Безвыходная ситуация

Диме снилось, что с ним говорит Глейхенгауз, а он не может понять, о чем. И от этого сердится. Будто Даниил Маркович бормочет невнятно, хотя и стоит совсем рядом. И Козловский его уже раз попросил говорить отчетливее, музыка, звуки катка, не слышно, но Глейх продолжил бормотать. А еще злило, что Сашка его слышит и понимает, что-то отвечает. И смотрит на партнера, словно он дурак неотесанный. Быть дураком никому не нравится, от этого заворочался и начал выползать из сна. Чувства просыпались нехотя и не одномоментно. Сначала обоняние, запах был такой, будто Сашка рядом, потом слух, поймавший хлопок двери, и лишь после зрение, чуть мутновато со сна фиксирующее гостиничный номер. Сознание просыпалось последним, поэтому не сразу сообразил, что находится не у себя. Все гостиницы чем-то похожи. В сезон привыкаешь, что все время не дома. А с переезда в Москву он, вообще, всегда не дома. Не страшно, но пустовато. Вот и опять не дома. Медленно вспоминался вечер. Как недовольный шел выяснять, что там с Бойковой, как ругался. Пошевелил плечом, которому Саша сделала больно, врезав от души. Вспомнил, что подрались, хотя нет, она его стукнула, а он ее… и потом еще много раз. И не только целовал. - Твою мать!- шепотом выдохнул в руки, которыми закрыл лицо. Ситуация со всех сторон выходила хреновая. Сашка вчера, конечно, не возражала, но это было вчера, а по опыту общения с женщинам вчера и сегодня - две большие разницы. Зная Бойкову, после такого она утром может сорваться в голубые дали, не раздумывая. И так ведь собиралась. Снова чертыхнулся, уже не сдерживая голоса. И тут же осекся. Вспомнил, что они заперты, а стало быть, Александра тоже где-то здесь. В принципе, они ведь и правда, заперты. Даже не в комнате, а вообще, в ситуации. Друг от друга никуда не деться. Собственно говоря, именно это понимание всегда и останавливало даже от шутливых попыток приударить за Сашкой. Никуда не деться… потом. Потому что все время было потом. А теперь, если подумать, куда ни кинь, никакого потом, вроде, и нет. Саша собралась уходить. Еще год внутренних стартов, если честно, того и не стоит, чтобы удерживать ее от этого. А если уже все равно ничего не будет, то зачем и ему сдерживаться? Вот вчера не сдержался и вышло, ну, очень хорошо. Потянулся всем телом чувствуя расслабленное облегчение прожитой ночи. Спортсмен он сегодня, конечно, никакой, но человек, пожалуй, даже счастливый. И ведь ей же было неплохо. Дима старался, чтобы было неплохо. Подстраивался. Все, как Саша любит. И было приятно торопиться за ее горячей страстью и порывами. И ладошки, легкие дерзкие, которые так сладко прикасались, гладили, ласкали. Прикрыл глаза, откидываясь на подушку. Вспомнил, как торопливо целовали горячие влажные губы больное плечо, будто прося прощения, а пальчики забрались под резинку трусов.. И боли не чувствовал больше совсем, потому что все чувства упали туда, где тонкие высвобождали из белья плоть. Было самозабвенно. И от поцелуев и от движения рук по телу. И от предвкушения всего, что случилось после. Невольно улыбнулся, вспоминая, как расправлялась с его одеждой Александра, стаскивая предмет за предметом. Как и во всем порывистая, резкая, и очень решительная. Стоит ли удивляться, что в итоге все, что Диме осталось - наблюдать и следовать. И это прекрасно. И главное, если уж девушка сверху, она точно не подстраивается, как минимум, Саше будет трудно на это сослаться, если вдруг придется отстаивать свои интересы. А между прочим, замечательно, когда девушка сверху. Тем более такая девушка. Даже поежился от удовольствия. Нет, ну, вот что бы им и не продолжать. Было очень хорошо. И даже лихо, едва удерживал, чтобы не соскочила в порыве страсти. Тут и ритм, и амплитуда. Все просто замечательно. И если уж все равно карьера уходит водой в песок, то и ладно. Можно не ограничивать себя ни в чем и не сдерживать. К тому же Саша сама сказала, что все равно выбирает мужиков, похожих на Диму. А зачем похожие, Дима согласен и сам… Так и скажет. А вот интересно, Сашка-то где? В душе воды не слыхать, неужели столько красится? Спустил ноги с кровати. Выбрался полностью. Было двинулся к двери ванной и вдруг смутился. Голый. Может, не стоит сразу? Ну, вдруг что-то не так? Может ей утром не нравится, когда настолько откровенно? Да и самому как-то неудобно. Она уже, наверное, оделась.. а он…Поозирался. Не нашел ничего подходящего и завернулся в покрывало. Вышло совсем идиотски, но зато, кажется, приличнее. Дотопал до ванной комнаты, снова задумался, можно заходить или надо постучаться? Решил, лучше постучаться. Ответила ему тишина. еще раз поскребся. Снова тихо. В конце концов решил, что, если Сашка на него наорет, он наорет в ответ, что надо отвечать на стук, хотя бы сказать - занято! Дернул дверь. С удивлением оглядел невеликие просторы санузла. Сомнений не было - тут пусто. Вернулся в комнату. Даже в шкаф заглянул, хотя совсем глупость. Но женщина же не может пропасть, будто растворившись? Получается, должна быть где-то здесь. Уже хотел сунуться под кровать. Мало ли какие у Бойковой шуточки по утрам? Кто его знает, с чего сбегают ее кавалеры? Оперся рукой и вдруг будто осенило: дошел до входной двери, а там, ну да, ключ торчит из замка. Повернул ручку. Свобода приглашала в свои объятия. - Значит, вспомнила, куда запихнула к утру,- проговорил коридору Дима. Понятно и вполне ожидаемо. Все-таки Александар слишком эмоциональна, слишком порывиста, а от этого слишком часто творит бог знает что и обвиняет других. Его, Диму, чаще всего, конечно. А потом вот, как с ключом, выясняется правда, которая неудобна. И что делает Сашенька? Сашенька решает сбежать. Она же и из пары готова бежать, лишь бы не признавать своих ошибок! Ну и ладно, уж найдет время, объяснит, что так не делается! Могла бы и разбудить его, а то сейчас и на завтрак опоздает. Хорошо, что хоть номер не останется открытым нараспашку. В сущности, партнерша у него девочка экстремальная, но безалаберная. Порядок в паре на Козловском всю дорогу держится. Наверное, творческим личностям и положено быть такими. Хорошо, что есть Дима, который может держать этот фейерверк под контролем. Собирался торопливо. Надеялся успеть не только забрать вещи на тренировку из своего номера, но еще и позавтракать все-таки. А то неровен час от голода ноги и руки держать перестанут. И так не был уверен, что после всего произошедшего сможет нормально работать. С сексом и в сезоне-то стоит быть поспокойнее, а уж во время стартов - табу совершенное. Тело не должно переключать режимы. Спортсмен хорош, когда адреналин копится и выплескивается вовремя. На тренировках поменьше, во время соревнования побольше. Весь свой адренали Дима оставил у Александры в кровати, поэтому важно - не сильно напортачить. Не сильно напортачить, вообще, было бы неплохо. Так первая задача - быть аккуратным. Во всем. В словах. В делах. В работе. В столовую успел в последний момент, взял на вынос, жевал на бегу. И все равно, конечно, опоздал, хотя и не сильно. В разминочном зале был пока только Тихонов. Тоже посмотрел недовольно, но промолчал. Если бы успели подъехать Траньков и Глейхенгауз, подколов не избежать. Сашка спокойно кидала теннисный мячик в стенку, то ли ждала партнера, то ли сама по себе разминалась. Беседовать о произошедшем было не с руки, тем более Алексей не сводил глаз. Так что Дима просто занялся своей работой. **** Вообще, Сергей Викторович, конечно, несколько беспокоился, что его благой совет падет не на ту почву. И даже не очень хорошо ночью спал. Жена законная в итоге сбежала на диван, потому что ворочающийся Дуд - неважнецкий сосед по койке. Ну, он и не очень расстроился. Удобно, что не его согнали, а думать одному даже спокойнее. Ну, это если не Этери, естественно, рядом. С ней все лучше. Думать так и вообще отлично. Как-никак а скоро пятнадцатый сезон как думают вместе, а это что-нибудь да значит. И если уж она решилась последовать совету Дудакова, получается, посчитала его идею вполне адекватной. Если честно, “адекватно” к этой идее не подходило никак, но ведь сработало один раз. Могло и второй помочь. В тот странный день Сергей Викторович уже настолько настроился дорабатывать в “Хрустальном” последние пару недель, что даже не особенно и переживал по утекающей мимо рта и пальцев карьере. Поначалу, когда решился все-таки уйти под начало Тутберидзе, было планов громадье. Думал, как наконец-то выползет из серости вечных детских подкаток. И начнется большая тренерская жизнь. А там, может, и до олимпиады доедет когда-нибудь. Что Этери - человек непростой, мягко говоря, его предупреждали сразу. Собственно, он потому неделю и думал, пока Оля не уговорила хотя бы попробовать. Быстро убедился, да, непростая женщина. А с другой стороны, если честно, когда такая машина тащит, беги и радуйся, что ты к этой повозке прицеплен. Не было ничего, а тут целое большое будущее открылось. Влился и побежал с такой скоростью, чтобы не только не отставать, а еще и подталкивать. А вот дальше, черт дернул. И как всегда у чертей - не за то место. Дуд совсем не по части раскручивания женщин на всякое там, что мужики обычно от них хотят. С молодости девкам не сильно нравился, с возрастом не стал ни краше, ни стройнее. Да и в смысле прочих достоинств не особенно прибыло. Все же про себя понимал, так что все клевки среднего возраста во все места считал дурью собачьей. И он бы, вот честное слово, сидел тихо, если бы совсем поводов никаких не было, но Тутберидзе будто нарочно, то беспомощной прикинется, делаешь что-то, она на тебя смотрит. И внутри все переворачивается. Хочется глупостей наговорить, а еще больше, наделать хочется глупостей, особенно, когда в благодарность за помощь обнимать начинает. Какой здоровый мужчина сдержится? В общем, не сдержался. Один раз. Получил отповедь. Стоило бы успокоиться, тем более больше и не обнималась. И стороной долго ходила. Ну, и Сергей - тоже стороной. А потом ее дебильная тачка. И колесо дебильное. И Дудаков - дебил, который помчался спасать. Спас. И все вывалил на несчастную голову Этери. А та взяла и сказала, что ничего не получится. Вот прямо и без прикрас: - Сереж, ты же понимаешь, что из твоих признаний ничего не выйдет. Ну, какая мы пара? ты просто не сможешь… Замолчала, а Дуд обиделся. Хотя, конечно, права. После ее мужчин, ну, кто ей Сережа Дудаков? Понижение по всем статьям. А все-таки зло и обидно. Уже же не первый год вместе. Всегда помогал. Никогда не подводил. А выходит, она все время смотрела сверху вниз. Пользовалась и смотрела, как королева на плебея. Все понять можно, но не такой вот цинизм. С того и поползла трещина между. Сергей злился. Этери сначала не понимала. Потом тоже злилась. Отчитывала его. Психовала. Даже как-то высказалась: - Какого черта тебе, Серег, не хватает? Ну, и что было сказать? Не хватает кудрявого и чтобы с уважением? Смешно. Если уже не уважает, откуда тому уважения взяться? В общем, не вступал в бессмысленные пререкания. И в обсуждения не вступал. Зачем, чтобы опять попользовалась второсортными мыслями и забыла, откуда они взялись? Выходило, что пора валить и гори оно все огнем! Врать не стал. Сообщил к концу сезона, что вот он до Новогорска, Новогорск. И все. Договорился даже уже о новом месте работы. И, в общем, дорабатывал. Зачем в тот день его Глейх отправил после всех тренировок в хореозал, Дуд не помнит. Но, наверное, дело было. Он же чем-то занимался, пока не услышал за спиной: - Какого черта ты меня звал?! Уж кого-кого, а Тутберидзе бы никогда не стал звать, тем более после рабочего дня. Даже голову в плечи вжал, разворачиваясь. Женщина шла прямо на него, смотрела устало и недовольно. И была красивой, как из мечты. Только в мечте никогда не бывала сердитой. Знаете, когда улыбается Этери, становится тепло-тепло где-то под ложечкой. И все вокруг кажется простым и понятным. Вот только Дудакову тех улыбок миллион лет не перепадало. Да и не надо уже. На недовольный вопрос ответил так же недовольно: - Я тебя не звал. - Не ври, Даня сказал, что у тебя важный вопрос,- огрызнулась Этери. - Вот и спрашивай у своего Дани, что там за вопросы? Наверное, ты опять что-то забыла или перепутала,- ну, она, правда, то и дело путает детали и события, разве ж Сергей виноват в ее особенностях? - Я перепутала?!- взвилась женщина. И в этот момент оба замерли, потому что в двери хореозала недвусмысленно заскрежетал замок. Тутберидзе кинулась к выходу. Толкнула дверь. Та не поддалась. - Эй!- приказным тоном гаркнула старший тренер.- Тут люди, вообще-то! На возмущения ответа не было. Постучала сжатыми в кулак длинными пальцами. Эффект нулевой. - Звони Дане!- велела Сергею. - Откуда? Тут телефонов не наблюдается,- ухмыльнулся Дуд. - Ты что, без мобильного?!- округлила глаза Тутберидзе. - А ты?- усмехался уже откровенно. - При чем тут я?!- и до того недобрая, Этери превращалась в настоящую фурию.- Так трудно что ли брать с собой телефон?! - А тебе?- почему-то было очень легко и весело из-за получившейся глупости. - Никакого от тебя толку, Дудаков!- окончательно утратила сдержанность начальница. А потом села на пол и заплакала. - Ты чего ревешь?- удивился Сергей. - Ничего!- всхлипнула.- От вас, мужиков только проблемы! Даже ты вот оказался.. как все! Ни на что не годен! Никто не выдерживает. Все вы бежите! Даже ты! Подполз чтобы утешить. До утра и утешал. А утром Данька их отпер. Дураки, конечно. Зато больше Этери не орет Дудакову, что тот никуда и ни на что не годен. Ночь была хорошая. И, надо сказать, в обнимку с Этери прекрасно спалось. Он бы и сейчас с ней в обнимку спал много лучше. Согревал бы в своих руках, чтобы от ночного воздуха на мате не промерзла до костей, и прекрасно спал. Позвонит утром, спросит, не убили ли друг друга их две головные боли. А с другой стороны, зачем звонить? Вечером приедет и спросит. Лично. Принятое решение успокоило окончательно. Повернулся на бок и наконец-то уснул. Снился Новогорск. И кудри, темные, непослушные, в которых путались пальцы, гладящие худенькую женскую спину.