Узник собственных терзаний.

Глубокая ночь. Или день? Пасмурное иссиня-чёрное небо расстилалось где-то над горизонтом бушующего моря. Его волны непрекращающе бились о валуны серого берега, разибаясь о высокие скалы этого безжизненного острова. Не было видно звёзд. Нет сияния полной луны. Или же просвета яркого солнца? Лишь громкие раскаты грома отдавались эхом о пустые и длинные коридоры, а сверкающие молнии то и дело, отплясывали тенями на стенах высокой и одинокой башни. Сквозь узкие щели, холодный ветер гулом обдувал и без того леденящие душу каменные стены этой тюрьмы. Бездушные существа, обитающие на острове, следят и охранют самых, что ныне есть, опасных преступников всего Волшебного Мира.

...Дементоры...

"Они вновь нависают надо мной..."

Кажется я теряю рассудок.

Который год я, Сириус Блэк, "убийца", нахожусь в плену Азкабана. Ничуть не лучше, чем быть в плену своих собственных мыслей.

"Гарри...

Джеймс...

Лили...

Я предал вас...

Предал, когда решился отказаться быть хранителем тайны"

И все из-за него.

...Хвост...

Никогда бы не смог представить, что Петтигрю, наш Хвост, дружище, почти что брат, станет таким лживым и гнусным ничтожеством, лишаясь каких-либо человеческих чувств.

...Предатель...

Он всё знал. Этот гад был одним из прислужников Тёмного Лорда. Лживая морда выбрала спасти собственную шкуру, вместо жизней других людей. Скольких можно было спасти, ценою своей.

...Я бы умер...

В глубине души я догадывался, что среди нас мог быть предатель. Лунатик тоже знал... Но он мне не поверил. И крайним сделали меня, поймав на "месте преступления".

"Жестокий убийца"

...И я виновен...

Каждую ночь, я представляю образ Гарри. Каким бы он был?

"Такой же сорванец как и ты, Джеймс?

Или же как ты, Лили?

Правильная и справедливая.

А может он будет справедливым сорванцом как я?"

...Я не достоин...

Лишь год, наш счастливый год вместе, словно ускользнувший сквозь нас в одно мгновение, стал адом моей жизни на этой земле.

...Я не успел...

Увидев на том месте, где только вчера стоял наполненный тёплым светом, детским смехом, родной заботой и любовью дом Поттеров, жестокие обломки крыши, битые стекла, разбросанные вещи, проломанную лестницу и тело...

"Прости меня, Джеймс..."

...Только не Гарри...

С болью на сердце и неверием в произошедшее, я переступил Сохатого, пробираясь на второй этаж, и прошел дальше к детской, храня сердце хоть малейшую частичку надежды.

"Прости меня, Лили..."

Я услышал плач ребенка. Гарри. Он был жив. Он жив. Я с ним. Он со мной. Но не сейчас. И не завтра. И не через год. И не через несколько лет. Он никогда не узнает.

"Я не успел попрощаться с ним, Джеймс...

Я ужасный отец..."

Гарри не поверит в то, что ему расскажут обо мне другие волшебники. -А я ведь его крёстный отец... Содрогаясь всем телом, горячие слёзы чёрных глаз бежали по его впалым щекам, падая на ладони, которые едва могли прикрыть худощавое лицо, ведь были связанны в тяжёлые кандалы.

31 октября 1982.