Маринетт Дюпен-Чен и подводная жизнь

Глава 4. Грань. Пособие по выживанию

Мы с Блум так и не смогли понять кто и как перенёс нас на Грань. Да-да, это была именно грань наших миров. Это мы поняли, найдя библиотеку. Там было всего несколько книг, которые мы удивительно легко осилили, будто они тянулись к нам, пытались заставить прочитать. Вот некоторые вставки из них: «Дорогие путники, не пугайтесь! Вы находитесь на Грани. Грань —место, в котором время течет иначе, чем в любом другом мире. Вам может казаться, что вы провели здесь неделю, месяц или год, но в вашем мире не пройдет и часа. Обычно на Грань отправляют, чтобы помочь вам, дорогие путники, с вашими жизненными трудностями, связанными с любовью. Второе название Грани — Грань Любви. Ваш собеседник должен помочь вам решить вашу проблему, а вы должны помочь ему взамен.» — руководство по применению возможностей, открытых Гранью. «Советы по более быстрому возвращению в свой мир. Вы находитесь на Грани. У вас есть цель — выбраться. Изучив данное место, мы пришли к выводу, что уйти можно, только завершив свое задание. Ваше задание как правило заключается в разрешении проблемы со своими чувствами. Эта информация взята из самой древней книги, которая, судя по нашим исследованиям, была написана основателем данного места. Чтобы решить проблему, вам нужно довериться собеседнику. Собеседник —человек, которого вы не знаете, отправленный вместе с вами из другого мира. Он(а) может быть также не человеком, а существом. Пожалуйста, относитесь к собеседнику с уважением и пониманием. В противном случае последствия могут быть тяжелыми. Судя по нашим вычислениям, вас могут в наказание оставить на Грани в одиночестве. Человек — это био-социальноесущество, так что это грозит сумасшествием.» — записи, оставленные Питером Паркером. «Советы по поиску любовных проблем. Я одна из путников. Мне в собеседники попался человек с душевными травмами, и мне было нелегко его разговорить. Судя по литературе, которую я нашла и прочитала здесь, оставленную кем-то до меня, для того, чтобы ваша миссия была засчитана, вы должныполностьюдовериться человеку. Рассказать все свои чувства.Все.Никаких упущений. У меня ушло много времени на возвращение к любимому человеку. И да, я пишу это, находясь здесь, в процессе решения любовных проблем собеседника. Я создала календарь и прошло уже полгода. За это время мне удалось пересмотреть некоторые свои взгляды, но мой собеседник все ещё не до конца открылся мне.» — записи, оставленные Гермионой Грейнджер. На основе того, что мы, в большей степени я, прочитали, мы решили поговорить о наших любовях. Мы не завтракали, будучи напуганными, так что сначала решили перекусить. Но одно другому не мешает, и мы, попивая чай и с аппетитом пожирая бутерброды, сделанные на скорую руку, рассказывали друг другу о своих проблемах. Я начала первая. Мне было легко признаться в своей любви к Эдриану и легкой симпатии к Луке. — Эдриан… — я ненадолго задумалась как лучше его описать. — Идеальный. — я могла пересказать все его расписание, кто его отец, кто помощница его отца, кто телохранитель Эдриана, его лучший друг, лучшая подруга, что он любит есть, какое у него выражение лица, когда он задумчив… и, я решила, базируясь на книгах, именно так и поступить. Потому что: а почему и да? — Эдриан модель. Он занимается фехтованием по вторникам и четвергам, а по средам и пятницам в него китайский. Эдриан умеет играть на пианино и такой милый, когда о чем-то думает! У него есть лучший друг Нино, а Хлоя называет себя его лучшей подругой, потому что они выросли в детстве. Он не отрицает этого, и это дает ему право осадить ее, когда она слишком сильно всем надоедает. Он немного снисходительный… Во время речи я поняла, что моя «любовь» к Эдриану выглядит скорее как одержимость. Я словно сталкер слежу за ним. Я странная рядом с ним. А ещё он ведь действительно снисходительно относится ко всем. Он словно считает нас ниже него на ступень, а Хлоя будто знает об этом и подыгрывает ему. Моя глаза все шире раскрывались, пока я думала об этом, а Блум ещё и рассказала свои наблюдения. — Мне кажется, он выглядит странным. Он будто неживой, по твоим рассказам. У него как будто нет своих эмоций. Он идеальный, но таких ведь не бывает! — осторожно сказала она, и я, к своему ужасу, не могла не согласиться. — Да, ты права. — медленно ответила я, пытаясь собраться. — Ну, условие было рассказать про всех, кто хоть как-то затрагивает «струны души», так что я совру, если скажу, что никогда не интересовалась никем другим, кроме Эдриана. — Да ладно? — Блум распахнула глаза и улыбнулась, приготовившись слушать. — В общем, его зовут Лука, и мы даже встречались немного. Лука действительно классный. Он заботливый, знает, что мне нравится, терпел все мои истерики, мои исчезновения… Он не только хороший парень, но и прекрасный друг и отличный человек. Я не могла ему раскрыть одну тайну, а впрочем, ты ведь никогда меня не встретишь больше, я не могла сказать Луке, что я супергироиня. Я не имела права, и он вынужден был страдать. Я убегала во время кино, обычных прогулок, и я так себя винила… Он был захвачен злодеем из-за меня, но я смогла его спасти. На самом деле, это случилось из-за нашего расставания. Все это дерьмо, тот негатив, который я отдавала ему взамен заботы, оно скопилось, и он не смог сдержать его. Злодей воспользовался этим… — Маринетт… — Блум аккуратно положила руку мне на плечо. — Мне кажется, он действительно тебе нравится. Ты говорила о нём с таким мечтательным взглядом. И тебе было так больно, ты все ещё не отпустила его. Все ещё не простила себя за сокрытие тайны. Я даже не могу сказать, что когда-нибудь так сильно была в кого-то влюблена. — она взволнованно посмотрела на меня. — Я думаю, ты должна хорошо подумать о том, кто для тебя всё-таки Лука. Он, кажется, хороший. Блум раскрылась мне с новой стороны: она была хорошей подругой, которая умеет поддерживать. Наверно, это хорошо, что у неё не было много друзей раньше, ведь они могли запросто воспользоваться её состраданием. — Я… — глаза вдруг наполнились слезами, и я, честно, не понимала из-за чего. Блум молча обняла меня. — Наверное, он и правда мне нравится. — прошептала я, не увидев, а почувствовав магическую вспышку. — А что насчёт Эдриана? — отстранилась Блум, серьезно смотря на меня. — Думаю… — признать это было тяжело, но я старалась. — Думаю, он не больше, чем картинка, образ в моей стороне. Объект одержимости. — тише добавила я.