Легенда о Великой и Могучей

      Ночь. Дождь лил нещадно, а гром разрывал тёмное небо над мокрыми улицами. Трикси, закутавшись в чëрно-серый плащ, с опущенным капюшоном, скрывающим её мордочку, мчалась по пустынным переулкам.       Неожиданно она ворвалась в маленькую, едва освещённую лавку, где воздух был пропитан запахом пыли, старых книг и плесени. Не тратя времени, Трикси сразу же начала перебирать предметы на полках, её копыта быстро скользили по пыльным поверхностям, но никак не находили то что она искала.       Из глубины лавки появился серый пони с тихим, прохрипевшим голосом — Я могу вам чем-нибудь помочь?       Он шагнул за прилавок. Трикси, заметив то, что искала, не отрывая взгляда от своей цели, приблизилась к нему. Серый пони взглянул на неё с интересом и продолжил: — Ухм, что-то привело вас ко мне… что-то могущественное.       Трикси безмолвно указала копытом на амулет покоящийся за прилавком. Его алый камень мерцал в тусклом свете.       — Ох, у вас зоркий глаз, амулет аликорна – один из самых загадочных и мощных магических талисманов — произнёс продавец, нахмурившись от удивления.       Трикси снова молча указала на амулет, и в этот момент серый пони осторожно наклонился назад к амулету , словно желая прикрыть его от посторонних глаз.       — Оу, боюсь он слишком опасен чтобы… — начал он, но его голос оборвался из-за громкого, решительного звука.       Трикси, не произнеся ни слова, метнула на прилавок огромный мешок, полный золотых монет. Монеты с грохотом рассыпались по деревянной поверхности.       Серый пони наклонился к мешку с битсами, его глаза расширились от удивления, когда он увидел блеск и мерцание золота.       — Подарочную упаковочку? — тихо произнёс он с легкой улыбкой, будто подтверждая, что перед ним стоит самая важная пони, которая когда-либо переступала порог этой лавки.       Под капюшоном Трикси злобно улыбнулась, её мысли бурлили: «Наконец, они узнают, что величие не кричит — оно действует!!!».       Позже, в фургоне…       Трикси сидела на своей кровати, любуясь амулетом в свете свечей.       — "Ну же, покажи Трикси свою силу!"       Она надела амулет на шею.       И тут же почувствовала что-то странное.       Как будто сонливость накрыла её тёплой волной. Голова стала лёгкой, мысли — медленными и туманными.       — "Оу… Что… это…?"       Трикси пошатнулась, веки потяжелели.       — "Н-нет… Великая и Могучая… Трикси…"       Она медленно осела на пол. Всё вокруг стало размываться, тьма окутала её сознание.       Последнее, что она ощутила перед тем, как погрузиться в пустоту, это странное чувство спокойствия.       Как будто всё было так, как и должно быть.       Фургон погрузился в зловещую тишину. Лишь лёгкий треск свечи напоминал, что жизнь всё ещё теплилась в этом крохотном пространстве.       Но Трикси уже не дышала.       Амулет, всё ещё покоившийся на её шее, внезапно вспыхнул алым светом. Тёплое мерцание превратилось в ослепительное сияние, заливая комнату кроваво-красными отблесками.       Что-то… сломалось.       Что-то… пошло не так.       Амулет дрожал, словно внутри него кипела невидимая буря. Он чувствовал, носитель больше не мог исполнять его волю. Прежняя душа покинула вместилище, но тело оставалось. Тело ещё можно было спасти!       В воздухе заплясали красные глифы. Сначала несколько, потом десятки, сотни. Они словно ожили, вращаясь вокруг бездыханной кобылки, вычерчивая сложный узор. На полу загорелись рунические символы, линии стекали к центру, соединяясь в единую сеть.       Амулет поднялся над телом, зависая в воздухе. Вокруг головы Трикси появились новые глифы, сплетающиеся в замысловатую корону из пламени.       Но среди них появились те, что не работали как надо. Некоторые глифы, что мерцали вокруг головы Трикси, светились тускло, их очертания были нечёткими, дрожащими, словно находились на грани разрушения. В некоторых побежали тонкие трещины, их магия нестабильно искрила, едва держась на грани угасания и забвения.       Магическая ткань реальности начала трещать, словно рвалась под натиском чужеродной силы.       Глифы закрутились быстрее. Всё быстрее.       Красное сияние заполнило фургон, пробиваясь даже сквозь щели в стенах. И вот — финал, глифы застыли.       Треск.       Некоторые глифы не выдержали. Они разлетелись в стороны с хрустальным звоном, как разбитое стекло. Осколки магии растаяли в воздухе. Остатки ритуала рассыпались, недоделанные части заклинания испарились, не сумев завершить задуманное.       Амулет рухнул на пол. Свет угас.       Тишина.       Прошло несколько минут.       Час.       Тело зашевелилось.       Глаза Трикси открылись.       Но самой Трикси там больше не было.       Наш герой медленно открыл глаза.       Перед ним было тускло освещённое помещение — тесное, захламлённое книгами, свечами и какими-то странными предметами. В воздухе пахло воском и… чем-то ещё, неуловимо знакомым, но при этом чужим.       — Где я?..       Он огляделся, не понимая, что происходит. Но вдруг заметил что-то странное.       Тень.       Подрагивающий силуэт пони вытянулся на полу под светом свечи.       Попаданец нахмурился, проследив за очертаниями тени. Холодок пробежал по спине.       — Это… моя тень?..       Но… почему пони?       — Что за чёрт?!       Голос…       Он был не его.       Высокий. Женский.       Он замер, сердце сжалось.       — Что случилось с Великой и Могучей мной?!       Он вздрогнул. Почему он это сказал?! Он не собирался этого говорить!       Тревога захлестнула его, и тут взгляд наткнулся на лежащий на полу предмет.       Амулет.       Чёрный металл, глубокий алый камень.       Наш герой почувствовал, как внутри всё переворачивается. Он знал, что это.       Амулет аликорна.       Кадры из мультсериала пронеслись в голове. Этот амулет давал огромную силу и менял личность владельца. А с тем фактом что он находится здесь, амулет похоже мог делать, не только.       — Чёрт-чёрт-чёрт…       Всё это казалось слишком реальным, но слишком невозможным.       Ему нужно зеркало. Немедленно.       Он судорожно огляделся, пока взгляд не наткнулся на стеклянную поверхность.       Медленно, шаг за шагом, попаданец приблизился и замер перед зеркалом.       На него смотрела не его собственная, привычная внешность.       На него смотрела Трикси Луламун.       Голубая шерсть, серебристая грива, фиолетовые глаза. Выражение лица — испуганное, потерянное.       Попаданец не мог оторвать взгляд.       — Ох… твою ж…       Наш герой сказал последнюю часть вместе с раскатом грома (да, это природная цензура).       Гроза снаружи продолжала бушевать, дождь барабанил по крыше фургона, а внутри нового «обитателя» этого мира начинает захлёстывать паника.       — Как? Как? Как? Как это произошло с Великой и Могучей мной?! — кобыла заметалась по комнате, то оглядывая себя, то бросая взгляд в зеркало, где по-прежнему отражалась Трикси.       Слишком реально. Слишком натурально. Ни намёка на сон или галлюцинацию.       — Что за чертовщина происходит, я же помню свет фар! Что случилось …? — она хотела просто продолжить предложение, но вдруг выпалила: — с Великой и Могучей мной?!       “Трикси” осеклась.       — Почему я так сказала? А почему я это всë сказала в женском роде?       Теперь паника смешалась с любопытством и озабоченностью. Однако вскоре эти вопросы потонули под гораздо более важным откровением.       — Эй… Я попала в другой мир?       Мысль сначала прозвучала шёпотом. Затем громче. И вот уже он, нет, она, Трикси Луламун, широко ухмыляясь, воскликнула:       — Я попала в другой мир! Это же офигенно! Обидно конечно что в теле кобылы, но всë равно круто! Это же не вархаммер со своими 40 000 способами подохнуть или какое-то тëмное фэнтези.       Волнение сменилось азартом. Что делает любой попаданец в такой ситуации? Конечно же…       — Статус!       …тишина.       — Меню! Окно характеристик! Навыки!       …ничего.       — Эм… Система?       Гроза снаружи ответила раскатом грома.       “Трикси” нахмурилась.       — Значит, без системы. Ладно, я всё равно в магическом мире!       И тут же попыталась вспомнить хоть что-то полезное из воспоминаний прошлого владельца тела. Закрыла глаза, сосредоточилась…       …и поняла, что это бесполезно.       — Чёрт. Ни единого воспоминания. Да как же так?       Настроение немного упало, но ненадолго.       — Ладно, система и чужая память — это, конечно, хорошо, но у меня есть магия!       “Трикси” уверенно направилась к двери и, распахнув её, увидела бушующую грозу.       —…*Раскат грома*       — Ладно. Магия подождёт до утра.       Она аккуратно закрыла дверь, развернулась… и снова наткнулся взглядом на амулет аликорна, всё ещё валяющийся на полу.       На секунду она задумалась, поставив копыто на подбородок       — Эта штука опасна. Конечно, нет никаких гарантий, что именно из-за него я здесь, но он всё равно делает своего владельца злым.       Она помнила это из мультсериала. И хотя проверять, насколько это правда, не хотелось, оставлять его просто так тоже было плохой идеей.       Поэтому она подняла амулет, оглядела комнату и увидела сундук.       Амулет полетел внутрь, приземлившись на кучу реквизита прошлой Трикси. Поблизости лежал ключ.       “Трикси” взяла его и щёлкнула замком.       Теперь можно было расслабиться.       Подойдя к кровати, она довольно плюхнулся на неё, закинув копыта за голову.       — Новая жизнь. Новые возможности. Новая Великая и Могучая я…       На этом моменте она замолчала. Она не привыкла говорить о себе в третьем лице. Особенно с добавлением “Великая и Могучая”, но тело говорило так само. Она усмехнулась.       — Ну, раз уж теперь я Трикси, то пусть так и будет!       Раз тело само говорит о себе так то это к лучшему, резкая перемена привела бы к лишним вопросам.       Хотя раз прошлая Трикси только купила амулет аликорна, значит, вряд ли сейчас есть те, кто будут задавать эти вопросы.       С этой мыслью она закрыл глаза и, слушая шум дождя, пыталась уснуть, предвкушая день полный приключений.       “Трикси” проснулась поздно – солнце уже стояло высоко в небе. Она перевернулась на бок, почувствовав ноющее чувство голода, и с трудом разлепила глаза. Вчерашний день казался сном, но стоило ей пошевелиться, как стало ясно – нет, всё было реальностью. Она действительно оказалась в теле Трикси.       Первым делом она начал обыскивать фургон в поисках чего-нибудь съестного. “Трикси” заглядывала в шкафчики, под кровать, в ящики с реквизитом – ничего. Даже крошки не осталось. Единственное, что она нашла, – один-единственный битс.       Также она отметила что прекрасно управляет своим новым телом. Может вся эта адаптация к новому телу просьо бред сивой кобылы?       С недовольным вздохом она поняла, что придётся идти в город искать еду или подработку. Похоже прошлая Трикси потратила все деньги на амулет не задумываясь, о том на что будет жить. Хотя если у тебя есть амулет аликорна, то тебе никакие деньги не нужны так что всë логично.       Направляясь к выходу, она случайно взглянула в зеркало и замерла. Там, где должны были быть кьютимарки прошлой Трикси, было пусто. Сердце ёкнуло.       «Что за…?» – она несколько секунд паниковала, но потом вспомнила, что роясь в поисках еды видела аптечку. Открыв её, она нашла два больших пластыря. Пара секунд колебаний – и они уже закрывали еë бока.       «Зачем пони такие огромные пластыри?» – мелькнула странная мысль.       Стараясь не думать об этом, она вышла на улицу. Город был недалеко, поэтому путь занял всего несколько минут.       Войдя в город пони начали подглядывать на неë. Поначалу она не замечал пристальных взглядов, но вскоре осознала, что прохожие смотрят на неë с явным интересом… или неприязнью. Она постаралась не обращать на это вниманию, решив, что дело в пластырях.       На рынке еë сразу привлекла лавка с хлебом. Там была небольшая очередь, и она хотела занять место в ней. Однако стоило ей подойти к очереди, как кто-то тут же толкнул еë:       — Это моё место.       “Трикси” отступила в сторону, но каждый раз, как она пыталась вернуться, кто-то снова еë подталкивал. Очередь росла, а она так и оставалась в конце.       «Ну и ладно», – с досадой подумала она, решив поискать другое место.       Вскоре она заметила лавку с яблоками. Очередь там была совсем маленькая – всего один покупатель. “Трикси” быстро заняла своё место, прежде чем другие пони успели среагировать, и краем глаза заметила, как кто-то из толпы недовольно поджал губы.       Жеребец перед ней купил несколько яблок всего за один битс. “Трикси” обрадовалась – у неë как раз была нужная сумма. Однако когда она подошла к прилавку и взяла столько же яблок, продавец хмуро посмотрел на неë и назвал сумму в несколько раз больше.       “Трикси” удивлённо моргнул.       — Ты держишь Великую и Могучую… – она запнулась, раздражённо выдохнула и продолжила. – меня за идиотку?! Я видела, сколько заплатил предыдущий покупатель!       Продавец лишь пожал плечами:       — Это моя лавка. Сколько хочу – столько и беру за свои яблоки.       Затем он демонстративно отвернулся, а из толпы послышались одобрительные возгласы:       — Так ей и надо!       — Молодец!       “Трикси” почувствовала, как к щекам приливает жар. Злость бурлила внутри, но она лишь стиснул зубы, глубоко вдохнула-выдохнула, затем развернулась и ушла прочь.       Голодной.       “Трикси” медленно брела по улицам, опустив голову. Она уже и не помнила, сколько дверей перед ней захлопнулись. Сначала отказы звучали мягко: «Простите, но у нас нет вакансий…», «Извините, но нам не нужна помощница». Потом – жёстче: «Мы не берём таких, как ты», «Иди к Дискордовой матери отсюда», «Уходи, пока не побили.       Нигде не хотели брать еë на работу. И как ей заработать денег на еду!?       К тому моменту, когда она добралась до небольшого кафе на углу, надежды уже почти не осталось. Но она всё же вошла внутрь.       Внутри было тихо. За стойкой стоял белый пожилой пегас с мягкой улыбкой. “Трикси” набрал воздуха в грудь.       — Извините, а у вас есть работа? Я готова делать что угодно…       Старый пони посмотрел на неë долгим, задумчивым взглядом.       — Ты ведь… Трикси, да? — “Трикси” замерла.       — Да, — выдавила она, внутренне сжавшись.       Взгляд хозяина стал печальным.       — Прости, но я не могу тебя нанять.       Ком в горле стал ещё больше. Глаза начали щипать.       "Ничего я не рыдаю! У меня просто вода из глаз пошла. Чëртовы кобыльи чувства!"       Старый пони заметив начинающие слëзы и помня что увидел сегодня обедом на рынке, продолжил мягким голосом, надеясь еë успокоить:       — Это не потому, что я плохой пони. И не потому, что ты плохая. Просто… Трикси, тебя в этом городе не очень любят. Если я тебя возьму, клиенты уйдут, а я не могу этого позволить. — потом этот пони тяжело вздохнул — и что это с пони, все навалились на бедную кобылу. Вот в наше время…       “Трикси” стиснула зубы и кивнул. Ей не хотелось ещё и слушать о том какая она бедная или дедовские истории. Ей сейчас не до этого.       — Понятно… Спасибо — сказала она уже хотя уйти.       — Если тебе нужна еда… — начал хозяин.       “Трикси” замерла на пол обороте. Она конечно не хотела, слушать о том как ему еë жалко, но “Трикси” целый день ничего не ела.       Она опустила взгляд, потом молча достала свой единственный битс, положила его на стойку и, не глядя на старика, буркнула:       — Что-нибудь посытнее на это.       Хозяин посмотрел на неë с сочувствием, но ничего не сказал. И “Трикси” была ему за это благодарна. Он взял битс и через минуту вернулся с тёплой булочкой и чашкой горячего чая.       — Вот, держи.       Она коротко поблагодарила его, после чего взяла булочку, сжала её копытами и тут же откусила. Она была свежей, мягкой, с лёгкой корочкой. После целого дня на голодный желудок это было божественно.       Она съел её, допила чай и попрощавшись вышла. За всë время трапезы пожилой пегас не произнëс. И она снова была ему за это благодарна.       По дороге из города кто-то сверху вылил на неë то ли помойное ведро, то ли ночной горшок. “Трикси” уже не разбиралась, она слишком устала.       Когда она добралась до окраины города, солнце уже клонилось к горизонту. В его оранжевом свете фургончик казался почти уютным… Пока “Трикси” не подошла ближе.       Повсюду валялся мусор. Остатки гнилых овощей, объеденные яблочные огрызки… Камни. Грязные тряпки.       Она медленно подняла голову, и еë дыхание перехватило.       Фургончик был разрисован. Грубые, небрежные мазки, красные и чёрные надписи. Фургончик даже не был в городе, а это значит…       "Они пришли сюда специально."       Это было слишком.       Всё, чего она ожидала от этого мира – волшебство, приключения, добрых пони… а ничего из того что с ней произошло в один день.       Она не знала, как пользоваться магией.       Она до сих пор была голодной.       Она была в дерьме.       Она была одна.       Горячие слёзы потекли по щекам, и на этот раз она даже не пыталась их сдерживать. Ей уже всë равно.       “Трикси” не знала, сколько времени она так просидела, уткнувшись лбом в холодную землю, но в конце концов всхлипы перешли в тихое, надтреснутое дыхание. Слёзы уже не текли, оставляя после себя тяжёлую пустоту.       «Слёзы делу не помогут.»       Она подняла голову и посмотрела на испачканный фургончик. Ей стало легче после того, как она выплакалась, но беспорядок перед ней никуда не исчез.       “Трикси” медленно поднялась на дрожащие ноги и сжала зубы.       Она собрала весь мусор в кучу, морщась от запаха гнилых овощей и тухлой еды. Грязные тряпки она сложила отдельно — вдруг пригодятся, например чтобы развести огонь. Затем взяла ведро из фургончика, отметив что надо будет его потом помыть изнутри и проветрить. Тяжело вздохнув она направилась к ближайшей речке.       Вода была ледяная, аж зубы сводило, но выбора не было. Сперва она ополоснула копыта и морду, а потом, подумав, забрался прямо в поток. Ледяной холод сковал мышцы, но она терпела, пока грязь не смылась, а волосы не стали хоть чуть-чуть чище. Вылезая на берег, она фыркнула:       — Чёртовы кобыльи чувства, чёртов холод, чëртов мир…       Вздрогнув, она встряхнулась, как мокрая собака, затем взяла полное ведро воды и побрела назад.       Дальше была самая неприятная часть. Она достала тряпку из фургона (тем тряпкам в куче она не доверяла) и начала отмывать этот кошмар. Каждое грязное пятно, каждую надпись, каждую мазню. Как назло, чёрная краска оказалась липкой и размазывалась ещё больше, так что приходилось тереть изо всех сил.       На середине работы, когда нужно было уже третий раз идти за чистой водой,она уже хотела плюнуть и уйти спать.       "Нет. Этот фургончик мой единственный дом в этом мире. Если с ним что-то случится, то я останусь ни с чем."       *Вдох* *Выдох*. Продолжаем.       Когда последнее пятно наконец исчезло, она обессиленно упала на землю и закрыла глаза.       И тут еë желудок издал протяжный голодный рёв.       “Трикси” тихо застонала.       "Да вы издеваетесь."       Есть было совсем нечего. Лавки еë ненавидели, денег не осталось…       Тогда в голову пришла сумасшедшая мысль.       "А если… есть траву?"       Во многих фанфиках попаданцы ели траву, и никто не умирал. Почему бы не попробовать?       Она поднялась, набрала с земли горсть листьев и сунула в рот. Через секунду выплюнул.       — Фу! До чего же оно пресное!       Но другого выхода не было. С тяжёлым вздохом она собрала в ведро листья, траву и пару цветов которые выглядели съедобными. Она отправилась к ручью чтобы их помыть.       Наклонившись над рекой она промывала свой "ужин" и ела прямо там же.       "Вот до чего я докатилась…"       Было ужасно пресно. Не отвратительно, не горько, а просто никак.       Когда последняя травинка исчезла, она уставилась в воду, глядя на своё отражение.       — Ну, зато не голодная — пробормотала она и тяжело встав, потащилась к фургончику.       Она даже не задумалась о том, что сейчас слишком рано для сна. Она устала. С неë хватит!       Забравшись внутрь, она плюхнулась на кровать и натянула одеяло.       Где-то в глубине сознания мелькнули мысли:       "Неужели настоящая Трикси это всë терпела!? Где она сейчас? Надеюсь, с ней всё хорошо."       С этими мыслями она провалилась в тяжёлый, беспокойный, но такой заслуженный сон.       Тем временем где-то в далëких просторах мультивселенной:       Толпа взорвалась аплодисментами, когда "Великая и Могущественная" Аура Гильотина сделала заключительный жест, разбрасывая в воздухе сверкающие иллюзии фейерверков. Огоньки парили, растворяясь в ночном небе, а зрители заворожённо следили за этим магическим спектаклем.       Фрирен сидела в стороне, спокойно наблюдая за шоу. Никто не мог бы подумать, что волшебница, убившая больше всех демонов в истории, будет терпеливо смотреть выступление одного из них.       Сначала это было простой игрой. Проверкой.       Давным-давно Фрирен собиралась убить Ауру, как и остальных демонов на своём. Видя, как она строит из себя глупую хвастливую фокусницу, Фрирен лишь подыграла, ожидая, когда её маска спадёт. Но этого не случилось.       Фрирен предложила Ауре следовать за ней и после первого же Зольтраака Аура согласилась путешествовать с таким сильным магом как Фрирен (благополучно опустим тот факт, что Фрирен обещала следующий Зольтраак запустить в голову Ауры, если она не согласится). Прошли годы. Затем десятилетия.       Аура продолжала играть свою роль – хорошо, даже слишком хорошо. Фрирен иногда казалось, что она не просто лжёт, а действительно верит в свою великую и могущественную персону. Иногда казалось… что Аура человечнее её самой. Но Фрирен ждала когда она всë таки покажет своë лицо и тогда Фрирен еë убьют. Но похоже это произойдёт не сегодня.       Зачем Фрирен это нужно? Почему она просто не убьют Ауру? Наверное просто чтобы доказать себе, что не бывает хороших демонов.       Аура широко улыбнулась, осыпая себя волнами светящихся лепестков, завершая шоу. Её взгляд на мгновение поднялся к небу – и замер.       Среди облаков она увидела знакомый силуэт.       Поразительно, но одно из облаков напоминало… пони.       На миг её весёлое выражение померкло, а в голове мелькнула мысль, которая не тревожила еë последние 500 лет.       "Интересно, как сейчас там моё старое тело? Похоронил ли его кто-нибудь? Хотя вряд ли… Моя репутация тогда пострадала из-за этой… как её там? Вайолет Ракл? Да, вроде бы так. Эх… А всë из-за этого проклятого амулета ликёра."       Но мгновение ушло, и Аура снова улыбнулась, резко повернувшись к публике:       — Благодарю, благодарю, смертные! Великая и Могущественная Аура дарит вам этот спектакль совершенно бесплатно!       Толпа снова взорвалась овациями.       Фрирен молча смотрела на неё. "Лжёт ли она сейчас? Или уже сама не помнит правду?" Вопрос, на который за 80 лет так, у неë так и не нашлось ответа.