ПРАВИЛЬНОЕ ГНЕЗДО

Одеяла, подушки, пледы… Зарытые между ними рубашки, майки, белье. В тупиковом алькове со скругленным потолком и плотными тяжелыми шторами Солдат упорно и сосредоточенно строит первое в своей жизни полноценное гнездо. Он еще слаб после криозаморозки, но точно знает, что нельзя упускать ни минуты времени. Пока политика партии изменилась, ему надо пользоваться этим по полной. — Он по-прежнему не узнает меня. Голос за шторами звучит приглушенно. Мужчина почти не пытается скрывать того, как он расстроен. Мужчина - альфа. Тот, кто забрал Солдата из лаборатории. Вынес, взвалив себе на плечо. Солдат тогда почти ничего не соображал, только вдыхал его запах. Это его личные вещи Солдат прячет в баррикадах одеял и подушек. — Он притворяется, — отвечает второй точно такой же голос. Только звучит иначе: твердо и однозначно. — Никогда не сомневайся в том, что он тебя помнит. Его память повреждена очень сильно, но не фатально. Зачастую он сам не может разобраться в том, что он вспоминает. Поэтому он будет врать и притворяться. Будь к этому готов. Будь терпелив. И не дави на него. Второй мужчина тоже альфа. Он старше. Его запах почти такой же, как у первого. Только отдает отчетливой горечью. — Я постараюсь, — мрачно отвечает первый мужчина. — После того, что ты для меня сделал, после того, как ты привел меня к Баки, и мы забрали его у этих ублюдков, я больше не буду сомневаться в твоих словах. Я готов поверить в то, что ты — это я из будущего, и ты знаешь, о чем говоришь, потому что сам прошел через это. — К сожалению, все не совсем так, — с болью в голосе признает старший альфа. — В моей истории в 2012 ко мне не являлся двойник из будущего. Я верил в то, что мой Баки мертв. Что ГИДРА была уничтожена вместе с фашистской Германией. И что в дивном новом мире я совершенно один. Я встретил Баки только спустя два года, и встретил его Зимним Солдатом. Мы с ним сражались не на жизнь, а на смерть, потому что им управляла ГИДРА. И все равно он меня спас.  — Я найду и своими руками убью каждого, кто сделал это с ним, — глухо хрипит первый альфа. — Если хочешь, я тебе в этом помогу, — соглашается с ним второй. — Прежде чем вернусь к моему Баки. — Мне не нужна помощь, — отвечает первый и тут же с надеждой спрашивает: — Там, в твоем времени, ему лучше? — Ему было бы лучше, если бы я спас его раньше. Поэтому я и вернулся к тебе, чтобы помочь найти и вернуть его, — упрямо отвечает старший альфа. — Вы так и не стали парой? — с сочувствием предполагает первый альфа, и Солдат, ощутив необъяснимую панику, глубже зарывается в подушки и одеяла, жадно дышит запахом пока что не его альфы. — Стали, — признает старший альфа, но уже по тому, как он это произносит слышно, что это не весь ответ. — Наши циклы должны были совпасть, мы проговорили все заранее. Я повязал его по согласию, поставил метку. Все было хорошо, а потом я узнал, что он принимает подавители и противозачаточные. И он отказался объяснять мне почему. Между альфами повисает горькая тишина. Непонимание чужих мотивов, ощущение отказа, обмана, отторжения. — Ему страшно, — шепчет, прячась под одеялом Солдат. — Очень страшно. Других объяснений нет. — Что? — растерянно спрашивает первый альфа. В тот же миг штору резко отдергивают, и он даже не видит их силуэты, а больше чувствует их тени в своем гнезде. И их запах. — Не пугай его, — почти рычит более молодой альфа на старшего, перехватив его руку на плотной ткани штор, а потом уже мягче говорит Солдату: — Не бойся, Баки. С нами ты в безопасности. “Я не Баки”, думает он, хотя ему приятно слышать эту интимную кличку. Но сейчас важно другое. — Я знаю, командир, сэр, — отвечает он и отодвигается глубже в гнездо (ему нельзя терять время). Послушный своей природе омеги и их волшебному запаху он делает манящее движение обеими руками. — Идите ко мне. Они переглядываются, в их запахе мелькает нота сомнения, напряженная нота недоверия, почти ревности друг к другу, но у него есть то же самое оружие против них. Он сбрасывает с себя одеяла и тянет их к себе запахом омеги. Он плохо понимает, что происходит, но хорошо знает, что для этих двоих он оказался настолько ценен, что они сломали привычный уклад ГИДРЫ (сломали ГИДРУ?) и забрали его в это теплое гнездо со множеством одеял, где позволили ему впервые в жизни по настоящему ощутить себя омегой. И дело даже не в том, что он банально и бесхитростно благодарен. Он верит запахам и верит бережности их прикосновений. Их поцелуям. Запах альф накрывает его с головой, но, как ни забавно, накрывает и их самих. И если бы он отличался чуть больше, как это обычно бывает у разных альф, ни один из них не вынес бы этого. Они бы дрались, как звери, но двойной запах лжет им, убеждая каждого, что омега принадлежит именно ему. Запах говорит им, что они оба - одно и то же. И вдвойне сильны, и вдвойне желанны сейчас. Уверенные в себе альфы сговорчивы. — Сначала пусть будет он. Без него ты не нашел бы меня, — шепчет Солдат в жадные и нежные губы молодого альфы и чувствует, как тот невольно рычит, не вполне довольный его решением. — Зато потом я буду твоим всегда. Ты можешь повязать меня и поставить мне метку. Если, конечно, ты хочешь. — Да, да, я хочу, — жадно и потрясенно дышит альфа ему в шею и лижет кожу. — Ты уверен? — спрашивает старший мужчина, до боли сжимая его ногу над коленом. — Уверен, — отвечает Солдат и тянет его на себя. — Возьми меня и забудь все сомнения. Научись снова верить своему Баки. Научись доверять ему. Ты так нужен ему сейчас, ему невыносимо страшно, — “мне тоже”, — поэтому возвращайся к нему. Омеге очень плохо без альфы. В чем бы он ни винил себя до этого, без тебя он будет винить себя вдвое больше. И чего бы он ни боялся, без тебя ему намного страшнее. — Баки, — хрипит старший Стив, опускаясь всем собой на Солдата, вжимаясь в него свой горячим сильным телом. В шесть рук они сдирают  с себя всю одежду. Их запахи переплетаются. А потом альфы укладывают Солдата спиной на грудь и живот молодому, и он раздвигает ноги для старшего. После стольких лет в ГИДРЕ (после бесконечной череды командиров, большинство из которых он даже не помнит) в сексе и даже в вязке больше нет ничего сакрального и удивительного — даже в сексе с двумя альфами сразу. Но именно в этих двоих — в каждом из них и обоих сразу — ощущается что-то невыразимо родное и правильное. Зимний Солдат млеет и тает рядом с ними. И, нет, ему не страшно. Ему хорошо. Он шумно выдыхает и урчит нутром, когда старший альфа берет его. Закрывает глаза и трется всем собой о младшего альфу, нежится от его ласк, от ощущения его дыхания под своей спиной, от его крепких и надежных объятий. В теплом и уютном убежище из их тел и их запахов, бережных, осторожных движений внутри своего тела, Зимний Солдат ощущает себя не солдатом, а прежде всего омегой. И как хорошая омега, он думает прежде всего о комфорте альфы. — Не сдерживайся, — почти молит он старшего альфу. — Отпусти себя. Не дрожи так, я все приму. И узел тоже. Не волнуйся, бери так, как хочешь. Ты можешь. У тебя все получилось. Я в безопасности. Я со своим альфой. Отпусти себя, Стив. Старший альфа… Стив рычит, хрипит, стонет и подчиняется. Так что Зимний тоже стонет в ответ от того, какими сильными, рваными и правильными становятся толчки его бедер. Молодой альфа, который тоже Стив, как понимает Солдат, поддерживает и целует Баки, будто баюкая его на своем теле, пока тот принимает в себя отчаянную, несчастную любовь старшего Стива. И узел тоже. Солдат не очень любит узлы. Но старший Стив так дрожит, взмокший, напряженный, измученный виной и своим неведомым будущим, что вся омежья суть Солдата тянется обнять и защитить его. Дать покой и утешение в своем теле. Когда Стив кончает, его тело содрогается так, будто его избивают до полусмерти. Глаза его крепко зажмурены, брови заломлены над переносицей, рот искажен будто в плаче. Его узел внутри разом давит невыносимо и доставляет почти нестерпимое удовольствие. Солдат едва осознает то, что кончает вместе с ним. Несколько минут он растекается в полузабытьи. А потом ощущает щекой член молодого Стива и почти неосознанно тянется к нему губами, ловит рукой и направляет его себе в рот. Соленый, жаркий и терпкий. Могучий и бархатистый. Омега счастливо скулит, наслаждаясь ощущениями, сладко сжимаясь на узле у себя внутри. Когда узел старшего Стива спадает и он вынимает член, молодой Стив поворачивает Солдата вниз лицом и берет его сзади влюбленно, страстно и торопливо, спустя всего десяток секунд раз за разом проталкивая внутрь и вытягивая наружу уже собственный набухший узел. Размякшая задница Солдата гудит и дергает от чрезмерного удовольствия, хотя по смазке и сперме получается совершенно не больно. Солдат тает, млеет, наслаждается, горит и сгорает до тла. Старший Стив из будущего уходит, когда они отдыхают после секса. Правда уходит лишь за тем, чтобы принести Солдату еще подушек, одеял и вещей для его лучшего на свете гнезда. И напоследок целует Солдата… Баки в колено так крепко и нежно, прежде чем уйти, наверно, уже навсегда. Баки очень надеется, что в своем будущем он поможет своему Баки построить гнездо не хуже. Ясно же, что все проблемы у них были из-за гнезда. Из-за чего же еще?

Конец