***
Буквально залетев в квартиру,тяжело дыша,Максим рывком,не церемонясь,прижимает Ангелину к стене в прихожей.
Вот это да.
По совершенной случайности встретились на улице,совершенно случайно пересеклись секундными взглядами,ну и по совершенной случайности-они уже тут.
Не под-силу было даже дотерпеть и трех секунд,чтобы дойти до более удобного места,кровати например..Не под-силу было отстранится и на секунду,от тела,от губ.От количества возбуждения,которое копилось на протяжении стольких лет,а в особенности последние пять недель этих съемок,где они стоят совсем рядом,ноги сводило,а руки дрожали.Они касались всего,куда только случайно доходили руки,не думая как,касались везде,только бы слиться в единое целое.Кусались,облизывали,этого всего не хватало для того,чтобы восстановить весь голод и жажду друг друга.Кажется,их самих уже и не осталось совсем,только голод и сумасшедшее желание,безумие.Ее ногти,больше смахивающие на когти,царапали везде,куда только прикасались ее ладони.Тихий,или даже не так,
умоляющий стон непроизвольно вырвался,когда руки Левина,снявшие мешающую ткань,обхватили ее грудь,
грубо,больно,приятно.
Уже и поцелуев почти не осталось,только бесконечные,горячие прикосновения,кусания,стоны.
Как бы не старались они за все эти годы разлуки заменить друг друга кем-то другим,не получилось.Кажется,что они две части,которые обязательно должны быть вместе,а если их разделить-сломаются и жить больше не смогут.Вот бывает так,когда ты дышишь и живешь человеком,и вздоха не можешь без него сделать,когда без него ты чувствуешь себя неполноценно-это определено их случай.
Заменить друг друга не получилось ни в каких планах,так они при-роднились,что сложно было и представить их по-раздельности.Да и менять что-то родное на чужое и новое-не хотелось совсем.
Поздновато только они все это поняли,только после того,как по своей же глупости рассорились и отвергли друг-друга.После этого даже вдохнуть полной грудью было больно и невозможно,правда,будто большую частицу сердца вырвали.
Ни в одной женщине после Ангелины, Левин не смог найти такой же заботы,любви,страсти,желания,поддержки,взаимопонимания,возможно в женщинах это и было,только вот он нашел это все в
своей Ангелине,все,что было нужно-в одном человеке.После нее и смотреть на других не хочется.
Ни в одной женщине Максим не смог разглядеть столько искренности,сколько было в Ангелине.Как не странно,приятно было трогать
только ее,приятно было любить
только ее.Касаясь других женщин,не было никакого удовлетворения,желания,откровенности.Было только противно,как будто ты трогаешь что-то чужое,не свое.
Развернув Ангелину,постепенно лишая ее одежды,Максим хватает ее бедро,а вторая рука тянется к одной ее руке,крепко обхватывает ее ладонь.
После этого действия пробежали мурашки,
помнит ведь.Каждый раз,неважно где и как,он клал одну ладонь на бедро,а второй обхватывал ее руку,только с ней.
Как что-то такое привычное,родное и приятное.Он и сам не заметил,как сделал это.
Прелюдия затянулись до невозможности,раньше было по-другому.Но раньше они не скучали так,раньше они не разлучались и вовсе;а сейчас утоляют тактильный голод присутствия,касаний друг-друга.
Не хватит этого всего,чтобы утолить его окончательно.
Первый толчок-громкий стон.Самый привычный,самый приятный,самый будоражащий.
Набирая темп,стоны сменялись криками,мычанием,громким дыханием.Стоны всегда были неотъемлемой частью их секса.Только Ангелина могла издавать их так,что у Левина при их звучании появлялись звездочки перед глазами,и только Макс мог заставить ее издавать их.
Казалось,что ноги не выдержат и прямо сейчас откажут,они дрожали как осиновый лист.Перед глазами все темнело,дышать было откровенно больно,как будто постепенно сходишь с ума.Терпеть больше было невозможно.
-
Сильнее..-пусть хоть задушит ее,только закончит.
И вправду толчки становятся чаще и глубже.Это все ощущалось за гранью вселенной,во сне,не в этой реальности явно.Как будто весь мир испарился,а остались они вдвоем.
«Увековеченные любовью».
Последний и завершающий толчок-последний протяжный стон.Звездочки и темнота перед глазами.Тяжелые вздохи.
Оказавшись уже в «этом мире»,Максим наконец отпускает ее ладонь,легонько обнимает сзади и
целует в плечо,а потом и в шею и,немножко,в щеку,нежно так,благодаря даже.
Молча приведя себя в порядок,одевшись,умывшись,они встречаются около кровати.
-И че ты оделся то?Пачкать мне постель будет еще.-Как нив чем не бывало говорит она.
-Или ты уходить собрался?-взволнованно произносит.
-Ты че?Куда уж тут..
Левин лишь усмехнулся и принялся вновь раздеваться.
Наконец лежа в кровати,они пару минут просто молчат.Это молчание было ни в коем разе не не комфортным,неловким,а наоборот-приятным и ,наверное,интимным.А потом молчание нарушает:
-Иди ко мне.-Поднимает одну руку призывая в объятия.
Она привстает и ложится к нему,упираясь носом в его грудь.Сама обхватывает рукой спину Максима.
Его рука легонько перебирает мягкие прядки волос,целует в макушку,гладит.
Слишком нежно,как в детстве с мамой.Как в самом безопасном месте,как будто никто и никогда их не достанет,они вдвоем против целого мира.
Эти действия действовали как колыбельная,снотворное,сон пришел почти сразу,а улыбка так и не сползла.
Теперь все на своих местах,теперь все как надо.Теперь можно начинать жить вновь,дышать полной грудью,счастье вновь обретено.Теперь все будет хорошо.
Они обсудят все-все,но позже,сейчас не до этого,сейчас достаточно и просто присутствия,а молчание для них и вовсе не молчание,они уже все поняли,без слов.
