Твой аромат

- Сегодня нашему журналу "New scent" удалось впервые побывать на закрытой презентации новой линейки парфюма By KHJ. Напоминаю, что до этого состав держался в строжайшем секрете и сегодня прибывшие по индивидуальному приглашению гости впервые ознакомятся с ароматами, прежде, чем они поступят в продажу, - проговорил на камеру журналист, надеясь хоть сегодня задать парочку вопросов Ким Хонджуну, который по обыкновению выходил только в конце презентации с благодарностью. Сама личность парфюмера уже вызывала вопросы. Появившийся непонятно откуда молодой человек не имевший известного на тот момент имени и связей, моментально получил призвание, ставя свой бренд By KHJ на одну ступень с такими парфюмерными домами как Chanel, Guerlain и Givenchy. Причиной такой огромной и быстрой популярности стала нарочитая нейтральность ароматов, которая создавала эффект единовременного звучания составляющих компонентов парфюма и естественного аромата кожи человека, которые смешиваясь, только усиливали природный запах, что был для каждого уникален. Так выбрав парфюм с нежными цветочными нотками, можно было обмануть окружающих ароматом букета из свежих лилий, будто он ещё недавно был в ваших руках, или же отдав предпочтение шлейфу из морской соли, что оседала на коже после погружения в воду, вернуть собеседника в момент беззаботного летнего отдыха на берегу моря, который последний раз у него был десять лет назад. Отсутствие тяжёлых нот в пирамидах композиций привлекало к себе внимание романтичных и мечтательных персон, которые старались соответствовать тренду на "чистоту и непорочность в стиле", продвигая при этом бренд в своих соц. сетях. Сам же создатель предпочитал оставаться в тени неизвестности, лишь недавно выйдя в свет. Но по словам со страниц желтой прессы, это было сделано только "ради поддержания репутации бренда", дабы развеять стремительно появляющиеся слухи касательно личности господина Кима. Кто говорил, что он не показывается из-за уродливого лица, на котором был огромный шрам; кто говорил, что он просто вор, укравший идеи и формулы другого, выдающий чужие труды за свои собственные; кто говорил, что в его парфюмерии используются запрещённые ингредиенты, которые не то что для аллергика, а просто для мимо пролетающей мухи опасны. Но сколько бы недобрых слов не было сказано злыми языками, они все оставались только слухами, необоснованными никакими доказательствами, а парфюмерный дом процветал, расширяя свои владения, открывая все новые и новые отделы по миру, не ограничиваясь одной Южной Кореей. Ещё одной особенностью господина Кима было то, что он никогда не давал интервью, оставляя на своих помощников презентации ароматов и разговоры с репортёрами, пока все заинтересованные томились в ожидании новостей о его личной жизни, хобби и всем прочем, что их вообще не касалось. Такая загадочность только подкупала, а влиятельные лица старались извлечь выгоду из своего положения, приглашая его на свои закрытые ужины и вечеринки, на что каждый раз получали извинения от менеджера с отказами. На презентациях же приглашенные слетались на хозяина вечера, как мухи на варенье, стоило тому только появиться, пытаясь заполучить хоть каплю его внимания, а если же не удавалось, то приходилось тешить себя тем, что у них было хотя бы приглашение, на котором аккуратным почерком были выведены их собственные инициалы. - Господин Ким, вы потрясающе выглядите сегодня! - накинулась с приветствиями какая-то дама явно перебарщивающая с ботоксом, с ужасным запахом собачьей мочи, что окутывал ее с ног до головы, затмевая собой цветочный парфюм из последней коллекции, которая сразу полезла целовать парфюмера в щеку, поглаживая чужие плечи, словно они были не то давними приятелями, не то любовниками. - Прекрасный вечер, господин Ким, - протянул руку мужчина, открывая вид на дорогущие часы от Rolex, что украшали его запястье на руках, от которых несло запекшейся кровью со смесью человеческой слюны, безуспешно скрывающихся под антисептиком и лосьоном для тела. - Как приятно видеть вас вновь, господин Ким, - пропищала наделано детским голоском девушка с видом наивной малашки, от которой за версту можно было унюхать запах недавнего секса и засохшей спермы, а также мужского парфюма, обладателя которого можно было легко отыскать прислушавшись. - Здравствуйте, я рад видеть вас всех здесь сегодня вечером. Благодарю, что смогли уделить мне чуточку своего времени, чтобы разделить эту радость вместе со мной. Надеюсь, что новый парфюм придется вам по вкусу и в каждом вы сможете найти частичку подходящую под себя. Понравившийся аромат вы сможете забрать с собой по уходу. А сейчас наслаждайтесь ужином, - поблагодарил всех господин Ким, то приглаживая и без того идеальную укладку, то поправляя на переносице очки. - А вы не останетесь? А как же ужин господин Ким? - спросил голос из толпы, которая смешалась в одну симфонию зловония, и ощущалась как навозная куча среди дорогих апартаментов. - К сожалению, дела в Париже ждут, мне необходимо вылетать уже сегодняшним вечером, - поклонился господин Ким, еле сдерживаясь, чтобы не зажать рукой нос. Ему было необходимо покинуть эту комнату, удушающую своей атмосферой, казалось что он вот-вот потеряет сознание, если не уберется отсюда. Выйдя уже на дрожащих ногах из комнаты, он немедля достал платок из нагрудного кармана пиджака, припав к нему, как к источнику воды посреди пустыни, сосредотачиваясь на приятном и только доступном его обонянию аромате. Немного придя в себя, мужчина направился на балкон, приметив его ещё на пути сюда, вид на который открывался из приоткрытой двери, откуда до его носа лёгким ветерком доносились ароматы с улицы, которые ощущались так явно, словно он стоял прямо посреди улицы, принюхиваясь ко всему: будь это запах пекарни, что был на соседней улице; запах прохожих, что спешили толпами домой после трудного дня все взмокшие; запах сточных вод, что были за много метров под землёй. Такое тонкое обоняние было его даром и самым большим проклятием, отравляющим все его существование. Желая избавиться от тошнотного ощущения, что уже поселилось на языке, он поспешил вдохнуть хоть немного воздуха, чтобы выкинуть из памяти прошлые запахи, что казались разъедали кислотой все его нёбо. Убрав от лица платок, он ощутил запах, что принадлежал чужому телу ещё раньше, чем увидел самого владельца. Запах незнакомца нёс в себе лактонные, пудровые, карамельные и ванильные аккорды, что сейчас были скрыты под слоем жуткого приторно-сладкого ягодного аромата, походившего на забродившее варенье, которое уже начало плесневеть. Хотелось вымыть его дочиста, чтобы смыть этот ужаснейший шлейф наспех и на смех сделанного парфюма. - Простите, вам плохо? - донёсся до него голос незнакомца, который вывел его из дум, ведь он так и последовал в след за ароматом, держа в руке платок. Внешность незнакомца значительно отличалась от первого впечатления, что оставлял его запах, мужчина словно старался скрыть ту врождённую мягкость и открытость присущую ему за искусственной обёрткой из безжизненной, грубой кожи, пахнущей синтетикой и полимерами, из которой состоял весь его дизайнерский эко наряд. Контрастом служили его пепельные волосы, что были слишком пересушены химическими компонентами осветлителя, который он наносил прямо перед выходом, что запечатался в его локонах и въелся в кожу скальпа. В руках он держал бокал с вином явно дешевого сорта, что было слишком кислым из-за перебродившего винограда, и блеклым, без отчетливого вкуса, что был убит в результате неправильного хранения. - Мигрень разыгралась, весь день себя плохо чувствую, - натянуто улыбнулся Хонджун. - А вы почему здесь в одиночестве, а не со всеми гостями в зале? - Честно сказать, я устал от внимания. Хотелось просто побыть одному в тишине, - признался незнакомец. - Да и хозяин не захочет никого видеть, наверняка он уже уехал, пропуская ужин как и всегда. Но вы не подумайте, я правда рад, что меня пригласили, я сам поклонник ароматов господина Кима. - Но сегодня вы решили не надевать ни одного из них, отдавая предпочтение тяжёлому ягодному аромату… - насмешливо подметил Хонджун. - Откуда вы....вы... господин Ким? - сразу же почуял неладное парень. - Ну надо же вы меня так быстро раскрыли, - рассмеялся Хонджун. - А я все хотел оставаться инкогнито для вас, чтобы иметь хоть что-то общее. - Боже мой, это правда вы...у вас сменился цвет волос, и я вас не узнал сразу...да и у вас не то, чтобы было много фото… - Вы что оправдываетесь предо мной? - Ну вдруг вы посчитаете меня грубым и не пригласите больше? - Вам очень идёт растерянность, тогда вы становитесь собой, - озвучил понятное только ему наблюдение мужчина. - Могу я узнать ваше имя? - К-конечно, да. Сонхва. Пак Сонхва, - уже не незнакомец пытался неловко стянуть перчатку, чтобы пожать руку. - Хонджун. Ким Хонджун. Рад знакомству, - проговорил Хонджун, сжимая чужую руку в ответ, еле сдерживаясь, чтобы не поднести к носу запястье, что было свободно от мешающих запахов. Каждый аромат способен вызывать определенные воспоминания или ассоциации, проносясь призраком перед глазами. Что же напоминал Хонджуну аромат Сонхва? Его уникальный запах раскрывался в воображении как пробуждение ранним утром, среди смятых простыней, от запаха свежесваренного кофе и горячей выпечки, что встречали тебя на кухне. Запах человека, который любит тебя чистой и искренней любовью, проявляя заботу в повседневных мелочах. Об этом думал Хонджун, который сам ни разу не любил и не знал, что это за чувство. Почему именно любовь? Он и сам не мог сказать точно, просто натура другого говорила сама за себя. Кому подходила похоть, кому зависть, кому злоба, кому скорбь, а вот Сонхва подходила любовь, что согревала теплом два сердца, даря ощущение защищенности и комфорта. Хонджун все думал о том, как было бы здорово запечатать это чувство, сохранив навечно, и поделиться с теми, кому также не доводилось любить. Темы сменялись с одной на другую, минуты складывались в часы, расстояние между телами стремительно сокращалось, заходя за чужие рамки личного пространства, мир, что был вокруг, сузился до этого узенького балкона. - Знаете, вы бы идеально подошли моему следующему парфюму, что я разрабатываю. Хотели бы его послушать? - предложил парфюмер. - Вы это серьезно? Хотите раскрыть мне свой новый аромат раньше, чем всем остальным? - искренне удивился парень. - Если вам он понравится, то он может стать лично вашим, даже можете дать ему название если пожелаете. - Почему я, господин Ким? - спросил Сонхва, всё ещё не веря в правдивость сказанного. - Может вы и не поймёте моих слов, но когда я смотрю на человека, то первое на что я обращаю внимание, это не на внешнюю красоту, а на аромат. Естественный аромат, что исходит от кожи и волос человека, он для каждого уникален, и каждый раз по-новому раскрывается в зависимости от эмоций человека, что меняют температуру его тела, - проговорил Хонджун наслаждаясь видом и близостью аромата своего нового знакомого. - Только почувствовав ваш, я понял, что вы идеально вписываетесь в концепт будущей линейки. - И чем же я пахну для вас? - спросил Сонхва. - Первой любовью, такой чистой и непорочной, что бывает лишь раз в жизни, воспоминания о которой сохранятся в памяти до самой смерти. Никто и никогда не говорил Сонхва таких слов, что можно было расценить как завуалированный подкат, но когда они были сказаны человеком, что стоял рядом, это воспринималось как безвозмездный комплимент, лестное замечание. - Ого, я и не знал, что пахну так. Вы наверное видите или вернее ощущаете мир совсем по другому. Это так интересно. - Это не интересно, наоборот утомительно, я чувствую каждый запах, что находится поблизости, даже самый тончайший, это ощущается как навязчивый голос, что ты слышишь в голове, а их бывает так много. Поэтому я стараюсь редко выходить куда-либо, предпочитая свой стерильный кабинет, - безрадостно заметил Хонджун. - Как всегда есть палка о двух концах, вы создаёте гениальное благодаря обонянию, но и страдаете от него тоже, - посочувствовал Сонхва, глядя на мужчину, что был рядом. - Не боитесь, что я продам ваш секрет репортёрам? - Нет, не боюсь, вы не такой человек. Поэтому я и стою с вами здесь, предлагаю работать вместе. - Мне нужно будет обсудить это с менеджером, вы же знаете как это работает, он и так все названивает мне, ищет меня, пока я здесь с вами. - А вы не хотите ему отвечать? - Нет, если честно. Опять пристанет, что не был милым со всеми этими тетками с которыми можно обсудить сотрудничество. - А со мной бы вы хотели обсудить сотрудничество, если бы я предложил? Где-нибудь не здесь? *** - Так это вы здесь создаёте свои шедевры парфюмерии? - спросил Сонхва, осматривая кабинет Хонджуна. - Сама лаборатория внизу, ее вы увидите позже, а здесь я просто думаю над созданием формул и деталями. - И обсуждаете ... сотрудничество? - улыбнулся парень, присаживаясь на диван. - Это вы так хотите спросить много ли людей приходили сюда просто так в мой кабинет? Совсем нет. В основном здесь бывает мой помощник, чтобы забрать наработки и отвезти уже в основную лабораторию для дальнейшего масштабного производства или доработок. - То есть мне выпал редкий случай и с вами познакомиться и с новым ароматом. И все за один день. - Да, что касается аромата, то он ещё не совсем готов, могут ещё быть изменения по части ингредиентов, если вам не понравится, - улыбнулся Хонджун, покинув комнату, оставляя Сонхва наедине со своими мыслями. А у него их было много. О чем он вообще думает? Сбежал вместе с Ким Хонджуном с его же презентации, не предупредив при этом менеджера, а сейчас сидит здесь ожидая чего? Он даже сам не знал чего. Могло бы это все быть просто предлогом для того, чтобы затащить его в постель, забыв о нем на завтра? Вполне. Но почему-то так хотелось верить его словам про его уникальность, от которых сразу Сонхва почувствовал себя особенным, в которых не было никаких пошлых намеков и слов. Мужчина ни разу не перешёл грань во время их беседы, но в тоже время чувствовалось, что он был бы не против, да и Сонхва тоже. От мужчины не ощущалось того желания обладать им или его телом, как от других, когда ему делали комплименты по поводу его внешности, хваля как красивую картинку. Господин Ким вернулся обратно, оборвав тревожные думы Сонхва про него самого, негромко захлопнув дверь. В руках у него был маленький поднос с пузырьком, похожим на пробник, что даётся в подарок в рекламных целях, и несколько блоттеров лежащих рядом. - Прошу, - распылив немного на полоску, он протянул ее Сонхва. - Давайте узнаем, как я ощущаюсь для вас, господин Ким, - приблизился мужчина, касаясь руки другого, забирая предложенное. Вдохнув аромат, Сонхва почувствовал нотки пряностей, кожи и мускуса, что рисовались в воображении как вожделение, которое отражается в глазах, что безотрывно смотрят на тебя, впитывая каждый твой судорожный вдох из приоткрытых губ в момент настойчивых ласк; когда кажется, что кожа будто расплавится от чужих прикосновений, оставляя на себе форму чужих ладоней и губ; в момент, когда становится невозможно дышать от переполняющего жара, который кажется охватывает все тело, желая поскорее высвободиться. - Мне кажется вы что-то перепутали. - Почему же? - медленно сокращал расстояние мужчина. - Это больше похоже на ... аромат страсти, но не первой любви и юношеской влюбленности, как вы говорили в начале. - Может сейчас я ощущаю другое? И хочу чтобы, вы это со мной разделили. Хонджун подошёл вплотную к спине Сонхва, вдыхая чужой аромат волос, легонько коснувшись своим носом чужой шеи, как бы спрашивая разрешения на дальнейшее. Сонхва, сам того не замечая затаил дыхание, продолжая хранить молчание, открыл больше доступа для чужих ласк, положив свою голову на чужое плечо, погружаясь своими пальцами в некогда идеально уложенные волосы другого, сминая локоны. Такое нужное обоим разрешение получено, и теперь к делу присоединяются нетерпеливые руки, что первым делом забираются под одежду, касаясь кончиками ногтей нагого тела, от чего по всей коже расходятся мурашки, а дыхание окончательно сбивается. Хочется развернуться и уже наконец почувствовать чужие губы, которые ласкают шею, на своих, но такая крепкая хватка не даёт и пошевелиться, плотно замыкая в своих объятия, прижимая теснее. Руки продолжают хаотично гладить и ласкать, останавливаясь, чтобы уделить внимание чужим соскам, легонько оттягивая или скручивая. Хотелось уже избавиться от мешающей одежды, что липла к телу, давая другому больше простора для прикосновений и поцелуев. Желая получить большее, тело неосознанно подаётся другому навстречу, ощущая чужое возбуждение. Из горла Хонджуна вырывается тихий стон, когда чужая проворная рука касается паха, но вовремя схваченная не может продолжить. Такая мнимая обездвиженность ещё больше распаляет, отдавая в чужие руки контроль над собой и своим телом. Хонджун продолжая удерживать чужие руки, свободной рукой ласкает впалый живот, проступающие мышцы на котором судорожно сокращаются от лёгких касаний. Находясь в желанной близости к чужому возбуждению, рука подходит ближе, то наоборот уходит, подразнивая. Подстегивая действия другого, Сонхва все больше упирается ягодицами в чужой пах, вызывая новый стон. Губы, исследовав уже всю кожу на шее, перемещаются к уху, то легонько покусывая хрящ, то сминая губами мочку. От ощущения чужого горячего дыхания, хочется затаить собственное, чтобы впитать чужие ощущения без остатка. Привыкнув к трению хочется получить ещё и ещё, что заставляет невольно потираться о чужое тело. Собственная беспомощность в чужих руках невероятно заводила, а чужие толчки навстречу, заставляли отвечать ещё большим нажимом. Повалив Сонхва на стол грудью, Хонджун навалился следом буквально вдавливая чужое тело, продолжая имитировать фрикции. Давление с обеих сторон, заставляло тереться о поверхность стола, в момент когда чужие бедра совершали толчок навстречу. Томные вздохи, что ласкали ухо, заставляли звучать в унисон. Неприятно ощущающаяся теснота и влажность в штанах, смешивалась с наслаждением от трения и ощущения чужого веса, даря странные ощущения от такой имитации секса. Сонхва никогда раньше не думал, что его мог бы завести факт того, что они всё ещё не избавились от одежды, которая уже была насквозь мокрой от пота. Теряясь в смешанных чувствах, мужчина отвечал на чужие движения все быстрее и быстрее, желая поскорее получить освобождение. Хонджун, подстраиваясь под темп другого, звучал все грубее и громче. - Хонджун...Я сейчас... - впервые за долгое время что-то произнес Сонхва севшим голосом. Ещё не придя в себя от оргазма, Сонхва казалось потерялся во времени и растекающемся по всему телу блаженстве, забыв на момент о Хонджуне. В реальность его вернул резкий химический запах, что моментально поглотил все вокруг, заволакивая и его самого в свою тьму. *** Открыв глаза, Сонхва ожидал увидеть кабинет, в котором проводил ещё недавно такие сладкие минуты с Хонджуном. Но реальность оказалась иной, и теперь его встречал яркий свет, что казалось исходил отовсюду сразу. Прикрывая глаза рукой, он попытался встать, сразу же уронив голову обратно от резкой боли в висках. Оглядевшись вокруг уже привыкшим ко свету взглядом он понял, что лежит на кушетке в каком-то коридоре. Одежды на нем не было, от осознания чего тело сразу покрылось мурашками, но в большей степени от незнания того где он сейчас, и как тут оказался, чем от холода. Собравшись с силами, он смог заставить себя сесть, борясь с подступающей тошнотой и головокружением. Ступая на заплетающихся ногах, опираясь руками на белоснежные стены, он побрел вперёд, приводя себя в сознание до боли щипая запястье. Обнаруженная им комната по соседству напоминала хранилище, температура в котором разительно отличалась от предыдущей комнаты, ощущаясь будто будто он находился в огромном холодильнике, хотя в его состоянии он не был уверен, что ему не показалось. Многочисленные стеллажи, занимающие все пространство, были заставлены похожими друг на друга стеклянными колбами. Рассмотрев содержимое ближе, он не без удивления заметил, что в колбах, находились волосы и частички ногтей, помещенные в какую-то прозрачную жидкость, а на каждой крышке была наклейка с именем. Насмотревшись на множество локонов волос разных оттенков и длины, Сонхва неосознанно провел рукой по своим, проверяя не стали ли и его волосы тоже частью жуткой коллекции. Подтвердив его опасения, ладонь ощутила лишь короткие сбритые волоски, что торчали щеткой вместо привычной длины. Не понимая, что происходит, он бездумно уставился на свои ногти, что были довольно криво и наспех пострижены, в отличии от его привычного маникюра. Для чего кому-то понадобились его волосы и ногти? Сонхва пробегал глазами по многочисленным рядам колб надеясь или наоборот боясь найти свое имя среди остальных. Примечательно то, что в коллекции находились только волосы естественно цвета и ногти без покрытия; русые волосы и довольно длинные кусочки ногтей - "Наоми", а по соседству черные волосы и уже короткие кусочки ногтей "Миен". Чем больше он видел, тем больше думал о том, какой больной может коллекционировать такое, ведь адекватного объяснения для хранения чужих волос и ногтей у Сонхва не было. А что, если всех этих людей не спрашивали и забирали волосы и ногти, также как и у него? Сколько же вообще тут было людей? И где они все теперь? Что это за место? Как он здесь оказался? Вопросов появлялось все больше и больше, а ответов совсем не находилось. Окончательно отрезвленный увиденным Сонхва, все ещё пошатываясь, побрел дальше, не желая больше оставаться наедине с этими образцами. Следующая комната напоминала кабинет химии своим содержимым, что находилось на столе, занятом пробирками и многим другим неизвестным, среди которого парень опознал только пипетку и горелку. Чем больше он осматривал окружающие его приспособления, тем больше он понимал, что возможно он находится в лаборатории. Уж не эту ли лабораторию обещал показать ему Хонджун? Тогда где же он сам? Сонхва одновременно пугал и волновал этот вопрос, ведь ответ на него в корне изменил бы их только начавшиеся отношения. Осмотрев все возможное, он обнаружил довольно интересные вещи, что совсем не сочетались с понятием лаборатории: деревянную раму во всю стену, по краям которой были протянуты нити с защипами на концах, длину которых можно было регулировать; маленькую ширмочку, как в больнице, что разделяет койки, которая сливалась со стенами своим цветом, становясь будто невидимой. Не зная, чего ожидать за ней, Сонхва осторожно вошёл в отделенное маленькое пространство, в котором скрывался массивный стальной стол со встроенной в него мойкой, возле которой на подносе лежали скальпели, ножницы, щипцы и пилы, что были разной длины и формы. Каким образом тут могли оказаться инструменты для операции Сонхва и предположить не мог. Рядом со столом на этажерке можно было найти ещё много вариаций пил, зажимов и ещё бог знает для чего предназначенных инструментов, которые совсем не выглядели дружелюбно, поблескивая остро заточенными лезвиями. Взгляд парня остановился на стоящей одиноко пробирке, что была похожа на те из хранилища, только без имени, и с неясным содержимым, похожим на частичку кожи. Пристально ее осматривая, он не мог избавиться от ощущения, что что-то здесь не так. Ну вроде кожа как кожа, повертев ёмкость из стороны в сторону, он наконец заметил, что было не так, в правом уголке, если приглядеться, то можно было увидеть маленькую родинку. Выронив из руки свою находку, которая распалась на части, освобождая содержимое. Сонхва попятился назад от растекающегося вещества по полу, словно от смертельного яда. - А я все думаю куда ты пропал, - послышался знакомый голос из-за ширмы. - Теперь я нашел тебя. - Хонджун?! Что происходит? - обернулся на голос Сонхва, оставаясь на расстоянии. - Это ты сделал со мной? - Ты же хотел посмотреть на мою лабораторию. Вот она. Я же обещал, что ты её увидишь, - вел себя как ни в чем не бывало мужчина. - Таким способом?! Что тут вообще творится? Я видел человеческую кожу в пробирке и другие с волосами и ногтями! Они...они твои? - Ну что ж. Раз ты все видел, то нет смысла скрывать. Да, Сонхва, это часть моей маленькой коллекции, оставленной на память. Похоже, что ты узнал ещё один мой секрет. - Не подходи ближе, - все пятился назад Сонхва, понимая, что его загнали в угол. - Зачем тебе это все? Зачем тебе эти инструменты? Чем ты здесь занимаешься? - Ты знаешь, что с кожи человека можно тоже забрать запах? Нужна всего лишь правильная обработка. Очень кропотливый труд. Сперва необходимо снять кожу тонким пластом, до самого слоя подкожного жира, это самое важное, а дальше идёт процесс прессования для извлечения масел. Совсем как из лимона или апельсина. - Как из лимона?! О чем ты говоришь Хонджун? Ты же не серьезно про все это, скажи что это неудачная шутка. Но чужое выражение лица оставалось неизменным, без намека на смех, а в глазах была решимость, только пока не ясная на что. Сонхва ещё никогда не казался себе таким маленьким по сравнению с фигурой напротив, что на деле была меньше его ростом, но опасность исходившая от него делала его огромным в глазах парня, добавляя роста. Прижимаясь уже вплотную к стене Сонхва не переставал судорожно соображать о побеге. - З-зачем тебе все это? Зачем тебе здесь я? - Я же уже говорил, что ты идеально подходишь моему аромату из будущей коллекции. Твой неповторимый аромат станет сердцем композиции. Разве ты не хочешь большей популярности? Так каждая знаменитость будет носить часть от тебя на своем запястье, волосах или шеи, восхваляя твое существование. - Ты... хочешь сказать, что я твой компонент для новой коллекции? А те имена людей на пробирках, они тоже ими были?! - осел на пол Сонхва. - Да, Сонхва, они тоже. Без меня ценный материал бы бесцельно бродил по свету, расточая свой аромат попросту, смешивая его с омерзительными окружающими запахами. А я его забрал себе, соединив с другими компонентами только усилив природные свойства сделав его идеалом! - Идеалом... Ты просто болен, Хонджун... Люди не ингредиенты...и я не один из них... - все пытался обдумать услышанное Сонхва, не зная для кого больше говоря эти слова. - Да уж напряжно получилось с тобой. Ты не должен был очнуться. Ты меня правда увлек, и я не рассчитал как надо дозу хлороформа, но это поправимо после одного укола ты больше ничего не почувствуешь, ведь кожу мне нужно снимать с живого тела, - не обращая внимания на чужую реакцию, продолжал вещать Хонджун, доставая из кармана шприц. Хонджун говорил так, словно и не допускал того, что другой будет против оказаться частью его творения. Словно он не будет больше бороться, смирившись с положением. Да, именно так он и думал считая, что понимает натуру Сонхва полностью. Мягкость и доброта не идёт рядом с вынужденной жестокостью и хитростью. Милая овечка не может напасть на волка в случае опасности, она может только удирать и визжать, а когда забьется в угол, то сможет только посмотреть в глаза волка испуганным взглядом, принимая свою неизбежную смерть. Совсем как сейчас, абсолютно голое беззащитное тело, что было перед ним, принимало неизбежное. Подойдя поближе, Хонджун присел на корточки рядом, поднимая чужой подбородок, высматривая тот самый страх, для подтверждения своих мыслей. - Ты должен гордиться собой, Сонхва, ты станешь частью чего-то великого, принеся себя в жертву, - проговорил Хонджун смотря в глаза мужчины. В чужих глазах же не было намека на страх, только холод и обещание прибегнуть к вынужденной жестокости, что была необходима сейчас. - Ты наверное не понял, я не твой ингредиент для духов, и никогда им не буду, - сказал Сонхва, глядя в чужие глаза. А вот и хитрость, что появилась во взгляде, а следом за ней и прихваченный со стола скальпель, который мгновенно вошёл в чужое горло, вероятно протыкая артерию. Хватаясь за место откуда торчал скальпель, мужчина попытался остановить потоки струившейся крови. Все о чем мог думать сейчас Хонджун это не как спастись, а о том, где же он ошибся, где же просчитался, ведь до этого у него всегда выходило читать других по запаху. Что же сейчас изменилось? Все те люди, что стали для него материалами были как открытые книги, из которых так просто было вырвать страницы. Что же произошло сейчас? Сейчас он мог почувствовать скрытые ноты решимости и твердости в его запахе, что проявлялись лишь под конец, когда от аромата оставался один тонкий шлейф. Не смотря на лежащее в своих ногах тело из которого медленно вытекала жизнь, Сонхва направился на выход, стирая брызги чужой крови с лица. Однако в одном Хонджун все же был в прав, Сонхва и вправду стал всемирно известным благодаря ему, оказавшись единственным выжившим после встречи с серийным убийцей, которому новостные статьи дали банальное прозвище "парфюмер".