Шахматы.

"Это абсурд, вранье:

череп, скелет, коса.

Смерть придет, у нее

будут твои глаза".

Я расхаживаю по огромной библиотеке. Она моя. Тут собрана вся магическая литература Ланата, проза, поэзия, сказки, учебники и многое другое. Весь зал заставлен дубовыми стеллажами, а внутри полок виднеются корешки книг. Такие цветастые, словно фигуры из детских игр в стеклышки. Тут практически нет свободного места, лишь небольшой клочок меж стеллажей для тебя. Для нас.Там стоит стол, нет. Не так. Сейчас это не стол. Это поле. Поле нашей маленькой битвы. - Твой ход, Ильфирин. – голос твой такой… живой? Да, определенно. Он бархатный, такой нежный, мягкий. Мне требуется пара секунд, чтобы понять суть твоих слов. Да. Точно. Шахматы. Мы играли в шахматы? Видимо, я слишком долго тут брожу. Пара быстрых прыжков, и вот. Я снова в игре. Мой ход. Мой… ход? На столе нет моих фигур. Пока я ходил меж стеллажей историй и знаний – ты побеждала меня. Раз за разом. На шахматной доске лежит одинокая записная книжка. Потрепанная, старая и никому ненужная. Моя. Ее бордовая обложка контрастирует с черно-белыми клеточками доски, цепляя мой взгляд. Она небольшая, меньше моей ладони, но такая родная. Эта вещица знает обо мне все. Все то, что я не рассказал бы даже своему отцу. Все то, за что меня бы уже давно отправили на казнь. Ну или в серую башню. Там уж как пойдет. - Откуда он здесь? – я говорю шепотом, мне страшно. Ты не должна была его видеть. Ты не должна была даже знать о нем. - А что? По-моему, гармонично смотрится. – В твоем голосе нет злобы. Нет издевок, насмешек. Он нейтрален. Он больнее любых пуль. – Я, ты и твой маленький секретик. Ты встаешь, ставишь свою курительную трубку на специальный пьедестал. Я много раз тебе говорил, насколько это вредно, но сейчас это вроде модно среди молодых особ, верно? - Как… как давно ты его нашла? Как давно ты знаешь? – Я хватаю свой дневник и быстренько прохожусь взглядом по страничкам. Все на месте. - Около недели назад. Красивый подчерк, ошибочные мысли. Не пытайся пить с двух чашек сразу Ильфи. Тебе не идет. – Ты разворачиваешься на своих высоких каблуках и подходишь ко мне. Стеллажи эхом отражают звук твоих шагов. - Я… - Долго ты собирался это скрывать? – Твои глаза застилают хрустальные слезы. - Вечность. – Я тяну свою руку к твоему лицу. Хочу смахнуть эти маленькие кусочки жидкого стекла, что текут по твоим щекам. Ты пятишься назад. Мне становится тяжело дышать. Почему? Я стал тебе противен? Стал омерзителен? - Я не могу, Ильфирин. Ты… ты же знаешь. – Я слышу грусть в твоем голосе. Ты разочарована? - Почему? - Почему? – грустный смешок слетает с твоих уст – Ты не понимаешь? Ты наместник, молод, умен, богат. А я девушка из знатного рода, не известная торговка, не великая стражница, не твоя помощница в конце концов. Черт побери, Ильфирин, я за мужем! Я в браке! У меня есть четверо детей! Ты каждого знаешь по именам…. Ты оседаешь на пол тряпичной куклой, закрывая лицо руками. Подол твоего платья, словно волны моря, ударяются о нижние полки стеллажей и ножки стола. Стеллажи отражают от себя твои тихие рыдания.

Библиотеки хранят многое.

Не только знания и истории. Они хранят чужие секреты, разрушают мечты.

Они просят немного, лишь ухаживать за ними, и не забывать.

А взамен, они умолчат о некоторых нюансах вашей истории.

«И правда. Пока я решался сделать хотя бы один шаг – ты уже проходила десять.»