Дьявольская сделка

      Из всех богов, которых Зана видела в своей жизни, больше всего её впечатлил именно Анубис. И вовсе не трагичные обстоятельства из встречи стали тому причиной. Он просто… слишком отличался от остальных. Осирис и Исида, Гор и Хатор, даже вероломный Сет — все они были людьми. Или, по крайней мере, напоминали людей. Чрезвычайно рослых, физически развитых, прекрасных и совершенных людей, чьи доспехи позволяли им принимать богоподобную форму, проявляя в образе животные черты.       Анубис же выглядел так, словно звериное в нём перемешалось с человеческим. В результате перед девушкой, убитой стрелой подлого Уршу, предстало кошмарное существо, сотканное из самых тёмных кошмаров. Воплощение смерти возвышалось над сжавшейся от страха Заной, подобно храмовой колонне, превосходя её ростом чуть ли не в два раза. Его тело выглядело подвижным, сухим и изящным. Не костлявым, а скорее мускулистым с широкими плечами и мощными руками. Гладкая кожа была черна, как тьма всех ночей, а её поверхность украшали канавки ритуальных шрамов. Наполненные золото-огненным сиянием, они обвивали длинные, жилистые руки бога, поднимались к плечам, пересекали мускулистую грудь и впалый живот, складываясь в защитные заклинания.       Обнажённый по пояс Бог Мёртвых не нуждался ни в регалиях, ни в символах власти, и лишь его интимные части прикрывал шендит, закреплённый на талии тяжёлым золотым поясом. Белоснежная когда-то полоса ткани выцвела, пропиталась пеплом Подземного Мира, став грязно-серой. Обтрёпанная бахрома подола открывала выгнутые в обратную сторону колени и мощные ноги, похожие на задние лапы собаки. Их тоже украшали светящиеся огненным светом борозды, оплетавшие голень от лодыжки до колена. В одеянии из праха он сиял золотом. Как солнце, пробившееся через песчаную бурю. Золотым же был и посох в его правой руке.       Зана съёжилась в его тени и не смея поднять взгляд на Владыку Мёртвых. Лишённая дыхания она была бессильна противостоять его власти. Мысли путались, как после долгого сна, но ледяное прикосновение его руки, похожей скорее на когтистую лапу, чем на человеческую ладонь вернуло сознанию девушки ясность. Обернувшись, она увидела Бека, рыдавшего над её телом и поняла, что умерла. Дикий страх и паника обратились желанием бежать, вырваться, но сжавшиеся на запястье пальцы Анубиса, не позволили ей сдвинуться с места. Дёрнувшись пару раз Зана успокоилась, приняв свою судьбу. Никто и никогда ещё не возвращался из мёртвых.       — Нам пора. Идём, — похожий на рычание голос заставил девушку вздрогнуть, испуганно подняв взгляд на мрачного бога.       Его голова, сидевшая на длинной мускулистой шее, напоминала голову фараоновой собаки. Но лишь отчасти. Вытянутая морда, обладавшая формой притупленного клинка, расширялась в почти человеческий череп с покатым лбом и тяжёлыми надбровными дугами. Глубоко посаженные глаза горели в их тени как раскалённые угли, а их взгляд был тяжёлым. Ни один смертным не смог бы вынести его, поэтому предпочитала смотреть на крупные, стоячие уши, всегда державшиеся высоко поднятыми, или мощные челюсти, усеянные острыми, словно у собаки, зубами. Вот они вновь приоткрылись, исторгая вместе с хриплым, собачьим рычанием её Рен.       — Зана, — стоило Анубису позвать её по имени, как остатки воли к сопротивлению покинули девушку. Бросив прощальный взгляд на заливавшегося слезами Бека, она позволила увести себя в Царство Мёртвых. Их любовь и непростая, но счастливая жизнь остались позади. Ей ничего не оставалось ничего другого, кроме как сделать первый шаг на пути в Небытие, ожидающее за гробом.       Анубис ударил раздвоенным концом посоха по полу гробницы и камень послушно расступился, обнажив песчаную воронку. Огненно-золотой свет хлынул в лицо Зане, а некая невидимая но непреодолимая сила начала засасывать её вниз, в бездну. На миг страх и паника вновь овладели ею, но девушка больше не пыталась вырваться. Лишь крепче сжала шершавую ладонь бога, позволяя себе тонуть, всё глубже погружаясь в зыбучий песок. Увязая в нём сначала по колени, затем по бёдра, грудь и, наконец, по шею.       Когда светящиеся песчинки коснулись подбородка, Зана инстинктивно зажмурилась, а открыв глаза… окунулась в непроглядную темноту. Такую густую и плотную, что она казалась абсолютной. Она ослепила девушку, оставив её дрожать от впившегося в нагие плечи могильного холода и слушать тихи плеск волн. Охваченная ужасом Зана поняла, что попала в Дуат и теперь для неё всё уже точно кончено. Что она — умерла и у неё нет не то что драгоценностей, но даже горсти монет, чтобы купить себе вечную жизнь.       Обречённая на Небытие, девушка чувствовала себя бесконечно несчастной, покинутой и одинокой. Затерянная во мраке, она застыла на месте, не смея пошевелиться. Не понимая — существует ли ещё? Или Вечная Ночь уже сомкнулась над ней свои крыла?       — Идём. Здесь нельзя задерживаться, — огненный свет, исходивший от тела Анубиса, разогнал мрак, оттеснив его на десяток шагов. Осмотревшись, Зана обнаружила, что стоит на берегу Реки Мёртвых, несущей свои воды через всё Царство Мёртвых. Бурная, полная порогов водопадов и просто опасных мест, преодолеть которые можно было лишь с божьей помощью, она была черна, как каменное масло. В её непроглядных водах притаились чудовища в обличьях крокодилов и гиппопотамов, а берега кишели змеями.       Одна из них уже ползла в её сторону, но Анубис раздавил извивающее тельце когтистой лапищей и брезгливо отбросил прочь.       «Спасибо» — попыталась поблагодарить защитника девушка, но наряду с прочими мучениями, мёртвые Дуата были не способны дышать или говорить. Похоронный обряд «Отверзания Уст», предназначенный для освобождения усопших от этой печальной участи, ещё не успели провести. Поэтому Зана оставалась бессловесной и бездыханной тенью в загробном мраке. Какая плачевная участь.       И ей не осталось ничего другого, кроме как последовать за Анубисом в скорбном молчании. Позади таяли смутные очертания Врат, которые привели их сюда. Впереди же ждала не известность. Анубис больше не держал её за руку и не подстраивался под её шаг. Девушке приходилось чуть ли не бежать за ним, уворачиваясь от сползавшихся отовсюду змей и давя крупных скорпионов.       Наконец впереди замерцали огоньки. Искорки света во тьме, собиравшиеся в маленькие озерца и вытягивавшиеся в цепочки. Это другие умершие несли факелы, которыми снабдили их скорбящие родственники. У Заны, погибшей во время погони, такой роскоши, понятное дело, не было и ей не оставалось ничего другого, кроме как положиться на сопровождавшего её Анубиса. Стража Мёртвых.       И он не подвёл. Проводил девушку до пристани, где уже ждала лодка. Её серповидный профиль с поднятыми носом и кормой смутно угадывался в ночи, рассеиваемой десятками факелов. Вереницы мертвецов со всего берега подземной реки стекались к нему, чтобы взойти на борт чёрной ладьи. Многие, видя Анубиса, подходили к нему, моля вернуть им жизни, или просто выражая почтение. Но бог даже не смотрел на них, предпочтя вместо этого напутствовать очаровательную смертную и, совершенно неожиданно, утешить.       — Здесь начнётся твой путь. Следуй за остальными, и ты не заблудишься. Твоя прошлая жизнь закончилась, — сказал Анубис.       Его голос звучал холодно, но Зана всё равно улыбнулась ему. В отсутствии возможности говорить, улыбка оставалась единственным способом выразить свою благодарность. И, кажется, этого было более, чем достаточно. Улыбки были обычным делом для живых, но явно для усопших. Зана не заметила вокруг ни одного доброжелательного лица. Люди являлись к берегам Мёртвой Реки неизменно-печальными. Кто-то рыдал, во всеуслышание оплакивая потерянную жизнь, другие пребывали в тени мрачных дум.       Поэтому Анубис оценил улыбку, которую Зана подарила ему несмотря на свою печаль. И в жесте покровительства коснулся обнажённого плеча девушки, подтолкнув её в сторону сходней. Зная, что Владыка Мёртвых стоит за её спиной, та последовала за другими и взошла на борт чёрной ладьи. Анубис был прав. Прошлая жизнь закончилась, и теперь ей нужно было набраться смелости для новой. Обещаниям Бека вернуть её Зана не верила. Подобной властью не обладал ни один из земных богов, включая Гора.       Обратив к лицо к новому пути, брюнетка встала на носу ладьи, ожидая когда та тронется. Души усопших не спешили подниматься на борт. Наоборот, намеренно замедляли шаги в тщетной попытке оттянуть неизбежное. Словно смертники перед казнью. Прошло не мало времени, прежде чем ладья заполнилась и ветер затрепетал в её парусах. А Анубис оттолкнулся от берега посохом как шестом.       Путешествие по Дуату началось и это не была лёгкая прогулка. Река могла казаться спокойной, а крутые и неприветливые берега — пустынными, но то была лишь иллюзия. Опасности вставали на пути одна за одной и если с коварными течениями и водоворотами справлялся их кормчий, то крокодилов и гиппопотамов усопшим приходилось отпугивать самостоятельно, тратя свитки с заклинаниями и защитные амулеты. Анубис вмешивался лишь в крайних случаях, когда очередной монстр оказывался слишком близко к борту.       О том, что произойдёт если он не успеет, Зана старалась не думать. Ей доводилось видеть тела в чёрных водах реки. Оплетённые змеями, они были потеряны для света. Обречены существовать в вечной тьме, разгоняемой только еженощным прохождением лодки Ра по Дуату. Незавидная участь… даже в сравнении с полным уничтожением, неизбежно ожидавшим саму Зану в конечном итоге.       Стараясь не думать об этом, девушка отчаянно искала, за что зацепиться взглядом. Но кроме редких селений, где потерявшие своё имя души тщетно пытались обрести покой в соломенных хижинах, вокруг было темно и убийственно-тихо. На глаза не попадалось абсолютно ничего интересного. Наверное поэтому сияющая расплавленным золотом фигура Анубиса так притягивала её взор.       После того, как Бек попытался связаться с ней, хранитель Подземного Мира предпочитал держать Зану подле себя. Видимо считал, что она может нарушить покой его царства, хотя они и не сделали ничего плохого. Юноша успел лишь шепнуть, что любит её и постарается вернуть. Любовь и грусть наполняли душу девушки, но всё оборвалось громовым раскатом. Анубис предстал пред ней.       — Мёртвым запрещено разговаривать с живыми, — сказал он, развеяв образ Бека, и в его глазах вспыхнул недобрый огонь.       Вспышка обычно спокойного и поддерживающего бога напугала Зану, но все же она решилась задать так мучивший вопрос:       — Могут ли мёртвые вернуться к жизни? — собачья морда плохо подходила для выражения человеческих чувств, но по тому, как её чёрная кожа сморщилась, оголяя острые, поблёскивающие зубы, Зана поняла, что бог удивлён её вопросом. И разгневан.       — Нет, не могут, — произнёс он, когда она опустила взгляд. — Мёртвые принадлежат Подземному Миру. Такова Правда Маат.       В том, что касалось душ, Анубс мог быть таким же ревнивым собственником, как Сет,и в сё же он не был опасен. Скорее привлекателен. И чем дальше в Дуат спускалась ладья, тем чаще Зану посещало желание взглянуть на него. Поначалу она делала это украдкой, когда бог отворачивался или был занят, но этого быстро стало недостаточно. Не желая привлекать внимание и, быть может, ещё сильнее усугублять свою участь, Зана некоторое время боролась с искушением, но, конечно же, вскоре не выдержала.       Глубоко вздохнув она посмотрела на Анубиса, поймав на себе ответный взгляд. Его глаза казались двумя горящими углями, а перечерченная золотыми линиями кожа была чёрной, как сама тьма. Для большинства Бог Мёртвых являл собой воплощением ужаса, но Зана по непонятной причине находила его завораживающим. Глядя на него, она не могла не задаваться вопросом — имел ли он когда-либо человеческую форму? И какой бы она могла быть? Двушка изо всех сил пыталась представить собакоголового обычным мужчиной. Наверняка он был бы высоким, как и другие боги. И совершенно точно с тёмными волосами. Его кожа могла быть бледной или напротив — тёмно-коричневой, а глаза красными или карими. Анубис совершенно точно был бы очаровательным мужчиной.       — Почему ты так смотришь на меня. Ты никогда раньше не видел бога? — устав от того, что его разглядывают, спросил Анубис. Зана вздрогнула от звуков его голоса, но отворачиваться не посмела. Злить Владыку Мёртвых точно не входило в её планы, но и ответить ему она не могла, поскольку дыхание и речь так пока и не вернулись к ней. Всё, что осталось девушке, это приложить пальцы к горлу и состроить страдальческую гримасу, давая понять, что она бессловесна и не пытается специально гневить его.       Поколебавшись Анубис коснулся рукой её горла. Свет вспыхнул под его когтистыми пальцами и воздух наполнил лёгкие Заны.       — Спасибо, господин, — с почтением ответила та, поклонившись. — Нет, вы не первый. До вас я видела Гора, Сета и ещё Хатор.       Вернувшиеся дыхание и речь до краёв наполнила девушку счастьем. Будучи живой она принимала их как нечто самой собой разумеющееся, а умерев горько пожалела об этом. И поразилась тому, сколько смертных в Египте сейчас совершало ту же ошибку.       — Мне жаль, что я не красивый бог, — собачья морда Анубиса сморщилась, обнажив острые зубы, но это был не оскал. Скорее усмешка, полная самоиронии, а не угрозы. Он не гневался на неё, хотя и понял ситуацию неправильно. Ведь она не не боялась его.       — Красота в глазах смотрящего, мой господин, — спеша развеять сомнение мрачного божества Зана процитировала слова жрицы Хатор, прочтённые в одном из свитков. Анубис, казалось, удивился. Задумчиво поглядел на неё, по собачьи склонив голову на бок:       — У тебя красивые глаза и улыбка, Зана, — если бы сердце ещё гоняло кровь по её жилам, девушка обязательно покраснела бы. А так ей осталось лишь смущённо потупить взгляд, скрывая лицо за занавесью тёмных волос, и прошептать короткое: «Спасибо».       — Не надо бояться, — ободрил девушку Анубис, снова неправильно истолковав её реакцию. — Твои страдания закончились.       — Мне жаль, но я не верю в это, — Зана подняла голову и голос её был полон печали. — Я умерла рабыней. У меня нет золота.       Их взгляды встретились и по волчьему оскалу девушка поняла, что Анубис ненавидит Сета и его новые законы, попирающие Правду Маат. На мгновение надежда шевельнулась в душе девушки, но сразу угасла. Бог первым отвёл пламенные от гневом глаза. Запертый в Царстве Мёртвых он ничего не мог сделать. Лишь наблюдал, как подопечные один за другим отправляются в Небытие.       Говорить дальше было не о чем и остаток пути прошёл в молчании. Анубис больше не беспокоил Зану, а та размышляла о своих, далеко не радужных перспективах. Её жизнь, любовь и надежда, всё было потеряно. Она чувствовала, как отчаяние медленно пожирает её душу. Поглощённая им, брюнетка села на доски палубы, обхватила колени руками и заплакала. Горько, безутешно.       Она плакала на протяжении всего оставшегося пути, но никто так и не подошёл и не утешил её. Стоны и рыдания наверняка были столь привычны Анубису, что он научился не замечать их. Ну а другим мертвецам хватало собственных горестей. Меж тем русло полночной реки становилось всё более извилистым. Лодку швыряло из стороны в сторону, подбрасывая на порогах. Волны часто перехлёстывали через борт, но Зана не обращался внимания ни на гнилостную воду, то и дело проливавшуюся ей на голову, ни на ползавших по палубе змей. Даже демонические порождения Апофиса и пожиратели душ не могли сделать ей хуже, чем уже было.       Когда впереди замаячила непоколебимая твердыня, возведённая на каменных уступах, возносивших её к небесам, девушка даже не шелохнулась. Здесь было не темно. Сумрачно, словно в дождливый день. Тяжёлые, дымные облака клубились, затемняя небо от горизонта до горизонта. Но процеженного сквозь них света всё же хватало, чтобы рассмотреть грозные серокаменные бастионы, украшенные колоннами и статуями. Там, в Чертоге Двух Истин, пред строгими ликами Сорока Двух Судей решалась судьба усопших.       Это и был конец всех путей.       Ладья причалила к берегу и мертвецы покорно потянулись в сторону сходней. Бо́льшая часть пути была пройдена, но чтобы завершить путешествие им предстояло преодолеть подъём по вырубленной в скалах лестнице. Такой узкой, что пройти по ней мог один человек. Оторвав подбородок от колена Зана проводила взглядом случайных попутчиков. Старушку, несшую свои нехитрые сокровища в мешке за плечами, бедняка со скорбным лицом, и увешанного золотом жреца Сета. Вот уж кому не стоило волноваться.       — Я не могу, — простонала Зана, когда Анубис навис над ней: — У меня нет сокровищ и душа моя будет погублена. Нет! Нет…       Даже выплакав все слёзы, Зана так и не смогла принять судьбу и смириться с тем, что её душа будет уничтожена и никогда не достигнет Полей Иалу. Самой желанной части Дуата куда стремились попасть все умершие. Жрецы учили, что в том райском уголке царит вечное блаженство и изобилие. Что там всегда в достатке воды, а плодородная почва щедро одаривает людей своими плодами. Они говорили, что там даже свет Солнцеликого Ра не опаляет, а согревает. Праведные души, достигшие Полей Иалу, получали всё необходимое для счастья и, будучи избавленными от обременительных трудов и забот, могли наслаждаться заслуженным покоем.       Зане же путь туда был заповедан. И всё потому, что у неё не было золота, чтобы заплатить за переход. Как же несправедливо!       — Не будь трусихой. Ты должна предстать перед Судом, — голос, раздававшийся из собачьей глотки был холодным, обрекающим. И это странным образом разозлило девушку, подняв в её душе целую бурю эмоций. Жалость с его стороны вызвала бы лишь новые потоки слёз, но холодное и бездушное отстранение заставило вскочить на ноги и, сжав кулаки, выкрикнуть в лицо божеству:       — Яне трусиха! Я просто не хочу прекращать своё существование! — её голос зазвенел в похоронной тишине Дуата и Зана, запоздало вспомнив что разговаривает с Владыкой Мёртвых, поспешно рухнула на колени. — Простите! Пожалуйста, прости меня, Владыка Анубис! Мне так жаль! Да, я и правда трусиха! Я недостаточно сильна, чтобы стойко встретить свою погибель. Простите…       Собакоголовый замер, уставившись на несчастную душу перед собой. Нечто неведомое шевельнулось в нём. Может быть жалость? Или то была тень иного чувства? Но так или иначе он обнял всхлипывавшую девушку за плечи, поднял и повлёк за собой. На Суд.       — Нет! — закричала Зана, увидев как приближаются источающие мертвенный свет врата Чертога Двух Истин, и, вырвавшись из объятий Анубиса, бросилась ему в ноги. Простёрлась ниц на серых камнях, умоляя о спасении: — Прошу! Моя судьба — гибель!       — Я знаю, что приговор несправедлив и противоречит божественному закону, но не могу остановить Суды, — богу тяжело было признавать свою беспомощность, но почему-то он сделал это перед Заной, добавив. — Но я могу отсрочить роковой момент. Сделка?       Оторвав лицо от собачьих лап, к которым прижалась в порыве, девушка с недоверием посмотрела на Анубиса. Ей доводилось слышать о смертных, пошедших к нему в услужение. Все сорок два Судьи были когда-то избраны из числа первыхФфараонов. Кроме того для перевозки и охраны душ в Дуате требовались воины, паромщики и кораблестроители, которых иногда нанимали на службу, обещая взамен отпущение части грехов. Она и сама видела таких по пути сюда — мертвецов, заключивших Дьявольскую Сделку.       Казалось бы, о таком подарке рабыня вроде неё могла только мечтать, но… она не была ни воином, ни паромщицей, а значит…       — Ты согласна, Зана? — повторил Анубис уже более требовательно и от его глубокого рыка по коже побежали мурашки.       Взглянув в горящие глаза божества девушка по их взгляду поняла, чего хочет владыка и какие именно услуги от неё потребуются. Поняла и не стала противиться. Она давно не была девственницей. Они с Беком жили как муж и жена, хотя и не заключили брака перед Богами. Потом, после воцарения Сета на троне, она стала рабыней подлеца Уршу и служила ему на ложе.       Но она никогда прежде не делала этого с богом. Одна только мысль об этом лишила Зану голоса, из-за чего она смогла только кивнуть. Вопиющее неуважение, но Анубису этого, кажется, было вполне достаточно. Довольно заурчав он взял девушку за запястье и рывком поднял на ноги. Голова Заны закружилась и она вынуждено-опёрлась о жилистое предплечье. Пол то и дело норовил уйти из-под ног и собакоголовый, видя это, обнял её за талию, привлекая к себе. Даже находясь на грани потери сознания, девушка не могла не отметить тепло его эбеновой кожи. Такая холодная прежде она словно нагревалась изнутри, источая вполне ощутимый жар.       Со стороны они выглядели так, словно собрались танцевать, хотя было бы и неловко танцевать с тем, кто настолько выше неё.       — Не волнуйся, Зана, — когтистые пальцы Анубис прошлись по её волосам, — Даже смерть порой преподносит нам сюрпризы.       Объятия бога казались уютными и девушка, положила голову на его мускулистый живот, изо всех сил стараясь не разрыдаться вновь. От страха, от безысходности, от того что загробная жизнь оказалась такой же несправедливой, как жизнь земная и ей вновь приходилось покупать милости своим телом. Впрочем, Анубис не вызывал такого отвращения, как ублюдок Уршу. Его присутствие пугало, но и будоражило. А когда он положил по-собачий узкий подбородок ей на затылок Зана и вовсе почувствовала себя лучше.       — Идём, — Владыка Мёртвых явно не собирался тянуть с заключением Сделки и потащил её за собой, в сторону Чертогов. А увидев, что подопечная в ногах заплетается, поднял на руки. Так легко, будто она была тем злополучным Пёрышком, определявшим судьбу усопших. От неожиданности Зана инстинктивно обвила жилистую шею бога руками, прижимаясь к его раскаляющемуся телу. Разделив короткий взгляд они одновременно отвернулись и Анубис побежал вверх, ловко перепрыгивая с уступа на уступ.       Мощь его тела поражала. Подъём, который у обычного человека занял бы, наверное, пол дня, собакоголовый одолел за считаннын мгновения. Черноволосая и опомниться не успела, как оказалась во дворце своего покровителя. Путь впереди был заполнен светящимся туманом, из которого выплывали однообразные коридоры с колонными и расписанными иероглифами стенами.       Зана положила голову на плечо Анубиса и не поднимала на протяжении всего пути, пытаясь смириться с неизбежным. И лишь когда они оказались в просторном покое и бог аккуратно поставил её на пол позволила себе осмотреться. Здесь было уютно — могильный холод Подземного мира прогонял огонь, жарко пылавший в двух бронзовых чашах, установленных на каменных возвышениях. Он же рассеивал тьму, позволяя любоваться росписями на стенах. Привычные иероглифы перемежались изображениями животных, растений и видами болотных пейзажей. Но Зану, конечно же, больше заинтересовала кровать. Достаточно большая чтобы вместить Анубиса, она опиралась на ножки в виде собачьих лап и была украшена позолотой и вырезанными из дерева сценками из жизни Владыки Мёртвых. Сопровождения. Суды. Битвыс монстрами. Постель была уже расстелена и готова… для них.       — А-а-а, — робко начала было Зана, но осеклась, услышав позади звук соскальзывающей на пол ткани. Набедренная повязка. Анубис снял её. А затем и пояс. Грохот золотого обруча по не застеленным коврами камням показался Зане оглушительным. Она судорожно сглотнула и, набравшись смелости, заставила себя развернуться, взглянув Богу Мёртвых в глаза. И не только в глаза.       Полностью обнажённый он был не только высоким и мускулистым, но ещё и одарённым сверх всякой меры. Его пока ещё вялый член достигал середины бедра и ей страшно было подумать о том, каким он станет полностью затвердев. Во рту у девушки пересохло, кровь отхлынула от лица, а сердце остановившееся в момент смерти, заколотилось в груди, словно пробивая себе путь на свободу.       Снова ощущая живой и неприятной-уязвимой из-за этого, Зана распустила вьющиеся чёрные волосы и ослабила завязки платья, позволяя багряной ткани соскользнуть на пол. Больше она ничего не успела. Анубис накинулся на неё и повалил на кровать. Грубо, без намёка на заботу, которую до этого демонстрировал. Дезориентированная коротким полётом и пружинистым приземлением, она застыло под нависшем над ней телом. Стоя на четвереньках Владыка Смерти как никогда прежде напоминал огромную собаку.       Его зубастые челюсти раскрывались, а шершавый язык скользил по лицу Заны, покрывая кожу слюной. Когтистые руки касались беззащитного тела. Сжимали, гладили и царапали во всех запретных местах. Даже владевший её телом Уршу не был таким властным собственником. Таким беспощадным зверем. Бедняжка не могла даже отвернуться, пришпиленная к ложу горящим взором Анубиса. Всё, что ей оставалось, это лежать под ним, терпя по-животному грубые ласки божества, едва ли способные сойти за прелюдию.       Его монструозный член медленно набух и налился кровью, слепо уткнувшись в её живот Зана лишь застонала без голоса. Он был огромен, твёрд и горяч против её хладной кожи. Но делать было нечего. Она сама согласилась на это, чтобы избежать уничтожения, и как честная девушка, готова была выполнить свою часть работы. Дрожащие пальцы девушка сами коснулись ствола и задвигались, лаская его длину. Позволяя набухать, становясь длиннее толще и твёрже. Когда Анубис он полностью возбудился, Зана сама направила его в своё тело. Её собственные чувства и ощущения сейчас не играли никакой роли. Главное, чтобы остался доволен бог.       Девушка понимала это, но страх перед огромным членом, который запросто мог разорвать её, не отпускал. Понимая, что собакоголовый готовится войти, она даже потянулась к его груди, пытаясь оттолкнуть. Этот слабенький протест только развлёк Анубиса. Красные глаза засияли ярче и он позволил жертве попробовать. Бороться с собой, колотя маленькими ладошками по испещрённой золотыми узорами, чёрной груди. А затем, насытившись её отчаянием, вошёл в неё одним диким, разрывающим толчком.       Зана не выдержала. Закричала от мучительного трения-проникновения. Заметалась по кровати, прижатая к ней тяжёлым телом. Погребённая под чудовищной массой собакоголового. Боль продрала по нервам, оставив девушку дрожащей и задыхающейся. А ведь это было только начало! Анубис не преследовал цели вредить ей, а потому продолжил двигаться медленно. Его черное тело поднималось и опускалось над ней, массивный член скользил внутрь и наружу, внутрь и наружу, медленно стимулируя каждый нерв.       Боль нехотя начала сменяться удовольствием. Не сразу, а постепенно, мучительно медленно переплавляясь из одного в другое. Крики Заны стали стонами и не стихали часами. Анубис был требователен и неумелом. Он не останавливался, двигаясь в ней то быстро, то медленно. Наращивал интенсивность ощущений до горячей потребности, а затем снова ослаблял, позволяя боли вернуться. Девушка стонала и извивалась, умоляя об освобождении, но Бог Мёртвых привычно был глух к мольбам смертной.       Он лишь двигался — внутрь и наружу. Час за часом. Она же рыдала от разочарования, когда долгие и медленные толчки в её извивающееся и дрожащее тело, набрали ритм. Сделались сильными и резкими. Зана выгнулась на кровати, охваченная интенсивным, оргазмическим спазмом. Его собственная кульминация слилась с её, подпитывая удовольствие. Заставляя его продолжаться и продолжатьс, пока его пылающее семя лилось в истерзанное лоно, заполняя его и выплёскивалось наружу.       — Теперь ты понимаешь, что означает познать бога и самой быть познанной богом, Зана? — зачем-то спросил Анубис, освободившись от обмякшего под ним, подрагивающего тела. Его измученная обладательница смогла лишь кивнуть, но богу этого было мало. Он сжал шею беззащитной любовницы когтистыми пальцами. Придушил её, и глядя сверху вниз, доминирующе прорычал:       — Мы заключили Сделку и теперь ты моя, Зана. Ты всегда будешь моей. Даже Ра не освободит тебя, — его оскал ужасал.       — Да, лорд Анубис. Спасибо за спасение, — покорно произнесла девушка, потеряв наконец сознание. Но перед этим она успела ощутить тычок холодного, мокрого носа в затылок и дыхание на коже. Кажется он произнёс: «Твои волосы пахнут лилиями…»       Проснувшись, Зана обнаружила себя лежащей среди мягких подушек и укрытой шёлковым покрывалом. Её тело болело, и дрожь страха пробегала по нему от одного воспоминания об огромном члене Анубиса, движущемся внутри. Услышав шаги на пороге комнаты девушка мысленно застонала, приготовившись к ещё одному акту мучений, но это была всего лишь служанка. Она помогла Зане добраться до бассейна в соседней комнате, и окунуть ноющее тело в тёплую воду. Жар нагретой ванны ослабил боль, но успокоил.       Мысли Заны пребывали в смятении. Анубис оказался вовсе не таким, как она ожидала. Более неистовым и свирепым, чем можно было предположить по его обычно спокойному в иду. Но пусть он и причинил ей боль, девушка не могла отрицать своей тяги к нему.       «Если бы только он не брал меня так жестко» — вздохнула она, выбираясь из бассейна и вытираясь с помощью служанки. Её даже напоили и накормили яствами, доставляемыми прямо с Полей Иалу. И пусть их нельзя было назвать изысканными, но бобовая каша с мясом незнакомой птицы и тарелка отборнейших фруктов восстановили силы Заны перед новым днём, что был полон трудов.       Как оказалось, Чертог Двух Истин нуждался писарях, которые составляли бы протоколы Судов, а так же подсчитывали количество золота, поступавшего после них в казну Сета. Работая на Анубиса, Зана убедилась в том, что он был не жестоким божеством, как узурпатор, а скорее защитником, как Нефтида. Он всеми силами пытался отсрочить несправедливые суды праведников, позволяя нагруженным золотом грешникам покупать себе место в вечности на Полях Иалу. А ещё Бог Мёртвых наслаждался обществом Заны и за пределами постели, видя в юной деве не только наложницу, но и помощницу, на которую он мог положиться в любых делах.       Благодаря его покровительству Зана научилась разговаривать с мёртвыми. Утешать, когда надо или запугивать, если новоприбывшие пытались бунтовать, устанавливая собственные порядки. Куда поселить тех, кто лишился своего имени и как помочь жертвам насильственной смерти. С этими бедолагами было труднее всего. Очнувшись в Дуате они не помнили себя и пугались каждой тени. Страх гнал их прочь от освещённых мест в темноту, где они неизменно гибли, становясь добычей демонических тварей. Их приходилось отлавливать и везти отдельно от остальных. Не на суд, а в тихое и спокойное место, где они могли бы прийти в себя.       — Смерть не так страшна, — сказал Анубис, обнимая её за плечо, когда Зана посадила в ладью парня, убитого Алыми Стражами Сета. — Жизнь намного страшнее. В смерти все мучения заканчиваются. В смерти не было рабства. Нет войны боли. Только покой. Зана даже согласилась бы с ним, если бы каждую ночь ей не приходилось страдать от грубого обращения божества. Впадая в раж, Анубис уподоблялся зверю во время гона, и буквально раздирал её на части. Её тело покрывали следы от собачьих зубов и когтей.       Неудивительного, что ночные визиты жестокого бога не особо радовали измочаленную девушку. И однажды он заметил это.       Тот вечер начался как обычно. Искупавшись, брюнетка у строилась на подушках в покоях, которые делила с Анубисом. Ждать очередного надругательства было едва ли не мучительнее, чем находиться в когтях собакоголового, поэтому Зана выпила немного хенкет. К этому времени она уже достаточно освоилась здесь, чтобы понимать, что ей позволены такие вот маленькие вольности.       — Это редкий урожай, — произнёс Владыка Мёртвых входя в комнату и подсаживаясь к ней. Коготь скользнул по подбородку девушки, вынуждая её поднять голову. И вот это внезапное и абсолютно бесцеремонное вторжение в личное пространство стало последней каплей. Эмоции, которые Зана так долго сдерживала, запирая в самых тёмных уголках своей души, нашли выход в слезах.       — Почему ты плачешь? — тихо спросил Анубис, стирая с её щеки солёную каплю. Пламя в его глазах приугасло в сомнениях.       — Потому, что ты всегда берёшь меня силой и причиняешь боль! — обижено выпалила Зана, но сразу опомнилась, избегая встречаться с ним взглядом. Хоть любовное ложе и стало для неё местом страданий, умирать второй и уже окончательной смертью девушка не стремилась. Негодование и возмущение на миг овладели ей, но проявив их, она вновь оказалась во власти страха.       — Я не знаю другого пути, — тихо вздохнул Анубис, нежно коснувшись плеча Заны. И она не отстранилась и не отвергла его.       — Я покажу, — полная решимости изменить свирепое поведение бога, девушка сделала ещё один глоток из кувшина и прижалась губами к собачьей морде. Она сама не совсем понимала, чего хочет добиться этим. С таким строением челюсти, как у Анубиса поцелуй в его естественной форме был невозможен, но… каким-то образом задумка сработала. Бог потянулся к ней, принявшись вылизывать лицо. В урчании был телесный голод, а когтистые лапы ласкали заплаканное лицо, шею и плечи… Нежно, не раня кожу.       Когда бог притянул её к себе, смертная поддалась, позволяя лизать свою грудь и шею. Соски быстро затвердели под влажными прикосновениями горячего языка, но и сама девушка в долгу не осталась. Погладила пальцами стоящие торчком уши, вырвав из собачьего горла хриплый стон. Уязвимое место Анубиса было найдено и Зана воспользовалась его слабостью, толкнув на спину.       Он легко мог бы сопротивляться, но всё же позволил повалить себя спиной на подушки и снять набедренную повязку. Его член уже был твёрдым и тянулся вверх, словно пытаясь достать девушку. Та не стала его томить и нежно погладила, наслаждаясь жгучей твёрдостью скользившей меж пальцев. От её желанного прикосновения он ещё больше набух, возбуждаясь как никогда прежде.       — Ты же понимаешь, что я в любой момент могу взять тебя? — прорычал Анубис, подавляя её волю одним коротким взглядом. Заставляя оставаться неподвижной, пока обнажал её тело и касался его. Не груба, а осторожно. Почти нежно и так возбуждающе.       — И лишишься удовольствия, которое я собралась тебе показать, мой господин, — сладко промурлыкала Зана, освобождённая из-под власти чар. Поражаясь собственной отваге (иного слово подобрать было нельзя) она перекинула ногу через лежащего бога и оседлала его! И тот позволил ей это, любопытствуя — что будет дальше? А черноволосая не планировала останавливаться. Упёрлась руками в узор на рельефном животе, приподнялась и насадилась на его чудовищную эрекцию, тихонько застонав. Это была победа!       Сохраняя контроль ей почти удалось избежать боли, пока член Анубиса скользил в неё, раздвигая но не разрывая. Когда он оказался в ней целиком, Зана подвигала бёдрами, напряглась и сжалась, достигнув кульминации. Спазмы её внезапного освобождения оставили бога обескураженным. Ещё ни одна женщина так не наслаждалась близостью с ним. Богини избегали его мрачной сути и чёрного ремесла, а смертные, с которыми он заключал Сделки до этого, предавались утехам с отвращением и ужасом.       Зана была другой. Не такой, как другие женщины или отвергшая его Хатор. Она принимала его таким, какой есть. И готова была дать шанс даже после всего, что он сделал. Потрясённый этим, Анубис замер на ложе, легко касаясь живота и грудей, скакавшей на нём девушке. Позволяя ей трахать себя его членом, снова и снова приходя к кульминации за его счёт. То, как она сжималась вокруг него, как стонала во время каждого взрыва, заводило его, и всё же бог не осмеливался помешать взявшей над ним власть смертной.       И лишь когда Зана полностью выдохлась и легла на него, мелко дрожа, Анубис перевернул её под себя. Их взгляды встретились и влюблённые поняли, что все преграды меж ними исчезли. Не осталось ни её страха, ни его сомнения. Ушла даже боль, вытесненная удовольствием. Познав, наконец, любовь, Бог Смерти задвигался, сильно и глубоко, входя в распростёртое под ним, раскрывшееся навстречу тело. Девушка извивалась на ложе, притягивая к себе. Задыхаясь от удовольствия. Побуждая входить в неё глубже. Тянулась к нему руками и губами… и выгибалась в оргазмах, сжимаясь и пульсируя на его нечеловечески-толстом стволе.       Сладкие спазмы питали похоть Анубиса, понуждая его продолжать. Снова и снова он доводил Зану до кульминации, и, ввернув в насыщенное истощение, кончил сам, выстреливая огненным семенем глубоко в её животе. Реагируя на столь мощный выброс, девушка и пронзительно закричала, достигая экстаза, который убил бы её, будь она жива… но мертвой она выдержала его…       …спустившись с небес под землю, Зана обнаружила себя безвольно лежащей под… каким-то незнакомым парнем! На мгновение весь подземный мир померк, кроме него и девушка перестала воспринимать что-либо кроме него. Он был высок, с длинными тёмными волосами и пронзительными карими глазами, подведенными сурьмой. На его загорелой голой груди были поблёскивали золотые шрамы магических символов. Он казался прекрасным, как мираж в пустыне, и, несомненно, был богом, но… как он оказался здесь?       — Ты меня не узнаешь? — его голос был глубоким, порыкивающим. Зана уже слышала его раньше, но это же не мог быть Анубис.       — Ты-ты изменился… господин! — она была так поражена, что не сразу вспомнила о правильном обращении. — Я не понимаю.       — Ты заставила меня вспомнить о моей человечности, — он улыбнулся, прижимая её к себе — Теперь, я не такой уж и ужасный       — Ты никогда и не был ужасным, — честно ответила Зана, запуская пальцы в жесткие волосы и касаясь лица. Она просто не могла не прикоснуться к нему сейчас, но когда пальцы достигли рта, Анубис поцеловал их. Коснулся губами — тёплыми и мягкими.       — Ты была здесь недолго, но ты сделала невозможное, — голос божества дрогнул. — Ты принесла свет в мою тьму. Ты заставила Бога Смерти почувствовать себя живым. Если в моём чёрством сердце и есть любовь, то только благодарю тебя, Зана. Я люблю тебя.       — Я… я тоже тебя люблю, — ответила девушка чувствуя под собой его сердцебиение. — но… я же всего лишь смертная душа.       — Самая божественная из всех, — он наклонился, касаясь лбом её лба и страстно целуя. По-настоящему, по-человечески. Его губы были вкусными, как вишнёвое вино. — Ты научила меня брать, отдавая взамен. И подарила мне больше, чем удовольствие.       Зана мягко улыбнулась и её карие глаза сияли утолённым желанием. Прижавшись к его телу она хотела заснуть, ощущая жар его дыхания на коже, но бог не позволил. У них остались нерешённые вопросы, которые он хотел обсудить. И не потерпел бы отказа.       — Я понимаю, — прошептал Анубис, отстранившись и погладив её по волосам. — Ты недавно прибыла сюда, и прошлая жизнь ещё свежа в памяти. Я могу отсрочить твой Суд, но раньше или позже он всё равно свершится. Я не могу потерять тебя! Поэтому хочу предложить тебе новую жизнь, вместо гибели. — Ты выйдешь за меня замуж и наш союз сделает тебя бессмертной новой богиней.       Зана открыла рот от удивления и снова закрыла его, не зная, что сказать. Это было слишком необычно даже для её понимания.       — Я? Богиня? — она нервно рассмеялась, пытаясь представить, богиней чего может стать беглая рабыня и воровка к тому же.       — Ты станешь Богиней Загробной Жизни и моей Возлюбленной Королевой, — развеял сомнения Анубис, хватая её за руки.       — Зана, Богиня Смерти, Возлюбленная Анубиса, Королева Загробной Жизни, — тихо повторила девушка, пытаясь представить сказанное. Это звучало слишком нереально… но явно лучше, чем вечная погибель. Выбор был прост: Вечность или Разрушение.       — Не Зана, — тело лежащего бога окуталось чёрным облаком, вытягиваясь и меняя пропорции. Его кожа впитала черноту, коленные суставы выгнулись в обратном направлении, на пальцах выросли мощные когти а лицо вытянулось, превращаясь в собачью морду. — Если я Инпу то тебя будут звать Инпут и никак не иначе. Присоединись ко мне и живи со мной в Царстве Мёртвых. Вечно.       Девушка не верила своим ушам. Анубис назвал ей своё истинное имя. Так просто открыл Рен, хотя с его помощью можно было получить власть над кем угодно. Даже над богом. Этот акт доверия окончательно вытеснил Бека из её мыслей. Когда-то Зана любила его и готова была бежать с ним хоть на край света, но те времена прошли. Путешествие по Подземному Миру и знакомство с Анубисом изменили её. Безвозвратно. К тому же заключив Сделку, она сознательно отрезала себе путь в Мир Живых. Следовало забыть о Беке.       — Я не вынесу, если потеряю тебя навсегда. Пожалуйста, Зана! — воскликнул Аубис, впиваясь в её голые плечи когтями.       — Я принимаю тебя, Инпу. На всю Вечность, — откликнулась девушка, касаясь губами собачьей морды, чтобы скрепить договор.       В тот же миг Дуат содрогнулся, а наполнявшая его тьма, наполнила девичье тело, страшно деформируя и растягивая его. Рост Заны увеличился вдвое, а кожа стала столь чернее, чем даже у нубиек, которых воины Сета привозили в Египет рабынями. Узкие ладони превратились в подобие звериных лап, заканчивавшихся мощными когтями. Голова изменилась последней. Челюсти вытянулись далеко вперёд, сформировав собачью морду, на макушке выросла пара острых ушей, а очи полыхнули багровым огнём.       Инпут, выглядевшая как женская версия царственного супруга, подумала, что заключённая ею Сделка была не так и плоха.