Вставай! Будем продолжать

В тайной базе Самурая Икс Гармадон учил Ллойда форме Они. Поначалу он только орал, критиковал, оскорблял, но очень скоро дело дошло до рукоприкладства. Он швырял, толкал, бил. Ниндзя, не в силах больше наблюдать за этим зверством, давно ушли заниматься своими делами, оставив отца и сына наедине. — Всё, с меня хватит! — В какой-то момент Ллойд не выдержал давления, он закричал, стоя на четвереньках и смотря на пол под собой. У него не было сил вставать, снова и снова. — Что ты там мямлишь? — Грубо спросил Гармадон, подходя ближе. — Вставай, и будем продолжать. Только ощутив самые плохие эмоции, ты освоишь форму Они. — Это не моё. Я не хочу! — Ллойд ударил пол кулаком. — Какой же ты эгоистичный, маленький выродок! — Выплюнул Гармадон. — Хватит! — это было последней каплей, перед глазами Ллойда словно пелена образовалась, и она отключила его инстинкт самосохранения. Он взорвался криком, не узнавая своего голоса. — Я устал от твоих криков и нереальных ожиданий! Я не заслужил к себе такого отношения лишь из-за того, что я твой сын. Я не ты! Я хочу быть собой, а не твоей копией! И мне ничего от тебя не надо. Ни внимание, ни этой формы. Все! Отстань от меня! — Что ты сказал?! — Тон Гармадона пугал. — Разве ты не видишь, — Ллойд надрывал горло, стараясь перекричать сердцебиение в ушах, — что твои методы не работают?! Я не хочу быть переполненным злом! — Ты думаешь, кто-то хочет? — взбесился Гармадон. Он подошёл и сильно схватил Ллойда за плечо, приподнимая его и ставя на ноги. — Ты думаешь, кому-то это приятно?! — Я не думаю, я знаю! Ты например, просто кайф ловишь от этого! — без страха высказался в лицо Гармадону Ллойд. Красноглазый изменился в лице и это заставило юношу резко замолчать. Шок на побледневшем лице отца выбил Ллойда из состояния уверенности в своих словах. А прав ли он? Но это продолжалось недолго, спустя лишь пару секунд Гармадон с неописуемой ненавистью глянул на сына, его лицо исказилось в гримасе злости. Он, как хищник, набросился на растерянного и не готового к такому Ллойда, нанося мощные удары. Ллойд, конечно, попытался блокировать удары, но один не успел, и кулак отца попал ему в живот, заставляя его согнуться от боли. Следующий удар пришёлся коленом в лицо. Юноша почувствовал, резкую, сильную боль и как кровь потекла из носа. Он стал отступать, чтобы попытаться увеличить между ними расстояние и встать в стойку для защиты. Гармадон же не дал ему такого шанса, он продолжал атаковать. Каждый его выпад был метким и жестоким. Они наносил один удар за другим, каждый следующий становился сильнее, и Ллойд честно пытался парировать, но силы покидали его, и он вновь упал на землю. Седовласый мужчина был в неадеквате, он словно голодная собака, сорвавшаяся с цепи оседлал юношу в Зелёном и стал наносил удары по сыну, как повар отбивным молотком по мясу. Он был взбешен слабостью сына и потому принялся безжалостно избивать того, кто уже не мог отбиваться. Но в какой-то момент Гармадон заметил, как Ллойд, лежа под ним уже смирился и не сопротивляется. Кровь, отёчность, где-то даже рваные раны укрощали некогда красивое, скромно улыбающееся лицо, а добрые, зелёные глаза сейчас были сильно зажмурины от боли и в ожидании ее. Эта картина остановила Гармадона. Он замер, осознав, что снова переборщил. — Я... Я не хотел... — прошептал он, глядя на Ллойда, потом на свои окровавленые руки и снова на избитое тело. — Я не хотел, чтобы так кончилось... Ллойд, тяжело дыша, от удивления резко открыл глаза и зыркнул на отца, который слез с него и сел отвернувшись. Ему послышалось или он раскаивается? — Так... — Ллойд резко повернулся на бок и откинул голову в сторону, чтобы откашлять кровь, которая затекла в горло из разбитого носа и мешала говорить. Его лицо онемело от травм, но боль всё равно сопровождала милейщее движение мышц при моргании и открытии рта, однако он не мог быть заложников временного дисконфорта, он должен разобраться в ситуации! Что отец хотел сказать? — Тебе тоже не нравятся плохие эмоции? Ответом был тяжёлый выдох. — Я думал, — мысли Ллойда путались, его голос хрипел, а учащённое сердцебиение сбивало дыхание, его самочувствие как-то само отодвинулось на второй план, а на первом стало желание знать, докопаться до истины! — Раз ты без конца причиняешь мне боль и всем вокруг, то это твой выбор, ты хочешь это и тебе это нравится... Опять не получив ответ, блондин приподнялся и продолжил свой допрос. — А разве нет? — Ллойд не мог по-другому, он лез на рожон, требуя ответ. Однако на сей раз пытаясь подбирать более правильные слова. — Я бы и рад остановиться, но не могу. — тихо произнёс Гармадон в сторону, наконец удостоив сына хоть каким-то ответом. — Я понимаю, ты видишь во мне монстра, которым я и являюсь, но ты ведь даже не представляешь, что я испытываю, когда вижу твои страдания. Я хотел бы чувствовать другие эмоции, но просто не могу. Вина, злость, гнев, ненависть, боль — они порождают друг друга, и нет выхода из этого круга. Варясь в этой каше, у меня нет даже возможности испытать что-то другое. Я думал, если я научу тебя форме Они, помогу тебе, внесу свой вклад в победу, сделаю что-то правильное, может быть, тогда я почувствую какую-то... что-то новое... — Но ты унижаешь меня, ты втаптываешь меня в грязь, ты заставляешь меня быть собой, чувствовать то, что чувствуешь ты! Я не хочу! — Я тоже. Но другого выбора нет. По-другому форму Они не осилить. После такого откровения родственники просто замолчали, они сидели, спина к спине, смотря в противоположные стороны, каждый думая о своём. Ллойд размышлял над словами Гармадона. Он пытался поставить себя на его место. Зная историю отца, чтобы он чувствовал? И наконец Ллойд понял, почему его отец так искусен в форме Они? Его исповедь наконец дошли до его сознания. Он не злой, просто плохие эмоции от плохих поступков порождают плохие эмоции и плохие поступки. Вначале всего был яд Великого поглотителя, наличие которого в крови брата Ву, причиняло ему постоянную боль. А человек, испытывающий боль, не может здраво рассуждать — вот первенец Первого Мастера Кружитцу находясь под искаженым восприятием, и выплёскивал свое внутреннее состояние через гадости на окружающих, желая, чтобы они разделили его боль, почувствовали хоть малую дольку его агонии на себе. Это породило страх и ненависть в его сторону, а он сам испытывал стыд, вину и злость к себе за это. И этот эмоциональный коктейль никуда не делся, даже после отчищения и смерти, а после его воскрешения, в очищенном виде нашёл выход в форме Они. Это его единственное наследие, которое он пытается передать сейчас сыну. Он как слепой телёнок, который не знает ничего, кроме тьмы... И никто в этом не виноват. Они оба стали заложниками эмоций и жертвами обстоятельств. Ллойд делает «шаг навстречу», поворачиваясь и без предупреждения обнимает отца в тёплые мягкие объятия. Гармадон сначала напрягся, не понимая, что делает сын. Зачем он это делает? — Спасибо, папа! Теперь я всё понял. Мне так жаль... — у Ллойда перехватило дыхание. Он даже не думал, что когда-нибудь назовёт его, после всего, папой. Он больше не мог сказать и слова, но этого и не требовалось, он уже сделал все что было нужно. Гармадон замер зажержав дыхание. И Ллойд, понимая, не торопил его, он дал ему время пережить новую эмоцию, благодарности, в перевес всем тем, к которым он привык за века своей жизни. Ллойд разрывает объятия. Встаёт и аккуратно, подстриженными ногтями отшелушивает с лица засохшую кровь, которая неприятно стягивает кожу, пока становится перед отцом в боевую стойку. Готовый к следующим урокам. — Продолжим? — Предложил Зелёный ниндзя, заставляя Гармадона перевести взгляд со стены в далике на себя. Когда это произошло, у Ллойда ёкнуло сердце и мороз прошёлся по коже, выражение лица неимеющего жалости Они было расслабленным и безмятежным. Зеленоглазому даже показалось, что сейчас на него посмотрел сенсей Гармадон. Мужчина последовал примеру юноши и встал. — Позже... — Гармадон на мгновение замялся, а потом, придав себе обычный безразличный вид и заведя руки за спину, направился к выходу, продолжая фразу, — сначала надо позаботиться о твоих повреждения. В нынешнем состоянии ты будешь не эффективен Ллойд с облегчением вздохнул и радуясь передышке, последовал за отцом.