Каждый твой каприз

***

Мы останемся в подъезде

Где все люди превратились в крыс

Хоть обоих парней не выперли из машины посреди ночного Сеула вдвоем, ведь Таноса развязал малознакомый мужчина, номер которого вроде начинался на 2…, а Намгю помогла снять веревку с рук и ног миловидная девушка. Он не замечал ее на игре, как она прошла вообще все прошедшие испытания? Впрочем, не важно. Им ничего не помешало встретиться. Встретиться у Субона, ведь он так настоял. В квартире у него было пыльно, темно и не проветрено. Танос ни одну вещь, кроме стакана с водой не переставил в своей квартире по приходу домой. Он чувствовал спрятавшуюся в грудной клетке комок паники, будто он не должен быть здесь. Будто бы нужно принять колёса из креста. Шагнув с кухни в свою комнату, Субон сел на край своей кровати, даже не рассматривая ничего вокруг. Ни компьютер, где все еще не дописан альбом, ни раскинутые вещи, ведь Субон тщательно подбирал образ, чтобы явиться в Игру по визитке, ни на окно, которое лучше бы открыть, а то как-то душновато… Открыв крест, глаза забегали по сторонам комнаты. Не смотрели на конкретные предметы, просто кого-то искали. Но не нашли. Не нашли Намгю, с которым он делил дозу почти неделю. Почти неделю - мало что ли? Но находясь ночью в помещении с вечными криками ужаса, истеричным смехом, слезами, молитвами и драками, а днем выходя на смертельные игры, Танос природнился к со-наркоману как ни к кому другому. Может, мозгами под фиолетово крашеной головой он не понимал весь пиздец того, где он находился, но в данный момент будто бы само тело отчетливо требовало нахождение рядом другого. Взяв телефон и набрав номер Намгю, - единственное, что Субон пытался удержать в голове после того, как узнал его - Танос вслушивался в гудки.

Они выполнят все наши просьбы

Каждый твой каприз

Намгю, как говорилось ранее, выкинули близко с центром ночного Сеула. Многие кварталы были ярко оснащены фонарями и прочими светильниками, но в некоторых была совсем тьма, сливавшаяся с мрачностью того, как чувствовал себя бывший 124-ый участник. Квартира Таноса была не далеко. Реперу было гораздо проще жить в центре, где всё близко - студии, шопы, лишь за наркотой нужно было ехать в какую-то глушь. На удивление, телефон был заряжен на все 100% процентов, и заряда сполна хватило, чтоб Намгю спокойно принял входящий звонок. Хватило и 20 минут, чтоб найти названный адрес. Хватило 4, чтоб подняться на нужный этаж и постучаться в нужную квартиру. 2.30 ночи. Стук в дверь, буквально 10 секунд и та отварилась. Танос действительно стильно нарядился на Игру, жаль, что форму заменили. А в коридоре, через который молча прошел Намгю, стояли те самые пиздец дорогущие кроссы, о которых верещал Танос в общежитии Игры. Намгю понимал всё без слов - да и нуждался в том же, за чем Танос его позвал. И за те 20 минут, пока добирался до Таноса, он тоже будто бы телом почувствовал ломку по реперу. Ломкуот тела, с которым после трипа засыпал на одной кровати, склонив голову ему на плечо, пока второй, на которого действует подольше, о чем-то калякал в вслух. Ломку от горящих страстью глаз на играх и странных жестов. Ломку от дерзких язвительных реплик в сторону команды Кихуна. Теперь глаза не бегали по комнате, в поисках со-наркомана. Со-наркоман, и в то же время самый близкий, кого помнил Танос, был тут. Сидел напротив него, на краю кровати и смотрел строго на крест. Субон оглядывал Намгю прежде, чем открыть содержимое. Пытался разглядеть черты второго в темноте. Намгю же очень непривычно себя чувствовал в комнате Таноса. Но не спешил оглядывать содержимое помещения, лишь смотрел на крест, который Танос открыл лишь спустя секунд 7, пока они тут сидят. Чего он ждал? Речи какой-то? А что говорить-то? Они, наверное, еще дней 5 минимум не смогут задуматься об Игре. О том, что видели. Или, может сказать то, что без присутствия Таноса рядом еще 25 минут на улице Намгю чувствовал себя странно? Некомфортно?

Мы слезем с этой дряни

Что нас так усердно тащит вниз

— знаешь, так странно было очнуться на улице. Еще и полураздетым. С какой-то девкой, — начал Намгю. Его голос звучал так, будто он себя в чем-то оправдывал. — еще и без тебя. — without me? — переспросил Танос своим обычным голосом, привычной английской репликой. Именно эта привычность способствовало тому, как в груди Намгю стало чуть теплее. Или это потому, что тут душно и он хотел пить? — without you, — с неумелым акцентом произнес Намгю, наконец поднимая взгляд на лицо Таноса. Не вздрогнул, когда столкнулся с прямым взглядом репера. Намгю еще никогда не отвечал ему по-английски. Танос улыбнулся. Не ухмыльнулся, а именно улыбнулся. И наконец открыл крест. — мне тоже было странно очнуться without you. И странно находиться дома, you know, — продолжал Субон, тонкими пальцами беря 3 таблетки. Захлопнув крест и отодвигая его чуть в сторону, репер начал подносить все 3 таблетки к рту собеседника, от чего второй в непонимании приподнял брови, потом их чуть скривил, когда понял, что это были 3 последние таблетки из «заначки». За что такая щедрость? Почему только ему? Нет, не только ему.

Я целую твои губы

Мы похожи на слепых

Как только 3 таблетки оказались на языке Намгю, Танос наклонился вперед, держа того за затылок. Вполне себе крепко держа, чтоб тот не отвернулся. Субон боялся за дозу или за отвержение следующего? Следующего инициативного движения Намгю также вперед, и их губы примкнули друг к другу раньше, чем ожидал Танос. И это было приятно ощущать. Инициатива Намгю чувствовалась в приятных мурашках. Парень прислонил свои ладони к впалым скулам репера, углубил поцелуй и стало интересно - кому перепадет 2 таблетки, а кто обойдется одной. Но Танос уже не думал об этом. Проглотив, как оказалось, 2 таблетки, репер начал передвигать свое тело, тем самым и их общее положение ближе к середине кровати, к подушкам. Поцелуй становился настойчивее и требовательнее.

Я лишь хочу потрогать твое тело

В полной темноте

Теплые руки Намгю перешли с поглаживаний щек на поглаживание плеч репера. Танос чересчур привык к этим поглаживанием, и именно после них почувствовал растекающее тепло по всему телу. Пока только тепло, хотя кое-что из разряда возбуждения уже начало просачиваться тоже, поэтому Субон уверенно сместил руки с затылка второго парня на его темно-синий свитшот. Намгю, в отличие от Таноса, был одет довольно примитивно и скромно. Никакой молнии или застежек не было свитшот не должен был предполагать, и Танос также без колебаний ухватился за края одёжки и потянул вверх, от чего поцелую пришлось прерваться. Тёмноволосый смотрел на Таноса сверху вниз, как помог снять с себя свитшот и остался с голым торсом. Взгляд репера стремительно скользил по оголённой части тела, быстро и рвано, будто бы вот-вот второй исчезнет и Танос останется один, а ему нужно побольше разглядеть! Но Намгю никуда не исчезал, и осознав это, Субон поднял взгляд на лицо другого мужчины. Намгю увидал расширенные до невозможности зрачки Субона: этому способствовала и темнота в комнате, и наркота, и, конечно же, чувства от их контакта и быстро сменяющихся мыслей о том, что будет дальше. А дальше руки темноволосого мужчины начали расстегивать кофту какого-то популярного бренда на Таносе, и из-под кофты выглядывала белая майка. Наверняка тоже брендовая и за оверпрайс. Майка не закрывала видные ключицы, рельефные плечи и до чего красивые руки. Пришлось занять у времени секунд 5, чтоб полюбоваться лишь руками и провести кончиками пальцев по бицепсу Субона, доведя касание до лямки майки. Субон без слов понял. Хотелось полюбоваться и оголенным торсом тоже, но резко более настойчивый Субон, как только снял всю одежду выше пояса, впился в губы темноволосого и схватился двумя руками за затылок, а после откинулся назад, на подушки. Намгю не сопротивлялся, только чуть пропустил мысль о том, что не успел разглядеть Субона подольше. Ну хоть пощупать то успеет?

Ты хочешь быть повязанной?

Ты хочешь быть на мне?

Одна рука все еще оставалась на плече репера, чуть прижимая того к кровати, от такого фактора возбуждение Таноса хлынуло с новой силой, и он коленями начал поглаживать бока темноволосого, чтоб далее закинуть ноги ему на спину и прижаться еще плотнее. Он и не представлял, что уровень возбуждения может повыситься в разы, если того будут прижимать к постели. Вторая же рука более нежным движением прошлась по торсу Таноса. Сначала с середины, где располагались чуть видные, но всё же кубики, к груди, указательным и средним пальцем задевая сосок Субона. После - прошлась вниз, ниже пупка, где уже начиналась дорожка темных волос ближе к паху. И тогда член фиолетоволосого репера точно затвердел, никто из парней в этом не сомневался. Так как окно было прям над спинкой кровати, дотянуться до него можно было спокойно и одной рукой, что резко сделал Намгю и открыл то на проветривание. Танос не ожидал такого резкого движения и вздрогнул, а наркота, так еще и двойная доза, резко дала свой эффект: репер почувствовал панику от того, как темноволосый убрал руку. — душно тут пиздец, — проронил Намгю, отрывая кисть от ручки окна. Опустив взгляд и увидев дерганные зрачки Таноса и чуть дрожащие губы, чего ранее не было, мужчина свободной рукой взял того за пряди челки фиолетовых волос и потянул назад, чтоб Субон поднял свое лицо и посмотрел на второго. — ты чё? — уже громче спросит Намгю. Уровень паники Таноса то резко опускался, то поднимался, словно Американские горки. Дыхание чуть участилось, глаза снова забегали и тот начал свою обрывистую речь: — да знаешь, just, well… — но того заткнули поцелуем. Намгю просёк панику фиолетоволосого, - а паниковать под трипом нельзя, - и не придумал ничего лучше, чем отвлечь от приступа. И чтоб тот точно переключился на их контакт и нарастающую страсть, темноволосый сильнее прижал рукой того за плечо к постели, напоминая о себе, углубил поцелуй, а пальцами другой руки просочился между волос Таноса, ближе к корням, чуть массируя. Поцелуй был недолгий, и чтоб тот не опомнился, хотя уровень паники начал стремительно спадать, а сила возбуждения - возрастать, Намгю впился тому в шею сначала несильно зубами, а потом начал присасывать этот участок губами. Спускался все ниже и ниже, а когда почувствовал острые ключицы, чуть отстранился. Танос же в ту очередь уже прерывисто дышал, а когда чувствовал укусы - издавал приятное для ушей помыкивание, ладонями и тонкими пальцами держась за темные волосы мужчины сверху. Этим он показывал, чтоб тот не останавливался, поэтому не понял дальнейшего отстранения Намгю. Не замечая вопросительный взгляд фиолетоволосого, Намгю разглядывал ключицы, снова плечи, а далее пресс Таноса. Красиво - и не удивительно. Форму нужно поддержать такой звезде. Но вряд ли кто-то еще видел эту звезду прижатой к постели и мычащим от удовольствия, будучи активным над репером. Эта мысль спровоцировала ухмылку и легкий смешок с губ мужчины сверху. А после комплимент: — ты красивый Действительно, красивый. Красивые растрепанные волосы на подушке, зацелованные чуть розовые губы, уже красноватые следы на шее и ключицах, рельефные плечи, чуть накаченный, но не сильно пресс, далее - глаза с расширенными зрачками, - и Намгю был уверен, что даже без наркотиков зрачки были бы расширены из-за удовольствия и желания, с которым Субон сейчас смотрел на темноволосого. Танос слышал это всё тысячи, нет, десятки тысяч раз. Но сейчас запомнилось по-особенному. Уголки губ сами начали натягиваться вверх, а белоснежные зубы оголяться, и сейчас Намгю увидел самую теплую улыбку из всех улыбок, которых видел в Игре. Жалко, что Гю подумал лишь о эффекте наркотиков на Таноса, а не про эффект, который он сам, Намгю, накладывал на состояние Субона. Но процесс это не остановило, и с завораживающим голосом тот прошептал: — my dear NamGyu… — и втянул того в еще один поцелуй. Третий на сегодня. Или четвертый? Да похуй уже. Пока целовались, Танос уже начал растягивать брюки сначала себе, а после второму.

Но сук, все не так уж просто Как казалось там когда-то мне

Полностью освободившись от брюк, Танос уже хотел поменять позу, чтоб самому приложить Намгю к постели, придавить и…и у него не получилось. Не получилось совершить самые привычные действия, кои он совершал с безынициативными и пассивными девчонками, ведь его снова придавил к кровати инициативный и активный Намгю. Из-за резких движений и действий колёс в глазах Таноса начало двоиться, у некоторых предметов цвет стал ярче и пестрее, а движения мужчины сверху начали казаться замедлительными. Трип, не менее. Да и, в отличие от Намгю, Субон принял двойную дозу таблеток креста, что несомненно сказалось на обоих парнях, ведь привыкший к дозировке одной штуки Намгю пока не видел раздвоения предметов с более яркими цветами. Одна из причин, почему Намгю все еще удерживает положение сверху. Между онаркоманенными разговорами в Игре 124-ый уловил слова Таноса о том, что тот никогда не был снизу и вообще не думал б этом. Танос, популярная реп-звезда, и пел о сексе, и без смущений разговаривал о нём. — где? — с прямым взглядом спросил темноволосый, придавливая репера к кровати и чуть осматривая помещение. — what? Где что? — с явным замедлением и будто отдышкой уточнил Субон, не отрывая взгляда от лица Намгю. — ну, смазка, презики, знаешь, хоть и — не дав договорить Намгю, фиолетововолосый приподнялся, как только рука Гю ослабла, и подполз к тумбочке рядом с кроватью. Отодвинул верхний ящик и вытащил содержимое: в ящике было не меньше, не больше: клубничная смазка и пара презервативов, один из которых вместе с тюбиком нужной смеси достал Танос. Намгю перехватил пачку с защитой и со смазкой из рук репера, что еще раз давало понять обоим парням, в каком положении будет каждый. А эффект Колес не уставал о себе напоминать: раздвоение всего, что окружало Таноса, начало теперь мылится, пёстрые цвета становились блеклыми, а некоторые предметы, насколько видел репер, вообще исчезали из поля зрения. Весь фон был размытым, а более четким репер видел лишь тело сверху.

Открываем вены Вспоминай хотя бы обо мне

«О myGod…» — пронеслось в голове Субона, тот обратно лег головой на подушку и прикрыл глаза. От принятых таблеток и закрытых глаз дальнейшие прикосновения стали еще чувствительнее настолько, что начался тактильный бред: обычные кончики пальцев темноволосого по прессу ощущались как смачный удар в печень, а проведение ладонью по внутренней стороне бедра будто то, как на Таноса присела легкая бабочка. Лёгкая настолько, что он еле чувствовал ее. Но когда ладонь с внутренней стороны бедра начала вести ближе к паху, «бабочка» вдруг исчезла, и пиковое возбуждение дало о себе знать. Член давно затвердел, а они тут то по ящикам роются, то еще что… Намгю же был в еще более-менее сознательном и адекватном состоянии, почувствовал эффект колёс лишь когда не смог с первого раза открыть смазку, чуть помедлил с этим. И, выдавив содержимое на пальцы, вдруг переместил взгляд на лицо Таноса. До этого Намгю сидел около ног репера, но теперь пододвинулся чуть ближе и с ноткой обеспокоенности спросил: — всё в порядке? Темноволосый провел другой рукой по плечу Субона, после чего репер приоткрыл глаза, расширенными зрачками прошелся по лицу Намгю, а далее – по его пальцам с содержимым в виде смазки. Улыбнулся. Хотя в глубине души чуть боялся. — yes, dearie, keep on, — такой соблазнительный тон Намгю слышал уже, и в тот же момент Танос в Игре был объёбан. — ну, ты, если что говори, говори если — и снова его перебили: Субон аккуратно взял прядку темных волос и потянул к себе за неторопливым, даже в какой-то мере нежным поцелуем. Намгю старался отвечать также неторопливо и нежно, хотя весь уже изнывал от желания. Но всё же, именно над Субоном хотелось позаботиться. Да и нужно было так. Через секунды 3 смазанные пальцы аккуратно вели около нужного колечка мышц, и Намгю уже более настойчиво углубил поцелуй перед тем, как войти одной фалангой пальца. Одна фаланга пока не должна была вызвать острую боль, и секунды 5 подождав, запуская в поцелуй уже свой язык и находя язык второго, темноволосый начал углублять палец дальше, доходя до второй фаланги. Теперь нужно было запускать второй палец, и, подождав еще 4 секунд, Намгю отстранился, чтобы переспросить о самочувствие. Он все еще чувствовал себя более-менее трезво.

И мое сердце черное Под запекла всю кровь

— o my God, it is fucking weird… — не успел Намгю задать вопрос, как Субон уже на него ответил. Ну, «fucking weird» это не «fucking painful», поэтому встретившись со взглядом репера, не отрывая зрительного контакта, темноволосый пустил в ход еще один палец. Тут уже зрительный контакт нарушил Танос и лампа на потолке, куда тот перевел взгляд, начала менять свою форму, а ее цвет пестреть. При втором пальце Субон издал резкий выдох и еще какое-то время вообще не мог вдохнуть, и как смог, то сделал это тоже резко. Дыхание сбилось нахуй. Темноволосый внимательно – насколько мог в силу все-таки нарастающего эффекта колёс – следил за реакциями Таноса. За тем, как он нахмурился и чуть прикрыл глаза, при первом движении обоих пальцев Намгю. При повторном движении и уже как-никак медленном, но темпе, одной рукой сжал простынь в кулак, чуть натягивая ее, а второй начал держаться за плечо Намгю. (*если вы не поняли в какой позе они находятся, то я прикреплю собственный наглядный скетч, смотреть в примечании после главы). При наращивающем темпе вдохи и выдохи, постанывания и мыкания Субона становились всё громче, что раздваивалось на слуху у Намгю. Эффект цветных таблеток усиливался и непонятно, от них или от собственного желания, темноволосый взял второго за фиолетовые волосы и притянул его к себе за легким поцелуем в уголки губ, в скулу, а дальше в шею. Таносу пришлось упираться на локти и чуть откинуть головы назад, подставляя шею под поцелуи. Странные и даже порой неприятные ощущения начали отходить, и Танос, все еще с прикрытыми глазами, коленом коснулся занятой руки темноволосого. Опьяненный Намгю почувствовал данное движение, и, чуть тупя, отстранился губами от шеи репера. Уже хотел спросить, что не так, но почувствовал, как Танос скользит своим коленом по бедру Гю, а после касается его члена. Посмотрев вниз, будто для убеждения, что колено репера действительно находится у паха, Намгю переменил свой взгляд на лицо репера. Оно будто начало подсвечиваться. Розоватые щеки, пьяные глаза и наисоблазняющая улыбка. — come on, babe, — манящим и аппетитным голоском пролепетал Субон. А Намгю что, надо долго уламывать и просить? Нет. Мужчины чуть поменяли позу, и с полулежащего положения темноволосый уместился тазом около раздвинутых ног репера, одну икру фиолетоволосого приподнимая и умещая у себя на плече. Танос еще соблазнительнее улыбнулся этой инициативе. Вдох-выдох, и член Намгю аккуратно проник в Субона. У Таноса зрачки чуть сузились, тот изогнулся в шее и снова посмотрел в потолок, где лампа снова меняла свою форму, двоилась и менялась в контрастности цвета. Также, как менялся в контрастности сам Субон, ведь о подобных сценах с ним же он ни разу не задумывался до Игры. Намгю же выглядел спокойнее и, испустив тяжелый выдох, чуть нагнулся к самому Таносу и вошел еще глубже, а далее посмотрел на фиолетоволосого. В настроении Гю что-то ёкнуло. — эй, — руку он положил на грудную клетку Субона, начиная чуть двигаться, но пока не входить на всю длину, до конца. — че ты пялишь вечно в потолок?

Жизнь вся твоя черная Так выпьем за любовь

С того момента Танос смотрел уже только на темноволосого мужчину рядом. Пытался всмотреться в его тело, массивные руки, исколотые вены,чуть-чуть полный живот, ровные прямые ноги. Заметив, как его оглядывают, Намгю начал наращивать темп и пару раз заходить на полную длину, от чего слышал резкие выдохи со стороны репера. Но нет, чего-то не хватает. Тогда темноволосый чуть поменял позу, наклонил собственный корпус и корпус Таноса чуть в сторону и еще раз сделал движение вперед – услышал пронзительный стон и, кажется, сам Субон не ожидал от себя такого, от чего у него снова забегали глаза. Показался кратковременный приступ паники, который моментально развеялся при еще одном, а далее и последующим толчке Гю. А, это приятно. Проявив инициативу, Танос сам двинулся на встречу телу темноволосого, убеждаясь в удовольствии. Намгю понял, что теперь этого «чего-то» хватает. Если бы на фоне яркого удовольствия и эффекта колёс Танос мог бы более точно разглядеть Намгю, то увидел бы на нём улыбку. Улыбку, будто Намгю долго планировал это сделать. Но разглядывать не было толи времени, толи еще чего, и Субон решил проявить инициативу, уперся на локти и приподнял верхний корпус тела, язвительно – в своем стиле – кинул взгляд на Гю.

Ты такая бодрая По венам разгоняет

Намгю не оценил этой активности и уже хотел прислонить ладонь к грудной клетке Таноса и прижать того обратно к постели, но репер опередил: прислонив собственную ладонь к ладони темноволосого, чуть скрепляя их в так называемый «замочек», фиолетововолосый начал давить вперед и в сторону, все выше приподнимаясь на локтях, и не успел Гю осознать, как они поменяли позу и теперь Танос был сверху на бедрах Намгю, не разрывая полового контакта. Поток прохладного воздуха с приоткрытого окна приятно прошелся по волосам и шее Субона. Всё также как темноволосый в замешательстве, последовал более настойчивый толчок: Субон резко опустил корпус, тем самым углубляя проникновение до конца, но не задевая простату, поэтому без запинок спросил: — ты же тоже это представлял, yeah? Imaginedit, right? — с наглым тоном в голосе требовал ответа Танос, продолжая движение на члене темноволосого. Намгю забегал глазами по новой картине: как Танос сидит на нем сверху и трахает его сам. Красивы ноги регулируют движения, то вверх, то вниз. Гю вспомнил одну из самых популярных песен Таноса, где тот повторяет это «Up and down» в припеве, описывая многочисленный секс с девушками в подобной им сейчас позе. — а теперь ты сам «Up and down, Up and down», — чуть смеясь проговорил Намгю, но последние слова постарался пропеть также, как пропевал Танос в припеве, чтоб тот узнал свой трек. Не узнал, кстати. А Намгю не ответил на вопрос. Танос лишь изогнул брови, говоря мимикой «че ты несешь бля», но не успел тот показать Гю свою напряженную морду, как брови, да и еще и губы теперь дергались от волны удовольствия после того, как темноволосый правой рукой обхватил уже изнывающий половой орган репера. Проведя большим пальцем по головке, он неспешно начал двигать рукой уже по члену up and down. С этого момента Намгю ощущал себя в этой кровати, будто был здесь пока в глазах Таноса все снова задвоилось, цвет предметов не то, что стал ярче, цвет вообще нахуй менялся в противоположный. Лишь некоторых предметов, таких, которые располагались на тумбочке. Чтоб не заёбывать себя остатками трипа, Субон закрыл глаза и тактильные ощущения стали опять в десятки раз мощнее и чувствительные. Репер все также продолжал двигаться, как и Гю: скользил влажной ладонью по члену Таноса. Намгю тоже всё еще ощущал эффект колес. И теперь он заметил странные формы люстры, лежа на подушке, непонятные и быстро сменяющиеся цвета предметов на тумбочке, но одно оставалось как прежде – это изящность и красота Субона, сидящего сверху. Свободной рукой сжав ягодицы второго, он будто бы помогал реперу перемещать его вверх-вниз. Ощущение эффекта проявлялось и в том ощущении, будто бы они были в разных пространствах: то Намгю чувствовал укачивание, как в лодке, хотя кровать максимум скрипела, но точно не перемещалась по комнате, то невесомость их тел, будто бы кровати, комнаты, да и мира нахуй кроме них не существует вообще. Эти приколы с пространством посещали Гю раньше, но сейчас это ощущалось еще круче. Круче настолько, что Намгю кончил. От более протяжного и громкого звука Танос приоткрыл глаза и пока осознание того, «кто, зачем, почему» доходило до мозга и последних клеток, отвечающих за адекватность и хоть какую-то трезвость, Субон тоже кончил.

Сука, ты такая стойкая Как тебя не убивает?

***

Пришлось принять ванну, чтоб смыть с себя сперму репера и восходящий пот. Намгю зашел в спальню с влажными волосами и чистым, приятно пахнущим гелем для душа телом, все еще чуть румяный. Танос не ложился без него, а сел по-турецки и то и дело тёр глаза и лицо, а после осматривал помещение. Далее, сосредоточил взгляд на Гю. Темноволосый говорить ничего не хотел, но осознавая происходящее ранее, почему-то посмеялся. Пока Танос тёр глаза, второй трезво оглядел комнату: на полу, где не располагался ни шкаф с одеждой, ни компьютерный стол, было несколько больших коробок. Что в них только не лежало: холсты с рисунками, шоколадки и мармелад, игрушки, украшения… Всё от фанаток. И на всех giftsбыло написано что-то на подобие «Танос, люблю тебя», а далее номер или юз в соц сети. Вряд ли кому-то Танос писал, отписывался с благодарностью, или на что там надеялись фанатки. Фанатки…если на 456 человек нашлось столько фанатов фиолетоволосого, то сколько их вообще в мире? А хоть кто-то догадывается из них, что Намгю, темноволосый, не модельной внешности, с большими долгами и исколотыми венами, вытворял с их кумиром в…сколько щас время? Намгю взглянул на электронные часы рядом на тумбочке – они страннее всего мерещились парням под трипом после лампы на потолке –, а время 3ч 54 мин ночи.