Дым, пепел и изуродованные тела.

Пьянящая свобода окутала Нэчжа, кольцо, что сдерживало на протяжении его не долгой жизни, наконец было снято. Боль от предательства собственных родителей и учителя подлило масло в огонь — он был в ярости. Он желал всё уничтожить, сжечь. В глазах была будто белая пелена, Нэчжа не соображал, что делает. Он видел только искривлённые в ужасе и ненависти лица людей, они его раздражали, он хотел их изуродовать, сделать из них кашу. Он пришёл слишком поздно. Ао Бин застыл в ужасе. Дым, пепел и изуродованные тела... Но больше всего его потряс взгляд Нэчжи — пустой, безумный, лишённый всякой человечности. Он знал, что перед ним уже не тот мальчик, с которым он когда-то играл на берегу моря. — «Нэчжа…» — прошептал Ао Бин, но его слова потонули в рёве ярости, вырвавшемся из глотки демона. Нэчжа бросился в атаку, его копьё, объятое адским пламенем, рассекало воздух с невероятной скоростью. Ао Бин едва успел поднять свои оружия, блокируя удар. Металл завизжал от столкновения, во все стороны полетели искры. Битва разгорелась с неистовой силой. Нэчжа был неудержим, его движения были наполнены дикой, первобытной мощью. Ао Бин, несмотря на своё мастерство, отступал, стараясь уклониться от смертоносных ударов. Он видел, что Нэчжа сражается не ради победы, а ради разрушения, ради уничтожения всего вокруг. Земля содрогалась от каждого удара. Огненные смерчи и ледяные глыбы сталкивались в воздухе, создавая хаотичный вихрь стихий. Оружия Ао Бина ударили Нэчжа по рёбрам, но демон лишь взревел, словно это была досадная царапина. Нэчжа схватил его оружия, обжигая руку адским пламенем, и рывком вырвал оружие из рук Ао Бина. Ледяная энергия мгновенно испарилась под воздействием демонического огня. Ао Бин отшатнулся, обезоруженный и потрясённый. Он не ожидал такой силы, такой ярости. Он видел, как глаза Нэчжи наливаются кровью, а улыбка превращается в хищный оскал. Казалось, будто он хотел что-то сказать, но не мог. Он вёл себя, словно животное. Нэчжа обрушил своё копьё на Ао Бина, и тот едва успел прикрыться руками. Кость хрустнула под ударом, и Ао Бин с криком отлетел в сторону. Он попытался подняться, но ноги не слушались его. Нэчжа медленно приближался, волоча огненное копьё по земле. Адское пламя вокруг него разгоралось всё сильнее, опаляя землю и воздух. «Ты всегда был слабым, Ао Бин», — звучал голос в его голове. — «Ты всегда прятался за спиной своего клана, своего учителя. Ты никогда не был настоящим воином». Ао Бин попытался сопротивляться, призвав остатки своей ледяной энергии, но Нэчжа лишь отмахнулся от ледяного ветра, как от назойливой мухи. Пламя поглотило лёд, не оставив и следа. Нэчжа приближался. В глазах Ао Бина читался ужас, смешанный с осознанием бессмысленности сопротивления. К удивлению, он не добил его. Нэчжа склонился к нему, грубо срывая с него одежду, в том числе и плащ. — «Подожди...! Ты что делаешь..?» — к Ао Бину пришло осознание, что сейчас происходит. Он начал сопротивляться и отталкивать его из последних сил, но всё было безуспешно. Нэчжа смотрел на него пустыми безумными глазами и только сильнее схватил его, дабы не вырвался. Глаза дракона забегали, он искал, чем можно отбиться от съехавшего с катушек Нэчжа, но рядом было буквально ничего. Ничего, что могло бы помочь ему. Нэчжа к этому моменту стянул с него штаны и поднял его задницу, при этом приспуская свои шаровары. — «Стой, нет!» — он старался сопротивляться как можно сильнее, как мог, но сломанная рука и измотанность после жестокой битвы очень не способствовали этому. Ао Бин рефлекторно повернулся в его сторону, когда "отбивался" и увидел то, чего не видел ни у кого за всю свою жизнь. Пульсирующий и толстый орган, стоит чуть ли не вертикально и устрашающе твёрдый. Кончик блестит от предэякулята. Он пульсирует, вены под кожей, кажется, сейчас взорвутся, а головка этого чудовищного члена истекает влагой, готовая высвободить свою мощь. Ао Бин начал буквально ползти от него, он никогда не думал, что когда-то в его жизни наступит что-то подобное. Он словно маленький зверёк, которого загнали в угол, который инстинктивно продолжал отбиваться, хотя в этом смысла-то нет — его всё равно разорвут на части и съедят. — «Где учитель? Почему он не приходит мне на помощь? Мне страшно! Почему учитель делает это со мной? Это же его идея была. Помогите. Нэчжа, хватит! Пожалуйста, мы же были друзьями! Как отбиться? Что мне делать? Что он собирается делать? Я хочу домой!» — мысли крутились в его голове словно ураган. Неожиданно, с яростной решимостью Нэчжа хватает его за бёдра, направляя свой набухший и пульсирующий орган в узкий вход. На сухую, без какой-либо подготовки, ничего такого. Когда он толкается вперёд, его возбуждённая плоть встречает сопротивление, Нэчжа не понимает, почему так плохо заходит, но он продолжает с необузданной силой пропихиваться вперёд, в самое нутро, доминируя над драконом. Ао Бину неприятно, ему страшно, но так такового проникновения не было, он банально не может вставить. Это было время, чтобы придумать план отступления, но в голову ничто не приходит, только животный страх, словно ураган в голове, который сметает все мысли в стороны. Нэчжа, разочарованный своей неудачной попыткой, почувствовал прилив нетерпения. Он отпрянул, в его глазах появился хищный блеск. Его пальцы с длинными, черными ногтями оказались в центре внимания. Он слегка провел ногтем по чувствительной складке, вызвав дрожь. Затем с нарочитой, острые края ногтей придавали этому лёгкую жестокость, он начал растягивать отверстие. Каждое движение было просчитано, медленное, методичное растяжение должно было усилить дискомфорт и предвкушение. Он чувствовал, как напряжение нарастает в теле его пассии с каждым постепенным увеличением давления. Ао Бин ахнул, и этот сдавленный звук растворился в дымном воздухе. Давление было сильным, жгучая боль распространялась по всему телу. Присутствие этих длинных чёрных ногтей только усиливало дискомфорт, и при каждом лёгком движении он чувствовал острую, жгучую боль. На глаза навернулись слёзы, затуманив зрение, и он сжал челюсти, сдерживая рыдания. Его пальцы впились в грубый асфальт под ним, ногти скрежетали по безжалостной поверхности, и эта небольшая боль была отчаянной попыткой удержаться на месте, несмотря на переполнявшие его ощущения, разрывающие его на части. Каждое намеренное движение казалось мучительным вторжением, медленным, мучительным вторжением, от которого он дрожал и ломался. Он хотел закричать, умолять его остановиться, но слова застряли у него в горле, душили его из-за удушающего страха и сокрушительной тяжести момента. Нэчжа попытался прорваться внутрь, Ао Бин, с резким приливом адреналина, отчаянно напрягся. Ему удалось перевернуться на спину; холодный, безжалостный асфальт впился в его кожу. Он слабо ударил ногой, его сломанная рука была бесполезным грузом, а боль раскалёнными осколками пронзала его тело. Но его борьба была слабой, силы были на исходе. Нэчжа прижал обе его руки над головой, своим весом выбивая воздух из легких. — «Это неизбежно» — промелькнула мысль в голове жертвы. Он раздвинул ноги Ао Бина шире, демонстрируя своё превосходство. До последнего, неизбежного нарушения оставались считанные мгновения. Мир взорвался в ослепляющей агонии. Когда Нэчжа протиснулся внутрь, из горла дракона вырвался крик — грубый, животный звук чистой, неподдельной боли. Его тело содрогнулось в отчаянной попытке отвергнуть вторжение, избавиться от насилия. Он метался под ним, пытался найти способ вырваться. Но это было бесполезно. Боль была безжалостным, всепоглощающим огнём, сжигающим его чувства, не оставляющим ничего, кроме невыносимых ощущений. — «Сдайся», - зашептал холодный голос в его голове. - «Будет проще, если ты просто сдашься.» Его борьба ослабевала. Силы покидали его, сменяясь оцепенением и отчаянием. Боль никуда не делась, она была постоянной, пульсирующей, от неё никуда не убежишь. — «Сопротивляться бесполезно», — захрипел голос. - «Он сильнее. Он всё равно это сделает. Просто позволь этому случиться.» Он обмяк под Нэчжа, его тело перестало отчаянно сопротивляться. Крики стихли, сменившись прерывистым, поверхностным дыханием. Его глаза, некогда полные непокорности, теперь безучастно смотрели в пасмурное небо. С гортанным стоном Нэчжа начинал двигаться. Каждый толчок был жестоким, резким, от которого по и без того измученному телу Ао Бина прокатывались волны боли. Звуки их вынужденного союза эхом разносились по пустынному пейзажу — влажный, тошнотворный стук плоти о плоть, прерывистое дыхание насильника, случайное хныканье, срывавшееся с губ жертвы. Лицо Нэчжа исказилось от смеси похоти и желания доминировать, его глаза остекленели, в них читалось хищное сосредоточение. Он сопровождал каждый толчок низким рычанием, первобытным звуком, который говорил о владении и контроле. Он крепко сжимал запястья Ао Бина над его головой, впиваясь ногтями в нежную кожу, ещё больше лишая его возможности сбежать. Ритм был неумолимым, каждый толчок болезненно напоминал нижнему о его полной беспомощности. Холодный асфальт царапал его спину, но это был незначительный дискомфорт по сравнению с жгучей болью, которая терзала его изнутри. Воздух пропитался запахом пота, страха и насилия. Издав последний гортанный рык, Нэчжа яростно содрогнулся. Его тело напряглось, а затем расслабилось в серии спазматических сокращений, когда он излился в Ао Бина. Горячая вязкая жидкость заполнила нарушенное пространство, завершив отвратительный акт осквернения. Ао Бин лежал неподвижно, его тело онемело, взгляд был пустым. Он ничего не чувствовал, даже отвращения, которого ожидал. Насилие было настолько жестоким что оно отключило его эмоции, оставив от него лишь пустую оболочку. Он чувствовал себя полностью униженным, а своё тело — осквернённым и поруганным сосудом. По его лицу беззвучно текли слёзы, смешанные с болью, отвращением и отчаянием. Он остался наедине с изуродованными остатками своего тела и навязчивыми отголосками насилия. Нэчжа поднялся, его движения были вялыми, почти небрежными. Он подтянул штаны, грубая ткань царапала кожу. Он взглянул на Ао Бина, который всё ещё лежал неподвижно на земле с пустыми глазами. На его лице промелькнуло что-то похожее на скуку. Он закончил эту игру, и теперь пришло время прибраться. Нэчжа поднял руку, и на кончиках его пальцев заплясало алое пламя. Он уже собирался обрушить на него последний, уничтожающий огненный шквал, когда его спину пронзила жгучая вспышка света. Это было похоже на удар хлыста, сделанного из чистого электричества, который отбросил его в сторону. Он рухнул на землю, и от силы удара у него перехватило дыхание. Ошеломлённый и дезориентированный, он поднял взгляд и увидел фигуру, стоящую над Ао Бином. Это был его учитель — Шень Гунбао — его лицо было мрачным, а глаза горели праведным гневом. В руке он держал мерцающий клинок, по лезвию которого пробегали электрические разряды. Воздух вокруг него гудел от энергии. Увидев, что его бывший ученик сломлен и унижен, учитель разгневался сильнее, чем когда-либо. Он действовал быстро, достав из кармана мантии кольцо. Оно пульсировало внутренним светом — артефакт, наполненный мощной магией запечатывания. Он начал читать нараспев, древние слова слетали с его губ, сплетаясь в заклинание подавления и сдерживания. Когда Нэчжа вскочил на ноги, осознав опасность, учитель швырнул кольцо. Оно пролетело по воздуху золотой змеёй на фоне темнеющего неба. Кольцо догнало его и образовало вокруг шар, а после врезалось в его шею, погасив пламя и лишив сил. С губ Нэчжа сорвался стон, когда к нему вернулось сознание. В голове пульсировала тупая боль, отдававшаяся в черепе. Он приподнялся, ощущая во рту металлический привкус крови. Перед глазами все плыло, медленно превращаясь в картину полного разрушения. Здания превратились в руины, в воздухе стоял запах дыма, пепла и чего-то ещё... Он встал и огляделся. Вокруг было лишь... Дым, пепел и изуродованные тела, разбросанные по земле. Он увидел Шень Гунбао, стоявшего там с выражением горя и ярости на лице. Не говоря ни слова, учитель нежно взял Ао Бина на руки и, собравшись с силами, взмыл в небо, исчезнув в клубящемся дыму. Нэчжа остался один, на его шее тяжело висел ошейник, постоянно напоминая о его заточении. В голове у него всё смешалось. Он ничего не понимал. Что он сделал? Почему всё было разрушено? Почему повсюду были мёртвые люди? Он ничего не мог вспомнить, его разум был пуст, пока он не пришёл в себя. Он был один, в ловушке кошмара, который не мог осознать, окружённый ужасными остатками того, что когда-то было его домом. Паника начала охватывать его, холодный, ползучий страх сжимал его грудь. Он, пошатываясь, брёл по руинам, выкрикивая хриплым и отчаявшимся голосом: «Эй? Есть кто-нибудь? Что случилось?» В ответ ему была лишь оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском горящих костров. Он протянул руку, чтобы коснуться безжизненного тела, и его пальцы задрожали. Кожа была холодной, липкой и покрытой ожогами. Он отпрянул, и на его лице отразился ужас. Это было не по-настоящему. Этого не могло быть на самом деле. Должно быть, это кошмар, извращённый плод его воображения. Он наткнулся на фигуру, лежащую лицом вниз среди обломков. Дрожащими руками он перевернул тело. Это был его учитель. Его глаза были широко открыты и пусты, на лице застыл ужас. Нэчжа подавил рыдание. Он, спотыкаясь, шёл вперёд, движимый болезненным любопытством, отчаянной потребностью найти среди этой бойни знакомое лицо. Он обогнул разрушенную стену и замер, у него перехватило дыхание. Там, среди обломков, лежали безжизненные тела его родителей. Их лица были бледными и искажёнными, тела — переломанными и окровавленными. Волна отчаяния захлестнула его, придавила своей тяжестью, грозя утопить в горе. Он опустился на колени, его тело неудержимо дрожало. Он потерял всё, всех, кого когда-либо любил, превратившихся в безжизненные трупы среди руин его дома. Он был один, совершенно и безвозвратно один в мире, поглощённом пеплом и смертью. Его рассудок ускользал во тьму отчаяния. Он скорчился среди трупов своих близких, сломленный человек, потерявшийся в море горя и смятения. По его лицу текли слёзы, смешиваясь с грязью и пеплом, покрывавшими его кожу. Затем по разрушенной деревне прокатился низкий гул. Он поднял взгляд, его глаза были пустыми и безжизненными. Небо над головой клубилось тёмными зловещими облаками, на горизонте надвигалась буря. Воздух потрескивал от электричества, создавая ощущение надвигающейся гибели. Поднялся ветер, проносясь сквозь руины и неся с собой запах дождя и озона. А затем грянул гром. Ослепительная вспышка осветила окрестности, за ней последовал оглушительный раскат грома, сотрясший землю под ногами. Пришла Кара.