Прерванный момент

Аарон тихо фыркнул, проводя рукой по блондинистым волосам. Лицо Джостена напротив меня меж тем совсем не изменилось. Он всё также хитро смотрел своими леденистыми глазами. Красивые. Будто бы сам лёд и зима переплелись, давая ему возможность видеть. Задумывался ли он сам о том, какой прекрасной реликвией обладает? Не думаю. Нил временами бывает слишком тугодумом, чтобы понять, насколько ему повезло со внешностью. Да и с обаянием также. Неудивительно, что к нему так часто подходят девушки с целью познакомиться. Аарон ревновал. Дико ревновал, но не пытался что-либо сделать, понимая, что так разрушит ту хрупкую грань между ними, сдерживающую их дружбу. И он не хотел этого ни в каком из исходов. Но как получилось, что в данный момент Аарон находился полусидя, опираясь спиной об изголовье кровати, пока Джостен нависал сверху, хитро улыбаясь. Дразнил одним своим присутствием. И искушал вкусить запретный плод, наплевав на все запреты и опасения. И воздух был пропитан электричеством, что тянуло их друг к другу. — Не хочешь отойти? — Аарон не узнаёт свой собственный голос. Сейчас он куда более хриплый, отчего парень прокашливается, стараясь вернуть уверенный и отчасти язвительный тон. Но Джостен испытывает от этого лишь удовольствие, продолжая блокировать движения блондина. Это начинает его напрягать, но не настолько сильно, чтобы попытаться позвать на помощь. Да и рыжеволосого он не боялся, только временами чувствовал от него что-то, что сам не мог объяснить. Это было странно. — Нил. — Скажешь нет, я остановлюсь, — Аарону хочется ему верить. Хочется, отчего он кивает, а потом первым сокращает то ничтожное расстояние между их губами. Целует отчаянно, говоря все забытые слова своим действием. На минуту Нилу кажется, что он чувствует вкус крови, но боли нет. Нет и не будет, ведь Миньярд кусает не так уж и сильно. Жадно, голодно, но не сильно. Хочется многое сказать, но слова просто утопают в поцелуях. Нил почти полностью закрывает тело блондина своим, опираясь лишь на руки. Его рыжие волосы уже растрёпаны, ведь Миньярд зарылся в них своими тонкими пальцами, мягко оттягивая. Джостену хочется простонать — кожа головы оказывается куда более нежной, чем остальное тело. Аарон это замечает, поэтому продолжает. Мягко обводит пальцами его щëки и спускается на его скулы, после потянув его к себе ближе. Хотя куда ещё ближе, если Нил уже почти лежит на нём, опираясь уже не об кровать, а о тело блондина. Шаловливыми руками забирается под его худи и футболку, тëплыми руками ещё больше греет кожу. Аарону кажется, что его тело горит, настолько становилось жарко. — Джостен, если ты остановишься, я вырву твои рыжие волосы, — голос Миньярда сейчас ещё более хриплый, далеко не как обычно. Но Нил знает, что он не шутит. Но останавливаться и не планируется. Не тогда, когда ловкие пальцы Аарона уже сжимают его плечи. И не тогда, когда сам Джостен уже на пределе. Он готов на всё, что касается Аарона и секс далеко не исключение. Он и на это готов. Особенно, когда рядом с ним этот язвительный блондин. И плевать, что мамаша на том свете, наверное, уже давно вновь умерла, не понимая, как её сын может так поступать. Просто придурок. Влюблëнный придурок. — У меня нет инстинкта самосохранения, ты это знаешь, — Джостен успевает усмехнуться, а после вновь сдерживает стон, когда Аарон немного оттягивает его волосы у корней, слегка отстраняя от себя, а потом и вовсе меняя их местами и садясь на бëдра рыжеволосого. — Эй! Вообще-то я должен быть сверху. — Обломись, — Аарон напоминает ему Чеширского кота. Такой же хитрый и насмешливый, а взгляд ореховых глаз кажется смотрит прямо в души, излучая уверенность и что-то ещё. Нил не может понять это чувство, не может разгадать, что видит сейчас в таких родных глазах. Похоть ли это? Или что-то другое, невиданное ранее. — И прекрати так на меня смотреть! Жарко. Жарко от одного тела Джостена, находящегося настолько близко к нему. Жарко от его дыхания и стонов, которые слетают с обкусанных губ, что вечно были сухими. Блондин тянется ближе, полностью седлая чужие бёдра. Атмосфера сейчас кажется электрической, останавливающей дыхание и заставляющей творить то, что никогда не казалось возможным раньше из-за норм приличия. Но какие сейчас могут быть нормы, если Аарон чувствует стояк Джостена? Видит, как краснеет его лицо и на секунду усмехается. Серьёзно? Великий Нил Джостен, что не умеет держать язык за зубами смутился? Смутился и кажется сейчас чертовски красивым. Красивым и только его. Надежда, что он больше не убежит теплилась где-то в душе, но страх, что парень решит скрыться от своих же чувств был куда сильнее. Хотелось убедиться, что он не исчезнет, что не оставит Миньярда одного. Особенно после того, что сейчас происходит между ними. Только не сейчас, когда Аарон готов позволить ему трахнуть себя (ну или трахнуть его самого). — Пообещай, что не оставишь меня, — именно сейчас голос блондина кажется куда более уязвимым. Тихим и совсем без язвительности. Это удивило. И удивило сильно, но Нил не признается в этом. Хотел ли он сам убегать? Бросать не только команду, но и Аарона. Его Аарона, который за всё время, проведённое вместе стал родным и важным. Стал семьёй. Нил не понимал своих чувств. Боялся, что после сегодняшнего между ними всё изменится бесповоротно. Вдруг это всё испортит их дружбу, что строилась на подколах и комфорте. Комфортном молчании по вечерам за чашкой чая и печеньем. Комфортном нахождении рядом в любой момент, даже самый ужасный и поддержка одним лишь присутствием. Выжил ли бы Нил в бегах без этого? Нет, конечно нет. Он слишком привык к блондину. Привык чувствовать его рядом. Привык видеть ореховые глаза, что были украшены линзами очков. Привык при каждой панической атаке оказываться рядом и успокаивать его. кто бы мог подумать, что такой язвительный и колючий с виду парень на самом деле будет лишь сломанным мальчишкой, разбитым на миллионы осколков ещё в далёком детстве. Нил знал, как тот себя чувствует. И он не был готов бросать его. — Просто, блять, не молчи! Скажи хоть что-то! Нил не заметил, как погрузился в мысли. Не заметил и того, что совсем перестал двигаться, но после голоса его блондина он ожил. Ожил и моргнул несколько раз, после сжимая бёдра Аарона руками, отчего костяшки побелели. Не для того, чтобы сделать больно, просто понять, что он не мираж. Что он рядом и это не плод его больного воображения, что просто захотела чужого тепла и чувств. Но вместо слов рыжеволосый лишь поднимается, целуя Аарона. Жарко, голодно, говоря, что не бросит. Никогда по своему желанию. — Клянусь, — голос тихий, тихая и клятва. Первое обещание, данное в его жизни. Жизни Нила Джостена, нападающего “Лисов” и влюблённого в Аарона Миньярда. Того, кто впервые заставил его влюбиться по-настоящему. Того, который не давал ему сломаться пополам, пинком под зад вытягивая из бездны разочарования и ненависти к себе. — Не сбегу, не брошу тебя, обещаю. — Эй, вы чего тут порнографию устроили и меня даже не позвали? — голос Николаса раздаётся громом среди ясного неба, заставляя парней смущённо отпрыгнуть друг от друга, после чего Аарон, отойдя от первой эмоции шока, кинул в кузена подушку, к удивлению, попав точно в голову. — Ну зачем Аарон?! Больно же! — Пошёл нахуй, — Ники лишь посмеялся, а затем действительно вышел, видимо заходя только для того, чтобы проверить их, поэтому и ушёл без дальнейших возражений, только сохранив на лице весёлую улыбку. Парни понимали, что атмосфера испорчена, но плевать. Им и без этого хорошо друг с другом. Хорошо, даже, если рядом с ними всегда будет кто-то находиться, не давая остаться наедине. Плевать, секс не самое главное в жизни и отношениях, особенно, когда им комфортно и без этого. комфортно рядом друг с другом.