхе недовольно нахмурился, спрятав руки в карманы. - Ладно. У тебя всё есть? Шен кивнул, наливая в чайник воду из-под крана. - Хорошо. - неуверенно кивнул парень. - Ну если что понадобится – ты обращайся. - Ага. - вновь кивнул чернокнижник и шепнул короткое заклинание, заставив чайник мгновенно вскипеть. Готовить нормальную еду сил не было, так что мужчина заварил себе лапшу быстрого приготовления, которой в Гнезде всегда было с запасом. А вот полка с различными чаями заставила его призадуматься: с одной стороны, сейчас был только ранний вечер, но с другой – ему так хотелось просто принять душ и завалиться спать, что любимому бодрящему улуну он всё же предпочёл чуть менее любимый ройбуш без кофеина. Залив чашку с пакетиком чая кипятком, Шен взял её в одну руку, глубокую тарелку с лапшой – в другую и молча ушёл к себе. Закрывшись в своей комнате, он первым делом поставил на стол свой нехитрый ужин, после чего тут же снял и осмотрел любимое пальто. После пары дней в катакомбах, выглядело оно, конечно, поганенько. Да ещё дырка в рукаве, оставленная этим ублюдком! Губы мужчины яростно сжались, глаза прищурились и неконтролируемо вспыхнули. Ничего, когда-нибудь он отомстит Григорову за всё! А пальто… Что ж, это не страшно. Это он исправит. Это в его силах. Только не сегодня. Аккуратно повесив пальто на плечики, Шен прошёл в ванную комнату и стянул с себя всю остальную одежду. Её он, с куда меньшим почтением, бесформенным комом отправил в корзину для грязного белья, а сам забрался под душ. В планах мужчины было потратить на душ минут 7, но в итоге задержался он там раза в три дольше: стоять под тёплой водой, смывающей с кожи всю засохшую кровь, налипшую грязь, сырость и вонь было настоящим блаженством. А, говоря по правде, в его жизни было не так уж много вещей, приносящих удовольствие, чтобы отказывать себе в такой маленькой радости. Выйдя из душа чистым и более-менее освежившимся, Шен первым делом намазался лечебной мазью, попутно оценивая масштаб бедствия. Впрочем, критичного действительно ничего не было: на удивление, все кости были целы, а синяки и ссадины пройдут быстро. Натянув нижнее бельё и домашние штаны, он прихватил нужную настойку из рядка своих запасов и сел к столу, выставив бутылёк рядом с чаем. Здесь чернокнижника поджидало разочарование: и без того гадкая лапша за это время совсем разварилась, остыла и превратилась в холодное бесформенное месиво. Шен мог её нагреть, конечно, но понимал, что приличную форму и консистенцию она уже не вернет, а лишь превратится в горячее месиво. А сил на то, чтобы возвращаться на кухню и добывать себе что-то другое не было. «Плевать. Какая, нахрен, разница?..» Не чувствуя вкуса, мужчина быстро впихнул в себя эту, с позволения сказать, еду, дабы успокоить бунтующий желудок, после чего с чашкой чая присел на широкий подоконник. Согнув правую ногу в колене, он небрежно положил на неё руку с зажатой в ней чашкой, прислонился спиной к стене и слегка запрокинул голову, уткнувшись макушкой в стену. Взгляд его скользил по небу, окрашенному золотыми и алыми закатными красками. Алыми, словно кровь… Будто небо было вымазано в ней так же, как и большая часть его воспоминаний… Зажмурившись на мгновение, он поднес чашку к губам и сделал глоток. Постарался перенаправить мысли на что-нибудь другое. Почему-то тот час в голову пришел образ Ловчей времени, с которой жизнь его столкнула сегодня днём. «Интересно, где она сейчас?» - взгляд чернокнижника скользнул по улицам Рима, на которых как раз начали зажигаться фонари. Поймав себя на нотках беспокойства даже в мыслях, он намеренно подумал чуть грубее: - «Надеюсь, ей хватило мозгов послушаться меня и пойти не домой, а в какое-нибудь безопасное место?» Чёрт, вот опять. Да какое ему вообще дело, в безопасности она или нет? Он итак сделал для неё слишком много: вытащил из катакомб Ватикана, дал ценные советы, указал где достать настойки… «Она Ловчая Времени» - нашел себе оправдание Шен. - «Учитывая, ЧТО мы ищем, её способности могут оказаться нам крайне полезны. А учитывая редкость её дара – это шанс, который просто нельзя упускать. Она нужна Союзу». Он повторил это себе ещё раз и удовлетворённо кивнул, делая ещё один глоток чая. В памяти внезапно всплыл кусочек их диалога: - Вы… ты всегда такой душка? - Только по субботам. - Сегодня понедельник. - По понедельникам я вообще лучшая версия себя. - Страшно представить, какой ты в остальные дни. Мужчина усмехнулся. Он привык к тому, что люди относились к нему с холодностью, раздражением или даже опаской. В лучшем случае – с равнодушием. Чего греха таить, он намеренно вёл себя так, чтобы вызывать именно такие реакции. Не хотел никого к себе подпускать. Не только чтобы не привязываться, но и чтобы никогда не увидеть в чьих-либо глазах горького разочарования, презрения… Которые неизбежно там появятся, если только они узнают его получше… Ему было вполне достаточно одного такого взгляда, который он ежедневно видел в отражении. Но эта Ловчая… Хоть он и вёл себя с ней так же, как и со всеми остальными, она… Не боялась. Не обижалась на его грубость, а отвечала ему в тон, превращая его выпады в почти дружеские пикировки. Но одновременно с этим была такой… нежной. И нежность эта проявлялась не в каких-нибудь там томных движениях или повадках трепетной лани, а в её вежливой заботе (ну кто кроме Хорхе за последние годы беспокоился не ранен ли он? Даже Веспер воспринимала это совершенно спокойно, лишь как сопутствующий ущерб), в трогательном незнании очевидных вещей, в растерянности перед неизвестностью будущего… Чернокнижник поймал себя на чувстве, которого не испытывал очень давно – её хотелось защитить. Пригреть, ободрить. Дать хоть немножко уверенности в завтрашнем дне. «Да что за чёрт?!» - мужчина гневно сжал сильные длинные пальцы на едва тёплой чашке. По керамике пробежалось несколько маленьких молний тока. - «Обычная молодая глупая ведьма!» Резким движением Шен практически спрыгнул с подоконника, двумя яростными шагами преодолел расстояние до стола и почти грохнул кружкой о его поверхность, придержав руку в самый последний момент. Беззвучно опустив чашку, он открыл и выпил целебную настойку, бездумным рефлекторным движением убрав пустой бутылёк в карман домашних штанов. Разрешил себе поморщиться от вкуса чудо-средства, а затем со вздохом побрел к кровати. В глубине души он прекрасно осознавал, что никакая она не глупая. И уж точно не обычная. Но думать об этом совершенно не хотелось. Расположившись на подушке, Шен натянул на себя тонкое одеяло и закрыл глаза. Сон начал одолевать его практически моментально, но, прежде чем окончательно провалиться в царство Морфея, мужчина успел подумать: «Нужно убедить Веспер отправить Оникс присматривать за Новой прямо завтра с утра».