Да, это снова попаданцы и снова про войну!

Да, это снова попаданцы и снова про войну!

— Ефрейтор Муншайн, снимите эти Ваши дискордовы очки — солнце уже практически зашло! — лейтенант Сильвер Арроу строго посмотрела на свою подчинённую. — А чего?! У меня левый глаз по-прежнему слезится! — пожаловалась фестралка. — Тебе повезло, что я не Шайнинг Армор: он бы быстро его вылечил! С помощью копыта. — И чего это нас заставили топать аж в таком составе? — пробубнил коричневый земнопони, поправляя доспех, который ему явно был маловат. — Ну, потерялись детишки... Ну — отправили бы капрала Роуза, он как раз любит с детьми возиться... Вон, Черили его чуть ли не на каждый утренник вызывает. — Эта сопля?! — переспросила пегаска. — Да он и в Эквестрийском лесу способен собственные накопытники потерять! А уж в Вечнодиком... Тогда уже и за ним придётся поисковую бригаду отправлять! — лейтенант фыркнула и снова взглянула в сторону неумолимо опускающегося светила. Теперь она поняла, почему к их отряду приписали двух фестралов из Ночной Гвардии. Изначально она не предполагала, что поиски могут затянуться так надолго. Два пегаса, два единорога, два фестрала и один очень большой земнопони с физиономией, не изуродованной интеллектом, продолжили свой путь. Отправить семерых гвардейцев на поиски двух потерявшихся жеребят — это выглядело бы смешно, если бы они не умудрились потеряться именно в Вечнодиком лесу. — Господин лейтенант, подождите пожалуйста! — Что там ещё, Тринси? — Шлейка... Она расстегнулась... Стражница с красным крестом на повязке стала поправлять свою сумочку с медикаментами. Лейтенант вздохнула и уставилась на её рог, ожидая, когда тот перестанет светиться и её подчинённая закончит свои дела. Пегаска проклинала капитана за то, что он поставил её во главе этих придурков. Да, может, она и завалила тест на подготовке к ежегодному параду, когда употребила пару крепких словечек, но это не значит, что теперь она должна в наказание командовать этим "сборищем"! Да ещё, словно специально, пару фестралов из Ночной Гвардии к ней приписали! Мало того, что они и так подшучивают над Дневной Гвардией, так теперь ещё по возвращению для этих шуточек появится реальный повод! Они же во всех красках распишут, с кем им пришлось в одной команде лес прочёсывать! — Чё плетётесь, словно старые клячи! — решила отыграться лейтенант. — Так ведь... туман... под копытами не видно ничего... А Вы сами говорили: много шума не создавать, высоко не подлетать... — оправдывалась лавандовая пегасочка. — Рядовой Стеар Давн, — тихонько прошипела лейтенант, — Вас ведь предупреждали: в Вечнодиком лесу разговаривать только шёпотом! Для особо тупых... — пегаска целенамеренно уставилась на фестралов, явно пытаясь показать им своё превосходство "во избежание..." — Пофффторяю! Нам нужно найти в этом дискордовом лесу двух маленьких жеребят. И если вы своими воплями привлечёте сюда хищников — то мне всё равно, что случится с вами: вы были при исполнении! А вот если что-то случится с этими детишками — то клянусь Селестией, хоть я и не единорог, но я залезу во флигель Старсвирла Бородатого, найду нужный свиток, потом воскрешу вас и снова прикончу! Вот этими вот копытами! Надеюсь, меня все поняли?!. И. Перестань. Пялиться. На. Мой. Круп! Да-да, это я тебе, — прорычала она в сторону молодцеватого сизого фестрала с модной лакированной гривой, ради сохранности которой он даже не надевал форменный шлем. — Успокойся, лейтенант! — тихонько проговорил поотставший единорог, флегматично пожёвывая сорванную тут же в лесу травинку. — Как я понял, он тут не только на твой круп заглядывался. Интересно, если бы я не шёл последним — он и на мой круп точно так же пялился? Фестрал гневно посмотрел на третьего представителя сильного пола в их отряде, но ничего не сказал. Единорог же вдруг получил мощный подзатыльник от своей начальницы. Удар был настолько силён, что травинка улетела на землю. — Тебе что, жить надоело?! Всякую гадость в рот тянешь! Ты что, крутой спец по травам Вечнодикого? Дубина стоеросовая! А если ты сейчас слабительного сожрал! Или Ядовитую Шутку?! — А она красненькая? С фиолетовыми листочками? — то ли опасливо, то ли издеваясь, протянул единорог. — Тебя что, уставу не учили?! Ты как к офицеру обращаешься?! — Ой, лейтенант, брось ты это! Устав только на парады нужен, а меня на них никогда не берут... Хотя нет, в самом начале службы... один раз... Так красная с фиолетовым? Буумммм! Шлем гвардейца гудел ещё несколько секунд. — Ммм... э... господин лейтенант... мэм... Вы же... разрешите обратиться! — Что тебе, Стеар Давн? — Просто я хотела сказать... простите... ннно ведь Вы сами говорили, чччто шуметь здесь... ну-у-у... хихихищники там, и... и ещё чего похуже... Может, больше не будете звенеть его шлемом? А то... мало ли, услышит кккто... Или... — пегасочка попыталась полностью вжаться в собственный доспех. Лейтенант сделала фэйсхуф, заставив загудеть уже собственный шлем. — Святая Селестия! Когда же меня переведут?! Хотя бы в патрульные! Проклятый туман становился всё гуще и гуще, подтверждая дурную славу погоды Вечнодикого леса. Ориентироваться было возможно разве что по тонким запахам местных растений. Но вдруг исчезли и они, в одно мгновение сменившись на студёнистый запах болота. — Муншайн, прекратите! Прекратите чавкать! — Пвофпипе, мэм! — давясь очередным бутербродом, извинилась ефрейтор. — Я не удивлюсь, если запах рыбы и тины идёт от твоих лакомств! — Мэм! Я не использую тину в качестве приправы, мэм! — М-м-м, понятно! — вполголоса прорычала пегаска. Вдали, вторя её рычанию, лениво и вальяжно отозвался могучий продолжительный рык неведомого чудовища, приглушённый дальним расстоянием. — Прячемся под кусты и ночуем до рассвета, — приказала лейтенант. — И тихо мне! Тихо, пока оно нас не услышало... — Э-э-э, лейтенант! — крикнул земнопонь. И тут же перешёл на шёпот. — Ой, простите! Тс-с-с, виноват! Может, лучше там дальше. Смотрите — там туман заканчивается. Может — когда караул выставим, лучше видно будет, когда кто к нам подкрадывается? — М-м-может, ммы ннне бубудемм ложжжиться сспать? Ммможет, они ужже нашлись и тттам, в Понивилле давно? Мможет, нам надо вввернутьсся в Пппонивиль и прпрпроверить?.. — пропищала лавандовая пегасочка. — Рядовой Стоун Хэд, благодарю за хорошую идею. Ты меня удивил: целая разумная идея, и всего за один день! А Вы, рядовой Стеар Давн, прекратите эту свою "папапанику"! — Еееесть, Мммэм! — Первой в дозор заступает Муншайн. Постарайтесь не прочавкать нашествие. Вторым будет Фэнси Мейн. И специально напоминаю, что пялиться надо не на крупы во внутреннем круге, а на потенциальную угрозу во внешнем. Ну — представь себе, что нас хотят окружить класные кобылки. Вот и будешь пялиться наружу и искать их! К утру тебя сменю я и... Рядовой Дренз Дартон!!! ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ?! — Мммы жжже говорррили, ненене надддо ккккричать, а то оно там там там рычит, а мммы ттут ужжже здесь совсем тут рядом совсем! — Есть шанс не услышать нас: оно громко рычит. А вот шанс не увидеть костра, который разжигал этот дебил!.. — Дык ведь холодно, лейтенант! — озадаченно сообщил единорог, затаптывая только что разожжённый костёр. — Я думал, так теплей будет. К тому же у Муншайн, кажись, зефирчик есть, могли бы поджарить... Ладно, придётся греться по старинке... — и не успела лейтенант среагировать, как Дартон извлёк из седельной сумки солидного вида сулию и присосался к её горлышку. Теперь к запахам болот, копчёной рыбы и чьей-то мочи (не будем говорить, чьей) добавился запах чего-то покрепче эпловского сидра. — Эй, вы, тушки неощипанных грифонов! Подъём! Где-то здесь в лесу двое маленьких пони плачут и зовут маму с папой, а вы бока греете! — пинала своих подчинённых продрогшая до костей пегаска. Вечнодикий лес не казался уже таким страшным, как раньше. Теперь он был ещё более зловещим: растущие среди густого кустарника, привычные уже деревья, опутанные стеблями и лианами, сменили седые сосны и чахлые берёзки среди непролазных топей. — Там они не могли пройти, идём вот по этой... кажется, тропинке, или что это... Звериная тропа, что ли? Однако, далеко команда Сильвер Арроу продвинуться не смогла: прямо поперёк единственной тропы между гиблых топей, лежало поваленное ветвистое дерево. — Эй, Дренз, ты, вроде, хвастался, что можешь магией даже булыжники тягать? Убери с дороги это дискордово полено! — Ы-ы-ы... У-у-у... Э-э-э... Дискорд, это, по-моему, не выйдет! Или оно пустило корни, или что-то случилось с моим рогом! По крайней мере — я надеюсь на первое. Действительно, всё, что удалось гвардейцу — так это сорвать магией пару поганок с прогнившего ствола. — Муншайн, подними свою толстую задницу и слетай посмотри — может, оно с той стороны чем-то привязано? Только осторожно: это может оказаться ловушкой. — Уфффф, как-то чё-то не летается сегодня... — запыхтела фестралка. — Ха-ха-ха, я же говорил: надо есть овощи и конфеты, а не эту вонючую рыбу! — гыгыкнул Дренз. — Ничего не можете! — прошипела лейтенант. — Хочешь сделать что-то хорошо — сделай это сама! Она распахнула крылья. — Учитесь, бездари! Э-э-э... Дренз Дартон скептически взглянул на потуги своей начальницы и невинно сказал: — Хм-м-м, у Флаттершай куры летают лучше... Ну, правда, для этого им нужно дать пинок... О, кстати, Стоун, ты ничем не занят? — Только попробуй... — процедила в сторону земнопони глава отряда. — А я чё... Я ничё... — коричневый сделал вид, что и не изготовился только что пнуть свою командиршу. — Дерево лучше пни, дурень! — А-а-а! Ну эт запросто! От могучего пинка отлетело не дерево, а сам земнопонь. — Э-э-э, мы, конечно... — замялась Тринси, пытаясь выпутаться из шлейки собственной медицинской сумочки, — Так мы, конечно, ну-у, тогда обошли эту Ядовитую Шутку, но... Как бы это сказать, госпожа лейтенант... понимаете, может быть, в высокой траве потом мы не заметили и где-то всё-таки вступили в эту синюю гадость?.. Ох! — с последним вздохом единорожке таки удалось выпутаться из собственной амуниции, одновременно шлёпнувшись на круп в какую-то лужу. — У меня где-то тут было противоядие. Мне Принцесса Твайлайт его в дорогу дала. — Ох, знаю я твои лечения! Только не твои противоядия! — Ну, это не мои, Её Высочество сказала, что его готовила какая-то её подруга, которая прекрасно знается на этой траве и способах лечения от её воздействий! Ну дык где же этот пузырёк? — говоря это, единорожка доставала из сумки самые разнообразные предметы. Одинокий памперс для новорожденных, пачку слабительного, клубок посеревших бинтов, из которого гордо торчал тюбик зубной пасты с портретом Тарди. Следом выкатились непонятные полукруглые банки, клубок ниток с недовязанным носком, кусочек пудреницы. — О! Универсальный болеутолитель! — обрадовалась медичка. — А я думала, что его перестали выпускать ещё семь лет назад! Хм-м, а это ещё что за странные воздушные шарики?.. А, я вспомнила — это мне всучили на медицинской ярмарке в позапрошлом году. Или в позапозапрошлом?.. Наконец-таки выпотрошив сумочку полностью, Тринси воскликнула: — Ах! Да я ж его тогда в карман поддоспешника положила! Она извлекла на свет пузырёк, украшенный мордочками каких-то яйцеголовых пони с огромными миндалевидными глазами. — Давай сюда! — не дожидаясь реакции, лейтенант схватила обеими копытами бутылочку и тут же к ней присосалась. — Хм-м, ну и мерзость! — вынесла она свой вердикт. Взмахнув крыльями, офицерша попыталась взлететь. — Вот дискорд! — она внимательно оглядела пузырёк. — Ха, так и знала, опять какая-то абиссинская подделка!* Лейтенант поняла, что ещё её так напрягает в окружающем пейзаже. Звуки. В Вечнодиком лесу стоял шум и гам от всевозможных птиц, насекомых и прочих животных. Зачастую это были громкие и пугающие звуки. Здесь же тишину нарушало лишь стрекотание гнущихся сосновых стволов да редкое цвириньканье маленьких, ни разу ранее не виданных птичек. — Тс-с-с, шшшто это?! — проскулила Стеар Давн. — Где?! — офицерша настороженно огляделась. — Ссслышите? Это где-то со-со-со-со-совсем рядом! "Бруль... Бу-бу-бу-бру-бу-бруль... Бу-бу-буль..." — Господа, это где-то среди нас... — многозначительно произнёс Фэнси Мейн. — И боюсь, я знаю, что последует за этим звуком... Что бы ни имел в виду фестрал, вместо ожидаемого им раздались вдалеке голоса пони. Повернувшаяся было к Фэнси командирша приложила копыто к губам. Её ушки активно зашевелились, ища направление звука. Судя по голосам, это были не жеребята. Нехорошие подозрения закрались в голову лейтенанта: "Ну действительно, как эти двое пострелов сумели выбраться из детской и прошмыгнуть мимо родителей, возившихся в лавке на нижнем этаже. А даже если сумели — то почему они не побежали на детский гомон, доносившийся от школы, а попёрлись в лес?! Причём не в какой-нибудь, а именно в Вечнодикий! Блин, да если бы та чокнутая зебра-поэтесса не нашла на опушке брошенную малышами игрушку, которую опознали родители, то никому бы и в голову не пришло искать в Вечнодиком этих двух мальцов, которые ещё и говорить-то толком не научились! Не иначе — им "помогли" исчезнуть, и скорее всего — это голоса похитителей!" В этот момент ветер сменил своё направление и взрослые голоса, и без того плохо различимые, слились в общий непонятный гул, больше похожий на собачий лай. "Алмазные псы?! — напряглась Сильвер Арроу. — Да, такие нередко похищают пони. Здоровых, крепких, выносливых. Но зачем им эта мелкота?!" И в этот момент грохнуло! Посреди маленького спасательного отряда раздался тихий протяжный взрыв. — Фу-у-у, Святая Селестия! ШШТО ЭТО?! — забыв о маскировке и правилах, воскликнул Дренз Дартон, зажимая копытами нос. Чвяк! Дзинь-дзинь! — раздался звук чьего-то грохнувшегося тела. — Дискорд! В свинарнике у Эплов — и то лучше пахнет! — всхлипывая и размазывая слёзы, взмолился Стоун Хэд. — Муууууншшшшаааайн! — прошипела офицер. — Не виноватая я — оно само вырвалось! — пухлая ефрейторша виновато взмахнула перепончатыми крылышками, равномерно распределив свой пук по всему отряду. "Бруль... Бу-бу-бу-бру-бу-бруль... Бу-бу-буль..." — Опять?! — хором выпалили все кроме Стеар Давн, блажено распластавшейся поперёк тропы. Сделав каменную морду лица, Муншайн надела солнцезащитные очки. — Ты думаешь, что нас это спасёт? — полюбопытствовал Дренз. Сильвер Арроу тем временем повернулась к Тринси и невинно поинтересовалась: — Ты мне пробку от флакона с противоядием одолжишь? От неё явно будет больше пользы, чем от напитка. — И разверни лунносияющую в сторону голосов! — предложил Фэнси. — Поверь, я знаю, что советую... — Позвольте, лучше я сама проведу эту операцию... Я же всё-таки медик... — В другом случае я бы ни за что не позволила приблизиться ни к одному моему подчинённому... " Бу-бу-буль..." — Но сейчас я на этом даже настаиваю! — плотоядно улыбнулась пони. Когда "операция" была завершена, лейтенант тихо скомандовала: — Скрытно продвигаемся в сторону голосов. Ефрейтор Муншайн, идёте первой, и крупом вперёд! И не вздумаёте направить пробку в нашу сторону! — Раньше бы я потащил её на одном плече! — вздохнул Дренз Дартон... — Да и прицельнее было б... Стоун, подхвати малую, а то она так и останется тропинку украшать... Семеро пони, стараясь двигаться как можно тише, пробирались в сторону предполагаемых похитителей. Тяжелее всего было продвигаться ефрейтору. Нет, не только потому, что она постоянно видела перед собой кислые физиономии командира и сослуживцев. Просто к таким манёврам раньше её не готовили. "БУМ!!!" ...Даже праздничная пушка Пинки ТАК ДАЛЕКО не стреляла!.. Пробка усвистела в сосновые дебри, и оттуда раздался короткий вскрик, а за ним... Шум, громкие вопли и хлопки, похожие на звуки рогаточной резины... * * * Гауптшарфюрер СС Клаус Линке нервно прохаживался по поляне. Он клял вышестоящее руководство, определившее место дислокации его отряда на самой большой поляне, какая только отыскалась в этом проклятом лесу. Он проклинал своих подчинённых: ему, гауптшарфюреру СС, поручили командовать какими-то необстрелянными вермахтовцами, которые только и умеют, что сидеть в тылу да жрать казенную тушёнку. Да, может, его чин и не такой высокий, но лучше б это были бойцы из его отдела, а не это дурачьё в мышиных мундирах! Небрежно сбив щелчком сориночку со своего кителя, Клаус Линке принялся обходить расположение: не хватало только, чтобы эти тыловые пугала сейчас напились и стали горланить песни. В этих лесах полно партизан, да и сверху они как на ладони, а вражеские самолёты, того и гляди, снова устроят налёт. Достав из потайного кармана носовой платок и заветную флягу, шютце Рихард Штофф плеснул прозрачную жидкость на ткань. Бережно протерев затвор МГ, боец ласково посмотрел на своего железного любимца. И хоть стрелять из него доводилось только на учениях и только дважды — рядом с этим железным другом шютце чувствовал себя намного увереннее. По рассказам ребят из отдела СС, в этих ужасных лесах и болотах прятались жуткие партизаны. Говорили, что они могут бесшумно прокрасться ночью и перебить целый взвод одними ножами. А поскольку их командование не снабжало их провизией — то они пожирали трупы убитых прямо на месте и прямо сырыми!.. Да, Фюрер правильно сделал, что решил выкосить этих варваров прямо на корню! Какие земли — такие и жители! Все эти мысли давили мозги Рихарда и мешали вспоминать родную уютную и сытую Баварию с её аккуратными деревеньками и пасторальными пейзажами. Приложившись в очередной раз к фляжке, шютце привычным движением сложил платок и аккуратно спрятал его в потайной карман. Пожалуй — стоит ещё раз проверить боекомплект. На всякий случай. Немец присел у ящика с патронами и тут... Что-то золотистое и массивное вылетело из чащи и впечаталось ему аккурат промеж глаз! Тихо охнув, боец без чувств повалился на спину, гаснущим сознанием фиксируя срикошетившую обратно в леса золотую фигню. "Вот они, партизаны!" — последнее, что успел подумать шютце, прежде чем отправился в объятия Морфея. — Шютце Штофф, что Вы себе позволяете! Опять напились на боевом посту! Я Вас лично расстреляю, если такое ещё раз... Клаус осёкся, заметив здоровенную гематому, украшенную струйкой крови, текущей по лицу рядового. Резким движением унтер-офицер выхватил "Вальтер" и закричал: — Внимание, солдаты! ТРЕВОГА! В этот момент он почувствовал, как его глаза сами по себе заслезились, а в нос ударила какая-то жуткая адская смесь. — Ахтунг! Газы! Серые подчинённые, даром что тыловики, проворно заметались по лагерю в поисках противогазов. Послышались первые резиновые хлопки надеваемых масок. — Немедленно занять круговую оборону! — скомандовал гауптшарфюрер, натягивая свой противогаз, командирский, с мембраной, позволяющей продолжать орать на подчинённых. — Шютце Ганс, что это Вы... Помянутый рядовой разорвал от усердия свой противогаз и теперь быстро скручивал с него фильтр, собираясь засунуть его в рот. Прошло пять минут, но ни снайперских выстрелов, ни массированной атаки так и не последовало. Хотя рыдающий без защитных стёкол Ганс доказывал, что газы никуда не делись. Послышался грозный рокочущий звук вражеских самолётов, и эсэсовец принял единственно правильное решение: — Внимание, отступаем в туман, там нас иваны не увидят! Эй, Хельмут, ты у нас самый крепкий! Подхвати Рихарда: по-моему, он ещё жив! Туман клубился вокруг отряда второй час, сплетаясь в гротескные неестественные фигуры. Иногда казалось, что он светится сам по себе. Немцы давно потеряли направление в этом густом киселе бледного марева, в котором с нескольких сантиметров нельзя было различить компас. Внезапно туман впереди оборвался, словно отрезанный, и лишь небольшие клубы стелились у земли. В эту-то благодать и вышел отряд грозно сопевших, словно аквалангисты, вермахтовцев в защитных масках противогазов. Странные незнакомые звуки, пугающие и тревожные, заставляли солдат жаться друг к дружке. Уже ставшие было привычными сосны и берёзки сменились совершенно диковинными деревьями, протягивающими к воякам свои корявые лапы-ветви. То тут, то там свисающие лианы мешали продвижению отряда, словно змеи пытаясь опутать их. — Не могу больше! — Ганс выплюнул зажатый в зубах фильтр и глубоко вздохнул, собираясь мгновенно помереть от русского газа. — Эй, парни! — тут же выкрикнул он. — По-моему, всё! Кончился газ! Дышим! — Внимание! Снять противогазы! — проорал унтер-офицер, стаскивая с себя опостылевшую маску. — Фу-у-ух! Пронесло... И от газов ушли, и бомбы в подарок не получили. Что бы эти олухи без меня делали?! — Герр офицер! Можно мне снять шинель? А то жарковато малость! — Разрешаю, шютце. Все, кто хочет снять шинели — можете их снять. "Хм, мне говорили, что в этой стране даже в начале сентября бывают заморозки. А тут уже конец октября — а погода как в июле на Шпрее!" — Герр офицер! Скажите: а у русских жирафы водятся? — Это варварская дикая страна, шютце. Тут что угодно водиться может! Хоть мамонты! — Да нет, герр офицер, на мамонтов это не похоже! Смотрите — вон четыре жирафа! Только я читал, что они жёлтые и пятнистые должны быть, а эти коричневые и чешуйчатые! — А что ты хочешь, Ганс: в варварской стране и жирафы варварские... * * * — Тринси, может быть — не стоило вставлять пробку так глубоко? — задумчиво спросила лейтенант, глядя на трассирующий след. — По-моему, мы вызвали там какое-то нездоровое движение! Давайте лучше переберёмся вон к тем зарослям... — Интересно, если её накормить горохом — из неё получится стенобитное орудие? — задумчиво произнёс Дренз Дартон. — Говорить о даме в третьем лице в её присутствии... — начала было фестралка, но Дренз её перебил: — Ну что ты, я же говорю о разработке новейшего типа оружия! Спустя несколько минут к приглушённым крикам и непонятным лающим командам приплёлся ещё один звук. Поначалу пони не обратили на него внимание. Затем, когда гул, доносящийся откуда-то с неба, стал достаточно громким и различимым, лейтенант приняла единственно правильное решение: — Все! Быстро! Вон под ту кучу валежника! "Я не знаю, что это такое, но я уверена, что будет лучше не попадаться ему на глаза..." Просидев приблизительно минут двадцать и убедившись, что в округе нет ни подозрительных голосов, ни странного гула, лейтенант вывела свой маленький отряд из укрытия. "Чтоб меня ещё раз послали в этот Вечнодикий?! Да лучше я пошлю капитана в его же задницу и получу десять нарядов вне очереди!" — Так, похоже, "ЭТИ" ушли, идём проверим, были ли с ними мелкие и куда направились... Следопытов среди пони не было. Так что единственное, что им удалось разобрать — это хорошо протоптанная, словно оставленная на марше, тропинка, ведущая куда-то на запад. — Ссстранно! Небо вроде чистое, а гггром гггремит! — с этими словами пегаска извлекла из дупла дерева золотую пробку. Из открывшегося отверстия вылетела визжащая и плачущая белочка и скрылась в лесу. Только сейчас Сильвер Арроу обратила внимание на могучие громовые раскаты, доносящиеся с востока и щекочущие копыта лёгкой дрожью земли. На удивление — небо действительно было чистым. — Погода в этом дискордовом лесу ещё более безумна, чем мне рассказывали! — сплюнула себе под копыта офицер. — Стоп! Тише! — предупреждающе поднял копыто Дренз. — Лейтенант, чуешь запах? Похоже — эти пёсики привал решили устроить. Костром пахнет! — Ага, а ты решил подойти к ним и спросить, нет ли у них жареного зефирчика? — попробовал подколоть его фестрал. — Не умничай. Не время сейчас, — слишком уж серьёзно ответил Дартон, про себя подумав, что в другое время такую эскападу он без внимания б не оставил. Огромные деревянные дома, некогда стоявшие тут, нынче превратились в груды обгоревших брёвен и пепла. В воздухе витал запах гари, к которому примешивался другой, страшноватый, о котором и думать-то не хотелось. — Эттто б...б...б...был дддракон?! — пискнула Стеар Давн, присев на коленки и закрыв мордочку копытами... — Похоже, алмазные псы его обокрали. Вот он и отомстил, — лейтенант указала копытом на еле проглядывающие в пепле обугленные кости, слишком крупные для пони. — Простите... — как-то очень уж тихо даже для самой себя сказала Тринси. — Но алмазные псы не строят деревянных домов... — Зато охотно живут в чужих, — возразил фестрал. — В чужих, но подземных и давно покинутых драконами, — поправил Дартон. — Значит, это были сумасшедшие псы... — резюмировала Муншайн. — Мун! Ты... Вон подальше от пожарища, а то и мы все... на воздух взлетим! Фестралка обиженно перекатилась подальше от огня... Лейтенант не вмешивалась в эти пререкания и разговоры: простоявшие минут пятнадцать в полном ступоре пони наконец-то заговорили. Изредка перебрасываясь короткими фразами, пони бродили среди пепелища, стараясь понять, кто же здесь жил. "По возвращению надо будет срочно доложить принцессам о неизвестной деревне, уничтоженной драконом... хотя нет — городке, здесь домов под тридцать было. Вот, блин, паники-то будет!" Странная незнакомая трескотня и хлопки, доносившиеся откуда-то издалека, оторвали офицера от размышлений. И словно эхо странных звуков — прозвучал из кустов за деревней детский плач. Первым метнулся Дренз Дартон. Но, обгоняя его, Арроу метнулась на звуки плача, перепархивая с места на место, словно совершая гигантские прыжки. — Нашла! — она радостно вытащила из зарослей лебеды двух заплаканных, трясущихся от ужаса жеребят. — Эй, Тринси! Осмотри их. Порезы там, ушибы, переломы или ещё чего... Только не вздумай их "лечить"! — Да вроде нормально всё. Грязные только, как алмазные псы в угольной шахте! Бледно-кремовый пегасёнок, хныкая и заливаясь слезами, тыкал копытцем в сторону пожарища: — Тя-тя... Тя... Па-па-па! Па-па-па-па-па! Маленькая бледно-жёлтая единорожка лишь только всхлипывала и жалась к братику. — Давайте уйдём отсюда! — предложил Фэнси. — Что-то не нравятся мне эти странные звуки... — Стянны уки! Па-па-па-па! Пони загрузили малышей на спину Стоун Хэду и рысью направились обратно по своим следам. Рыжегривая малышка вцепилась в шею здоровяка и прижалась покрепче, изредка посверкивая вспышками на роге и хлюпая носом. А её крылатый братик недолго сидел рядом. Внезапно он вспорхнул и теперь летел в середине отряда, приподнявшись чуть выше холки земнопоня. — Да сколько можно! Опять этот дискордов туман! — выругался Дренз. — Рядовой Дартон! Здесь дети! Ещё раз я услышу от вас ругательство — и получите два наряда вне очереди! — У-у-у, сказала сама невинность и блюститель морали, ни разу не матерившаяся на переаттестации, — тихо пробурчал себе под нос единорог. — Исколдов уман! — не снижаясь произнёс пегасёнок. Словно его слова оказались заклинанием — туман рассеялся. Точнее — оборвался в обычный послеполуденный лес. Разумеется, если слово "обычный" применимо к Вечнодикому. — Тише! — скомандовала лейтенант, аккуратно отодвигая лиану. Лиана зацепила вторую пегасочку за нос. — Змейаааааа! — без малейших заиканий завопила та, распугивая живность в паре-тройке миль вокруг и взмыла ввысь. — Не змея, а гидра, — равнодушно произнёс Дартон, рассматривая здоровенные отпечатки в болотистой почве. — И, похоже, нам крупно повезло: она недавно уже кем-то пообедала и ушла... — рядовой ткнул копытом в забрызганный кровью здоровенный лист какого-то растения. — Она, похоже, этого "кого-то" ещё и варила: вон котелок валяется! — Стоун кивнул в сторону полукруглого предмета, лежащего в траве. Лейтенант аккуратно подняла помятый "котелок" и тут же с ужасом выронила его, обнаружив внутри кровь и куски ещё чего-то. — Это не котелок... — тихо прошептала она. — Это шлем. Странный шлем. Увидевшие помятый железный предмет, жеребята вновь разразились пронзительным плачем. ————————— * — автор в курсе, что противоядие надо наносить на пони снаружи. А вот Сильвер Арроу слово "наружное!" на этикетке не прочитала. Про медика мы вообще скромно промолчим.