Алый Чепчик

***

Лунный свет серебрил остроконечные шпили замка Карлеона, вздымающиеся над мрачным лесом, как когти, пытающиеся ухватить ночное небо. Ветер выл в каменных арках, а внизу, в тенях, слышался тихий шелест – охота началась. Дон Карлеон, глава вампиров, шагал сквозь тьму, как призрак. Его длинный черный плащ колыхался за ним, будто сама ночь стелилась по земле. Бледное лицо было лишено всякого выражения – за века он давно утратил вкус к ненужным эмоциям. Охота была не удовольствием, а привычкой. Потребностью. Сегодня ночью он нашел себе добычу. На опушке леса, среди спящих овец, стояла девушка. Ее волосы отливали медом в лунном свете, а простое крестьянское платье обрисовывало гибкую, но сильную фигуру а голубой чепчик добавлял шарма. В руках она держала посох, на поясе болталась маленькая деревянная флейта. Она не боялась темноты. Карлеон шагнул ближе, его тень легла на траву. Он не скрывался – не было нужды. Люди чувствовали его присутствие задолго до того, как он подходил, их страх был для него проводником. Но она не обернулась. — Тофи, – голос старого пастуха, где-то вдалеке. – Пора возвращаться! Девушка вздохнула, оглядываясь на стадо. — Еще немного, дедушка, – ответила она. Ее голос был теплым, как закат. Карлеон нахмурился. Она действительно не замечала его? Или ей было все равно? Он подошел ближе, почти вплотную, но она так и не взглянула в его сторону. Только села на землю, прислонилась к большому камню и закрыла глаза. — Ты не боишься ночи? – спросил он. Она даже не вздрогнула. — Если бояться, то придет что-то страшное, – ответила Тофи лениво. – Ночь не делает людей слабыми. Их делает слабыми страх. Карлеон почувствовал странное… что-то. Он не мог сразу это распознать. Ему не отвечали так. Люди падали на колени, молили, дрожали. А она просто сидела, будто перед ней был всего лишь незнакомец, а не существо, пережившее эпохи. Он наклонился ближе, и тут она открыла глаза. Глубокие, цвета бирюзы, с отблесками пламени. И в них не было страха. Только легкое раздражение. — Ты мешаешь мне слушать цикад, – добавила она. Карлеон резко выпрямился. Что это было? Не страх. Не благоговение. Он ощутил себя ничтожным, бесцветным пятном рядом с этим теплым, живым существом. Словно он был не древним хищником, а пустым сосудом, в котором эхом отдавалась ее непринужденность. Она не хотела его смерти, но и не боялась его жизни. Карлеон шагнул назад. — Мы увидимся снова, – произнес он, прежде чем исчезнуть в ночи. Тофи зевнула, прислоняясь к камню. — Надеюсь, ты не будешь так громко стоять в следующий раз.

***

— Ты рехнулся, Карлеон, – воскликнул Антонио, откинувшись в кресле. В каминном зале замка потрескивал огонь, отбрасывая алые блики на мраморные стены. Антонио был вампиром помоложе, но уже прожил несколько столетий. В отличие от Карлеона, он не утратил вкус к страсти и интригам, но даже ему эта идея казалась безумием. — Она крестьянин, пастушка, смертная, – продолжил он. – Ты – властитель ночи. Что ты хочешь с ней делать? Говорить о погоде и доить овец? Карлеон молчал, глядя в огонь. — Ты не понимаешь, – наконец ответил он. — Конечно не понимаю! – Антонио всплеснул руками. – Ты никогда не интересовался смертными, ты их даже не замечал! А теперь – пастушка? Карлеон поднялся. — Она не боится. Антонио нахмурился. — И что? — Я не знаю, – Карлеон посмотрел в окно. Внизу, за лесом, пастбище серебрилось в ночи. — Я хочу узнать. Антонио сжал кулаки. — Ты погубишь себя. Карлеон улыбнулся – холодно, чуть заметно. — Или спасу.