Дэвил инсайд

Мияви поправил полосатые штанины модного делового костюма и сделал несколько приседов, широко расставив ноги. Он сосредоточился. Самурай видит цель, самурай атакует цель. Настрой сбил звонок телефона. И Мияви с удивлением обернулся, потому что этот звук он слышал крайне редко. Не на личный номер, а по офисной ip-телефонии предпочитала звонить только приёмная Киёхару. Неужели Киёхару вернулся? – Алло, Киёхару Валентинович? – Это приёмная. – О, Руки-тян, спасибо, что набрал. Киёхару Валентинович вернулся? В динамике только раздались какие-то шумы и потрескивания. Надо бы проверить телефон на прослушку. – Так что там. Киёхару Валентинович вызывает? – Тут в приёмной налоговый инспектор. Приехал с документами. – Так отправь к Дайске Алексеевичу, – начал раздражаться Мияви и уселся в кожаное офисное кресло. – Мы ж вроде с ним договорились. – Это другой… – Таканори понизил голос до хрипящего шёпота. – Другой налоговый инспектор. Он ждёт вас. Таканори отключился первым. – Какое ещё другой. Федеральная налоговая служба всего одна, – Мияви положил трубку, витой провод перегнулся и нарушил ряд ровных витков. Кто в двадцать первом веке пользуется трубками на проводе? Мияви вздохнул, посмотрел в окно, на часы. Проверил на своем макбуке почту. Ни одного сообщения от отдела связей с общественностью. Киёхару тоже отсутствовал уже три недели. Сначала Мияви подумал, что он разъезжает с партнерами по баням, тем более и водителя его, Каору, давно не видели. К тому же тут появился и кандидат в депутаты Киселев. Такие вопросики обычно Киёхару лично держал на контроле. А потом Мияви с помощью Джексона спалил через липовый аккаунт ноготочков в Тюмени инстаграм Хазуки. Тот на огромном лайнере бороздил под палящим солнцем синее-синее море. В углу виднелся краешек шляпы и цветной халат. Киёхару. Уехал в круиз горе проветривать. Ладно, можно понять, столько лет брака – и вот вдовец. Правда, Мияви лично собирался утешать вдовца, а не разгребать проблемы с налоговым инспектором. Интересно, что со старым случилось? Мияви поднялся из кресла, сделал круг по кабинету, снова попробовал растяжку и подошёл к столу, на котором стояла бутылка Хеннесси. Подгон от любимого отдела. Налоговый инспектор подождёт. Пусть ничего себе там не думает. Они организация серьёзная, дел по горло и без проверки. Помаринуется немного, а потом его к Дайске Алексеичу на прожарку. Потом только удалённо будет проверять. – Надо подписать. Мияви подпрыгнул. Из-за его плеча выглянул Таканори, положил два листа на стол и сверху придавил тяжёлой перьевой ручкой Киёхару. – Ты же сам можешь за Киёхару. – Надо, чтобы вы, – Таканори отошёл от стола, как будто на нём не бумажки, а разбитый ртутный градусник. – Я там галочками отметил. И надо назначить ответственного от бухгалтерии. Виски тоже уберите. – А что с прошлым инспектором? – Уволили за взятку, – ответил Таканори и посмотрел на маникюр. Маникюр у него и правда был загляденье, как ни у кого в этой конторе. – Ты оставь, а этот хрен пусть ещё подождёт. После обеда подойду в кабинет директора. Потом под конец дня познакомим с бухгалтерией. – Он стоит сейчас за дверью и ждёт. – Нахрена ты его сюда привел? Таканори сделал страшные глаза. – Заводи. Мияви решил, что это тот самый момент, когда надо расставить все точки над «i» и показать, что все у них в организации не пальцем деланные. Поэтому, когда Таканори пригласил Джонхана Артёмовича, то Мияви сделал предупредительный удар. Он поднял ногу и занёс для приёма из карате. Носок узкого ботинка попал не по открученной крышечке, а по горлышку. Бутылка на глазах Мияви и налогового инспектора спикировала на пол и вдребезги разлетелась по ковролину брызгами стекла и душистого алкоголя. Таканори прокашлялся. Когда Мияви обернулся, то рядом с Таканори стоял тонкий звонкий молодой человек в серо-зелёно-голубой форме федеральной налоговой службы, при серебристых звёздах на погонах. – Джонхан Артёмович Осенний, инспектор… – Мияви, – протянул руку сладкому юноше Мияви и подумал, что такого не запугивать надо, а соблазнять. – Можно просто Мияви. – Очень приятно, – с налоговым инспектором твёрдого рукопожатия не получилось. Мияви смотрел ему в светлые, как у вампира, глаза, и волоски на теле встали дыбом. Под ложечкой неприятно засосало. Что за хрень? – А мы тут боремся с пьянством на рабочем месте и взятками. Налоговый инспектор понимающе кивнул. Таканори закатил глаза. – Ру-у-у… Кхе-кхе, Таканори Афанасьевич, вы тут приберитесь, пожалуйста. Таканори одёрнул пиджак от Шанель, поправил шейный платок от Шанель и брошь от Шанель. – Так каким судьбами к нам, Джонхан Ар-р-ртёмович. Мияви сладко улыбался, всем телом подался вперед, навис над налоговым инспектором. Отчество, конечно, у него странное. Мияви до этого момента не встречал никого с отчеством Артёмович, как будто у Артёмов и детей не было. – На основании статьи мур-мур налогового кодекса мур-мур-мур. Мияви сморгнул. Его чары не сработали. Налоговый инспектор смотрел ему в глаза и продолжал монотонную речь, как кот-баюн: – По решению начальника налогового органа мы проводим выездную проверку. Необходимо предоставить помещение на территории вашей организации мур-мур-мур. – Джонхан Артёмович, ох, давайте уже после перерыва на обед начнём. У меня сейчас должно быть срочное совещание с отделом общественных связей. Никак не могу, голубчик, прямо сейчас. А Ру-у-у-у… Таканори Афанасьевич вам устроит кофе и перекус в переговорной. После обеденного перерыва железно весь ваш. Губы инспектора дрогнули прозрачной улыбкой. Жуткого типа прислали из налоговой. – Таканори Афанасьевич вас сейчас проводит. И после перерыва буду ждать здесь. Всё подпишем, обговорим, познакомимся, так сказать, поближе. Таканори Афанасьевич, на минуточку задержитесь. Джонхан Артёмович, дайте нам переговорить с глазу, так сказать, на глаз. Организуем всё в лучшем виде. Налоговый инспектор с такой же улыбкой вышел за дверь. – Что это за хрен? – Мияви даже вспотел, пока распылялся в вежливых формулировках перед каким-то пацаном. – Документы пока можно чернилами подписывать. – Спасибо и на том, что не кровью. Значит мне не показалось. – Ну, я на обед, – Таканори смахнул пылинку с рукава жаккардового пиджака. – Какой обед? – По расписанию. – Таканори Афанасьевич, ты это, организуй ему всё по высшему разряду. – На какие шиши? Курабье за счёт фирмы подъели сисадмины ещё в прошлом месяце. Дайске Алексеевич больше не даст. Там триста рублей на всё про всё, а кофе шефа для его кофемашины стоит полтора косаря. – Нельзя за бюджетный счёт. На, – Мияви протянул свою кредитную карту. – Закажи ему всё, что захочет, даже если это плоть младенцев. И себе что-нибудь. Двумя наманикюренными пальцами Таканори забрал чёрную кредитную карту. – А я на совещание, – заметался по кабинету Мияви, уже было дёрнул дверь за ручку. – Вызови программистов, пусть телефон мой проверят. И это, прибери тут… или клининг закажи, карта у тебя. Мияви выскочил в коридор, демон из налоговой стоял возле фикуса и водил пальцем по пыльному листу. К чёрту! Всё к чёрту! Надо было взять папку какую для отвода глаз, но и так сойдёт.