Happy Valentine's Day,Andrew

Нил неспеша мешает свое кофе, когда Ники начинает носится по общежитию с розовыми кусками бумаги в руках. В целом, тоже самое происходило в университете. Студенты то и дело подкладывали криво вырезанные сердечки кому-то в сумки, самые смелые же вручали лично. Не редко откуда-то слышались возгласы о новоиспеченных парочках. Эндрю называл такое поведение идиотским и омерзительным, а Джостен не знал, что думать. Их «это» заключалось в другом, и обоих вполне устраивало. «Это» в теплых ключах на ладони, одной выкуренной сигарете на двоих, в «добро пожаловать домой» , процентах и долгих взглядах. Им не нужно из года в год устраивать сопливые свидания, чтобы доказать, что между ними что-то есть. Им не нужно с глупыми лицами обмениваться дрожащими руками подписанными валентинками. Но почему-то сердце Нила пропускало удар при каждой такой сцене. Даже если это совершенно «по-идиотски»,люди при этом выглядели действительно счастливыми. Это подогревало интерес. Нечто такое странное и глупое всегда было недоступно Нилу, и, признаться честно, это первый раз, когда он действительно об этом задумывается. Безусловно, у них было достаточно моментов, когда сердце Джостена пропускало удар. И ему нравилось, во что вылилась их ненависть. Нравилось видеть заспанное лицо Эндрю каждое утро, нравилось кидать окурки с крыши,видеть Минярда на трибунах корта посреди ночи, пытавшимся не заснуть, чтобы отвезти их с Кевином обратно в башню. Это все ощущалось чем-то особенным. Чем-то,от чего теплеет внтури и становится незачем что-то говорить и объяснять. Нила вырывает из размышлений долгий и пристальный взгляд карих глаз на другом конце кухни. Он неспеша кивает в знак того, что видит проснувшегося Эндрю и залпом выпивает стакан кофе, бросая что-то про пробежку. Когда завязывает шнурки, то слышит, как Миньярд включает что-то по телевизору в гостиной и о чем-то разговаривает с Хэммиком. В целом, это не особо важно, ведь Нил уже закрывает за собой дверь общежития, быстрыми шагами спускаясь по лестнице.Утренние раздумья преследуют его всю пробежку. Почему людям вообще так нравится получать розовые бумажные сердца в определённый день? Признаваться в любви можно в любой день, но большинство предпочитают подобную атмосферу и способ. Джостен не замечает, как заканчивает десятый круг вокруг башни, останавливается и подтягивается, слегка разминая локти. Ветер раздувает его волосы, вынуждая отвернуться в другую сторону. Всё-таки, пора возвращаться. Возможно, Эндрю согласится поговорить. Нил заваливается в общежитие, громко выдыхая и встречает на пороге Миньярда, скрестившего руки на груди. Нил опять делает что-то не так, или это другая причина?? — Только идиоты выходят на пробежку в -6. Весна через пару недель, а не сегодня, Джостен. — Он выглядит отстранённым и холодным,как всегда,но Нил все равно замечает присутствие чего-то еще на дне ореховых глаз. Он не будет спрашивать, по крайней мере, сейчас. — Ты любишь идиотов, забыл? — он хмыкает, парой движений развязывая шнурки. — Ты бы не пришел только за этим. — Конкретно тебя я ненавижу. Ники вынес нам всем мозги из-за своих чертовых валентинок. Я не знаю, зачем ему столько розовой бумаги, но подойди и помоги ему убрать это все из нашей гостиной. — Ты мог бы сделать это сам? — Джостен приподнял бровь. — Не мог. — Эндрю указал в сторону гостиной. — Вперед, я больше не хочу слушать его сопливые истории о Эрике. — На последних словах Нил прыснул со смеха и направился в указанную сторону, встречаясь с этим самым беспорядком лицом к лицу. По полу были раскиданы обрубки розовой бумаги, бракованные сердечки, ножницы, клей.. — О, Нил! С Эндрю не поговоришь, все, что он ответил мне на мои рассказы это то, что я безмозглый идиот. — Во время этой фразы, Хэммик заканчивал 30-ую по счету валентинку, адресованную Эрику. — Это Эндрю. — Джостен пожал плечами. — Это Эндрю...— со вздохом согласился Ники. Следующий час Нилу пришлось провести за уборкой, выметая блестки, огрызки бумаги и все прочее из-под дивана и стола. Хэммик же не затыкался, рассказывая о романтическом ужине в Германии,сколько валентинок уже лежат в его комоде с прошлых годов и о том, как он скучает. И Джостен вновь вернулся к своим утренним размышлением. Еще одна пара людей, что так ждут этот праздник из года в год и заморачиваются настолько, чтобы делать валентинки своими руками. Видимо, что-то в этом есть. К концу уборки Нил уже собирался уходить, когда наступил на очередное сердце. Оно не было сильно кривым, но Ники не забрал его для подарка, так что Джостен не задумываясь сунул его в карман. Он сам не понял, зачем это сделал, но чувствовал, что это правильно и так нужно. В коридоре он снова столкнулся с Миньярдом, что указал взглядом на дверь из общежития и вышел, оставляя Нилу возможность додуматься самому. Накинув на плечи пальто, он вышел следом и направился к крыше. Дверь скрипнула, из-за нее показалось рыжая макушка. Эндрю даже не оглядывался, все и так было ясно. Когда Джостен сел рядом, он протянул ему вторую сигарету и поджег свою, делясь огнем. Они медленно докуривали сигареты до фильтра, когда голос Джостена разрезал тишину. — Тебе не нравится, я прав? — Не нравится что? — Эндрю выделил последние слово и вздернул бровь — Ты понимаешь, о чем я. — Джостен потушил сигарету об бетон и скинул ее с крыши. — Я не вижу смысла отмечать день сопливых признаний в непонятно чем. — Эндрю не докуривает, а просто продолжает смотреть на тлеющую в руках сигарету. Вновь наступает тишина. Они не смотрят друг на друга. Нил пялится куда-то в серое небо, а Эндрю на свои ботинки. Через пару минут справа от Миньярда чтото шуршит, но тот не обращает внимание. Нил аккуратно достает из кармана джинс ядрёно розовую бумажную валентинку, расправляя согнутые края. Может, все правда глупо и не стоит того? — Ты бы сказал «да», если бы нечто такое сделал я? — Джостен поворачивается к блондину, задавая прямой вопрос. — Ты не настолько идиот. Если это так, то я разочаруюсь в тебе еще больше. — Эндрю захотелось закатить глаза, но он всего лишь глянул на Нила своим обычным и привычным тому взглядом. Нил прыщет от смеха и на удивление протягивает слегка смятое розовое сердце. — Тогда с Днем Святого Валентина,Эндрю. — Миньярд не берет, так что Джостен просто кладёт бумажку на бетон, рядом с его ладонью. Они сидят так еще очень долго, но в этот раз с лица нападающего не сходит самая искренняя в этом мире улыбка. Эндрю действительно не любит подобные праздник и его ужасно раздражают сопливые парочки на улицах в этот злосчастный день. Но это Нил. Нил не будет докучать его смазливыми комплиментами или звать на псевдо-ромнатические свидания. Его Джостен знает, как у них все устроено. Он попробует, прыснет со смеху от реакции, но не станет настаивать. Он всегда услышит «нет», всегда уберет руки и отойдёт в сторону. Возможно, только ради такого отношения стоит перетерпеть. Когда Нил собирается уходить, Эндрю удерживает его за рукав и встает следом. Вопросы ни к чему. Он знает ответ. По этому тянет за ворот и впечатывается в губы на против. Это не так, как обычно — грубо и страстно. Совсем наоборот. Очень трепетно и аккуратно. Слишком странно для из отношений, слишком странно для Эндрю. Когда поцелуй заканчивается коротким чмоком, Миньярд разворачивается на пятках и шагает к выходу. Нил оборачивается и понимает, что коряво вырезанного сердца больше нет на холодном бетоне.