Я—очень устал..

Избранный просто стоял на крыше одного из зданий, прислонившись к какой-то ржавой железной подставке, неизвестно зачем там стоявшей. Холодный ночной ветер пробирался под одежду, заставляя дрожать, но он не обращал на это внимания. Его взгляд блуждал по огням города, будто пытаясь найти в них хоть какую-то надежду, но вместо этого он видел только пустоту. Небо было затянуто густыми облаками, и редкие проблески луны лишь на мгновения выхватывали очертания улиц внизу. Тёмные силуэты машин и людей двигались, как тени, продолжая свой путь, в то время как Избранный замер, словно застыв во времени. Мысли роились в голове, тяжёлые и вязкие. Спрыгнуть. Исчезнуть. Навсегда. Ведь никто и не вспомнит. Он устал. Устал от борьбы, от вечного поиска смысла, от бесконечного ощущения одиночества и от незаканчиваемых тысячи бессонных ночей, кошмаров. Каждый новый день казался ему только продолжением мучительного сна, из которого невозможно проснуться. — Эй. — Раздался хрипловатый, низкий голос за спиной. Избранный медленно повернул голову. Дарк. Он стоял там, сложив руки на груди, его тёмные глаза были полны чего-то неуловимого — понимания, но не жалости. Он слишком хорошо знал этот пустой, усталый, бессонный взгляд, который сейчас застыл на лице Избранного. Сам не раз смотрел так же. Под глазами Чоузена были мешки, из-за нескольких бессонных ночей.. — Я очень устал... — тихо произнёс Избранный, голос его был пустым, словно ветер уносил из него последние силы. — Я хочу спать, я хочу знать, почему всё так? Дарк подошёл ближе, его ботинки глухо стучали по бетонной крыше. Он остановился рядом, но не смотрел прямо на друга, а бросил взгляд в ночь, туда, куда тот смотрел секунду назад. — Все устали, — тихо сказал он после короткой паузы. — Но это не повод останавливаться. Избранный горько усмехнулся, качнув головой. — Ты думаешь, я просто устал? Нет, Дарк. Я сломан. Я чувствую, как внутри меня ничего не осталось... Я не знаю, зачем я ещё здесь. Дарк на мгновение промолчал, потом перевёл на него взгляд, в котором сверкнуло что-то жёсткое, но не злодейское. — Тогда скажи мне, зачем ты здесь? Зачем ты пришёл сюда, если хотел исчезнуть? Почему не сделал этого сразу? Избранный сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Он не знал ответа. Или знал, но боялся произнести его вслух. Дарк вздохнул и сел прямо на край крыши, болтая ногами над бездной. — Если бы ты действительно хотел этого, ты бы не стоял здесь, — сказал он спокойно. — Значит, что-то или кто-то тебя держит. Тишина. Ветер завыл сильнее, словно природа сама вмешивалась в этот разговор. Избранный смотрел на своего друга, на его расслабленную позу, но чувствовал, что за этой внешней лёгкостью скрывается стена. Непробиваемая, как и всегда. — И кто или что меня держит по твоему мнению?— наконец спросил он. Дарк медленно пожал плечами, приподнимая брови, но с расслабленным выражением лица. Через секунду он хмыкнул и все же ответил. — Ты ведь не просто так жив. Ты мне нужен. И ты знаешь это, иначе бы тебя здесь не было. Избранный закрыл глаза. В его груди что-то дрогнуло, но было ли это облегчением или новой волной боли — он не мог сказать. Он просто стоял там, слушая шум города и голос друга, который, как ни странно, звучал теплее, чем он привык слышать. — Давай, Чоуз.— мягко, н о твёрдо произнёс Дарк. — Пойдём домой.