Родители

Прошёл уже год с того момента, как Достоевские развелись. Катя почти на той же неделе взяла новую фамилию. От сына она, кстати, отказалась. Хоть и маленький блондин был точь-в-точь свой отец, который являлся довольно состоятельным человеком, но он его не признал, мол, "Мало ли какая кровь блондинов течёт в твоём бывшем, тут могли и гены какой-нибудь пра-прабабушки сыграть свою роль". В общем, просто не хотел детей, а раз отец его живой-здоровый - мелкого проще сбагрить ему (тем более когда он и сам не против), чем потом мучать ребёнка недостатком внимания, которое им нужно от обоих родителей. Катя никак не сопротивлялась этому решению, даже в некотором смысле ответила на то положительно. Димка тоже был рад, что остался с отцом и хорошо знакомым ему Осаму, а не с матерью, которую он видел намного реже, чем второго родителя, и каким-то подозрительным белобрысым дядькой, с которым она однажды потащила его знакомиться(К слову, вернувшись после этого домой, он её больше не видел вообще никогда). Спустя пару месяцев с развода Демона предложил и так ночующему у него каждые два дня Осаму переехать. - Предложи ещё кровать поделить. - Фыркнул тот в момент предложения. - Если ты настаиваешь.. - Ответил ему Дьявол, немного приблизившись к другу. Осаму незаметно для самого себя отпрянул подальше от друга. - Да пошёл ты, гомик недоделанный.. Хотя предложение он, несомненно, принял. Поначалу Дима удивлялся, типа, "Эй, какого чёрта ты сначала припёрся к нам с сумкой со своим шмотьем, а теперь я тебя каждый день вижу?", но со временем свыкся с этим - "Ай, да бог с тобой, хоть батя теперь не такой депрессивный и дома не так уныло" Кстати, на Осаму же со временем повесили обязанность возить и забирать Диму с садика. Воспитательница молча недоумевала - сначала Достоевские разводятся, потом ребёнка в сад приводит друг его отца. В какой-то момент она даже предположила, что между супругами как раз из-за этого мужчины конфликт и произошёл. А ещё она непонимающе смотрела на то, как Дима каждый раз с радостным визгом обнимает дядю. *** - Любимээй, мы вернулись. - Громко оповещает Осаму, закрывая дверь. Дима же тем временем умело скидывает с себя сандалии и пробегает вглубь дома, но успешно забывая о верхней одежде. - Не обязательно так орать. - Ответил ему Федор, вообще не замечая такого обращения. С того момента, как Кареглазый бес стал жить с ним, он стёр из памяти многие из слов, которыми раньше обращался к другу, заменив их всяческими ласковыми прилагательными. Поначалу Достоевского это раздражало, но со временем он привык к этому новому бзыку парня. - Обязательно! Кстати.. - Он не успевает договорить, в него прилетает ветровка Димы. - Экстрасенс эбаный. Осаму не раздевается, ожидая соответствующего вопроса от Феди. И в конце концов дожидается. - Ты же отпустишь меня в бар? - Он смотрит жалобным взглядом. Тут уже давно царил закон: Собрался съебываться - отпрашивайся. Почему он ещё не начал бунт против этого? Да ты ж поди найди ответ. - Осаму, нет. - Холодно отвечает тот, не воспринимая эти глупые попытки уговорить его с помощью щенячьих глазок. - Ну Фе~д~ор.. - Парень переходит на тон капризного ребёнка или жены. - Сукой не будь.. Только после того, как его имя было сказано около пятисот раз в самых разных интонациях и вариациях, Достоевский всё таки согласился: - Да вали уже! - Конечно, не без "Но". - Что бы в десять был дома. Понял? - Ладно, папочка, можешь на меня рассчитывать. - 'Саму улыбнулся, и поспешил свалить из квартиры. Почему-то сейчас Федю накрыло некое чувство дежавю и странной ревности. От него опять ушли. Ну, не конкретно от него, да и сейчас употреблено не в том смысле, в котором обычно говорится это предложение.. Неважно. Просто отрицательные чувства, связанные с не самыми лёгкими воспоминаниями окутали его такой же недо-печальной, недо-тоскливой, недо-ревнивой и просто паршивой аурой.