five stages of realising you’ve been dating your best friend

1. В первый раз это случается с кем-то, кого он не знает. — Эй, ты же парень Ивана, да? — раздался приглушённый голос поверх музыки, играющей в наушниках. Тилл поднял голову и увидел знакомую Ивана — девушку, которую он смутно помнил. То ли из какого-то клуба, то ли из класса, то ли ещё откуда-то. Он не был уверен, потому что Иван разговаривает со столькими людьми каждый день — невозможно запомнить их всех. Да он почти уверен, что и сам Иван их всех не запоминает. Она перехватила книги в руках. — Можешь передать это ему? И сказать спасибо? Прежде чем Тилл успел ответить, его мозг, наконец, обработал, как именно она к нему обратилась. Парень, она сказала. Парень Ивана. Тилл снял наушники, нахмурился. — Я не его парень. Девушка моргнула, её каштановые волосы упали на плечо, когда она наклонила голову. Она переступила с ноги на ногу и неловко положила книги на край его стола. — Прости, я просто… ну, вы же всегда вместе… — Она замолчала, так и не закончив фразу. Тилл не стал ничего объяснять. Между ними повисло молчание. Девушка нервно теребила ремешок своей сумки, и Тилл отстранённо подумал, не стоит ли ему представиться. Её глаза несколько раз метнулись в сторону, потом снова вернулись к нему — словно она искала способ уйти. — Я передам ему, — наконец сказал он. Девушка заметно расслабилась, кивнула и поспешно ушла, бросив через плечо короткое «спасибо». Тилл не стал махать ей вслед, а просто рассеянно перебрал книги, которые она оставила на его столе. Книги по литературе. Значит, однокурсница. Он снова надел наушники и вернулся к конспекту с последней лекции, постукивая пальцем в такт барабанам в песне. Парень Ивана, она сказала. Уверенно, как будто это само собой разумеется. Без малейшего колебания в голосе. Так вот что думают люди? Что он встречается с Иваном? Что он… парень Ивана? Тилл нахмурился. Это было абсурдно. Он ведь не делал ничего такого, что можно было бы принять за «Мы встречаемся!!». А Иван… Ну, Иван. Назойливый, приставучий, вечно ноющий и странный — но Тилл к этому привык. Они проводили вместе много времени, но разве не так ведут себя лучшие друзья? Было бы даже страннее, если бы они не проводили время вместе. И хотя Тиллу было неприятно это признавать, он… любил Ивана. Как друга. Ему нравилось… его общество. Пусть даже оно было странным, липким и раздражающим. Тилл сдул чёлку с глаз. Они просто лучшие друзья, которые делают обычные вещи, свойственные лучшим друзьям. Эта однокурсница Ивана, наверное, неправильно поняла их отношения — она же не так часто их видит. Тилл кивнул самому себе. Да, скорее всего, так и есть. Ничего большего тут нет. Он в этом уверен. — Откуда у тебя мои книги? — спросил Иван, вернувшись за их стол после туалета. По привычке он слегка сжал затылок Тилла в приветствии, садясь на своё место. Тилл лишь пробурчал что-то себе под нос и просто сдвинул книги на сторону Ивана. 2. Во второй раз это случилось через несколько месяцев и от человека, которого Тилл уже знал… до некоторой степени. К тому моменту он уже практически забыл о первом случае, не придав ему особого значения. Иван был за границей на какой-то неделе моды. Тилл не особо вслушивался, когда Иван рассказывал ему о своём расписании, лишь закинул в его почти пустой чемодан ужасную плюшевую игрушку в виде Тилла, которую Мизи и Суа подарили как шутку. Всё началось как прикол, когда Иван начал часто летать по делам, но со временем это стало чем-то вроде ритуала — теперь Иван всегда брал её с собой. — Вернусь через две недели, — сказал Иван, закончив перечислять весь свой маршрут. Затем он ухмыльнулся, в тёмных глазах мелькнул насмешливый блеск. — Не скучай по мне слишком сильно, Тилл. — Да кто бы вообще скучал?! — огрызнулся Тилл, краснея. Чтобы подчеркнуть свои слова, он запустил в Ивана свернутую пару носков. Носки угодили ему прямо в лоб и аккуратно упали в чемодан. Иван рассмеялся, потирая лоб. — Можешь приходить в квартиру, когда захочешь. У тебя же есть запасные ключи? Запасные ключи у Тилла действительно были. Иван вручил ему запасную карту доступа, ключи и код от дверного замка в тот же день, когда переехал. «На экстренный случай», — сказал он, когда год с лишним назад вложил их в открытую ладонь Тилла. Не то чтобы Тилл когда-либо ими пользовался — всё равно он всегда приходил вместе с Иваном. Вот так Тилл и оказался ночующим в неприлично роскошной квартире Ивана всего через два дня после его отлёта. Квартира Ивана находилась ближе к кампусу, а у Тилла утром была лекция, и ему совсем не хотелось тащиться в автобусе с гитарой. Он всегда оставался у Ивана на ночь перед этим занятием, и ничего не изменилось, даже когда Ивана не было в стране. Да и Ивану, по правде говоря, было бы всё равно, даже если бы Тилл остался у него на всю неделю. Тем более что кровать у него была преступно удобной. Так что, как и каждое утро, Тилл вошёл в единственную кофейню, которая открывалась до восьми утра, чтобы взять свой двойной американо — без него он бы точно не пережил трёхчасовую лекцию. В одной руке он сжимал ремень чехла от гитары. Бариста — Джей, кажется, Иван как-то называл его имя — поприветствовал его чуть слишком бодро для такого раннего часа. — Как обычно? — спросил он с улыбкой, когда Тилл подошёл к кассе. Тилл завидовал его неугомонной энергии. — Ага. Спасибо, — пробормотал он, зевнув в ладонь. — А твой парень сегодня не с тобой? Тилл захлебнулся на середине зевка, закашлялся и начал отплёвываться. Джей вздрогнул, но даже не попытался помочь. — Он не… — выдавил Тилл между кашлем. — Не мой парень. Джей приподнял бровь, явно скептически. — Окей. — Он правда не мой парень, — повторил Тилл твёрже, теперь, когда его лёгкие перестали пытаться выбраться через рот. — Мы просто друзья. — Ну-ну, — протянул Джей с улыбкой, в которой ясно читалось недоверие. Тилл почувствовал, как уши начали гореть, но ничего не оставалось, кроме как оплатить кофе и отойти к стойке выдачи. Джей насвистывал в такт мягкому джазу, звучащему из колонок кафе, пока готовил заказ. Тилл искренне удивлялся, откуда у него столько энергии с самого утра. Но задуматься над словами Джея ему не дали — телефон пискнул, оповещая о сообщении от Ивана. Тилл открыл чат, на мгновение забыв про свои мучения, и тут же уставился на селфи Ивана. Тот нацепил свой дурацкий розовый ободок с кроличьими ушами, который оттягивал его чёлку назад, а на лице криво держалась маска — наверняка натянутая кем-то из менеджеров. Иван никогда не делал уходовые процедуры по своей воле, но его кожа всё равно была гладкой и чистой, как у младенца. Под его подбородком покоился ужасный плюшевый Тилл, на серых тканевых волосах уже расплывалось тёмное пятно. Иван дулся, губы надулись вперёд, обнажая клычок, а глаза сонно опускались. Мелкий милый засранец. Тилл автоматически сохранил фото в галерею, и в этот же момент пришло ещё одно сообщение. Мелкий фрик Я только вернулся Так устал

может потому что у вас там час ночи

иди нафиг спать

Но я скучаааююю Хочу поговориить с тобооой Тилл закатил глаза. Никто не видел улыбку, расплывшуюся на его губах, так что он позволил ей остаться. Проверив расписание занятий, он набрал номер Ивана. Телефон даже не успел зазвонить три раза, как Иван уже ответил. — Ложись спать, — велел Тилл, не дав тому и слова сказать. — Ты позвонил мне, чтобы сказать идти спать? — спросил Иван. Его низкий, бархатистый голос заставил Тилла непроизвольно расслабить плечи. — У меня после обеда нет занятий, а у тебя утром нет показов, верно? — Иван подтвердил это лёгким мычанием. — Тогда можем созвониться по видео, когда ты проснёшься. Иван тяжело вздохнул. — Ладно, — проворчал он в знак согласия. Тилл самодовольно ухмыльнулся. Они быстро попрощались, и когда Тилл поднял голову, возвращаясь к реальности, Джей уже скользил по стойке его американо, подняв бровь и ухмыляясь. В его голове отчетливо эхом отозвалось: А твой парень сегодня не с тобой? Тилл буквально чувствовал, как его щеки начинают гореть. — Он мне не парень. — Я и не говорил, что он твой парень, — парировал Джей. Тилла вдруг накрыли воспоминания о той девушке с бесформенным лицом, теребящей ремешок своей сумки, и её словах: Ты же парень Ивана, да? Он резко спросил: — Почему ты вообще думаешь, что он мой… парень? Джей выглядел удивленным вопросом, и Тилл уже собирался отступить и тактически ретироваться, когда Джей вдруг расхохотался. — Ну, — начал он. — Он всегда заказывает и оплачивает твой кофе, когда вы приходите вместе. Забирает заказ и носит его за тебя. Какой же это глупый повод считать их парой. Тилл уже открыл рот, чтобы сказать об этом. — И ещё вы, типа, всегда друг к другу прикасаетесь. Он вечно держит тебя за что-то, так что я решил, что вы встречаетесь. Рот Тилла захлопнулся с слышимым щелчком. — Мы не… это просто… — таков Иван, хотел он сказать. Но вдруг задумался: а так ли уж это убедительное доказательство, что он не парень Ивана? Джей поднял бровь в ожидании. Тилл схватил свой кофе и на максимально возможной скорости выскочил из кафе, оставляя позади смех Джея и его весёлое «Передавай привет своему парню!». Это было, как убеждённо решил Тилл, тактическое отступление. 3. Третий раз произошёл почти сразу же, потому что через 20 минут его встретил Акорн словами: — Я видел твоего парня на подиуме в Милане! Тилл позволил себе на мгновение представить мир, где он просто кидается вниз по лестнице и мгновенно умирает. Слишком уж рано для подобной чуши. Если бы он умер, ему не пришлось бы с этим разбираться. Но вместо этого Тилл лишь механически сдвинулся на одно место дальше и сделал глоток кофе. Когда горький вкус напитка дал ему хоть каплю сил, чтобы справляться с этим бредом, Тилл слабо сказал: — Он мне не парень. Акорн его проигнорировал и сунул телефон прямо в лицо. Компиляция подиумных выходов Чхве Ивана на Milan D2, — гласила подпись. На видео Иван шагал по подиуму в одежде от люксового бренда, его волосы были аккуратно зачёсаны назад. Он шёл с фирменной уверенной ухмылкой, его осанка была высокой и внушительной, а повороты головы чёткими и уверенными. Тилл был бы лжецом, если бы сказал, что Иван не выглядел возмутительно горячо, но он также скорее бы позволил кому-то отрезать себе яйца, чем произнёс бы это вслух. Поэтому он просто пристально посмотрел на Акорна, ничего не говоря. — Поздравляю, Тилл, ты заполучил самого желанного холостяка сезона, — хихикнул Акорн, когда Тилл не отреагировал. Он убрал телефон, чтобы — Тилл мельком заглянул в экран — перепостить видео с кучей двусмысленных эмодзи, из-за чего Тилл нахмурился. — Я ничего подобного не делал, — прямо сказал он. Акорн посмотрел на него странно, но Тилл не стал разбираться, что именно это означало. — Отсутствие Ивана всего на пару дней так ударило тебе по мозгам? Тилл зажмурился и глубоко вдохнул. — Я просто говорю, — сказал он, — что Иван и я не встречаемся. Вот. Он сказал это чётко и ясно, с грамматически правильной формулировкой и хорошей дикцией. Никаких лазеек, никаких двусмысленностей. Акорн замолчал. Эта тишина была таким уровнем ошарашенности, который Тилл бы охарактеризовал как "легкий ступор", прежде чем последовало неуклюжее и запоздалое: — …А? Тилл медленно выдохнул. — Я был уверен, что вы встречаетесь уже почти год. И Тилл резко и шумно вдохнул обратно. — Акорн, — очень медленно произнёс он. — Просто заткнись, пожалуйста. Акорн избежал неминуемой смерти от рук Тилла благодаря тому, что профессор вошёл в аудиторию, чтобы подвергнуть их трём беспрерывным часам пыток. Дело в том, что Тилл был довольно уверен, что он не встречается с Иваном. Он не был выдающимся отличником, как Иван, но точно не был глупым. Статус «встречаются» подразумевал определённые условия. В первую очередь, это вербальное взаимное соглашение между обеими сторонами, что они теперь эксклюзивно и романтически встречаются. Тилл не помнил, чтобы они с Иваном обсуждали это, когда были трезвыми, и Иван наверняка потратил бы слишком много времени, рассказывая об этом, если бы это было одно из его пьяных бредов после пары бутылок соджу — так что Тилл был уверен, что они никогда не обсуждали ничего подобного. Следовательно, его логика заключалась в том, что они не встречаются. Эта логика, к сожалению, не распространяется на мнение других людей о нём и Иване, потому что Хёна садится напротив Тилла за обедом и приветствует его словами: — Прогулка твоего парня по подиуму сейчас в тренде в Твиттере. То, что Хёна называет Ивана его парнем, — не новость. На самом деле, она начала называть его так с третьей их встречи. Но она также называет себя девушкой Мизи, чтобы злить Суа, так что Тилл никогда особо не придавал значения её словам. Явная ошибка, учитывая недавние события. Тилл позволил своим палочкам громко стукнуться о стол, посмотрел на Хёну пустым взглядом и сказал: — Он не мой парень. Брови Хёны подскочили вверх. — Знаю. Тилл вздохнул с облегчением. — Если бы он был твоим парнем, он был бы в тысячу раз назойливее по этому поводу. Тилл встал и собрал свои вещи, оставив наполовину съеденный обед вместе с Хёной за столом. Позже Лука без слов зашёл в репетиционную, которую Тилл смог занять после получаса ожидания у двери, и бросил контейнер с едой ему на колени. — Хёна сказала, — проговорил Лука тем ровным, бесстрастным тоном, каким он говорил обо всем, — «Если твой парень узнает, что твоя тощая задница не доела обед из-за неё, он её выследит, так что хотя бы забери это с собой». Лука, должно быть, предвидел реакцию Тилла, потому что успел выйти за дверь прежде, чем Тилл смог схватить свой неиспользованный каподастр и запустить им ему в лицо.

***

На его торс давило что-то тяжёлое, прижимая его к месту. Брови Тилла нахмурились, когда он пошевелился. Плюшевый Иван — такой же, как плюшевый Тилл, тоже подаренный Мизи и Суа, — которого он смутно помнил, что сжимал, не мог быть таким тяжёлым. Его рука поднялась, чтобы убрать то, что мешало ему дышать, но его пальцы запутались в шелковистых прядях чего-то мягкого. Он нахмурился и лениво потянул за них. Раздался тихий, но слишком знакомый смешок, а затем чья-то рука аккуратно высвободила его пальцы из волос, прежде чем переплести их со своими. Тилл с трудом приоткрыл глаза, щурясь в темноте, и встретился взглядом с расширенными красными зрачками. — Какого хрена, — прохрипел Тилл. — Я привёз сувениры, — прошептал Иван. Его тёмные глаза сузились в полумесяцы, очевидно довольный тем, что его коварный план разбудить Тилла сработал. — Ты скучал по мне? Тилл сонно моргнул, свободной рукой потирая глаз. — Сколько времени? — Около трёх, наверное, — Иван прижался щекой к тыльной стороне ладони Тилла. Дыхание Тилла перехватило от слишком реального тепла кожи Ивана после полумесяца разлуки. Он надеялся, что Иван этого не заметил. Но Иван — странный человек, который, похоже, чувствителен к каждому его выдоху, потому что его радость выросла в десять раз, когда он снова прошептал: — Ты скучал по мне? С той решимостью, на которую был способен полусонный человек, Тилл проигнорировал вопрос Ивана. — Ты же сказал, что вернёшься в час. Тилл собирался не спать в ночь прилёта Ивана в Корею, так как тот обещал вернуться около часа ночи. Не такой уж плохой план, учитывая, что Тилл обычно бодрствовал до этого времени. Но 20 часов без сна, проведённых за написанием эссе перед дедлайном ради сохранения стипендии, и два американо с двойным эспрессо сделали своё дело — Тилл вырубился прямо в постели Ивана ещё до того, как самолёт того вошёл в корейское воздушное пространство. — Разбор полётов затянулся, — коротко ответил Иван, прежде чем впиться острым подбородком в грудь Тилла. — Тилл… Глаза Тилла медленно закрылись, и он тяжело откинул голову на атласную подушку. Может, если он притворится спящим, Иван поймёт намёк и отложит своё дурацкое поведение до завтра. — Тиииилл, — протянул Иван. Большинство людей сказали бы, что он ноет. Тилл предпочитал слово «истерит». — Ты скучал по мне? Тилл должен был просто заснуть, чтобы избежать коварных попыток Ивана выудить из него это признание. К несчастью, он совершил ошибку, снова открыв глаза. Тилл скорее чувствовал, чем видел, как щека Ивана прижалась к его груди, но он отчетливо в 1080p QHD видел, как глаза Ивана отражают лунный свет, делая его взгляд стеклянным и грустным. — Да блять, конечно, я скучал по тебе, — хрипло пробормотал Тилл. Лениво переплетая свои пальцы с пальцами Ивана, добавил: — А теперь, пожалуйста, дай мне, блять, поспать. Иван расхохотался, но зло было побеждено на эту ночь, потому что он перекатился с Тилла и устроился рядом с ним. Тилл сжал переплетённые пальцы чуть крепче, когда его сознание снова погрузилось в блаженный сон.

***

4. Тилл обожает кофе. Ему нравится его резкий, горький вкус и то, как он оставляет послевкусие во рту. А ещё тот факт, что кофе даёт ему нужную энергию, чтобы сражаться с демонами повседневной жизни, — приятный бонус. Однажды Иван сказал, что любовь Тилла к кофе — это любовь мужчины к своей музе. Его ежедневный двойной эспрессо — доказательство тому. Кофе — его вечный напиток по умолчанию. Ключевое слово: напиток. Сейчас он ему нравится немного меньше, потому что полностью пропитал его лучшую формальную белую рубашку, липко прилегая к груди. Девушка, которая буквально вылила на него свой гигантский американо, продолжала снова и снова кланяться, практически выкрикивая своё повторяющееся: — Простите! Мне так жаль! Тилл с тоской уставился на растущее коричневое пятно, ощущая, как кофе пропитывает всю его переднюю часть, стекая вниз и впитываясь в боксеры и брюки. Он тяжело вздохнул. Извинения девушки и её поклоны стали ещё более отчаянными, и Тилл с лёгким ужасом понял, что она вот-вот расплачется. Ситуация, мягко говоря, была далека от нормальной, но обвинения Мизи в том, что у Тилла «кровоточащее сердце», оказались правдой, потому что всё, что он сделал, — это снова вздохнул, обречённо, и сказал: — Всё в порядке. — Я оплачу чистку! — предложила она сквозь слёзы. — Пачка салфеток тоже подойдёт. Тилл ушёл с места происшествия с тремя упаковками салфеток и настроением, испорченным ещё сильнее. По крайней мере, подумал он, его гитара и ноутбук не пострадали. Придётся просто заскочить домой переодеться перед встречей с Мизи. Он поклялся больше никогда не мыслить оптимистично, когда жирная капля дождевой воды приземлилась ему прямо в глаз.

***

Святая Мизи

опоздаю

Не переживай!!! Ты в порядке????

да

нужно переодеться

кое-что случилось, расскажу позже

Ок!!! \(^o^)/

***

— Ты носишь одежду Ивана? — громко спросила Мизи. В её голосе было подозрительно много радости, и Тилл внезапно вспомнил, что Мизи и Иван были гораздо более похожи, чем кто-либо мог бы подумать с первого взгляда. — Его квартира была ближе к университету, — ответил Тилл. В глубине души он признавал, что это была довольно слабая отговорка. После той первой капли дождя в глаз, Тилл без колебаний развернулся на каблуках и быстрым шагом направился к квартире Ивана, прежде чем его гитара могла стать жертвой непредсказуемой корейской погоды. Неважно, что Ивана там не было — он был на каком-то презентационном мероприятии, организованном его матерью и матерью Суа, — у Тилла всё равно были ключи. У него была одежда в квартире Ивана, но ничего подходящего для посещения выставки. По крайней мере, она была чистой. Вот только вся его запасная одежда оказалась в корзине для грязного белья. Что, впрочем, было логично — всю прошлую неделю он практически жил у Ивана и успел поносить всё, что там оставил. Он напомнил себе в следующий раз притащить больше одежды в квартиру Ивана, когда снова выберется к себе, а его взгляд скользнул в сторону двери гардеробной Ивана — наверняка она ломилась от дизайнерских и люксовых вещей. Именно поэтому Мизи сейчас смотрела на него с горящими глазами. На нём была свободная футболка, заправленная в классические брюки, которые были ему чуть длинноваты, и слишком большой пиджак. Всё это он откопал в недрах гардероба Ивана. Настолько в недрах, что Тилл почти был уверен — эти вещи были ещё со времен их старшей школы. Это единственное объяснение тому, что брюки хотя бы как-то сидели на его талии, пусть даже и с ремнём. В общем, он чувствовал себя так, будто тонет в ткани. Он должен был знать, что Мизи заметит. Между ним и Иваном, если быть щедрым в оценке, была разница минимум в два размера. — Это нормально выглядит? — спросил Тилл. Он не хотел казаться неряшливым на выставке. — Идеально! — с восторгом воскликнула Мизи, сложив руки в замок. — Ивану это точно понравится! Тилл моргнул. — Я имел в виду для... — он не успел закончить предложение, потому что Мизи уже потянула его к хорошо освещённой стене. — Прими позу, Тилл, — скомандовала она, доставая телефон из сумочки. — Я отправлю эти фото Ивану. — Какого хрена мы отправляем фотки Ивану, — спросил Тилл. Он застыл, показывая пальцами «пис». — Ну, — рассеянно протянула Мизи, прищурившись и снимая его с разных ракурсов, — мне всегда нравится, когда Суа носит мою одежду, так что, думаю, Иван тоже оценит! Что за хрень. — Мизи, — серьёзно сказал Тилл. Его рука опустилась. — Ты и Суа встречаетесь. Мы с Иваном — нет. Он надеялся. Если кто-то и мог его понять, так это Мизи. Конечно, конечно же, она проявит к нему сочувствие. Она посмотрит на него с пониманием и скажет: «Ну конечно же нет, Тилл! Ты такой смешной! Вы просто кореша, просто друзья! Это абсолютно нормальные дружеские штуки!» Именно поэтому в его телефоне она была записана как Святая Мизи. А Тилл посмеётся, согласится с ней и наконец-то сможет унять тот голос в голове, который с каждой минутой всё безумнее повторял, что Иван — его парень. Мизи рассмеялась. — Нуу! — сказала она. И больше ничего. Тилл всей душой пожелал, чтобы прямо под ним возник рот, который проглотил бы его целиком.

***

Мелкий фрик Маленькая птичка сказала мне, что ты одолжил мою одежду Ты должен прислать мне фотки

у тебя уже есть фотки

ублюдок

Мог бы прислать ещё?

только через мой труп

:( [Прочитано 20 минут назад]

[Вложение изображения]

[Вложение изображения]

Ты хорошо выглядишь, Тилл! <3 Хотя это похоже на мою одежду ещё со школы

заткнись

я принесу торт

во сколько заканчивается вечеринка?

Мы скоро выходим Увидимся дома!

увидимся

***

5. Целую неделю Тилл наслаждался покоем, думая, что весь этот кошмар наконец закончился. Тилл должен был знать лучше. Спокойствие покинуло его жизнь в тот самый момент, когда Иван впервые посмотрел ему в глаза — крохотное существо по сравнению с Тиллом, который тогда был выше его на целых два дюйма — и назвал его неудачником. — Лука сказал, что ты и Иван наконец-то встречаетесь, — с этих слов Хёнву начал разговор, войдя в студию. За ними последовало радостное «Поздравляю!» — такое тёплое и искреннее, что Тилл мгновенно впал в безумие быстрее, чем любая гоночная машина могла бы его разогнать. — Спасибо, Хёнву, — наконец ответил Тилл. Если в его голосе и была истеричная нотка, Хёнву её проигнорировал. — Как насчёт того, чтобы рассказать мне про заглавный трек вашей группы?

***

+1 Ведьма

нужно поговорить

Мои услуги оплачиваются почасово

ты богатая, я не собираюсь тебе платить

[Прочитано 1 час назад]

СУКА

ЛАДНО

КОФЕ ЗА МОЙ СЧЁТ

Рада, что мы пришли к взаимопониманию

***

Тилл не стал ждать, пока Суа сядет, и сразу выпалил: — Он мой парень? Суа поставила свой горячий латте на стол с оглушительным стуком. В голову Тилла пришла ещё более пугающая мысль, и он продолжил: — Я его парень? Я… Я встречаюсь с Иваном? Суа медленно моргнула, глубоко вдохнула и посмотрела в потолок. Затем, с тяжёлым вздохом, сжала переносицу двумя пальцами. — Я недостаточно трезва для этого разговора, — пробормотала она себе под нос. А это о чем-то говорит, учитывая, что пьёт она столько же, сколько и Иван. А именно — совсем не пьёт. Что-то там про сохранение фигуры для фотосессий. Изящно, без спешки, Суа опустилась на своё место. Размешала свой латте и не стала продолжать разговор. — Суа, — заскулил Тилл. Он был в отчаянии. Суа уставилась на него, не впечатленная. — Я не знаю, Тилл. А ты встречаешься с Иваном? — Нет, — как можно спокойнее сказал Тилл. По тому, как заметно передёрнулась Суа, он понял, что промахнулся мимо цели на целую милю. — Ну, тогда вот тебе и ответ. Не вижу, в чём тут путаница. — Ну, — Тилл рассмеялся, и его собственный смех показался ему истеричным. — Все вокруг, включая их матерей, называют его моим парнем, так что я начинаю сомневаться в собственной реальности. Поскольку Суа была Суа, она не закатила глаза. Но Тилл отчётливо почувствовал, что делает она это в своей голове. — Хёна называет его так уже годы. Не говори мне, что ты вдруг развил в себе гомофобию. — Это не имеет никакого отношения к гомофобии! — Тилл дико всплеснул руками. — Дело в том, что я с ним не встречаюсь! Он со мной не встречается! Я бы знал, если бы мы встречались, так почему все говорят, что мы встречаемся?! — Ты не думал, ну, не знаю… — Суа скривилась, будто проглотила испорченное молоко. — …обсудить это с Иваном? — Я бы лучше умер, — с мрачной серьёзностью заявил Тилл. На лице Суа отразилось откровенное презрение. Она сделала долгий, размеренный глоток своего напитка. — Тогда я не могу тебе ничем помочь. Дело в том, что Тилл и сам не был уверен, чего именно ожидал от Суа. Он просто хотел выговориться, покричать кому-то о своем разочаровании от пережитого испытания и почувствовать себя хоть немного менее сумасшедшим. А кто для этого подходит лучше, чем Суа, сертифицированная ненавистница Ивана? Со вздохом смирения Тилл уткнулся лбом в стол. Похоже, это вызвало у Суа жалость, потому что не прошло и пяти секунд, как она громко вздохнула и сказала: — Почему это тебя так беспокоит? — Я не знаю, — честно ответил Тилл. — Ладно, — сказала она. — Что ты думаешь о том, что Иван — твой парень? — Я не знаю, — снова сказал Тилл. Суа никак не прокомментировала дрожь в его голосе на последних словах. — Что ты думаешь об Иване? — Я не знаю. — Хорошо, — в её голосе послышались нотки раздражения. Тилл нервно выпрямился. — Как ты думаешь, как ведут себя люди, которые встречаются? Чтобы не навлечь на себя её гнев, Тилл сделал паузу, чтобы обдумать вопрос, прежде чем рефлекторное «Я не знаю», уже вертящееся на языке, успело сорваться. Он знал, что Суа заботится о нём как о друге, но он также знал, что она вполне способна на те же вещи, в которых он подозревал Ивана. Одного поля ягоды, как говорится. Конечно, у него не было личного опыта в отношениях, но, наверное, пары проводят много времени вместе, часто переписываются или созваниваются. Знать привычки и расписание друг друга, вероятно, тоже часть этого. Покупать друг другу что-то — еду, кофе, может, и подарки. Наверное, они часто бывают у друг друга дома или, по крайней мере, у одного из них. Там, где удобнее. Или комфортнее. Наверное , ещё и одеждой делятся?.. Тилл передал всё это Суа, и та кивнула в знак подтверждения. — Так же, как ты и Мизи, — добавил он, потому что, ну, Мизи и Суа, пожалуй, были для него главным примером счастливой и здоровой пары. — Спасибо, — благодарно сказала Суа, мгновенно отвлекшись на упоминание своих отношений. Тилл улыбнулся. — Пожалуйста. — Это ещё и про тебя с Иваном, — сказала Суа. Тилл мгновенно перестал улыбаться. Проходит несколько секунд молчания. Суа неподвижно смотрит на Тилла, а Тилл неподвижно смотрит на Суа. В его ушах звенит, пока мозг лихорадочно прокручивает воспоминания за последний год и за все предыдущие годы — и подтверждает слова Суа. — Блядь, — выразительно выдал Тилл. Суа наклонилась вперёд, соединив пальцы. — Мне нужно, чтобы ты серьёзно подумал над следующим вопросом, Тилл. Тилл сглотнул и слабо кивнул. — Что ты чувствуешь при мысли о том, чтобы поцеловать Ивана? — спросила она торжественно. И тут же в голове вспыхнул образ: Иван, берущий его лицо в ладони, наклоняющий голову под нужным углом, лёгкое касание губ, колючий укол торчащего зуба, чёрные, тёмные глаза, вглядывающиеся в него, когда он наклоняется ближе, ближе, ближе— — Блядь.

***

Проблема, которая последовала за этим осознанием, заключалась в том, что делать с новой информацией. Дело не просто в том, что он понял свои чувства к лучшему другу. Это ещё и осознание того, что они — неосознанно — встречаются уже год, если не всю свою юность. Тилл не был уверен, как теперь вести себя рядом с Иваном, зная это. И не то чтобы он мог просто взять и поговорить с ним об этом. (— Впрочем, ты вполне можешь так сделать, — заметила тогда Суа. — На самом деле, я настоятельно рекомендую именно этот вариант. — Это же Иван. Суа замолчала, а потом, с сочувствием, сказала: — Удачи тебе в этом начинании.) Так что Тилл просто замёл проблему под ковёр, и жизнь продолжилась без особых изменений. Он по-прежнему оставался на ночь в квартире Ивана, по-прежнему проводил с ним все 7 дней в неделю, по-прежнему валился в круг его рук, когда засиживался на 10 часов дольше, чем стоило бы. Единственная разница заключалась в том, что теперь у него в голове крутилось словосочетание «парень Ивана», а вместе с ним — паническая картинка, где Иван внезапно целует его в губы. Это происходило каждый раз, когда они с Иваном встречались взглядами. Эти мысли тоже заметаются под ковёр. Как и любые другие, хоть немного не платонические, что проносятся у Тилла в голове. Он был уверен, что ведёт себя абсолютно нормально и совсем не зациклен на мыслях о том, чтобы зацеловать своего лучшего друга до потери разума. До тех пор, пока две недели спустя за ужином Иван не посмотрел на него странно и не сказал: — Ты в последнее время ведёшь себя странно. Тилл сжал палочки для еды сильнее, заставляя себя не уронить их из рук. — Что? Иван прищурился, внимательно осматривая его с ног до головы, словно сканируя взглядом. — Ты стал... слишком добрым. Что за херня. — Ты меньше на меня ворчишь, — пояснил Иван. — И чаще готовишь мне еду. — Что за херня, — повторил Тилл вслух. — Ты в порядке, Тилл? — спросил Иван. В его голосе звучала настоящая забота, что, ну, что за херня. — Отвали, чудак, — пробормотал Тилл, пнув Ивана в голень под столом. — Ешь уже. И хорошо, ладно, возможно, Иван был прав. Теперь, оглядываясь назад, Тилл понимает, что должен был догадаться: Иван, конечно, был безбожной маленькой сволочью, да, но ещё он был безбожной маленькой сволочью, которая подозрительно хорошо разбиралась в Тилле, его привычках и поведении. И что теперь, его надо судить за то, что он хотел относиться к Ивану чуть лучше, осознав, что они встречались бог знает сколько времени? Он просто… готовится. Готовишься к неизбежному моменту, когда вы с Иваном официально начнёте встречаться, я надеюсь, — ехидно произнёс в его голове голос, подозрительно похожий на голос Суа. Тилл яростно запихнул в рот рис, упорно игнорируя нахмуренный взгляд Ивана.

***

Всё это достигло своего пика ровно через месяц после Того Самого Разговора с Суа. Хёнву попросил его об одолжении — временно заменить гитариста в его группе, пока тот был не в строю из-за какой-то травмы. Это было недолгое выступление, и Хёнву заверил, что все расходы покроет сам, так что Тилл легко согласился. Он уже играл с ними пару раз, и на каждое второе шоу приходили Мизи и Суа. А Иван — на каждое. И с этим у Тилла не было бы вообще никаких проблем— наоборот, от мысли о том, что Иван находит время приходить на его выступления, несмотря на свою загруженность, ему становилось тепло внутри. Но. Тилл со сцены был вынужден наблюдать, как к Ивану неизменно кто-то подходит — с виляющими бёдрами и шаловливыми руками. Каждый. Чёртов. Концерт. К счастью, группа Хёнву в основном играет рок. Вся злость, которая просачивалась в его игру на гитаре, просто сливалась с общей атмосферой. В противном случае его игра, возможно, звучала бы чересчур страстно. Наверное, с его стороны несправедливо так ревновать человека, с которым он даже не встречается. Но это не имело никакого значения. Что сводило его с ума, так это то, что Тилл не знал, как Иван реагирует на этих людей. Со сцены ему плохо было видно выражение его лица — то ли свет слишком яркий, то ли бар слишком тёмный. И все те люди, что подходили к Ивану, исчезали к тому моменту, когда Тилл наконец добирался до него. — Хорошее выступление, — говорил Иван каждый раз, с фирменной ухмылкой, когда его клык впивался в нижнюю губу. В одиночестве, с банкой содовой в руке у барной стойки. Тилл не пытался себя обманывать — он чувствовал облегчение каждый раз, когда видел его одного. Так же, как не пытался обманывать себя, что он не ревнует. Так что, когда на его последнем концерте с группой Хёнву он заметил какого-то парня, направляющегося к Ивану, Тилл едва удостоил его взглядом и сфокусировался обратно на игре. Он был уверен, что позже снова найдёт Ивана одного, как всегда. За исключением того, что когда Тилл, наконец, отделился от группы после объятий, «спасибо за помощь» и «увидимся, чувак!», Иван не был один. Тот самый парень, которого Тилл почти наверняка видел подходящим к Ивану в начале выступления, сидел рядом с ним. Теперь, когда он был ближе, Тилл разглядел пепельно-русые волосы, коротко остриженные, свободную одежду — рубашку и джинсы, а также серьги в ушах. Чем-то он смутно напоминал самого Тилла. Парень пил свой напиток, уже наполовину опустошённый, в то время как вторая, идентичная, но нетронутая, стояла перед Иваном. Он наклонился ближе, почти касался плечом. Тилл нахмурился, ускоряя шаг. Парень отпрянул на секунду, услышав что-то от Ивана. А затем наклонился обратно. Настолько близко, что их носы соприкоснулись. В следующую же секунду Тилл схватил его за плечо и оттащил прочь. Кровь забурлила в его венах, наполняя тело новой энергией. — Какого хрена ты творишь?! — прошипел Тилл. — Тилл? — услышал он голос Ивана, но не обратил на него внимания, резко оттаскивая мужчину от барного стула и вставая между ним и Иваном. Тот пошатнулся, пару секунд приходя в себя, прежде чем вскинулся на Тилла, выкрикивая: — А ты вообще кто такой, нахрен?! Тилл не подумав— Что, конечно, и стало его ошибкой в этот момент. Он должен был подумать. Но сердце громко стучало в ушах, а в голове стоял один-единственный образ: этот парень, почти поцеловавший Ивана прямо у него на глазах. Так что, не особенно раздумывая, зато будучи переполненным злостью, Тилл выпалил те самые слова, что преследовали его последние месяцы: — Я его парень, ублюдок!

***

Только в безопасности тёмной спальни, когда Тилл залез под одеяло рядом с Иваном, тот наконец сказал: — Парень? — Ну, — Тилл устроился на своей стороне кровати. И, если честно, это уже само по себе должно было стать знаком, что он пересёк грань между платоническими и романтическими отношениями с Иваном давным-давно. У него есть своя сторона на чёртовски удобной кровати Ивана. Что, кстати, напомнило ему — выходит, это всё это время была их кровать?! Тилл почувствовал, как медленно тает в простынях от отчаяния. Совсем чуть-чуть. Рядом с ним Иван молчал, ждал. — Разве нет? — сказал Тилл. — Технически. Потому что, как метко выразилась Суа, он, в конце концов, трус. — Технически, — повторил Иван. Он звучал раздосадованно, насколько это вообще было возможно для него. Тилл быстро глянул на него — Иван лёжа на боку, опирался на согнутую руку, внимательно смотрел прямо в него. У Тилла пересохло во рту. Он тут же отвёл взгляд. — Ага, — жалко выдавил он. Иван промолчал. Пульс Тилла подскочил. — Мы ведём себя как пара, — продолжил он, потому что терять было уже нечего. Кроме собственного достоинства. — Я вот собираюсь спать в твоей кровати. Рядом с тобой. И большая часть моих вещей уже тут. Мы проводим вместе буквально каждый день. И знаем друг друга… очень хорошо. И всякое такое. И ты очень хорошо обо мне заботишься. И я хочу верить, или, ну, я надеюсь, что делаю то же самое для тебя. И ты делаешь меня счастливым — я вообще когда-нибудь говорил тебе это? Тилл прекрасно осознавал, что несёт уже какую-то ахинею, но остановиться он не мог. — И мне правда нравится просыпаться и видеть твоё тупое красивое лицо, и твоя тупая красивая улыбка мне тоже нравится, и я хочу делать тебя таким же счастливым, каким ты делаешь меня, так что… так что мне бы хотелось, что бы мы… встречались. Или типа того. Повисла гнетущая тишина. Тилл задержал дыхание. — Или типа того, — наконец повторил Иван. Его голос был подозрительно ровным и приглушенным. Тилл резко обернулся и увидел, как Иван прикусывает губу, сдерживая улыбку. Глаза его сузились — и Тилл прекрасно понял, насколько Ивану смешно от всей этой ситуации. Тилл скинул с себя одеяло, собираясь выбраться из постели и, желательно, из жизни Ивана. Но Иван дёрнул его назад, обхватив со спины, и расхохотался. — Отпусти меня, ублюдок! — Тилл замотался в его руках, как рыба в сети. — Я излил перед тобой душу, а ты смеёшься надо мной! — Тилл, прости! — выдохнул Иван, смеясь ещё громче, пока обвивал его всеми четырьмя конечностями, как осьминог. — Ты был слишком милый! — Да пошёл ты! — Тилл бесполезно извивался. К чёрту Ивана и его тупые мышцы, и его тупую любовь к спортзалу. Иван сжал его чуть крепче, и Тилл чувствовал, как тот зарывается лицом в изгиб его шеи, глубоко вдыхая. Тилл замер, когда ощутил мягкое касание кожи там, где шея встречается с плечом. — Простишь меня? — пробормотал Иван куда-то в его кожу. И если после этого Тилл расплавился у него в руках, то что ж… он всего лишь человек. — Ты тупица, — пробормотал он, разворачиваясь в его объятиях. Затем обвил руки вокруг Ивана, сцепил их у него за шеей и притянул ближе. — Теперь поцелуй меня, ублюдок. Иван хихикнул, прежде чем обхватить Тилла за талию и наклониться. Тилл почувствовал приближение Ивана ещё до того, как увидел его. Тёплые выдохи коснулись его кожи, и, наконец, наконец, Иван прижался к нему губами. Пальцы скользнули к его челюсти, слегка наклонили голову — маленькое движение, чтобы углубить поцелуй. Губы Ивана были тёплыми и уверенными, двигаясь в непрерывном давлении. Руки Тилла пробрались в шелковистые чёрные пряди, слегка потянув их и Иван отстранился. Их дыхание перемешалось в тепле общего пространства, а пальцы, что держали Тилла за челюсть, мягко сдвинулись, теперь лаская его лицо. Тилл открыл глаза и увидел, что Иван уже смотрит на него. Глаза были тёплыми. Тилл покраснел. — Ты целовал меня с открытыми глазами? — тихо спросил он. — Ты милый, — ответил Иван, и этого было достаточно. Тилл закатил глаза. — Фрик, — пробормотал он, прежде чем чмокнуть Ивана ещё раз. Он не смог сдержать довольную ухмылку, когда Иван потянулся за новым поцелуем. — Будешь встречаться со мной? — пробормотал Тилл. Глаза Ивана лукаво сузились. — А я думал, ты уже мой парень. Тилл сбросил Ивана с кровати. Иван только рассмеялся.

***

— Что ты вообще сказал тому парню? — Какому парню? — Который был в баре. — Ах, — пауза. — Я сказал ему, что он напоминает мне тебя. Тишина. — Мы заговорили о тебе. Он спросил, встречаемся ли мы, и я сказал нет, но что скоро будем. Он предложил, эм, ускорить процесс. — ...Что за херня.