Макабр.

И Вы танцуете, колдунья и царица.

И вдруг в толпе, повергнутой в экстаз, Вы узнаете обезьяньи лица

Вечерней публики, глазеющей на Вас.

Не подскажешь, какой это был год? Я точно помню, что это была ночь холодной зимы. За хрустальными панорамными окнами императорского дворца кружились снежинки, а внутри залы, роскошной и броской, кружились люди. Это был бал. Да, точно бал. Его проводила императрица Рахель четвертая, если я не ошибаюсь. Люди здесь – это шумная, сверкающая драгоценными камнями, стайка экзотических птиц. Иногда, они действительно надоедают. Я отхожу в дальних угол огромного зала. Вокруг меня снуют слуги и официанты. Они совсем не украшают картину, наоборот, создают визуальный шум…

«скучно»

…Схватив у одного из официантов бокал с алкоголем, я направляюсь ко входу в имперский сад. Накинув свой северный плащ, открываю двери, и выйдя, тут же захлопываю их. Я прохожу дальше, в глубь садов. Сейчас тут, конечно, не так красиво, как весной, но я не жалуюсь. Иногда кидаю взгляд на бокал, который я взял. Жидкость в нем холодеет, а потом и вовсе застывает. - Не замерз? – твой голос громогласным набатом бьет в моей голове. - Нет. А ты, поди, заскучала? - Немного. Люди здесь похожи на муравьёв. Завидев меня, они, словно увидевшие кусок сахара букашки, сбегаются ко мне. Жа-а-алкое зрелище. – Посмеиваясь, подходишь ко мне, а я так и стою. Не смею пошевелиться. Ты кладешь свои руки на мои плечи.

«холодно»

Ты – моя первая любовь, мой враг и мое проклятье.

«мое все»

- Потанцуем? - Что прости? – от подобного вопроса я в недоумении разворачиваюсь и вижу тебя. Твое платье, словно своды кристальных потолков за стенами Ланата, оно из черного бархата и расшито мелкими драгоценными камнями. У него длинные рукава с мехом, впрочем, мех есть на твоем воротнике. Пояс из полупрозрачной сверкающей ткани и твои громоздкие серьги из хрустальной ветви служат отличным завершением этой картины. Нет, не картины…

«божественной скульптуры»

…Твоя кожа бледная, практически белая, кажется, будто ты больна. Но я-то знаю, что это не так. У тебя черные, смоляные волосы, они длинные и сейчас собраны в две свободные косы. Твои черты лица мягкие, практически кукольные, а глаза отражают самую настоящую смерть. Черные. У тебя длинные ресницы и острый взгляд, твои тонкие бледные губы изогнуты в улыбке. Но что всегда бросается мне в глаза, так это твои родинки под глазами, что так симметрично расставлены. - Танец. Давай же! Не будь занудой! – одним резким движением ты разворачиваешь меня и вытаскиваешь мои руки из-под плаща. – Одну руку сюда, а другую вот сюда… и ноги мне не отдави! Я роняю бокал в снег, а мой взгляд прикован к твоему лицу. - Щеки… - только и могу прошептать я. - Что? - Щеки красные. Ты замерзла? – я останавливаюсь и серьезно смотрю на тебя. - Неважно! Забудь об этом, давай просто… - ты не успеваешь договорить. Я накидываю тебе на плечи свой плащ. - Здесь не так холодно, как на севере. Я не замерзну. А вот ты с юга, к морозам таким не привыкла небось? -Спасибо. – ты смущаешься и кутаешься в мой плащ. Я не задумываюсь утаскиваю тебя в импровизированный вальс. Ты ведь этого хотела? И вот, мы кружимся в вальсе среди танцующих снежинок, ты смеешься и краснеешь еще больше, от мороза ли? Я улыбаюсь. Какой абсурд. Ты – в северном плаще из волшебных мехов, который немного маловат для тебя, а я в одном лишь нарядном костюме. Сейчас декабрь. Меньше чем через час наступит новый год. В дворце будут бить в золотой колокол, хотела бы ты посмотреть на него? Сейчас зима. Я в одном лишь костюме для бала и раскрасневшимися, от мороза, щеками, танцую с самой Рией фон Люур.

Но вот незадача…

Риа фон Люур скоро умрет.

И, вздрогнув, как подстреленная птица, Вы падаете камнем в пустоту.

Гремит оркестр, и ярый звон струится… А Вас уже уносят в темноту.