Брак по расчету

После представления они вернулись в дом Дели Санти. У ворот их встречал Флик, пес Лиз, с огромными ушами, все норовящий напрыгнуть на Тимоти. Совершенно невоспитанный пес. В первый день, он перепачкал белоснежный костюм Тимоти и поэтому сейчас проходя через ворота к дому омега старался перемещаться как можно скорее, пока пес был увлечен Армандом. Арманд и Ник долго сидели на пороге этого небольшого дома, попивая коньяк, разговаривая друг с другом на ты и вспоминая свое офицерское прошлое. Тимоти самостоятельно. Какая дикость и какое мучение принял ванну, а после они вместе с Лиз подготовили спальню. Омега старательно пытался не показывать виду, что не умеет этого делать и старался совладать с пододеяльником. В какой-то момент Лиз, уже заправившая простыни и наволочки, забрала у него пододеяльник и играючи уложила одеяло внутрь. - Простите, - смутился Тимоти. - Ничего, ваша светлость, я знаю, что вы такому не научены, Арманд говорил, - улыбнулась женщина бета. - У вас наверное прислуги полный дом? - У нас меньше прислуги чем было в замке моих родителей. - Замок, - улыбнулось Лиз, - Подумать только в моем доме ночует целый граф. Да, Тимоти и сам не мог поверить что ночевал в такой лочуге. Дом был очень маленький и скромно обставленный. Но в нем было чисто и уютно. В любом случае Тимоти не высказывал негодования, не желая услышать издевок относительно голубизны своей крови со стороны Арманда в ответ и напоминания о том, что он более не особенный. - Замок давно продан с молотка, он сейчас используется как производственные помещения, - досадливо улыбнулся Тим. - От графа осталось одно название. - Грядет революция, скоро король будет свергнут, может оно и к лучшему, что у вас нечего отбирать, - попыталась найти что-то хорошее в ситуации Тимоти Лиз. - Я думаю все титулованные помещики первыми попадут под огонь революции, а так вы супруг буржуа, а за буржуа будующее, они выведут страну из кризиса. - Это все сплетни, но мне стало чуть легче от ваших предположений, - присев на кровать заключил омега. - Ваша светлость со мной можно на ты, - присев рядом дружественно протянула Лиз, уронив свою ладонь на ладонь омеги. Вот она эта неуместная тактильность жителей провинции Шампань. - Я так не научен. Мы общаемся на ты только с прислугой, - вежливо отгородился Тимоти, но руку убирать не стал, Лиз казалась ему доброй и внимательной хоть она и одевалась безвкусно, вешая на себя все украшения разом и слишком густо красила глаза, походя не на офицерскую жену, а на парижскую куртизанку. - Лиз, а вы уже были замужем за Ником, когда Арманд ушел с военной службы? - Нет, - отрицательно качнула головой бета, - я отсюда, мы с Ником уже здесь познакомились, когда ему отписали эти земли за отличную службу. - Вы знаете графа Вильгельма де Кубера? - Вдовца. Да, конечно, у него огромное имение на юге Шампань, осталось после смерти мужа, тот покинул этот мир пару лет назад, он был в возрасте и очень сильно болел, он был хороший человек, справедливый, меценат. А Вильгельм он, ну… Мы не крутимся в одних кругах. Это другого поля ягода. Но я слышала, что он был не очень порядочный супруг, если вы понимаете о чем я… Тимоти понимал. - Ох, какая я сплетница, - запоздало очнулась Лиз, спешно поднимаясь с кровати и разглаживая за собой просаженную простынь, нелепо пятясь в сторону двери. - Вам нужно отдыхать, а я все болтаю и болтаю. Спокойной ночи, ваше сиятельство. - Спокойной ночи, спасибо за гостеприимство, - поблагодарил Тимоти и с ногами забрался в кровать. Когда дверь за Лиз закрылась он задул свечи и не дожидаясь Арманда уставший и переполненный разными впечатлениями за день погрузился в сон. Спал он нехорошо, было душно и снились странные сны, он проснулся посреди ночи обнаружив, что мужа в кровати нет. За окнами трещали цикады. Слышалось лягушачье кваканье. Дом и его окресности были погружены в сон. Тим подошел к окну и приоткрыв его устроился на подоконнике, высматривая красивое звездное небо. В Париже звезды так хорошо не просматривались, небо всегда казалось почти пустым. Когда сквозняк полностью освежил и проветрил комнату Тимоти, прикрыл окно и нехотя вернулся в кровать. Он долго вертелся и не мог уснуть, на душе было тяжело, а в голове билась отчаянная мысль. Предатель. Предатель. Предатель.