Зайдешь сегодня?

На улице уже стемнело, а она всё сидела с документами. Казалось, что магия вернулась, и вот-вот все заботы о городе исчезнут, но нет — всё было по-прежнему. Она всё ещё решала насущные проблемы. В конце концов, она была мэром. Миллс взяла в руки несколько бумаг, пробежала глазами по строчкам и поняла, что для завершения дела нужна подпись владельца города — Мистера Голда. Реджина взяла телефон в руки, пролистала список контактов и, найдя чат с Голдом, начала печатать.

Миллс[17.02.2014 6:47PM]:

Зайдешь сегодня?

Внезапный звук извлек мужчину из его мыслей. Он взял в руки мобильное устройство и усмехнулся. Реджина писала ему только в двух случаях: когда ей скучно или когда ей нужно было что-то важное. В этот момент он надеялся на первое. Ведь старые проблемы ещё не решены, и он не был готов добавлять новые в свою голову, переполненную заботами. Голд[17.02.2014 6:49PM]: Это по делу или Вам просто скучно? Женщина лишь цокнула, даже не удивившись. Голд был верен себе — его манера общения порой раздражала, а порой даже забавляла. Однако в большинстве случаев всё же раздражала. И, конечно, она не могла не ответить на его колкости. А в редкие моменты, когда их переписка всё-таки случалась, они могли провести несколько часов, обмениваясь острыми словами и непринуждённо подшучивая друг над другом.

Миллс[17.02.2014 6:51PM]:

Несколько бумаг нуждаются в Вашем автографе.

Он даже слега расстроился такому ответу, Миллс шутила, но не заигрывала. Она не оправдала его ожиданий, хотя… Игра только начиналась. Голд[17.02.2014 6:52PM]: А жаль, что только бумага, а не Вы. Реджина не удивилась такому ответу, на лице нарисовалась едва заметная ухмылка. Брюнетка невольно включилась в игру. Их взаимодействие всегда отличалось колкими высказываниями и сарказмом. Ей определенно нравится их стиль общения. Она знала все психологические приемы, которым её когда-то давно обучил Румпель. Ответ был прост — сделать вид будто не понимаешь о чем речь.

Миллс[17.02.2014 6:54PM]:

О чем Вы, Голд?

Мужчина не планировал сменить шутливый тон разговора на более серьезный. Его продолжало это отчасти забавлять, стоило только представить как искривилось лицо женщины в этот момент, и он усмехался собственным фантазиям. Голд[17.02.2014 6:56PM]: Вроде взрослая женщина, а мыслите как ребёнок. Диалог завернул не в самую приятную тему — разница в возрасте. Реджина слегка вскинула брови, и немного поразмыслив набрала подходящий ответ.

Миллс[17.02.2014 6:57PM]:

И в правду, я слишком молода для Вас.

Голд усмехнулся, покачав головой. Реджина, конечно, не из тех, кто признает очевидное, но её попытка отстраниться выглядела почти бессмысленной. Он знал её натуру — гордую, упрямую, прячущую пустоту за видимостью контроля. Голд[17.02.2014 6:58PM]: Возраст — понятие относительное. Гораздо важнее то, что Вы делаете с отведённым Вам временем. Реджина закатила глаза, читая очередной ответ Голда. Она достала пачку сигарет, зажгла одну и сделала долгую затяжку, ощущая, как дым наполняет лёгкие. Это было единственное, что сейчас приносило хоть какое-то облегчение. Устроившись в кресле, она посмотрела в окно, наблюдая за огнями города, как они мерцали в темноте. В её голове быстро зародилась мысль, и, почувствовав, что пора отвечать, она быстро набрала сообщение.

Миллс[17.02.2014 7:01PM]:

Как душно стало, будьте добры приехать и открыть мне форточку, я не в состоянии.

Румпеля потешила её метафора, ему хотелось больше. Он продолжил эту тему, с которой умело попыталась соскользнуть женщина. Ему определенно нравился их флирт, их высокие отношения. Голд[17.02.2014 7:02PM]: А говорили, что слишком молоды, а теперь даже не в состоянии ходить. — Хам старый, — возмутилась она, но на губах всё же заиграла улыбка. Длинные ногти постукивали по клавиатуре, пока Реджина набирала ответ. Она написала одно сообщение, но сразу же удалила. Затем ещё одно — и снова стёрла. Всё казалось глупым, или это только ей так думалось. — «Настолько, что ещё не научилась…» Перечитав написанное, Реджина нахмурилась. Звучит не так, как нужно. Слишком двусмысленно. Она быстро удалила сообщение, набрала новое и, не раздумывая больше, отправила.

Миллс[17.02.2014 7:05PM]:

Так Вы приедете, или мне вызвать шерифа?

Голд налил себе стакан виски, покрутил его в руке, наблюдая, как янтарная жидкость играет на свету, а затем выпил до дна. Мысли постепенно уходили, и становилось легче. Прочитав очередное сообщение от мэра, он лишь усмехнулся. Ожидал чего-то более изящного, возможно колкого — в её стиле. Но то, что она прислала, звучало так, словно Реджина просто отмахивалась. — Неужели ты так боишься сказать, что на уме, моя дорогая? — пробормотал он себе под нос, вновь наполняя стакан. Голд[17.02.2014 7:09PM]: Может сразу двоих? Реджина собрала все документы в аккуратную стопку — было ясно, что ждать Голда не имеет смысла. Как всегда, он появится тогда, когда сам сочтёт нужным. Экран телефона внезапно засветился, и она тут же схватила его, ловко проведя пальцем по экрану. В груди вспыхнул почти детский азарт, а на лице вновь появилась лёгкая улыбка. Она прикусила нижнюю губу, обдумывая ответ. Хотелось написать что-то такое, чтобы зацепить его, заставить отбросить эту неизменную самодовольную ухмылку.

Миллс[17.02.2014 7:13PM]:

Вы уже в одного не можете справиться?

Ему всегда нравилось ставить её на место, показывая насколько посредственна роль некой Реджины Миллс в его жизни. Два предложения кардинально меняющие её ощущения в разговоре с ним. Убеждать женщин, что они являются лишь посредственностью для него… Ему несказанно нравилось Голд[17.02.2014 7:14PM]: Пока ни одна женщина в этом месяце не жаловалась. Если Вы хотите, я с удовольствием возьму это на себя. Подобие улыбки пропала также быстро, как и появилось пару минут назад. Миллс скривила губы и набрала на клавиатуре простой вопрос. Голд сам учил её, что иногда такие простые, наводящие вопросы ставят собеседника на место. Реджина помнила его уроки, да вот только позабыла, что пытается играть его картами.

Миллс[17.02.2014 7:16PM]:

Статистику анализировали?

Голд[17.02.2014 7:16PM]: Лишь факты. Кроткий ответ и Реджину уже абсолютно перестал забавлять диалог с ним. В воздухе повисло противное напряжение.

Миллс[17.02.2014 7:17PM]:

Меня стал утомлять этот пустой разговор.

Голд тяжело вздохнул, пробежав глазами её ответ. Веселье улетучилось. Алкоголь приятно дурманил голову, но не настолько, чтобы затмить мысли. Он никогда не напивался до беспамятства — даже если пил много, умел оставаться трезвым. Дар это или проклятие? Иногда так хотелось просто забыться… Он потянулся было за бутылкой, намереваясь налить ещё, но передумал. Сейчас ему хотелось совсем другого — увидеть кареглазую королеву. Медленно убрав бутылку подальше, он вместо этого вытащил сигарету, лениво щёлкнул зажигалкой и сделал глубокую затяжку. — Не день, а какой-то кошмар, — буркнул он себе под нос, выпуская в воздух струю сизого дыма. Голд[17.02.2014 7:22PM]: Мне приехать или нет? Реджина никак не отреагировала на прямой по своей сути вопрос. Она не задумываясь напечатала всего два слова, чтобы передать свое безразличие.

Миллс[17.02.2014 7:23PM]:

Как хотите.

Горячо-холодно. Голд[17.02.2014 7:25PM]: Тогда меня не ждите. Документы отправите завтра в мою лавку. Реджину искренне возмутило такое расположение с его стороны. — Ещё чего?! — воскликнула она. Миллс может и было не против посетить его лавку, с уютным освещением и аутентичной обстановкой, но лишь по своему желанию. Она любила приходить без предупреждений. Впрочем, он тоже.

Миллс[17.02.2014 7:28PM]:

Я Вам в курьеры не нанималась, сами прибежите.

Прочитав сообщение Реджины, Голд лишь усмехнулся. Забавная мысль — увидеть её, гордую и несгибаемую, в одежде курьера. Если бы она действительно работала в этой службе, он, пожалуй, заказывал бы доставку каждый день. “Сами прибежите…” — прочитал он, и на губах заиграла ухмылка. Ответ родился мгновенно, словно сам собой. Голд[17.02.2014 7:30PM]: Отправьте свою верную собачку, Сидни. Или, если угодно, я приеду сам… Разумеется, если Вашего ненаглядного сынка нет дома. В прошлый раз, насколько я помню, всё закончилось не слишком приятно. Реджина раздражённо перечитывала его метафоры и эпитеты. «Верная собачка» и «ненаглядный сынок» выводили из себя. Она провела рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть с себя навязчивое раздражение, но то только крепче впивалось в кожу. Телефон лежал перед ней, словно насмехаясь. Она вновь перечитала его слова — медленно, будто в них можно было найти иной смысл. Но смыслы были всё те же. Она не понимала, отчего такие очевидные вещи вызывают столько эмоций. Может, потому что эти вещи говорит он? Даже если так… она ни за что не признает этого — ни ему, ни себе. Её пальцы снова застучали по экрану, но в этот раз — с чуть большей силой, чем нужно.

Миллс[17.02.2014 7:35PM]:

Перечите собственным правилам? Моё — не Ваше. Не впутывайте Сидни сюда. А Ваш ненаглядный внук сбежал к матери-блондинке, с ночёвкой.

— Везде эта блондинка… Убил бы — и дело с концом, — проворчал он, откидываясь в кресле. А что? Он не молод, имеет полное право бурчать. Да и разговаривать с самим собой уже давно стало привычкой. Одинокий человек и не такое себе позволяет. Голд хмыкнул, бросил взгляд на телефон и покачал головой. — Она ещё и какое-то зеркало защищает, — недовольно протянул он, криво усмехнувшись. Конечно. Зеркало. То есть Сидни. Жалкий, преданный песик, которому почему-то до сих пор позволяли вертеться вокруг Реджины. Голд давно считал его бесполезным, но сам факт того, что она его защищала, раздражал. Да так, что хотелось что-нибудь сломать. Желательно самого Гласса. Он потянулся за сигаретой, но передумал, вместо этого снова пригубил виски. — Чудесно, — усмехнулся он себе под нос. — Теперь я ревную не только к Шерифу, но и к этому болвану. Может, мне уже пора волноваться? Голд[17.02.2014 7:39PM]: Ладно, Ваш Сидни… Но Вы так и не избавились от мисс Свон. А я, признаться, надеялся, что после снятия проклятия это исправится. Никогда не питал любви к героям, особенно к блондинам. Избавьтесь от неё — и, возможно, я буду склонен Вам помочь. А Ваш сын… так и остаётся только Вашим. Игра слов. Голд вплетал приказы меж строк. Цеплялся к мисс Свон, упоминал Генри, давил на больное и щедро сыпал соль на раны. Его действительно волновали эти личности? Нисколько. Его цель — эмоции Реджины. Миллс прекрасно понимала, чего он добивается. Однако не идти у него на поводу, не реагировать она не могла, не умела.

Миллс[17.02.2014 7:42PM]:

Голд, не думайте, что можно выполнить свои желания моими руками, Генри не простит.

Голд тяжело вздохнул и потянулся было за бутылкой, но вовремя остановился. Пить сейчас — не лучшая идея. Ему ведь ещё к Реджине. А он тут напивается, как последний несчастный пьяница. Чтобы не поддаться искушению, он взял сигарету и направился к камину. Щёлкнул зажигалкой, но, задумавшись, так и не прикоснулся к пламени. С такими темпами он за ночь всю пачку выкурит. Чёрт. Отбросив и эту идею, он почувствовал, что ему всё же чего-то не хватает. Голд развернулся, направился в сторону кухни, но замер на полпути. В голове всплыло последнее сообщение Реджины. — Даёшь советы — плохой. Не даёшь — тоже плохой. Как вообще можно угодить этой женщине? — проворчал он, устало потирая виски. И тут же сам себе возразил, усмехнувшись: — А как мы вообще будем жить вместе с такими темпами? Он осёкся. Жить вместе? С Реджиной? Голд моргнул, осознав, что только что сказал. — О, только не это… — пробормотал он, нервно потирая лицо. — Мне точно пора завязывать с виски. И, пожалуй, выпить воды. Много воды. Голд[17.02.2014 7:49PM]: О, дорогая… Вы слишком переоцениваете как свою роль в моей жизни, так и моральные принципы Вашего мальчишки. Генри может многое не простить, но это никогда никого не останавливало. Гнев пронзил кончики пальцев, брюнетка сжимала IPhone да так, что костяшки побелели. Такие слова о её сыне не могли не задеть. С Генри были натянутые отношения в последнее время. Голд как специально, изводил.

Миллс[17.02.2014 7:50PM]:

Голд, извольте перестать, признайте, что Вам доставляет удовольствие выводить меня на эмоции.

Выпив два стакана воды, Голд почувствовал себя чуть лучше. Хотя, если быть честным, вода в таких случаях помогала мало — разве что создавалась иллюзия, что он хоть как-то бережёт себя. Резкий звук уведомления заставил его вздрогнуть. Он тут же потянулся к телефону, разблокировал экран и, прочитав сообщение, усмехнулся. — Доброе утро, дорогая. Ты это только сейчас поняла? — пробормотал он вслух, усмехаясь своей же мысли. Так бы и ответить… но, зная её, лучше не рисковать. В таком настроении Реджина вполне может явиться к нему с метлой — и не для уборки. Пока он раздумывал над более безопасным вариантом ответа, машинально открыл холодильник и начал рыться в нём в поисках чего-нибудь съедобного. Одновременно с этим пальцы уже набирали текст, а в голове крутились десятки вариантов, от язвительных до более… дипломатичных. Голд[17.02.2014 7:57PM]: Какой в этом смысл, если Вы и так это понимаете? Но, признаюсь, видеть Вас в таком состоянии — настоящее удовольствие. Реджина резко вскочила с места, раздражённо зацокав каблуками по полу. Её шаги отдавались в тишине комнаты, будто гнев бился эхом между стенами. Взгляд сверкал — острый, как лезвие. — Заносчивый, вредный старик, — пробормотала она себе под нос, сжав кулаки. Спустя минуту она села обратно, резко, с тем же вызовом, что был в каждом её движении. Руки дрожали, когда она схватила телефон. Пальцы с силой забарабанили по экрану, словно каждое нажатие должно было уколоть его так же больно, как её только что укололи слова.

Миллс[17.02.2014 8:00PM]:

Перестаньте так со мной говорить, идите к своей ненаглядной Белль.

— Вроде богатый, а есть нечего… — тяжело вздохнул он, захлопнув холодильник. По крайней мере, он нашёл что-то съедобное. Вероятно. Возможно, даже не смертельно опасное. Хотя судя по виду — спорный момент. Недолго думая, он щёлкнул пальцами, и на столе тут же появилась вполне приличная еда. — Идиот, сразу бы так сделал, — пробормотал он, закатывая глаза. Что сегодня с ним вообще? Голд покачал головой, уселся за стол, но не успел сделать и пары глотков кофе, как телефон снова завибрировал. Он мельком взглянул на экран, увидел имя отправителя и тихо выругался. — Всё, больше не буду пить и ей писать, — твёрдо сказал он себе, набирая короткий ответ. А потом, конечно же, отправил ещё одно сообщение. Потому что сам себе он врал не хуже, чем всем остальным. Голд[17.02.2014 8:04PM]: А вы ревнуете? Реджина дернулась, будто он ударил её не словами — плетью. И тут же истерично рассмеялась, холодно и зло, словно отравленный смех мог вытравить из неё всё, что он разбудил. Ревность? К Белль? К этой благовоспитанной, скромной тени? Смешно. Абсурд. Нелепо. — Я ревную? — прошипела она в пустоту. — Да не смеши меня, Голд. Но мысли, как назло, не отпускали. Внутри скреблось что-то липкое, щемящее, и она резко мотнула головой, будто могла вытряхнуть из себя это чувство. Реджина снова взяла телефон. Лицо — маска ледяного спокойствия, пальцы — точные, отточенные, как удар хлыста.

Миллс[17.02.2014 8:07PM]:

Вас? Нисколько.

— Разумеется, ревновать могу только я. И то к тупым людям, — буркнул он, откидываясь на спинку стула. Проклятие, он сам себя начинает раздражать. Вот до чего докатился — сидит, ворчит, как старый пёс, которого не пустили в дом. Голд раздражённо провёл рукой по лицу, бросил взгляд на телефон и хмыкнул. — А я ведь заставляю её признаться… — пробормотал, чуть усмехнувшись. Заставляю. А зачем? Чтобы что? Чёрт, он слишком много думает. Лучше бы просто колдовал. Голд[17.02.2014 8:11PM]: Признайте, Ваше Величество. Он пробирался глубже, в самое сердце, пытался вытянуть правду, без наигранной фальши. Реджина умела держать маску, она практиковала это десятки лет. Играть выбранные роли. Кто же такая Реджина Миллс? Она не знала. Это обращение, «Ваше Величество», будоражат воспоминания. Он часто называл её так. Реджина Миллс — это всё та же Злая Королева? Возможно. Она решила придерживаться кротких ответов. Быть не многословной.

Миллс[17.02.2014 8:14PM]:

Воздержусь.

Голд[17.02.2014 8:15PM]: Так я прав? К Вашему сведению, мы с Белль давно расстались. И я не из тех, кто станет изменять во время отношений. Ненавижу это.

Миллс[17.02.2014 8:16PM]:

Я не вмешиваюсь в чужие отношения, однако достаточно поманить моль пальцем и она сама пробежит к Вам. Отчего Вы этого ещё не сделали?

Нужно было что-то серьёзное. Не очередное поддразнивание, не глупая перепалка, а нечто такое, что заставило бы её самой прийти. И, разумеется, в голову Румпельштильцхена пришла идея. Люди жаждут тайн. Особенно если тайны принадлежат кому-то вроде него. Особенно если этот кто-то сам намекает, что может ими поделиться. А Реджина… Она может сколько угодно делать вид, что выше всего этого, но он-то её знает. Её любопытство можно поставить в один ряд с её вспыльчивостью — оба качества губительны, оба приносят ей только проблемы… и оба доставляют Голду массу удовольствия. Он хмыкнул, откинулся на спинку кресла, склонив голову набок. — Вот до чего докатился, — пробормотал он, задумчиво вертя в руках телефон. — Раньше женщины сами бежали ко мне, а теперь я ищу способы заманить хотя бы одну. Печальное зрелище. Почти трагедия. Он даже позволил себе тяжело вздохнуть, прежде чем, наконец, приняться за текст. Без колкостей. Без провокаций. Только нужные слова — продуманные, серьёзные, но оставляющие достаточно загадки, чтобы её зацепить. И, конечно, всё это с едва заметной ухмылкой на губах. Голд[17.02.2014 8:20PM]: В этом и проблема. Я всегда ценил сильные личности, как Вы. Белль же… слишком наивна и добродушна. Как думаете, долго ли продлятся такие отношения?

Миллс[17.02.2014 8:22PM]:

Голд, Вам нравится играть с сильными личностями, такими как я, а не строить отношения. Честно сказать, мне даже не хочется думать сколько продлятся Ваши отношения с Белль, ведь всё в Ваших руках, Вы у руля, и Вам решать.

Голд[17.02.2014 8:24PM]: По Вашему мнению, у меня нет сердца? Как же это обидно… Но что же, судите, как Вам угодно. Вы ведь даже не удосужились понять, кто я на самом деле, мисс Миллс. Не стоит судить по обложке, не зная, что скрывается за ней. В конце концов, сердце — это не просто орган.

Миллс[17.02.2014 8:25PM]:

Мы знаем друг друга слишком хорошо, давайте признаем. Мы оба сейчас боится отказа друг от друга, тянем время этими глупыми сообщениями.

Всего лишь тонкий намёк — и она сама согласится на встречу. Он щёлкнул пальцами, и кухня снова стала идеально чистой. Как будто никакого хаоса и не было. Ему вдруг подумалось, что раньше он жил проще. Всё было предсказуемо, привычно, даже скучно. А теперь… Теперь он, чёрт возьми, просчитывает, как одной фразой заманить Реджину Миллс к себе. Куда катится мир? Голд[17.02.2014 8:29PM]: Я Вас да, но Вы уверены, что знаете меня хорошо? Не спорю, мы достаточно давно знакомы. Хотите честности, Ваше Величество?

Миллс[17.02.2014 8:30PM]:

Голд, не Вы ли так упорно скрывали своё прошлое? Давайте говорить начистоту.

А ведь он мог просто согласиться на встречу. Без этих намёков, без игры, без попыток заманить её к себе. Но где в этом удовольствие? Гораздо приятнее было представить, что встреча состоится не в ее доме, а где-то вне ее привычной территории. Может, они даже прогуляются. Кто знает, вдруг разговор получится не таким напряжённым, если их не будут окружать стены, хранящие слишком много воспоминаний. Напечатав ответ, он отправил его, затем с усмешкой покачал головой. — И что эта женщина делает со мной… — пробурчал он, уже в который раз за вечер. Он, Мистер Голд, человек, который всегда всё держал под контролем, теперь тратит время на обдумывание формулировки сообщений, лишь бы она пришла. Определённо, ему стоит либо завязывать с виски, либо смириться с неизбежным. Голд[17.02.2014 8:33PM]: Может, я просто устал? Давайте не здесь. Такие разговоры уж точно не для телефона.

Миллс[17.02.2014 8:34PM]:

Нам понадобилось почти два часа, чтобы вернуться к тоже же теме. Вы приедете? Или я?

Голд[17.02.2014 8:34PM]: На Ваше усмотрение. Опять. Снова. Он ответил в их излюбленной форме. Она знала — он боится признать, что жаждет встречи. Кто-то из них должен пойти на уступки. Реджина не любила это: оставаться крайней. Будто это нужно только ей. Будто ему не хочется. Хотя, казалось бы, Злая Королева любила быть у руля. Но не сейчас. Не с ним. Однако, Миллс также не любила уходить с пустыми руками. Столько времени было потрачено на этот разговор. Для чего? Чтобы остаться по домам, каждый у себя? Нет уж.

Миллс[17.02.2014 8:37PM]:

Если позволите курить в своем Кадиллак, я буду готова через 10 минут.

Он не раздумывая напечатал ответ. Ключевое слово — не раздумывая. «Вам можно всё». «Я буду ждать вас». Прекрасно. Теперь ещё и пишу как идиот, влюблённый в мэрию. Он уставился на экран, как будто от этого сообщение могло само стереться. Но оно не исчезало. Оно светилось упрямо и нагло, словно сам факт, что Голд только что пустил в ход эмоции, не был абсолютной пощёчиной всей его логике и опыту. Я буду ждать вас… Чудесно, Голд. Может, добавишь сердечко? Или сразу стихами? Он закатил глаза, бросил телефон на стол и с драматичной обречённостью вздохнул, будто бы играл в театре на главную роль: “Трагедия одной ошибки.” Экран мигнул. Новое сообщение. Через десять минут. Он перечитал его. И еще раз. А потом началась та самая стадия, которую он всегда осуждал в других: паника. Голд[17.02.2014 8:40PM]: Вам можно всё. Голд[17.02.2014 8:42PM]: Я буду ждать Вас.

Миллс[17.02.2014 8:47PM]:

Выхожу.

***

EW: Знаешь, иногда мы пишем, не думая о последствиях, и, возможно, это к лучшему. Ведь судьба — такая штука, что подбрасывает сюрпризы каждый день. Порой это нечто совершенно неожиданное, то, чего мы и в мыслях не держали. Просто не думай, а пиши от сердца — и, кто знает, может, уже сегодня ты будешь гулять с тем, с кем даже не мечтала оказаться рядом. А наших героев ждут ещё не одна переписка, не одна ссора, и что же там впереди? Может, надежды Голда не так уж и беспочвенны?

VDV:

Ну что ты, судьба это просто невозможная глупость. Всё зависит только от нас самих, знаешь, как в песне. А наши герои невозможно гордые эгоисты, без ссор они не могут. Если бы хоть один из них смог бы уступить, то они давно были бы вместе. Надежды Голда останутся лишь надеждами, пока он не поступит как мужчина. Может, когда-нибудь он перестанет надеется на какую-то там судьбу, перестанет бояться отказа?

EW: Да он уже планы на будущее строит, понимаешь? А она даже не догадывается. Интересно, что это вообще будет — деловая поездка или всё-таки свидание?

VDV:

Ха. Ха. Ха. Он так долго думает, что это будущее может не наступить. Реджина намного проницательнее, чем тебе кажется.

EW: А я всё равно на стороне Голда. Хоть сегодня он и слегка глупенький. Может, это старость… А может, любовь, как всегда, сбивает ему голову — и делает из хищника растерянного мальчишку.

VDV:

Ты всегда на его стороне. Ну а если это уже старость, то зачем он такой Миллс? И ты всё ещё свято веришь в то, что он умеет любить. Смешно.

EW: Знаешь, я просто не хочу, чтобы он у меня умер, как все кавалеры нашей королевы. Да и, если быть честной — он слишком хорош для своего возраста. Старость тут ни при чём. Иногда сердце помнит лучше, чем разум.

VDV:

Как всегда ты в его стиле давишь на больное место. Голд хорош, спору нет. Но представь, если бы он не тратил столько времени на Белль, а сразу выбрал Реджину?

EW: Дорогая, мы можем спорить на эту тему до утра, но к тому времени у них, скорее всего, прогулка уже закончится. Или, может, к утру всё выйдет на новый круг.

VDV:

Да, ты права, спорить мы можем очень долго. Думаю пора оставить их наедине, пусть исход встречи будет в их руках, если, конечно, Голд всё не запортачит.

EW: Эй, почему сразу Голд? И вообще, задерживаешь нас именно ты. Мы ведь мешаем им. Пошли, пока не стали свидетелями чего-то лишнего.

VDV:

И опять я виновата. Ты как всегда в своём репертуаре. Пойдем, уже ночь на дворе.

EW: А кто же ещё? Я, что ли?

VDV:

Цыц! Мы уже уходим.

***

Брюнетка села на пассажирское сидение, глухо хлопнув дверью. Попросив иссиня-черные волосы, она одарила его своим взглядом и едва заметной улыбкой. По-свойски Миллс открыла бардачок его Cadillac и достала оттуда упаковку Marlboro и жестяную зажигалку. Достав одну сигарету, она обхватила её пухлыми губами и подожгла. Едва уловимый дым и аромат дорогого табака окутали салон. Реджина взгляну на него и произнесла: — Ну здравствуй, дорогой. Голд, сидевший за рулём, медленно повернул голову, его взгляд скользнул по ней — от тёмных прядей до тонких пальцев, сжимающих сигарету. В его глазах мелькнула искра, смесь восхищения и привычной настороженности. Он знал её слишком хорошо, чтобы доверять этой улыбке полностью, но и слишком долго, чтобы не поддаться её магии. Усмешка тронула его губы, обнажив намёк на острые, почти хищные черты. Он откинулся на спинку сиденья, постукивая пальцами по рулю, словно в такт какому-то неслышимому ритму, и, наконец, ответил: — Мисс Миллс, — его голос был глубоким, с лёгкой иронией, —Вы всегда умели устраивать эффектные появления. Не отрывая от неё взгляда, Голд потянулся к ключу зажигания. Мотор Cadillac мягко заурчал, и машина плавно тронулась с места, унося их в ночь, где свет фонарей растворялся в дымке её сигареты, а их разговор обещал быть таким же непредсказуемым, как дорога впереди.