Моя любовь за голубым экраном

***

В лаборатории Шеллингтона — Прыгающие медузы! В смысле, я так рад Вас видеть — воскликнул учёный с явной восторженностью в голосе. — Я Вас тоже — Бланка явно была недовольна тем, что ей пришлось расстаться с Барнаклзом. — Вот и отлично! Начнём с того, как Вы оказались на октоподе? — Весьма странная история. Но так уж и быть, я обнаружила браслет, который может перемещать меня в другие миры. — Никогда с подобным не сталкивался. Всё же путешествия сквозь пространственно-временной континуум возможны, если Вы говорите правду, конечно. Но я Вам верю. Полностью и безоговорочно. — Приятно слышать. — Как называется вид, к которому Вы относитесь, в смысле, как Вы его называете? — Я человек. — Человек, интересно… — он опять что-то записывал в свой блокнот — Никогда о таком не слышал. А есть другие представители Вашего вида? — Да, есть, к сожалению. Целых восемь миллиардов на нашей бренной планете. — В смысле, к сожалению? — Это я так, не обращайте внимания. — И как называется Ваша планета? — Земля. — Наша тоже Земля, но как я понимаю, мы говорим о разных объектах во вселенной. — Я вообще из другой вселенной. — Теория мультивселенной всё же была подтверждена! Хоть я и биолог, а не астроном, но это по-прежнему занимательно. — Я хочу Вас спросить, почему Вы такой весёлый? — В смысле, я рад, что имею честь общаться с Вами. Знаете ли, я люблю всё новое и неизвестное, что можно исследовать. — Вы же недавно расстались. — В смысле, я никогда не был в отношениях. — Барнаклз — Ваш бывший, не так ли? — Вы о чём, нет, конечно. Во-первых, мы с Барнаклзом всегда были друзьями и коллегами, ничего больше. Во-вторых, я не гомосексуален. — А я думала, Вы гей. — Кто Вам это сказал? — Это долгая история… — Ладно, я сам разберусь. Подождите пять минут, пожалуйста, скоро буду.

***

У Квази — Квази, у меня к тебе важный разговор — со всей серьёзностью сказала морская выдра. — Ну и что на этот раз? — задался вопросом помощник капитана. — Это ты соврал Бланке, что я гей? — Нет, боже упаси! Ещё этого мне не хватало. Она действительно ненадолго заходила ко мне, когда собиралась пойти к тебе в лабораторию, но ничего такого я и близко ей не говорил. У меня это существо вызывает отторжение и ничего кроме него. ОНА ПРИНЯЛА МЕНЯ ЗА ТРАНСВЕСТИТА, ЗА ТРАНСВЕСТИТА, БЛЯТЬ!!! И СПРОСИЛА, ГДЕ МОИ ПЛАТЬЯ!!! КАКИЕ НАФИГ ПЛАТЬЯ, Я МУЖИК, СУКА, МУЖИК!!! — Я, так понимаю, не у одного меня такая проблема. — Как видишь, да.

***

Снова в лаборатории с Бланкой — Куда Вы уходили? — спросила девушка. — Неважно… — ответил Шеллингтон– Вы готовы к тестам? — Каким ещё тестам? Если как в школе, то нет, заберите эту хрень себе. — Это не как в школе, сейчас увидите. — Тогда ладно. — Я просто измерю Ваш рост и вес, а также проведу осмотр, который поможет определить ваше возможное родство с другими видами. Не беспокойтесь, раздеваться не надо — сказал он с некоторым смущением. После тестирования — Рост 164, вес 57 килограммов. Судя по признакам, Вы являетесь млекопитающим, а если быть точнее, то ранее неизвестным науке видом приматов, то есть Вы обезьяна. — Приятно слышать (нет), хоть я всю биологию и проспала в школе, но что-то слышала о том, что человек произошёл от обезьяны, правда, многие говорят, мол, это бред, и мы произошли от рыбы или даже свиньи. А некоторые и вовсе говорят, что наш мир был создан за семь дней, а человек появился в результате творческого порыва некой высшей силы, называемой у нас Богом. — Скажите этим всем людям, что они глубоко ошибаются, а если не хотят Вас слушать, то просто игнорируйте их. Человек — это однозначно примат. А концепт Бога существует и в нашем мире. Многие в него верят, не зря же мы празднуем Рождество. Верю ли в него я? Не знаю. Всё может быть. — Понятно, теперь Вы меня отпустите? — Да, только Вам надо пройти обследование у Пейзо, чтобы убедиться, что Вы здоровы и не принесли с собой патогенов. — Ладно. — Также у меня к Вам одна просьба. Можем ли мы перейти на «ты»? — попросил Шеллингтон, прикоснувшись к её руке. — Да, без п-проблем — ответила Бланка смущённо, не ожидая такого поведения от биолога. — Тогда удачи! — С-спасибо.

***

У Пейзо — Так, я понимаю, Шеллингтон направил Вас ко мне, чтобы убедиться, что Вы здоровы, не так ли? — спросил пингвин с лёгкой тревогой в голосе. — Да — подтвердила девушка. — Анализ будет всего один. Мне просто необходимо будет взять у Вас биоматериал из полости рта с помощью ватной палочки — сообщил медик. После анализа — У меня к Вам такой вопрос: Вы врач, насколько я понимаю? — Конечно, я врач. А что? — Просто как-то странно, что Вы одновременно и терапевт, и ветеринар, и как я понимаю, ещё и лабораторный врач. Разве у Вас не должна быть одна специализация? — Вообще-то да, но у нас на октоподе недобор специалистов. Вот поэтому у нас Дэши одновременно является и фотографом, и программистом. Я вообще-то врач-терапевт, но отсутствие ветеринара заставило меня взять на себя эту работу. — А как Вы лечите животных, которых не знаете? — Шеллингтон мне помогает, он многое знает о морских существах. Порой я поражаюсь, как можно столько информации держать в голове. Безусловно, он гений. К двадцати восьми годам подробно описал многие виды, ранее неизвестные. Открытие веджималов и вовсе перевернуло взгляды учёных на принципы генетики. Он светило современной науки, можно сказать. — А мне он не нравится. — Это почему же? — Извращенец он какой-то. — Сколько знаю его, ничего такого не замечал за ним. Более того, столь же невинных и даже наивных, как он, я в своей жизни не встречал. — Он прикоснулся к моей руке и попросил перейти на «ты»! Это возмутительно! Как он может вести себя так с замужней девушкой?! — Ничего такого не вижу. Да, Шелли странный иногда, но он не имеет каких-либо злых намерений. И Вы замужем? — Да, замужем. И мой муж не кто иной, как сам Капитан Барнаклз! — Капитан всегда говорил, что холост. Да и он встретил Вас лишь сегодня и был изрядно удивлён. Вы что-то путаете. — Нет, не путаю. У меня есть железобетонные доказательства — девушка показала нашему бедному латиноамериканскому пингвинчику свои рисунки, где она целуется с Барнаклзом. — Мамочки! — в шоке сказал пингвин — Это Вы рисовали? — Да, а кто же ещё, Пушкин, что ли? — Пуш…кто? — Человек такой известный. — Челе...кто? — Неважно. — Вы обвиняете Шеллингтона в непристойном поведении, но, тем не менее, сами занимаетесь сомнительными вещами. Незадолго до Вас я разговаривал с Капитаном и он поделился такой информацией, которую и слышать не хотелось бы. А финальную точку поставили именно Вы, поэтому у меня не остаётся выбора. — Что? — Надо провести психиатрическое обследование на вменяемость. — Я вменяема, клянусь. Это всё Шеллингтон, он псих, вы лучше проверьте его на адекватность, много нового узнаете о Вашей любимой выдрочке. — Шелли адекватен, а вот Вы, не уверен. Увы — Пейзо достаёт огромный тест, состоящий из 500 вопросов. — Не-е-ет!!! — завопила Бланка. Час спустя — У Вас наблюдаются признаки эротомании — констатировал факт медик. — Эро…чего? — задалась вопросом девушка. — Эротомания — психическое расстройство, при котором пациент убеждён в том, что он обожаем объектом своей симпатии, хотя этому нет никаких доказательств. — У меня есть доказательства. Я их продемонстрировала. И я не больна, а здорова. Это ты псих, Пейзо и твой дружок Шелли тоже. А Барнаклз мой муж — разозлилась она и тут же ушла — Это что ещё такое?! — возмутилась Бланка. — Это тебе, Бланка — сказал Шеллингтон, покраснев, и подарил ей букет цветов. — Забери себе ебучие цветы, а меня оставь в покое. И где ты их вообще взял, дебила кусок? — Да так, неважно — ответил учёный с едва скрываемой дрожью в голосе, будто он вот-вот заплачет. — Катись отсюда, и чтобы я тебя больше тут не видела! — Х-хорошо. — Лучше бы ты был геем, честное слово — крикнула она ему в след.