Кофейный мальчик

Промозглое утро встречает сонных прохожих тусклыми лучами, еле пробивающимися сквозь толщу серовато-снежного неба. Желтеющие листья деревьев срываются резкими порывами холодного осеннего ветра, улетая в сырые переулки и забиваясь в углы к кучке таких же жухлых прошлогодних листов. Джисон моргает, пытаясь избавиться от тумана в глазах и сознании. Мороз пробегается по коже тоненькими лезвиями, надувая тонкую толстовку. Кроссовок по неосторожности влетает в лужу, края которой подёрнуты еле заметной паутинкой льда. Носок начинает холодить и Джисон матерится сквозь сжатые зубы. Перекинутая через плечо сумка с парой тетрадей и стареньким ноутбуком ритмично хлопает его по спине, звенят многочисленные брелоки. Кудрявая чёлка зачёсывается под кепку, чтобы не растрепалась от порывов ветра. Тонкие пальцы подрагивают от холода, находя в кармане вытертых джинс связку ключей. Широкая стеклянная дверь с табличкой «Закрыто» поддаётся и бесшумно пропускает парня в просторное кафе. Столы у окна блестят от чистоты, диваны и кресла возле них аккуратно расставлены. В воздухе витает аромат моющего средства и многочисленных цветов, развешанных по залу в кашпо древесного цвета и стоящих в прозрачных вазах на столиках. Щёлкает выключатель и стойка-витрина, за которой располагается безалкогольный бар и дверь в кухню, освещается тёплым светом ламп и светодиодных лент, пущенных по периметру витрины. Джисон мысленно благодарит своего сменщика Джунхана за проделанную работу, потому что убираться с самого утра — самая худшая пытка. Ему остаётся только проветрить зал, распахнув входную дверь, поставить размораживаться кусочки тортов и пирожные, сделать себе кофе, заодно проверив исправность кофеварки, включить электрическое отопление и проверить кухню перед приходом поваров. Часы на телефоне показывают седьмой час утра, когда мозг по-тихоньку начинает соображать. Хан ёжится, закрывая дверь на улицу, решая, что проветрил достаточно. Табличка переворачивается. Подошва кроссовок скользит по вымытым полам, Джисон таким образом передвигается от столика к столику, расставляя меню для завтрака. Параллельно с этим поливаются цветы, пьётся американо, моется немногочисленная посуда, оставшаяся после разморозки десертов. Ровно в семь через парадный вход является шеф-повар Ли. Джисон кивает ему. Минхо лишь сонно потирает растрёпанные волосы и шаркает на кухню Хан его понимает. Старший на четвёртом курсе, параллельно с работой в кафе умудряется получать уже второе образование и подрабатывать хореографом для детей в свободные от готовки и учёбы часы. Джисон, заканчивающий третий курс, искренне восхищается тем, как Ли успевает совмещать всё это и не срываться на своих подопечных. Потому что Бомгю с Феликсом та ещё головная боль, когда вместе. Колокольчик при входе звенит. Но Джисон знает, что это не посетитель ещё задолго до этого, потому что с улицы слышится смех и шуточная брань. Их с шеф-поваром спокойствию пришёл конец в лице двух парней, заваливающихся в кафе с визгами и хохотом. Феликс подлетает к стойке продавца, за которой Хан настраивает аппаратуру, и свешивается к нему, растрёпывая отросшие кудри. — Привет, барашка, как ты тут без нас? — Ли-младший улыбается. Бомгю подлетает к нему с другой стороны и щёлкает старшего по носу. — Скучал, а? — Ни капли, — Джисон разворачивается, стуча по двери в кухню два раза. Минхо отзывается протяжным воем, понимая, что пришли его чертята. — Помогите мне пока переставить пирожные и торты местами, на них сегодня акция, — Хан старается занять буйных друзей хоть чем-то, чтобы старший смог хотя бы прийти в себя. К девяти кафе наполняется не только вкусным запахом свежей выпечки, но и первыми посетителями. Две женщины-подруги, заказав стандартный завтрак и кофе, присаживаются за стол и заводят разговор о новом начальнике. Джисон краем уха улавливает их диалог, обслуживая нескольких мужчин в костюмах, оплачивающих кофе на вынос. Пока клиентов не так много, парень может позволить себе вслушиваться в слова, отвлекаясь от мыслей об учёбе. Сегодня пар нет, поэтому он проведёт на работе весь день. Это и радует, и удручает. С одной стороны, можно занять себя чем-то полезным, что приносит хороший доход. С другой, он бы проспал ещё часов десять. К двенадцати кафе начинает свою обычную, наполненную посетителями, жизнь. Джисон успевает только сновать между кухней и залом, подавая то десерт, то напитки, то выпечку на вынос. Иногда приходится почти пинками выгонять Бомгю и Феликса из кухни, потому что тёмные глаза Минхо мечут гром и молнии. А у двух оболдуев будто инстинкт самосохранения отшибло напрочь. — Желаете сделать заказ? — Джисон видит высокую фигуру за дальним столиком и спешит поскорее обслужить клиента. Медовые глаза поднимаются от листка, когда человек перед ним молчит. — Оу.. привет? На него смотрят карие глаза, обрамлённые пушистыми ресницами. В них отражаются блики от тёплых светодиодов и сам Джисон. Высветленная чёлка прикрывает лоб, отбрасывая тень на веки. Губы чуть растягиваются в приветливой смущённой улыбке, открывая брекеты, но длинные пальцы, до этого покоящиеся на столе, спешат прикрыть её. Это Сынмин, парень с его потока. Хан пару раз сидел с ним на совместных парах по экономике, где-то месяц назад они даже пообедали вместе в студенческой столовой. Они не были друзьями, да что там, они были еле знакомы и знали друг о друге только имена и примерный возраст. Ну и направление, на котором учатся. Но Хану Ким всегда казался закрытым и необщительным. Его аура в сознании парня имела тёплые коричневые оттенки. Где-то в глубине души Джисон хотел бы узнать однокурсника получше, может даже подружиться с ним. Но, во-первых, у него почти не было свободного времени, а когда оно появлялось, он брал себе дополнительную смену в кафе или делал первокурсникам доклад за деньги. Во-вторых, Сынмин, прямо говоря, казался неприступной крепостью, жутким интровертом и немного высокомерным ботаником. Хотя в ботаниках нет ничего плохого, потому что Джисона самого можно так назвать. Но стоило Киму только на секунду улыбнуться, как все представления о его персоне начали рушиться. Джисон сминает лист блокнота в руках, заворожённо рассматривая тени от ресниц на щеках Сынмина. Тот отвёл взгляд на меню, делая вид, что очень увлечён выбором между блинчиками с клубничным джемом и овсяной кашей с семенами чиа. — Кхм.., — Джисон прокашливается, сглатывая вновь появившееся желание узнать поближе сидящего перед ним парня. — Что-то выбрал.. ли? Сынмин вновь поднимает глаза на официанта. Хан промаргивается, пытаясь понять мерещится ли ему лёгкий румянец на бледных щеках. — Что вы можете мне посоветовать? — мягкий голос мёдом льётся в уши Джисона, и он еле сдерживает себя от того, чтобы прикрыть глаза и наслаждаться этим звуком. На парах он ни разу не слышал голос Кима, а в столовой было настолько шумно, что они не разговаривали. Поэтому сейчас он, похоже, в первый раз слышит голос однокурсника. И в груди зарождается желание записать всё на диктофон и поставить на будильник. Тогда бы Хан просыпался заранее, чтобы получить утреннюю дозу дофамина от тихого голоса. В голове вместо списка стандартных блюд только мартышка с тарелками. Наконец, язык отлипает от нёба, а голосовые связки напрягаются, чтобы выдавить хоть что-то. — Эм.. сегодня акция на десерты, — он неловко машет рукой в сторону ветрины, за которой краем глаза замечает ржущих и перешёптывающихся поварёнков. — Наш шеф-повар просто мастер по приготовлению ванильного чизкейка. — Тогда, можно мне чизкейк и капучино с сиропом? — карие глаза скользят по меню. И Джисон даже этому рад, потому что тогда Сынмин не увидит его горящих щёк. Что могло вызвать в нём такое смущение? Надо сделать отопление потише и выпить воды. — Какой сироп желаете? — слава всем известным Богам, выученный за несколько месяцев работы вежливый тон не выдаёт его стеснения. Сынмин постукивает пальцами по поверхности стола. — На ваше усмотрение, — и поднимает взгляд. Джисон еле успевает кинуть «ожидайте» и стрелой умчаться за стойку. И Сынмин ему никогда не скажет, что успел увидеть милый румянец на округлых щеках с прелестной родинкой.

***

— Спасайте, парни, — Джисон влетает в столпившихся у бара Бомгю и Феликса. Вообще, он бы пошёл лучше к Минхо, потому что тот старше и опытнее, но сейчас самый разгар рабочего дня, поэтому отвлечь его — вырыть себе могилу. Две пары глаз сканируют запыхавшегося Хана. — Он тебе понравился? — Ли-младший хитро тыкает Джисона в живот. Тот хмурится. Если ему придётся терпеть насмешки, чтобы получить совет, то он готов выдержать гнев и ор Минхо. Всяко лучше. — Кто? — Бомгю подпрыгивает, пытаясь выглянуть в зал и найти того, кто смог привлечь внимание их друга-девственника. Вообще-то это не так, но этим двум не докажешь, что уже состоял в отношениях. Феликс дёргает друга за футболку, скрывая за кофемашиной. Тот фыркает и пихает его локтем. Пока не началась перепалка, Джисон выдыхает короткое: — Дальний столик. Две чёрные макушки осторожно высовываются из-за витрины, сканируя зал. Бомгю дёргает Ликса за плечо, указывая на мужчину в костюме с дипломатом наперевес, который о чём-то беседует по телефону. Ли отвешивает другу подзатыльник, тыкая пальцем в Сынмина. Тот скучающе рассматривает других посетителей. Как только его взгляд натыкается на поварят, они дёргаются назад, сваливаясь за стойкой и хихикая. Джисон бьёт себя по лбу. — А он ничего такой, симпатичный, — Чхве вновь смотрит на Кима, только уже через щель между кофемашиной и кассой. — Был бы блондином, я бы замутил. По заднице прилетает шлепок, отчего Бомгю дёргается и разворачивается, встречаясь с хмурым Джисоном и ржущим Феликсом. — Да ладно, ладно, не буду я его у тебя отбивать, мы ж братаны, — голова Хана захватывается под мышку, кулак треплет макушку под тихий мат и шипение со стороны пострадавшего. — Так что за парень? Кто он? Друг, знакомый? Шугар дэдди? — Ликс расспрашивает растрёпанного Джисона. Тот закатывает глаза, сожалея, что не пошёл к Минхо. Получить скалкой по голове в сто раз лучше, чем выслушивать подколы этих двоих. — Это мой однокурсник, мы пару раз пересекались. Я бы хотел с ним познакомиться, но у меня слишком мало времени, а он выглядит замкнутым и вообще не знаю как начинать общение, — вымученно стонет Джисон, складывая руки на стойку и опираясь на них головой. Бомгю и Феликс переглядываются. — Не ссы, ща всё устроим, — по заднице прилетают сразу две руки и Джисон жалеет, что вообще когда-то давно решил подружиться со стажёрами. В своих резюме они не писали, что хорошим навыкам готовки и умению работать в коллективе комплектом идёт мозговыношение, скверный характер и постоянные подколы. Собирая на поднос заказ для Сынмина, Джисон задумывается о том, какой сироп ему добавить. Если собрать в сознании образ Кима, то он ассоциируется с чем-то тёплым, как шарф, пряным, как корица и свежим, как ветка ёлки морозным утром. Бутылка с хвойным сиропом достаётся с полки. Баночка корицы скользит по гладкой поверхности стола, останавливаемая рукой. Мягкий запах капучино смешивается с нотками корицы и ароматом ели, врываясь в сознание Джисона ярким образом Сынмина в пальто и со снежинками на волосах. На губах поселяется улыбка. Чизкейк украшается голубикой и клубникой. Листик мяты опускается на керамическую поверхность. Тот же сосновый сироп покрывает десерт тонкими линиями. — Ваш заказ, — Джисон мысленно пытается угомонить разбушевавшееся в волнении сердце, начавшее качать кровь по направлению к щекам. Он сотню раз сам делал кофе и оформлял десерты, пару даже выпекал, когда Минхо заболел, но никогда не испытывал настолько острой взволнованности от того, что кто-то попробует дело его рук. Сынмин почему-то смущённо бормочет «спасибо» и отпивает кофе. Джисон, начавший отходить к другому столику, наблюдает за ним, ожидая реакцию. И она следует моментально. Карие глаза распахиваются в приятном удивлении, кончик языка слизывает с верхней губы коричную пенку. Ресницы отбрасывают на порозовевшие от горячего пара щёки тень, в зрачках играет тёплая улыбка. Сердце Джисона стучит так сильно, что он неосознанно прикладывает к нему руку, наконец отрываясь от созерцания Сынмина.

***

—Почему он ещё не ушёл? — Джисон аккуратно выглядывает из-за стойки, наблюдая за Сынмином. Идёт шестой час вечера, а парень всё ещё сидит за тем самым столиком. Его длинные пальцы летают по клавиатуре переносного планшета, губа покусывается. — Что ты к человеку прицепился, пусть сидит, — Минхо, вышедший из душной кухни, намешивает себе айс-американо. — Он заказал у нас три десерта и пять кружек кофе, это хорошая выручка. Кто он тебе, говоришь? — Однокурсник, — Джисон вздыхает, отворачиваясь. И вправду, Сынмин каждый час заказывает кофе с каким-то десертом. Правда, сладости меняются, в отличие от кофе. Видимо, мешанина Джисона пришлась ему по вкусу. И тот никогда не признается, что это греет душу получше любого комплимента. Хотя услышать из уст Кима что-то приятное кажется наградой с Небес, не меньше. И когда желание завести с ним дружбу начало перерастать в волнительные наблюдения и часто бьющееся сердце? Может Джисон изначально имел немного другие взгляды на этого загадочного Ким Сынмина?

***

— Простите, но кафе закрывается, — Бомгю еле сдерживает хитрую улыбку, сообщая это Сынмину. Где-то за его спиной Джисон взволнованно отнекивается от предложения Феликса оставить Киму номер телефона или хотя бы анонимную записку о симпатии. Чхве всё же дёргает уголком губ, когда высокий парень чуть суматошно складывает свои вещи, незаметно оглядываясь на стойку с витриной. Незаметно, ага, конечно. Только не для глазастого Гю. Когда Сынмин собирается покинуть помещение, в последний раз выискивая взглядом кудрявую макушку, Чхве незаметно опускает ему в карман небольшую салфетку с изображением квокки. Они с Феликсом в шутку купили их для того, чтобы заворачивать столовые приборы маленьким детям. Ну и конечно, из всех животных выбрали именно квокку, потому что она больше всего напоминала им их друга-девственника. Который отрицает, что он девственник, но продолжает смущаться из-за любого жеста внимания к себе.

***

Следующий день Джисон проводит в университете. Первая пара по философии благополучно проспана на жёсткой парте, после которой по щеке пролег отпечаток складки рукава от рубашки. Джисон, пытаясь вслепую привести причёску в хоть какой-то божеский вид, сонно топает на пару по экономике. И совсем забывает с чем, а точнее с кем ему придётся там столкнуться. Аудитория, наполненная разговорами студентов, давит на сонный мозг. Сумка с брелоками бряцает о парту на последнем ряду. Затем туда же приземляется и кудрявая макушка. Под щёку складываются руки, глаза прикрываются. Дрёма накатывает мягкими волнами, иногда прерываемыми взрывами хохота с передних рядов. Из полу-сна Хана выдёргивает внезапно появившееся рядом тепло. Он неохотно приоткрывает один глаз, сканируя пространство. Аккуратный джемпер цвета капучино с корицей, выглаженные брюки со стрелками, выглядывающий белоснежный воротник-стойка, круглые очки, высветленная чёлка, почти полностью скрывающая карие глаза. Несоображающий мозг не желает собирать отдельные детали в образ, поэтому Джисон прикрывает глаза. До обоняния долетает знакомый запах хвои. Парень принюхивается, пытаясь понять, откуда он исходит. А потом распахивает глаза, резко переходя в вертикальное положение. На него с искорками улыбки в зрачках смотрит Сынмин, в руке которого находится стаканчик из кафе Джисона. — О.. кхм, привет? — Джисон рассматривает парня перед собой. Несмотря на рознящийся со вчерашним образ, его аура и взгляд остаются теми же. Хан поздно вспоминает о своём виде, прикладывая руку к покрасневшей от долгого лежания щеке. — Чёрт.. — Привет, — мягкий голос почти пропадает в разговорах студентов, но Джисон будто слышит его у себя в голове. Пальцы путаются сначала в волосах, пытаясь их поправить, потом чешут щёку, поправляют перекрутившуюся толстовку, теребят брелок на сумке. Сынмин дёргает уголком губ, замечая нервозность Джисона. — Не надо, ты милый. Джисон, видимо, всё ещё не проснулся. Щёки горят адским пламенем, во рту пересыхает. Он был не прав насчёт того, как ощущается комплимент от Ким Сынмина. Это в сто тысяч раз лучше, смущающе и крышесносно. Алые щёки прячутся сначала за ладонями, а потом в сгибе локтя, когда Хан падает на парту, тихо матеря себя за стучащее сердце. Сынмин окидывает его тёплым взглядом. Пальцы колет от желания потрогать чёрные кудри и наверняка горячие щёки. Джисон отрывается от парты только в середине пары, когда профессор Бан спрашивает его про закон спроса и предложения. Шестерёнки в голове словно увязли в желе, ни одна мысль кроме «о Боже, зачем ты создал Ким Сынмина?» не появляется. Поэтому этому самому Ким Сынмину приходится прошептать ответ Джисону на ухо, отчего тот тупит ещё больше, но с горем пополам отвечает. — Спасибо.., — тихо бормочет Джисон, вновь пряча пылающее смущением лицо и не успевая уловить снисходительную улыбку брекетами в свою сторону.

***

Последние две недели Джисону кажется, что смущение – его постоянная эмоция. Ну или просто Ким Сынмин решил поселиться у них в кафе. А ещё, кажется, вторым домом для него стало место рядом с Джисоном не только на парах по экономике, но и на высшей математике и английском языке, потому что его кофейно-хвойная аура стала Джисону настолько привычной, что он не знает, как жил без неё раньше. Кстати, трюк Бомгю с номером Джисона на салфетке сработал на «ура». Через пару дней, когда Джисон расставлял на витрине новые шедевры кулинарии от Минхо, телефон в кармане завибрировал от пришедшего сообщения. Палец почти смахнул его, принимая за спам, но в последний момент глаза выхватили знакомое лицо на аватарке. Минхо тогда обиделся на него на целый день за разбитую тарелку с капкейками. Теперь почти каждый день Джисон получал короткие, неловкие сообщения «Доброе утро» и «Как дела?», на которые отвечали в основном Феликс и Бомгю, потому что Минхо пытался привести Хана в чувства. Ещё, Сынмин, видимо выучил расписание Джисона и, по рассказам Ли-старшего, работающего в кафе каждый день, приходил только в его смены. Такой знак внимания сказался на Джисоне почти потерей сознания от смущения. Из коротких, наполненных детской неловкостью и любопытством, разговоров с Кимом Джисон узнал, что тогда, в его первое посещение кафе, сделал любимый кофе парня. Ещё тому нравится петь, в чём он признался с порозовевшими от смущения щеками. Между собаками и кошками Ким без сомнений выбрал бы щенка, европейская кухня нравится ему чуть больше азиатской, он бы хотел покрасить чёлку в розовый, но не знает, пойдёт ли ему. Джисон думает, что пойдёт. Ему пойдёт всё. Несмотря на первое впечатление о замкнутости парня, он оказывается совсем не таким. Может, чуть намного более спокойным, чем те же Бомгю и Ликс, но не зажатым и холодным. Он стесняется своей улыбки, а Джисон мечтает увидеть её в полную силу. Он больше любит слушать, а Джисон рассказывает ему свои тупые истории из детства или жалуется на громких поварят, выносящих мозг. Он приходит каждую смену Хана в кафе, а тот всё также смущённо выглядывает из-за кофемашины, выцепляя взглядом новый шарф на длинной шее. Джисон не замечает, как пасмурные осенние дни окрашиваются коричными лучами, как только на пороге кафе появляется высокая фигура в пальто. Он не замечает, как с нетерпением каждый день спешит на пары по экономике, высшей математике и английскому, только чтобы встретиться взглядом с карими глазами, в которых последнее время замечает всё больше какого-то пряного тепла. Но он замечает и ярко осознаёт свою влюблённость в один вечер, окутывающий его жизнь в тёплый шарф, пахнущий хвоей.

***

Ноги гудят от постоянной беготни от столика к столику. На пальцах образовались мозоли от постоянного мытья кружек и приготовления кофе. Сегодня пятница, самый насыщенный день, который вообще-то в расписание Джисона не входит, но Джунхан, его сменщик, заболел и попросил заменить, обещая, что отплатит двойной сменой. Кофемашина шипит, наполняя кружку ароматной жидкостью. На полном автомате Джисон разносит заказы, пытаясь не свалиться с ног от усталости. Для завершения картины полной задницы профессор Кан сегодня перенёс дедлайн по сдаче проектов по философии на десять вечера этого дня. Смена заканчивается в девять, но уборку никто не отменял. Тарелка с синабоном и бокал молочного коктейля опускается на столик. Восхищённый вздох маленькой девочки, рассматривающей ягоды и листья мяты на поверхности напитка придаёт сил только для того, чтобы дойти до кухни и свалиться на небольшой диванчик в закутке, который притащил Минхо. На кухне кипит работа, три повара снуют туда-сюда, слышатся указания Минхо. Холодная ладонь прикладывается ко лбу. Ли-старший недовольно цыкает, уходя в сторону холодильника и доставая лимон. Джисон даже внимания не обращает на старшего, пытаясь удержать сознание. Телефон в кармане вибрирует. Трясущиеся от усталости пальцы открывают диалог с Сынмином. Сынмин Привет, не против прогуляться после работы? Я зайду перед закрытием, подожду тебя

Вы

Прости, сегодня никак *грустный смайлик*

Профессор перенёс дедлайн, а я ещё даже не начал доклад

Сынмин Ничего страшного, Сон-и Тогда я просто приду, чтобы увидеть тебя Минхо ставит стакан с лимонадом перед носом Хана. Тот удивлённо поднимает глаза на удаляющуюся спину старшего. Кислая вода приводит сознание в хоть какой-то тонус. В груди теплится осознание, что Сынмин придёт ради него. Хотя каждое его посещение кафе происходило по той же причине, сердце всё равно стучит как заведённое. Появляются силы на работу. Палец зависает над смайликом сердечка. Губа покусывается. Мимо пролетает Бомгю, случайно задевающий его, телефон грозится выскользнут из рук. Пальцы судорожно впиваются в экран. В диалоге с Сынмином появляются четыре красных сердца. Джисон материт Бомгю, выделяя сообщение, чтобы скорее его стереть, но внезапно сердец становится больше. С бешено колотящимся своим сердцем, Джисон пялится в экран, на котором высвечиваются ответные четыре сердца и смайлик собаки.

***

Сынмин приходит, когда Джисон обслуживает последнюю пожилую пару. Он впускает в кафе морозный воздух и запах собирающегося дождя. Посетители благодарят Хана и выходят. Парень вымученно падает головой на сложенные руки. Внезапно в кудри вплетаются длинные холодные пальцы, почёсывая кожу головы. Джисон почти мурчит, не желая поднимать голову, но увидеть лицо Сынмина хочется больше. Карие глаза сияют пряничным теплом. Обветренные на морозе губы растягиваются в приветливой улыбке, показывая брекеты. Рука на автомате тянется прикрыть зубы, но ладонь Джисона останавливает её. Щенячьи глаза слегка округляются. — Не надо, мне.. нравится твоя улыбка, — Джисон смущённо отводит взгляд, натыкаясь на хитрые лица друзей, выглядывающих из круглого окошка на двери в кухню. К своему удивлению рядом с тёмными макушками поварят, Хан замечает хитрые кошачьи глаза Минхо. Вот же.. кот-предатель. Взгляд возвращается на Сынмина. Почему он такой красивый? Джисон уже в открытую любуется чертами лица Кима, замечая на себе такой же взгляд. Их ладони всё ещё сцеплены. Осознание данного факта накрывает спустя несколько минут тихого разглядывания и Джисон смущённо кашляет. — Сделать тебе кофе? — Хан уже тянется за кружкой. Но Сынмин мотает головой. — Давай я помогу тебе. Что делать? — Ким снимает пальто, вешая его на неприметный крючок. Белая рубашка заправлена в кофейные брюки. Джисон еле отрывается от созерцания такого гармоничного Сынмина. Обрабатывает туманным сознанием его просьбу. — Не надо, тут недолго.. — Тогда я точно справлюсь! — рукава рубашки закатываются до локтя, Сынмин заходит за стойку. — А ты пока можешь сделать доклад. Джисон прикрывает глаза. И открывает вновь, проверяя, не исчез ли Сынмин. Тот лишь хлопает ресницами, ожидая указаний. Хану срочно нужен номер его мамы, чтобы сообщить, что она родила мужчину его мечты. — Так.. Надо ополоснуть эти стаканы, сушка там.., — Джисон раздаёт указания. Сынмин кивает, приступая к работе. Хан ещё какое-то время просто наблюдает за ним, восхищаясь. Старенький ноутбук с кучей наклеек гудит, включаясь. Кудрявый юноша краем глаза всё ещё следит за аккуратными движениями Кима. Он настолько хорошо вписывается в интерьер кафе, что создаётся ощущение, что тот работает здесь минимум пару лет. Удивительный. Удивительный Ким Сынмин.

***

Сынмин плавным движением собирает последние крошки со стойки, переводя внимание на столик, за которым работает Джисон. Работал. Сейчас он сладко спит на сложенных руках, пока чуть отодвинутый компьютер гудит в спящем режиме. Ким моет руки, подходя к парню. Пухлые губы того мило выпячивают из-за давления на щёки, ресницы подрагивают, кудри чёрными локонами спадают на лоб. Сынмин любуется им. Касается пальцами родинки на щеке, мягко ведёт до уха, заправляя прядь, спадавшую на глаза. В груди разрастается огромный тёплый клубок чувств. Чувств к Джисону. Сынмин сжимает ладонью рубашку на груди, в месте, где влюблённо заходится сердце. Губы сами растягиваются в улыбке, рука лишь дёргается, чтобы скрыть её, но бессильно опускается. Не желая будить заработавшегося парня, Сынмин садится напротив него, придвигая к себе недописанный доклад. Глаза бегают по строчкам, выявляя небольшие недочёты. Пальцы начинают с лёгкостью летать по клавиатуре. На экране появляется приличный текст, даже дополненный графиками и картинками. Джисон дёргается во сне, высвобождая одну из рук. Раскрытая ладонь опускается рядом с Сынмином, привлекая внимание. Пальцы осторожно касаются тёплой кожи, поглаживая одними подушечками. От щекотки Хан сжимает ладонь, удерживая пальцы Кима в захвате. Кисть вновь расслабляется. Сынмин переплетает их пальцы, продолжая дописывать доклад одной рукой. Ради тёплой сухой ладошки можно и потерпеть. Спустя полчаса Джисон вздрагивает, просыпаясь. Его ладонь всё ещё вложена в руку Сынмина. — Доброе утро, — Ким ласково наклоняет голову, улыбаясь. Хан смущённо трёт щёку. Глаза расширяются в ужасе, когда взгляд падает на часы. Сынмин сжимает его ладонь, переключая внимание на себя. — Доклад! Философия! О нет, профессор меня убьёт, — Джисон бьёт себя по щекам. Киму приходится перехватить его вторую руку. Юноша удивлённо-смущённо смотрит на их сцепленные пальцы. — Не волнуйся, — Ким поглаживает тёплую кожу большим пальцем. — Доклад написан, отредактирован и отправлен профессору Кану на почту. Удивление на лице Джисона расцветает вместе с восторгом и признательностью. Он вскакивает и, не отдавая себе отчёта, обнимает Сынмина. Младший встаёт, опуская руки на узкую талию. Кудрявый парень прижимается виском к его шее, шепча слова благодарности. Краем глаза Ким замечает выходящих из кафе поваров, которые (хитро) понимающе улыбаются и оставляют ключ на столике, приглушая свет. Сынмин благодарен. — Сон-и, — он зовёт парня. Тот с розовыми щеками поднимает взгляд, прилагая все усилия, чтобы смущённо не увести его куда-нибудь в сторону. Большая ладонь Сынмина скользит с поясницы на шею, к щеке. В глазах сверкают огоньки, подсвечивая все тёплые чувства, раскрывая душу Кима перед стоящим в его объятиях парнем. Джисон видит в зрачках напротив своё отражение, уверенный, что юноша с улыбкой брекетами наблюдает своё в его глазах. Щёки покалывает. Взволнованный вздох парня тонет в губах Сынмина. Они мягкие, со вкусом кофе, корицы и хвойного сиропа. Джисон задыхается, находя свой кислород в юноше напротив, который с трепетной нежностью сминает его губы своими, обхватывая то одну, то другую, не смея оторваться. Воздух пропитывается ароматом елового леса и капучино, Хан хочет, чтобы этот запах осел у него в лёгких. Он чувствует ласковый язык, раздвигающий его губы и пытается успокоить разбушевавшееся сердце. Сынмин проходится по его ряду зубов, не желая сильно углублять поцелуй. Чувства льются из него, наполняя особое местечко в душе Джисона, отведённое специально для кофейного мальчика. И сам Ким чувствует, как его наполняют (чужие) родные эмоции, укутывая грудную клетку тёплыми кольцами. Сплетённые общими чувствами и поцелуем, юноши проводят в кафе ещё несколько минут. — Так если доклад сдан, всё убрано, а ты поспал, может.. прогуляемся? — Сынмин заправляет Джисону выбившуюся прядь за ухо. Тот прижимается щекой к широкой ладони. Медовые глаза влюблённо очерчивают лицо парня. Его парня. — С тобой куда угодно, — улыбка-сердечко нежно расцветает. Пальцы переплетаются, мороз треплет волосы, холод пробирается под пальто, но в груди работает вечный двигатель, греющий пару сплетённых душ.

***

— Как думаешь, они поцеловались? — Бомгю сидит на лавочке, скрытой в тени козырька соседнего магазина. Глаза пристально следят за двумя фигурами, отдаляющимися в сторону парка. Сбоку хмыкает Феликс. — Если да, то ты должен месяц мыть за меня посуду. — Оболтусы, — вздыхает Минхо, с улыбкой стоящий у стены и наблюдающий за счастливой парой, скрывающейся в начавшемся снегопаде. — Так, быстро все по домам, а то жопы отморозите. — Ну мам! — два голоса в унисон ноют, за что поварятам прилетает по подзатыльнику. Ли-старший фыркает, предчувствуя пополнение в коллективе работников кафе.