Везение.

С недавнего времени что-то в нем начало ломаться. Его вечные спутники книги и веб-романы перестали справляться с отвлечением на себя внимания, и заглушением всеобьятного одиночества. Ким Докча не несчастен. Ким Докча не счастлив. Он дрейфует в этой жизни подобно лодке, заблудшей в шторме и потерявшей свое направление. Идёт, да не знает куда. Без цели и конечной точки, но все равно держится на плаву. В последнее время над маленькой лодкой сгустились темные тучи. Чернее ночи. Тёмная мгла, смотря на которую, ты просто не видишь выхода и миришься со своей судьбой. Ким Докча мирится. Несмотря на хандру, он упорно продолжает ходить на работу, на которой занимает не самое почетное и важное место, добирается в свою скромную обшарпанную квартиру, разогревает себе готовый ужин и ложится спать, упорно игнорируя всепоглощающее уныние, что с недавних пор съедает его изнутри в двухкратном размере. Невозможно точно сказать когда это началось. Возможно оно всегда было в нем, особенно с тех пор, когда не стало отца, а мать посадили в тюрьму. Детская психика не самая сильная, и не может решить что делать с этим воспоминанием, и переносит большую часть травмы на всю жизнь. Ким Докча приспособился. Человек-удивительное существо, которое может сделать это, даже с самыми кошмарным условиями. Что уж говорить о скромной одинокой жизни. Это не самое худшее, к чему можно привыкнуть. Докча заглушал серость будней романами. Он проживал жизнь рыцаря, ученого, и простого человека. Наблюдал за чужими отношениями, разлуками и враждой. В каком-то смысле он не был одинок, ведь его всегда окружали персонажи с разными историями, но это были скорее односторонние отношения, что ничем не отличается от одиночества, которое он упорно игнорировал. С какого-то момента все пошло наперекосяк. Романы перестали заглушать порывы одиночества, будни становились все серее, и радости Ким Докча не находил нигде. Возможно это была осенняя хандра, или же психика устала держать барьер между ним и окружающим миром, и взяла незапланированный отпуск, не предупредив об этом парня, что бы он успел подготовиться. В любом случае Ким Докча ломался. С каждым днём понемногу. Приходя домой он не хотел есть, не хотел спать. Если честно, он не хотел ничего. Только исчезнуть. Но Ким Докча не хотел умирать. Даже в серости дней он цеплялся за жизнь. Глупый тараканий инстинкт. Часто люди под исчезновением имеют в виду отдых от повседневности. Иногда они хотят чего-то нового, иногда просто, что бы проблемы исчезли, а иногда паузы. Но жизнь бежит, не оглядываясь на бедного человека, что не поспевает за ней. Человек бежит, бежит, и бежит, в надежде догнать ее, даже не успевая обдумать то, а что он хочет от нее? зачем бежит за ней? Ким Докча не знал чего хотел. Его сил не хватало даже на то, что бы обдумать это подробнее. Люди пьют, что бы заглушить свои чувства. В свои 28 лет он никогда не напивался до беспамятства. Он пил на корпоративах, но лишь из вежливости, что бы поддержать общую атмосферу расслабленности и веселья. Сегодня тот день, когда он решил исправить это. На кухонном столе стояли самые дешёвые бутылки соджу, которые он без промедления начал пить, едва переступив порог квартиры. Он так жалок. Пьет в одиночестве, желая заглушить внутреннюю пустоту. С каждым глотком он понимает, почему люди имеют собутыльников. Одиночество становится ещё более невыносимым. Так хочется поговорить с кем-то, сказать что-то, да вот только он один. Он, да его внутренние демоны, что каждый день шепчут ему о том, как он ничтожен. Возможно он перепил, иначе как объяснить то, что его рука тянется к телефону, дабы установить какое-то приложение с анонимным голосовым чатом, реклама которого однажды попалась ему на сайте с новеллами. Скачав приложение, он, недолго думая, нажал на поиск собеседника. Найдя его, он не знал что делать. Его социальные навыки были не слишком хороши, особенно с затуманенном разумом. Первое время попадались всякие извращенцы, спрашивая у него о том, хочет ли он с ними пофлиртовать, или поговорить о грязных вещах. Докча опустил голову на сложенные руки, которые покоились на столе, и постепенно терял надежду на нормальный диалог. И все же он решил дать этому приложению ещё шанс. Найти собеседника. Собеседник найден. –Эм... Привет?–Ким Докча понадеялся, что в этот последний раз ему повезет наткнуться на нормального собеседника. –Кхм, Привет.–Голос в трубке показался ему глубоким и умеренным, что вызвало в нем интерес. –Я надеюсь ты не очередной извращенец, который попросит меня покомандовать тобой. –... –Просто знаешь, я сижу здесь не первые пять минут, и мне встретилось так много людей, которые желают удовлетворить свои грязные потребности с помощью меня и моего милого голоса. –Мне жаль. –Иногда это было даже забавно, но иногда переходило всякие границы. Один мужчина просил, что бы я приказывал ему, но я не смог придумать ничего кроме "на колени", и сбросил вызов. Забавно, да? Жаль, что он так и не смог удовлетвориться. Хотя нет, не жаль. Он собирался использовать невинного меня и мой чудесный голос для этого. Отвратительно. Кстати, как тебя зовут, и зачем ты здесь? –Ю Джунхек. Сестра сказала, что мне нужно улучшить социальные навыки, и если я не хочу общаться с людьми в реальной жизни, то мне стоит попробовать анонимный голосовой чат, и взяла с меня обещание, что я хотя бы раз сделаю это. –Ого! Младшая сестра! Она милая? Думаю да, раз ты так заботишься об обещании, которое дал ей. Я раньше тоже хотел младшенького или старшего, тогда возможно мне не было бы так одиноко. Упс. Возможно его длинный язык сказал лишнего. –...Да, она милая. Что ты здесь делаешь? –Заглушаю боль от одиночества разговорами с разными людьми, Ю Джунхек. Возможно, ты поможешь мне?–сказав это, юноша подмигнул. Поняв что сделал, и то, что собеседник этого не увидел, Докча тихо выругался, и начал убирать бутылки в мусорку. –Вот как. Хорошо. Как твое имя? –Ким Докча. Предвидя твой вопрос: да, как ты уже понял, я единственный ребенок. Но знаешь, я предпочитаю скорее "читатель". Как-то менее уныло, и подходит мне. Черт, с каких пор я такой разговорчивый? Мне кажется на корпоративах я не был таким раскрепощенным от капли алкоголя в моем организме. Или двух капель. –Ты пьян? –Возможно? Попробуй угадать. –Ты сказал об этом только что. –Черт, тогда не интересно. Тогда попробуй угадать что-нибудь обо мне. Какого цвета мои волосы? –Тёмный. –Так не честно. У большинства корейцев темные волосы. Попробуй угадать что-нибудь ещё. Ким Докча откровенно веселился. Не смотря на немногословность оппонента, он чувствовал себя расслабленно. Ему было весело, и он не чувствовал себя одиноко. Переместившись в спальню, он лег на кровать, и продолжил разговор, положив телефон рядом с собой. –Ты мужчина. –Так не честно, Джунхек! Знаешь, вообще-то я тоже могу сказать, что ты мужчина, и возможно, у тебя темные волосы. Только если ты не транс женщина с крашенным блондом, все ещё не закончившая переход?... Тогда я очень сильно извиняюсь...–мужчина театрально удивлённо вздохнул, стараясь не хихикать. –...–в ответ Докча получил лишь тишину. –Ладно, ладно, прости мой дорогой транс-с-крашенным-блондом-Ю-Джунхек, я больше так не буду. –...–в ответ Докча снова получил лишь тишину. Запаниковав, что спугнул единственного нормального собеседника, он панически начал спрашивать: –Хей, Джунхёк? Прости если обидел, ладно? Только не оставляй меня... Поговори со мной... Пожалуйста?–парень панически бормотал. Паника начала затуманивать его сознание, а сердце начало биться с бешеной скоростью. Вдохи становились чаще, выдохи меньше. –Я здесь. Я не знал что сказать, прости. Я говорю с тобой. –Кажется в его голосе промелькнули нотки беспокойства? или же алкоголь затуманил сознание Докчи настолько, что ему кажется всякое. –Хорошо, хорошо...–Докча старался, но никак не мог угомонить грудную клетку. Схватившись за нее, он начал считать про себя, концентрируясь на цифрах. Давно он не ловил такую панику, ещё и такую внезапную. Как жалко. Он не хотел показывать это человеку на другом конце провода. –У тебя все хорошо? Ты быстро дышишь. –Все хорошо, ха-ха, просто знаешь, я слишком запаниковал от того, что ты уйдешь. Ох, возможно это звучит как флирт? Не подумай, что я извращенец или что-то в этом роде. Черт, мне кажется, что я слишком много говорю.–Докча был очень рад, что телефон лежал, а не находился у него в руках, иначе тот бы уже валялся где-то на полу из-за дрожащих рук. Дрожал ли у него голос? –Я не ухожу, Ким Докча. Успокойся. –Знаешь, сказать проще, чем сделать, придурок. –По какой-то причине это помогло, и дыхание начало восстанавливаться, но он не стал об этом говорить. –Сосредоточься на чем-нибудь, это поможет тебе. Перечисли предметы вокруг тебя. –Я пробовал, это не совсем помогает мне. Может ты расскажешь мне что-нибудь?–парень все ещё держался за грудную клетку, все же осматриваясь по сторонам комнаты. Выученное наизусть расположение книжных полок, стола, стула, и прочих мелочей не успокаивало. Возможно, он смог бы найти абсолютно все закрытыми глазами, так что в перечислении не было смысла. Молчание из трубки прервалось, и глубокий мужской голос, что по какой-то причине общается с Ким Докчой уже некоторое время, начал что-то читать. Его ровный успокаивающий голос обволакивал неспокойное сознание парня, заставляя его дышать ровнее, а мысли испарятся, оставляя после себя лишь пустую голову. Лёжа уже с прикрытыми глазами, Ким Докча сонно пробормотал между паузами в чтении: –Джунхек, ты так хорошо читаешь... Спасибо тебе за разговор, и за это. Пожалуйста, ты можешь продолжить читать пока я не засну? Ты можешь отключиться после этого, только дай мне нормально уснуть впервые за долгое время... Если раньше его речь проходила хоть малейшую фильтрацию, то в купе с сонливостью не осталось и того минимума, что был. Ю Джунхек лишь хмыкнул, и продолжил размеренно читать какую-то ненапряжную историю. Кажется, что впервые с младенчества Ким Докча так хорошо спит. На утро звонок так и остался не сброшенным.