Смена ролей

— Я тебя ненавижу — Прямо нож в сердце — Как только я выберусь из этого тела, я воткну в тебя клинок навечно — Уже боюсь. А теперь замолчи. В тайм-ауте разговоры запрещены.       Черт возьми! Клаус не понял, в какой момент его младший брат стал таким садистом. Клаус сидел на этой гребаной лестнице уже много часов. И Кол как самый настоящий монстр сказал что нужно сидеть всего пять минут. Какая ложь! Это было как минимум час назад. Кол его просто игнорировал, он продолжал убирать беспорядок который …. Клаус сам и устроил.       Настоящий монстр. — Кол, пожалуйста, можно мне выйти? — Ник в раздражении пнул ногой ступеньку лестницы.       Прежде чем Кол успел ответить, сработал таймер и оповестил об окончании его ужасного заключения. Клаус вскочил со ступеньки и бросился вниз по лестнице. Свобода! Ник собирался вернуться на чердак Фреий и продолжить смотреть гримуары чтобы, наконец, найти заклинание отмены этого ужаса. А еще он планировал…. — Рука Кола обвила его за талию. — Стоять. Мы еще не закончили, брат. — Но я отсидел тайм-аут.       Кол подхватил Клауса под мышки и понес в гостиную. Ник нанес несколько ударов пытаясь освободиться но его брат казалось не почувствовал его ударов. Вместо этого Кол сел на диван и поставил брата перед собой и положил руки на бедра Ника. — Ты помнишь, что сказал Элайджа, перед тем как уехал?       Проклятие.       Элайджа уехал два дня назад, найдя новую находку о потенциальном лекарстве, которое спасет Ника от этого ужаса, которое превратило его из Альфы гибрида в жалкого маленького мальчишку. Хорошо, что он остался гибридом, хотя теперь и ребенок. Перед тем как уйти Элайджа усадил брата и со своей обычной серьезностью сказал, что Кол остается за главного пока Элайджа отсутствовал и что Ник должен вести себя хорошо или ему будет плохо. Просто смешно! Во-первых, Кол его младший брат! Клаус всегда заботился о нем и этого не изменить. А во-вторых Клаус не был чертовым ребенком!       Конечно, хоть теперь он борется с кружками, чтобы не пролить все на себя. И возможно у него есть желание прыгать по кроватям. Но он не был ребенком, нуждающимся в присмотре.       И это значило, что когда он залез на чердак Фрейи, это не было плохим поведением. Он хотел найти что-то, что избавит его от этого ужасного детского тела. И неважно, что суровый взгляд Кола заставлял его нервничать. — Ну? Ты помнишь, что сказал Элайджа?       Клаус покачал головой. У него случился внезапный приступ амнезии.       Кол усмехнулся. — Он сказал тебе слушаться меня и вести себя хорошо. Помнишь? — Нет. Могу я идти? — Ник дернулся. У него есть дела поважнее. — Ты думаешь пробраться на чердак Фрейи, когда я сказал тебе этого не делать, было хорошим поведением? — Кол сжал губы, когда Ник промолчал. — Ты мог пораниться. Ты не знаешь, что у нее там лежит. Ты мог сделать себе хуже. Тебе просто повезло, что ты всего лишь порезался осколком.       К своему ужасу Клаус понял, что его нижняя губа начала дрожать. Он не собирался плакать, черт возьми. Но его глаза были на мокром месте, и кто мог его винить? Он избежал смерти, а его брат был чертовски суровым. — Мне жаль! — Крикнул Клаус громче, чем планировал, а из его глаз потекли слезы.       Кол выглядел потрясенным слезами. — Эй, все в порядке не надо плакать. — Он погладил Клауса по голове. — Ну, ну не надо слез.       Клаус фыркнул. — Ты плох в утешении. — Мальчик шмыгнул носом и вытер лицо рукавом кофты.       Кол схватил салфетку с коробки и вытер щеки Никлауса. — У меня не было опыта в общении с маленькими негодяями. — Я не негодяй! — Абсолютно не согласен. — Усмехнулся Кол и ущипнул брата за щеку. Клаус оттолкнул руку и нахмурился.       Кол снова положил руки на бедра брата, словно почувствовал, что мальчик готов убежать. Кол снова посмотрел на брата своей лучшей суровостью, на которую был способен. Элайджа перед уходом должен был дать ему пару уроков, потому что он всегда ходил с серьезным лицом. Даже когда они были взрослыми это иногда пугало, особенно когда они делали что-то не так. По мнению Элайджи конечно. — Тебе стоит слушать меня брат. — Кол приподнял голову брата. — Знаешь, я бы не хотел звонить Элайдже и рассказывать ему о твоем поведении.       Ник кивнул. Ему бы тоже не хотелось. Он уверен, что Элайджа не будет слишком рад этому и наверняка вернется в Новый Орлеан, чтобы поговорить с ним. Хотя если Кол тоже попадет в беду за то что он плохо следил за ним, то возможно это того стоит. Совсем немного. — Я буду слушаться. — Пообещал Ник. Ему было скучно слушать брата, который очень не вовремя решил вести себя как взрослый. Но если это удержит Элайджу от возвращения и злости на него, то он попытается. Ну, или, по крайней мере, не попадется в следующий раз. Он протянул руку в знак перемирия.       Кол улыбнулся и взял его за руку. И когда Ник попытался отдернуть ее, то хватка брата усилилась. Прежде чем Клаус успел, что-либо сказать Кол повернул его в сторону. Затем Ник почувствовал резкую боль в заднице. Это произошло еще два раза, прежде чем понять что происходит. Его глупый младший брат шлепал его. — Коооол! Не надо! — То, что должно было звучать, как приказ вырвалось мольбой. Глупый голос. И более глупый Кол. — Начинай слушать меня. И держись подальше от вещей Фрейи.       Еще несколько шлепков, от которых снова появились слезы на глазах.       Прежде чем Ник успел запротестовать снова, Кол повернул его обратно. Никлаус обвиняюще посмотрел на брата со слезами на глазах. Одной рукой он потянулся к заднице. — Больно! — Так и было задумано. — Кол пожал плечами не обращая внимание на тон брата. — Хочешь перекусить?       Клаус раздул ноздри и упер руку в бок. — Что? Какого хрена? — Знаешь, ругательства из уст шестилетнего мальчика звучит смешно. — Кол встал с дивана и потер пальцами голову брата. — Шесть? Мне как минимум восемь. — Теперь Ник больше был возмущен тем, что его назвали шестилеткой а не шлепками. — Ребекка сказала, что мне возможно даже девять.       Кол с сомнением оглядел его с головы до ног. — Я знаю, что это было давно, но я не помню, чтобы ты был таким хлипким девятилеткой. — Придурок. — Клаус пнул брата в голень. — Ты был мелкой креветкой. Им и остаешься. — Если я креветка, то ты морская обезьянка. Ну, или кто там самый маленький. Я могу убрать все твои любимые вещи повыше и ты не сможешь достать их.