Воспитание

Облезлые, исцарапанные кошкой, сырые сверху после потопа у соседей, обои в крапинку, некогда белые, теперь серые; давнишний ремонт, ей богу, давнишний, ещё с советских времён; воняет колбасой. Ярчик таскает за уши беременную кошку, бегает за ней по всей комнате, а кошка орёт и отбивается лапами, в итоге поцарапав мальцу руку. В слезах, заикаясь, это чудо топает ко мне, ожидая жалости, к которой Ярчик так привык. —Ну нечего было кошечку мучить, ты же видел, что она не хочет играть, — стараюсь я как можно мягче объяснить Ярчику, что его ранение было получено в качестве наказания за наглость, но парнишка не слушает и плачет. Успокаивается только после удара ремнём — удивляется, мол, а что это было? Молчание меня удовлетворяет, и я отпускаю Ярчика, оставляя его осмысливать произошедшее, а сам иду в ванную. Оставлять глупого трёхлетнего ребёнка наедине с собой, не спрятав ножи, вилки, спички и, главное, кошку — рискованное дело, но, сидя с этим малышом, я совсем забыл про гигиену — его ж ни на секунду нельзя оставить одного. Много времени уделять процессу мытья я не стал, поскорее вышел и стал искать Ярчика, обнаружив его на кухне с моим телефоном у уха. —А ну отдай! Отбираю сотовый. —Алё? Да, здравствуй, доча. Случайно позвонил, извини. Как дела там? Не нашли ещё? Ну-ну, всё образуется, не нужно сразу опускать руки. Ну всё, работай, не буду мешать. Люблю. Я кладу трубку первым. На этот раз Ярчик реагирует бурно: ревёт и машет кулачками. —Ярчик, больше не бери мой телефон без спроса, понятно? Всё, что может промямлить дитё, так это «мама, дай позвонить маме!», но и эти слова не спасают от летящего ремня. Когда кожа на руках парнишки не становится красной, как мясо краба, я убираю ремень.